Шаман и Выдумка.

Воздух под вечер начал пахнуть по-особенному. Он облекал себя в запахи едва уловимой свежести и влажности. Собирался неспешно, примеряя на себя свежесть, будто новую одежду. Небо вторило ему, оно старательно хмурилось, куталось в темные тучи, подтаскивая их с разных концов, будто собиралось стелить мягкую постель. Природа торжественно облачалась в грозный вид. На земле же вдруг замерло все живое, птицы и звери попрятались, в дальнем селении люди поплотнее закрывали окна. Лишь маленькая юрта жалась в степи, будто стараясь стать ещё меньше под тяжелым небом. Из-за неё все вокруг казалось пустым и неправильным. Дождь же словно раздумывал, стоит ли пролиться сейчас, или подождать ещё чуть-чуть? Шаман беспокойно мерил юрту шагами. Он чутко вскидывал голову, отмечая тональность в звуке ветра, он вглядывался в темноту неба, спешно расплетая свои многочисленные косы. Выдумка сидела на подушке у буржуйки и с нарастающим восторгом следила за Шаманом. Она знала – сейчас будет сильный ливень, но раз Шаман расплетает волосы, то будет ещё и гроза. А гроза - это обряд. А обряд – это чудо, как и все, что мог творить Шаман. Она еле сдерживалась, чтобы не рвануть наружу, под начавшийся дождь, уже гулко барабанивший по покрытию юрты. Но ей было нельзя. Для неё это было очень опасно. Шаман внимательно взглянул на Выдумку, словно услышал её мысли, покачал головой, скинул свитер, в который был одет, и вышел на улицу, хлопнув расписной дверью. Едва дверь закрылась, как Выдумка тут же вскочила, подбежала к двери и прислушалась. Шаман нараспев произносил неведомые ей слова, в этих словах была сила, был зов. Зов отдалялся – Шаман шел на пустырь, подальше от юрты, но голос усиливался с каждым шагом. И лишь когда голос мужчины вдруг стал многоголосым, будто ему вторили, она тихонько приоткрыла дверь, оставляя себе маленькую щель, чтобы хоть краем глаза, но видеть. Теперь она уже не опасалась, что Шаман может не одобрить её любопытства. Шаман стоял под ливнем, продолжая свой зов: его длинные волосы трепал ветер, дождь с силой хлестал, словно наказывая за то, что посмел выйти из дома. Мужчина развел руки, будто большая птица, мечтающая взлететь. Небо озарилось неожиданным всполохом, настолько ярким, что Выдумка вскрикнула. Прогремел гром, будто сотрясая небеса, а от всполоха разошлись молнии. Шаман протянул к ним руки и они, потянувшись к нему, ударили в него, сопровождая свою силу ещё одним ударом грома. Молнии тянулись к рукам Шамана, замирая на кончиках его пальцев, ластились к нему, как заблудшие дети. Мужчина бережно сплетал их в светящийся грозный клубок, а молнии спускались с неба, концентрируя все световые вспышки над фигурой звавшего их. Они оглаживали его плечи, путались в его волосах, касались его, почти смытых дождем, рисунков, что Шаман, готовясь, почти час наносил на себя. Они делились энергией, позволяли себе с шипением перекатываться в его руках, балуясь, сверкая. Шаман двигался с ними в руках, их действо напоминало танец, безумно опасный для любого живого существа. Он вскидывал руки, и молнии разбрызгивали свет вокруг, озаряя пустырь мощными лучами света. Наконец, сконцентрировав большой клубок из сплетенных молний, Шаман решительным действием направил его себе в грудную клетку, чтобы молнии достигли сердца, чтобы расползлись по телу, повторяя причудливый узор вен. Молнии полыхнули, просачиваясь под кожу, пение Шамана на миг зависло на одной ноте, сопровождаемой грохотом неба. На краткое время кожа мужчины вдруг осветилась, а волосы стали белоснежными, но почти тут же Шаман вновь стал Шаманом. Он стоял, покачиваясь под дождем, пытаясь вспомнить, как же нужно дышать человеку. Небо больше не полыхало, лишь гром продолжал с чувством грохотать. Ливень стал спокойнее, он уже не бил по одинокому силуэту со всей силы, наоборот, он осторожно касался мужчины поглотившего молнии, словно ластящийся пес, облизывал ему руки и дул в лицо холодным ветром. Выдумка, зачарованная действием, очнулась и всполошилась, ведь сейчас дождь закончится, и Шаман пойдет обратно в юрту. Девушка шмыгнула внутрь, тихонько прикрывая за собой дверь. Она уселась на подушку, поджала ноги и сделала настолько безразличное лицо, что ему поверил бы только ребенок. Спустя несколько минут дверь юрты открылась, и Шаман приостановился на пороге, отжимая волосы от воды. - Я же говорил, что это небезопасно, но ты все равно высунулась. Больше так не делай, – насмешливо попросил Шаман, в упор глядя на Выдумку. - Не знаю, о чем это ты, - хитро улыбаясь, опустила взгляд Выдумка. - Ты знаешь. И я знаю, – весело возразил Шаман, переодеваясь в сухие вещи. - Все-таки, зачем ты это делаешь? Зачем тебе молнии? – спросила девушка, почти уверенная, что Шаман снова уйдет от вопроса. - Восполняю внутреннюю силу. Она рассеивается у меня не так, как у обычного человека. Но и восполняю я её не как обычный человек. – Шаман присел рядом с Выдумкой у буржуйки, пытаясь просушить волосы. - А если бы был обычным человеком, чтобы сделал? – не отстает Выдумка, ей хочется ну хоть чуточку быть такой, как он. - Первым делом устранил бы расход силы. Нет смысла наливать вино в дырявый кувшин, - рассмеялся Шаман.