Уравнение с четырьмя неизвестными

Учитель физики буквально вытолкал из класса не спешащих расходиться по домам трёх лентяев и, заперев перед их недовольными носами дверь, упорхнул на крыльях амура восвояси. У него явно были и прекрасное настроение, и приятные планы на вечер, так что он не скрывал, что собирается сегодня тряхнуть стариной и заодно сбросить лет эдак сорок возраста. Юджин с подозрением прищурился учителю вслед и задумчиво потёр свой подбородок: - Сдаётся мне, этот сухарь на ножках что-то замутил! - С дамами или с пробирками? - уточнил Ханс на всякий случай. - Да и с теми, и с другими!... - хохотнул Юджин и развязно хлопнул друзей по плечам. Утренней дозы валерьянки оказалось маловато, чтобы у него хватило смелости подъехать к девушке, на которую он запал, так что планов на сегодня у него не намечалось. - Ну, и что будут делать три одиноких ковбоя в этот чудесный романтический вечер?... - Где этот пенал?! - совсем не в тему воскликнул Джек. И двое его друзей удивлённо к нему повернулись. Фрост с усердием копался в своем доверху забитом рюкзаке и раздражённо сопел: - Кажется, я засунул туда ключи от машины... Не выдержав, он вывалил из рюкзака всё содержимое на подоконник, в его случае - целую гору разнообразных шоколадок - и Юджин, подпрыгнув, как обрадованная стрекоза, в один миг подлетел к нему и с шумом втянул воздух. Крылья его носа, учуяв сладкий аромат, незамедлительно затрепетали. - Друг, и куда ты денешь всё это лакомое богатство? - тут же начиная пускать слюни, пропел он. Джек слушал его только краем уха: - Отдам сестре. - Не удивительно, что она тебя обожает! - Юджин мечтательно шмыгнул носом. Джек согласно закивал: его младшая сестра его боготворила, потому что он приносил ей 14 февраля больше конфет, чем сам Санта Клаус - в Рождественскую ночь. Благодаря этому у них были довольно хорошие отношения. Юджин быстро смекнул, в чём выгода. Он с энтузиазмом подкатил к Фросту и состроил ему глазки: - Друг, можно я на пять ближайших минуток побуду твоей младшей сестрой? - и при этом он игриво заправил локон своих волос за ухо. У Джека от изумления глаза чуть не вылезли из орбит. И единственное, что захотелось ему в эту секунду - это чтобы этот ненормальный поскорее от него отстал! - Валяй! - разрешил он великодушно. Фитцерберт с полнейшим блаженством заулыбался и потёр руки. Глядя на все эти творения девчачьих рук, под которыми, по чести сказать, скрывались усилия профессиональных кондитеров, у него разгорелся просто зверский аппетит! И, бросив поспешное “Я возьму только три!”, он выхватил из кучи конфет целую охапку шоколадных зайчиков и засунул себе в рот. Последние несколько штук он запихнул в себя силком, и, когда счастливо улыбнулся друзьям, вместо ряда зубов у него блеснула стройная шеренга чёрных зайцев во рту. Ханс скептически за ним наблюдал: - Ребёнок счастлив!.. Ну, чем бы дитя не тешилось... - театрально утомлённо вздохнул он, затем, гордо поправив свой черно-белый галстук, принял излюбленное выражение лица “Не знаю даже, почему я трачу время на эту насмешку природы?” Юджин тут же состроил ответную мину “Понятия не имею, почему ты со мной возишься, индюк полосатый!” и довольнейше зажмурился. - Эй, пивоженка авистокватическая, - еле проговаривая слова, обратился он к Вестергофу, - не хочешь тоже поесть? - и кивнул на сладости, но тот лишь презрительно хмыкнул: - От шоколада зубы желтеют. - Ну да, - добавил Джек и без особого одобрения посмотрел на кучу фантиков под ногами Юджина, которая росла с такой же скоростью, с какой опустошаются магазинные полки в дни распродаж. - А ещё щёки обвисают, задница толстеет и баскетбольная корзина начинает отдаляться. - Дело ваше, - Юджин невозмутимо пожал плечами и запихнул в себя ещё с полдюжины засахаренных леденцов. - Ну и ходите себе белозубые и голодные! Вестергоф лишь высокомерно фыркнул на это. Джек бросил на друзей насмешливый взгляд. Это была невообразимая парочка. Фитцерберт плавал в сладостях и хохотал, как девочка с припевочкой. Причём с конкретной такой припевочкой - в голове. А Ханс стоял с невозмутимым видом и идеально выпрямленной спиной и поглядывал на Юджина, как аист - на младенца, обкакавшегося на середине полёта. Джек Фрост, наконец, вытряс всё из рюкзака и, когда заглянул туда, у него отвисла челюсть - он с искренним и полнейшим ужасом вытащил оттуда испачканный шоколадом пенал: - Абелева группа! - в сердцах выругался он, начиная поспешно оглядываться в поисках того, обо что его можно вытереть. Как назло, из возможных вариантов был лишь язык голодного Юджина Фитцерберта. - Терпеть не могу День Святого Валентина! - Обожаю День Святого Валентина! - одновременно с ним завопил Юджин. Джек только поджал губы - что доставляло ему неудобства, хотя бы развлекало его друзей. Чтобы оценить масштабы ущерба, он вытряс из пенала все фломастеры, и вдруг ему на руки упала какая-то бумажка. Точнее, прилипла, зараза, к его руке и, как бы парень ни пытался, не хотела отцепляться. Одна рука Фроста была занята пеналом, другая - приставучей запиской, поэтому каждая его попытка отодрать её проваливалась, так что Джек быстро разозлился. - Вот же!... - он хотел уже зубами отодрать раздражающий объект, как Ханс выхватил его и с живейшим интересом уставился на него. Его утончённая душа с проницательностью грациозного единорога догадалась, что это было любовное послание. - “Твоя улыбка ярче неба! Твой смех как легкий ветерок!” - с выражением принялся он читать, и пенал выскользнул из рук удивлённо замершего Джека Фроста. Парень во все глаза уставился на захлёбывающегося в пафосе друга. Он с трудом в это мог поверить! Ему всё-таки ответили! Просто ни одна из представительниц очаровательной четвёрки так и не подошла к нему сегодня, вот он и решил, что его равнодушно бросили на растерзание остальным маниакальным девчонкам. Какое облегчение, что это не так! Джек присоединился к друзьям и склонился над валентинкой. Но вдруг обнаружилось, что записка не подписана. Все трое друзей впали в ступор. - Друг, кто этот Шекспир в юбке?! - первым не выдержал Юджин. Джек сам не понимал. Он твердо знал только одно: - Моя будущая девушка, - гордо ответил он и тут же скромно добавил: - Ну, когда я узнаю, кто это. Юджин и Ханс одновременно оторвались взглядами от записки и посмотрели на него… И тут их просто понесло - один совсем не тактично потерял челюсть, а другой, никогда и не слыхивавший о подобном слове, схватился за живот и начал кататься по полу от смеха: - А у терпения твоей будущей девушки есть срок годности! Джек перечитал письмо ещё раз, но его это не испугало. Подумаешь! И не такое переживал! - Так-так… - он присмотрелся к почерку отправительницы и не узнал его. У Джека Фроста была фотографическая память, однако здесь она не сработала - эти стройные печатные буквы, выведенные фломастером, портили всё. Затем он принюхался к бумаге, но она пахла лишь шоколадом, потому что провела несколько часов в тесном контакте с десятью килограммами сладостей. - Может, цвет фломастера имеет какое-то значение? - наконец, предположил он. И тут Фитцерберт воскликнул: - Эй, это же любимый цвет!... - Чей? - одновременно встрепенулись Ханс и Джек, и Юджин с торжествующей улыбкой поклонился им за такое единогласное внимание: - Мой! Этот цвет - мой любимый! - за это он тут же получил несильную оплеуху от взбудораженных друзей. Все эти примитивные действия и размышления не дали абсолютно никаких результатов, и, осознав, что эта девушка смогла-таки его зацепить, Джек вдруг радостно улыбнулся. - И чего ты лыбишься? Ты же не знаешь, кто это! - недоуменно воскликнул Юджин, на что получил лишь умную и самодовольной улыбку в стиле Джека Фроста. - Кто бы это ни был - я узнаю! - глаза парня загорелись от азарта, как всякий раз, когда он встречался с интересной задачей, на решение которой ему требовалось время. А такие задачи он потому и ценил, что их было, всего лишь, раз два и обчёлся! *** Перед сном Джек долго лежал на кровати, как пьяная сосиска - в булочке хот-дога, и задумчиво разглядывал записку. Он изучил её вдоль и поперёк и вывел несколько весьма интересных фактов. Первое - печатный почерк. Это было довольно необычно для девушки. Джек до этого и не подозревал, что кто-то из этих красавиц вне учебных тетрадок ставит не сердечки над буквами i, а направо-налево жонглирует печатными буквами! Второе - время. Буквы были, как одна, ровные и аккуратные, да и в записке вцелом не было случайных прочерков. Значит, у девушки была либо очень твердая рука, либо... достаточно времени, и она просто не торопилась. А еще это значило, что она старалась ради него. Он ей определённо очень нравился! Самодовольство Джека Фроста в этот момент било через край. И третье - место, где она оставила записку - библиотека. А оттуда никто не выходил до него. Значит, она вышла уже после. Но, как бы Джек не ломал голову, не смог вспомнить, кого именно из девушек не было в классе в начале урока? Элементарно потому, что начался тест, и он погрузился в дебри любимой математики. Что ж, видимо, эта девушка просто умело проскочила мимо учителя, раз тот не объявил ей выговор за опоздание! Словом, эти факты немного потренировали навыки дедукции Джека Фроста, но пока никак не приблизили его к нахождению ответа. Джек и не спешил. У него ещё было на решение много времени. Он вообще не привык делать что-то сгоряча. Нужно было ещё многое обдумать, чем он сейчас и занимался. Он задумчиво вздохнул. Бросаться к девушкам с этой валентинкой было, по меньшей мере, ниже интеллектуального развития Джека Фроста - его бы тут же спалили, причём без жалости и одновременно на огне сразу из четырёх прекрасных пар девичьих глаз! А так как умирать с таким блестящим умом, как у него, было пустой растратой щедрых природных ресурсов, Джек разработал приличный план. Он состоял из четырех этапов. И даже если бы на каждом шаге вероятность удачного исхода была равна хотя бы 25%, то к концу выполнения всего плана эта процентовка в теории должна была увеличиться до прекрасной, замечательной, расчудесной метки - 100! Джек решил аккуратно подойти к каждой из девчонок и, прямо не спрашивая, тайком выведать - не она ли отправила ему ответ? И чтобы не обидеть ни одну из его очаровательных пассий, он составил нехитрое распределение: он будет подходить к девчонкам исходя из их роста - от самой маленькой до самой высокой. Чтобы его шансы разузнать побольше тоже шли по возрастающей, как возрастает функция у=х при движения от минуса бесконечности к плюсу бесконечности. *** Составить-то план Джек Фрост составил, а как именно он должен был претворять его в жизнь пока оставалось загадкой века. Даже мастер загадок Сфинкс и тот бы на месте Джека уже задумчиво почесал свой затылок и принялся бы строить для себя гробницу! Потому что даже если о женской дружбе часто и шутили, зато о женской солидарности ходили легенды! Однако Джек Фрост, который, как известно, не верил в подобные вещи, был настроен более оптимистично. Он любил применять свою логику на практике, и не просто любил, а активно ею пользовался. Да он мог бы даже из четырёх поданных на стол отравленных блюд выбрать то, где яда меньше! Но почему-то перед короткими юбками девчонок и их длинными ногами его логика впадала в полнейший ступор и начинала нести какую-то ахинею. Зато адреналин зашкаливал! Анонимное послание его основательно зацепило. Ещё одна математическая задача, которая должна быть решена в самое ближайшее время. Джек Фрост просто не может её не решить! Иначе он не имеет права называться великий гением математики! Джек задумчиво потёр подбородок большим и указательным пальцами и отвернулся от девчачьего квартета, сидящего за партами, прямо у доски. Не могло быть так, чтобы ни одна из них себя не выдала. Да потому что это просто девчонки! Они вообще не способны держать эмоции в себе. Так что если он как-то “ненароком” на неё посмотрит, дунет или даже заговорит с ней - его тайная обольстительница непременно себя выдаст. Начался новый урок. И начать план ему совершенно неожиданно помогла… их учительница! Она на крыльях, видимо, вчерашней бурной ночи, залетела в класс и, увидев грязную доску, с просительной мордашкой повернулась к лучшим подружкам, которые сидели как раз у неё под носом. - Ребятки, будьте добры - помойте доску. Туоф... Сейчас или никогда! - Первый этап пошёл, - Джек Фрост дал себе ощутимый мысленный пинок, когда Туоф направилась к доске, чтобы стереть с неё записи прошлого урока, и решительно последовал за ней. Со стороны всё выглядело так, будто они просто одновременно решили почистить доску. Туоф, даже не подозревая, чьей мишенью стала, и лихо напевая себе под нос “На лабутенах! Да! И в восхитительных штанах!”, преспокойно взяла тряпку, и Джек “совершенно случайно” потянулся к ней в то же время. Их руки ожидаемо соприкоснулись. Девушка перестала петь и замерла на мгновение, и практически сразу же отвела взгляд: - Ох, прости... Неужели это синеволосое чудо?! Джек был весь в предвкушении! Хотя... уж как-то больно быстро она оправилась от его прикосновения. Её вообще, как током, должно было шандарахнуть! Но этого не произошло. Зато Джек успел почувствовать, насколько её кожа приятна на ощупь. Ммм... Ему это очень понравилось! Учительница записала отсутствующих в журнал и вновь подняла взгляд на своих верных птенчиков: - Рапунцель, вытащи, пожалуйста, из шкафа задачники. - Ладно, второй этап… - не сдавался Джек Фрост. Он потер руки в надежде, что следующая девушка прольёт чуть больше света на разгадку хозяйки валентинки, а заодно и на его жизнь. Шатенка как раз направилась к книжному шкафчику, дабы с щепетильностью енота выполнить поручение, и Джек своим математически намётанным глазом даже со своего места легко увидел, что она ни за что не достанет до нужной полки. Вот как бы ни подпрыгнула! Увы, не кузнечиком родилась. Поэтому преодолев в два широких шага расстояние от доски до боковой стенки, он благородно подал Рапунцель стопку задачников: - Держи… - он выдохнул это прямо ей в ухо, лишь слегка коснувшись её плеча, и немного всколыхнул дыханием её короткие волосы. Он всё идеально продумал! Но почему-то и эта девушка только ненадолго замерла, но она вдруг - о, чудо! - благодарно улыбнулась и только после этого прошла к учительнице. Челюсть Джека Фроста с грохотом упала на пол. Первые 50% его плана бесследно испарились, как половина его шоколада вчера - в пузе ненасытного Юджина Фитцерберта. Хоть второй этап с Рапунцель и не дал особых результатов, зато Джек успел оценить приятный цветочный запах её шампуня! Мысленно потирая руки и надеясь, что удача направит его в нужное русло, Джек повернулся лицом обратно к классу. - Третий этап, - он поиграл пальцами карандашом, который подхватил с чьей-то парты, и тот вылетел из руки и - ну кто бы подумал?! - закатился под парту Мериды Данброх. “Разочарованно” цокая языком, парень взглянул на одноклассницу, уткнувшуюся в телефон. И, судя по спокойному и равнодушному лицу, поднимать его одноклассница явно не собиралась. Кажется, она даже внимания на это не обратила. - Ладно... - Джек был совсем не против поглядеть на ножки Мериды поближе. Не зря она слыла самой сексуальной девушкой школы! Но, как только он полез под стол “за карандашом” и неожиданно коснулся её оголенных ступней, то чуть не получил боевым зарядом с ноги в глаз. Когда парень ошарашенно вылез из-под парты, уже вооруженный до зубов карандашом, глаза девушки от изумления расширились: - Ой, прости, Фрост, не ожидала. Рефлекс. Джек облизнул губы. Но и он явно не такой реакции ожидал! И, окинув ещё раз прищуренным взглядом красивые ножки рыжеволосой, повернулся к четвёртой девушке. Вчера он долго думал, кто выше - Мерида или Эльза, но сейчас, глядя на высокие каблуки блондинки, понял одно: кто бы из девчонок ни был выше, вкус в одежде явно был лучше у блондинки! Та как раз привстала с места, чтобы открыть окно - ибо душно, сыро или какая-нибудь третья девчачья причина - как он уже был тут как тут! Успел перехватить её руку и галантно приоткрыл окно. Эльза удивлённо посмотрела на него. - Душно, правда? - нарочно обмахиваясь ладонью, Джек ожидал от девушки хоть какой-то реакции. Но ее не последовало, и блондинка просто отошла от окна. Парень окончательно поставил крест на своем четырёх-этапном не-до-плане и с тяжким вздохом прошёл за свое место одинокого волка. Урок проходил плодотворно. Точнее, проходил бы, если бы Джек Фрост не был занят очень специфичным дельцем - скрытым наблюдением и анализом. Он чувствовал себя как минимум супер-секретным агентом, внедрённым во вражеский стан, которому ещё только предстояло раскрыть все его тайны. Он наблюдал за лучшими подругами, которые, как ни в чём не бывало, переговаривались об одежде, косметике и прочей девчачьей ерунде. И утешало его бедную психику математического гения только одно - слава Богу, что его внедрили не в девчачий мозг, потому что там творилось просто незнамо что! *** Джек опёрся руками на столешницу и, немного устало выдохнув, напряжённо потёр виски. Вся эта игра в собирателя мёда, вертящегося в засаде под пчелиным гнездом в надежде, что те подадут ему хоть какой-нибудь знак, его изрядно сегодня утомила. Он, как ошпаренный, носился от одной девушки своих грёз к другой, но ни одна так и не выдала себя. Он-то ожидал, что легко вычислит её. Не тут-то было! - Интриганка! - с восхищением прошептал он. Кем бы эта девушка ни была, он явно её недооценивал - голова у неё варила, как надо, и держала она себя в руках отлично - в эту секунду сам Джек бы ей позавидовал. Он слегка облизнул губы в предвкушении: ему нужно было придумать что-то такое, чтобы эту самую таинственную пчёлку расшевелить. И, кажется, он уже придумал кое-что! Быстро вытащив чистый лист и ручку, Джек Фрост снова написал короткое письмо девушке. И на этот раз он точно знал, что это письмо будет в единственном экземпляре. Оставив на вчерашнем месте аккуратно сложенный конвертиком листок, Джек со всей дури помчался к своим друзьям. Те как раз выходили из класса, а совсем рядом, аккурат у подоконника, стояла великолепная, умопомрачительная, ослепительная четвёрка. Странное чувство, но думать, что кто-то из них более особенный, чем другие, нравилось Джеку Фросту. - Где ты был? - о, Ханс и Юджин даже не представляли, какое ему одолжение сделали! Их друг просиял беззаботной улыбкой: - В библиотеке… - и тут он ненароком проронил в сторону девчонок. - Ммм, кажется, я там что-то забыл на столе… Но возвращаться уже не хочу. Если эта девушка действительно так умна, то она легко догадается, что он сейчас обращается к ней! Фрост ликовал. Вот, сейчас завернет он в угол этим неспешным шагом, зато потом просто пулей помчится в библиотеку! И застанет тайную девушку прямо на месте её сердечного… ну, Джек надеялся, что не приступа. Но, когда друзья завернули за угол, их ожидал сюрприз: - Эй, Джек, можно я приглашу тебя в кино?... - Нет, он пойдет со мной!... - А как же я?!... Быстро просчитав, что лучше, Джек поспешно подхватил за шкирки своих лучших друзей, которые уже начали строить эффектные позы для селфи с девчонками и раздавать за него свои автографы, и полетел спасаться - но совсем в другую от библиотеки сторону. Его будущей девушке придется подождать. Если он прямо сейчас будет пытаться прорваться через эту безумную толпу поклонниц, до 1 марта он попросту не доживёт! *** Едва парни скрылись за поворотом, она, соврав подругам что-то про заколку в раздевалке, очертя голову, побежала в библиотеку. Ее сердце бешено стучало в горле. Надо же, Джек Фрост решил ей подыграть! Она и не думала, что он окажется таким романтичным и загадочным парнем. Хотя нет, она всё же всегда знала о том, что его душа прекрасна - просто любящее сердце чувствует то, что глаза и уши могут не ощущать. Перед дверью в библиотеку она остановилась, чтобы отдышаться. Доведя подрагивающие от волнения пальцы до круглой ручки, она на мгновение замерла. Это место уже во второй раз приводит её к Джеку Фросту. Может, сама Судьба хочет, чтобы они были вместе? Счастливо улыбнувшись своим мыслям, она осторожно отворила дверь в библиотеку и прошла вперёд. Её шаги глухим эхом прошлись по читальному залу. Она целенаправленно шла к одному из столов и оказалась абсолютно права. На том же столе, где она вчера оставила свою валентинку, сегодня лежало ещё одно письмо. На сей раз это был просто лист, сложенный в конверт, и подписанный “Моей тайной воздыхательнице”. Она на несколько секунд задержала дыхание, любуясь красотой почерка своего любимого и тем, как нежно и ласково он её назвал. Одно осознание того, что она нравится Джеку Фросту дарило ей крылья! Что уж говорить о том, чтобы получать от него вот такие тайные послания… Она не выдержала и, подхватив со стола многообещающий лист, развернула его и начала жадно вчитываться в идеальные строчки. “Раз ты хочешь поиграть - сыграем! Мне даже нравится. Это будет наша маленькая тайна. Я буду задавать тебе наводящие вопросы - ты будешь мне отвечать. Начнём с самого простого: как часто ты бываешь в этой библиотеке? Раньше я там никогда тебя не видел”. Она смущённо закрыла лицо руками и ярко покраснела. Боже, этот парень даже на таком расстоянии заставляет её сердце скакать галопом. Не говоря уже о том, что она просто немеет от страха и восхищения перед ним! А когда он сегодня случайно дотронулся до её кожи, это был как атомный взрыв в её бушующем сердце. Да она чуть разом не выплюнула все внутренности от испуга! Поэтому не смогла подать ему правильный знак, потому что не ожидала от него такого, потому что растерялась, и ещё сотня подобных причин! Но то, что Джек не обиделся на неё из-за этого, и даже сам предложил продолжить это необычное общение, вдохновило её для нового письма. И тем романтичнее всё выглядело. Строчки для ответа полились из неё, как лучи солнца на рассвете: “Здесь почти никогда никого не бывает. Но я часто сюда прихожу. Тут спокойно и о многом можно подумать. Тихий уголок для заблудших душ. Время тут словно замирает, и кажется, что никаких проблем нет... Мне нравится здесь думать о тебе. В голову приходит только хорошее. А почему сюда приходишь ты?” Предположив, что Джек Фрост заберёт эту записку сегодня, когда у него будет время, или же завтра утром, она оставила на столе записку в таком же виде, как и он ей, и, готовая летать от счастья, вышла из зала. Спустя ровно минуту в библиотеку, пыша, как старый паровоз, прибежал Джек Фрост и, обнаружив на столе записку, понял, что со своей будущей девушкой он, по иронии Судьбы, снова разминулся.