Уравнение с четырьмя неизвестными

“Здесь почти никогда никого не бывает. Но я часто сюда прихожу. Тут спокойно и о многом можно подумать. Тихий уголок для заблудших душ. Время тут словно замирает, и кажется, что никаких проблем нет... Мне нравится здесь думать о тебе. В голову приходит только хорошее. А почему сюда приходишь ты?” Джек провёл одним уголком бумаги перед носом и глубоко вздохнул. К сожалению, она пахла лишь обыкновенными чернилами, а такие наполнители ручек были практически у всех учеников школы. В том числе и у парней. И это не давало Джеку Фросту никаких интересных зацепок. Никаких дополнительных параметров. Только пустое множество. Как и вчера. Он не смог скрыть некоторого разочарованного вздоха. Эта девушка ничего не написала ему о том, что она почувствовала, когда он вчера всё-таки подошёл к ней на уроке. Если бы это была Туоф, к примеру, то могла бы написать, что жутко смутилась, если бы Рап - что мило улыбнулась, если бы Эльза - что крайне удивилась, а если бы Мерида - что чуть ему фингал под глазом не поставила. Последняя, кстати, могла бы и извиниться заодно. Но чуда не случилось, и ему нужно было разрабатывать новую стратегию. Джек с первого раза запомнил текст этого письма, но раз двести его уже перечитал. И чем быстрее число прочтений двигалось к бесконечности - тем стремительнее количество его шансов найти девушку только по внешнему виду письма падало до нуля. Как предел функции у=1/х. И видимо, ему нужно было исходить отнюдь не из очевидных данных. Джек Фрост задумчиво потёр лоб. Что ж, если внешних подсказок тайная поклонница ему не даёт, то, по всей видимости, она даёт ему в качестве подсказок что-то другое, что-то логическое и более интересное. - Кто же ты такая, а? - Джек и сам не заметил, как задорно улыбнулся и слегка облизнул губы. Зато это не укрылось от внимательного взора его лучших друзей - Ханс и Юджин пытливо на него уставились, причём последний чуть ли не стукнулся с Джеком носами, когда с хитрейшей улыбочкой заглянул ему в глаза. Но удивляться было нечему - у Фитцерберта никогда не было понятия о такой замечательной вещи, как личное пространство. - Эй, Фрост, о чём ты задумался? Джек вскипел: - Прекрати. Так. Делать. Он настойчиво положил ладонь на лоб другу и силой отодрал его от себя. Впрочем Фитцерберт на это и не обиделся. Он снова с беззаботной улыбочкой обнял друга за плечи и игриво помахал пальцами стайке проходивших мимо девчонок. Те мило захихикали и помахали ему ручками в ответ. Джек и Ханс одновременно закатили глаза. Юджин повернулся к приподнявшим брови друзьям и театрально провёл растопыренной ладонью по своей густой шевелюре, как в рекламе шампуня: - Эй, посмотрите на меня! - затем он замер на секундочку и, поиграв темными бровями, сверкнул победной ухмылкой: - Я - секси! Джека внезапно одолел приступ кашля, а Ханс вытащил из своего нагрудного кармана именной белоснежный платок и сделал вид, что спрятал усмешку туда: - Если среди нас и есть персоны, привлекательные для противоположного пола, Фитцерберт, то это, разумеется, я. Юджин взбунтовался: - Да кто на тебя посмотрит, павлин рыжеперистый! - Такого слова нет по определению, - невозмутимо заметил Вестергоф, но того это совсем не останавливало: - Уже есть! - да его вообще никогда ничего не останавливало. Глядя на этих двух напыщенных павлинов, которые уже начали мериться привлекательностью задниц, Джек Фрост чуть не рассмеялся в голос: - Эу, ходячие секс-машины, - фыркнул он. - Разве вам уже не нравятся какие-то девушки? Почему вам есть дело до других? Друзья одновременно недоуменно на него взглянули: - А разве ты не делаешь то же самое? Джек ухмыльнулся себе под нос. Возможно, со стороны это смотрелось так. Но на самом деле ему изначально была нужна только одна девушка. Он совсем не ловелас, да и шведская семья ему не нужна. Так что за неимением подобной цели он с чистой совестью может сказать это своим друзьям: - Нет, я думаю только об одной девушке, просто ещё сам не знаю, кто это. Юджин схватился за живот и от захлестнувшего его смеха прыснул прямо на Ханса, а тот недовольно на него уставился и с тихим ворчанием о том, что у кого-то определённо не хватает знаний о хороших манерах, протёр платком своё лицо. А Фитцерберт в это время глазами с диаметром в полметра уставился на друга: - Так, Фрост, и всё же, если это не великий вопрос: как добиться того, чтобы Нобелевскую премию начали присуждать и математикам, серьёзно, о чём ты размышлял? - Ну... Джек разжал пальцы и вручил друзьям второе письмо от незнакомки, затем живо запрыгнул на подоконник. Он немного напряженно прищурился и стал внимательно ждать их реакции. Ханс и Юджин одновременно уткнулись носами в записку и задумались на долгую целую минуту. И Джек, которому это быстро наскучило, как и высчитывание дотошных однотипных примеров, не выдержал: - Сколько можно смотреть в одну точку?! Юджин незамедлительно поднял голову и состроил Фросту глазки: - Тебе понравилось? - он часто-часто захлопал чёрными ресницами. - Я этот умный взгляд часами у зеркала репетировал! Джек не удержался от скептической мины и поджал губы: - Да, вижу. Взгляд появился, ума как не было, так и нет... Вестергоф, а ты что скажешь? - Ух ты, “...думать о тебе”? - прочитал Ханс вслух и с некоторой хитринкой в глазах посмотрел на друга. - Ты ей точно нравишься! - Да она по уши в тебя втрескалась! - захлебываясь от эмоций, пропел Юджин. И Джек разом почувствовал на себе ожидающие взгляды друзей: - Что сам-то думаешь? Кто она? - Пока без понятия. Но судя по тому, что она любит часами сидеть в пустой библиотеке, в душе она одиночка, - Джек сложил руки на груди и задумчиво опёрся спиной об оконное стекло. Мыслей в его голове было немало. - Она написала, что это помогает избавиться от давления проблем. Но какие у этих очаровательных девчонок вообще могут быть проблемы? - Так она прячется в библиотеке? - озвучил Ханс общие мысли. - Похоже, - Джек пожал плечами и тяжело вздохнул. Но ведь на первый взгляд, в компании этих девчонок такая приятная дружеская атмосфера. Неужели хоть одной из них на самом деле не комфортно? Не успел он моргнуть, как Юджина вдруг посетила гениальная мысль - он выхватил из рук Фроста бумажку и безо всяких объяснений начал отчаянно на неё дышать. У Ханса и Джека глаза на лоб полезли, и они всерьез испугались, что у их друга от такой бурной умственной деятельности окончательно расплавились мозги. Последний даже успел на секунду подумать, что зря дал ему такую сложную задачу. Для человека, который знает таблицу умножения только с помощью калькулятора, это действительно непосильная задача. - Фитцерберт… - осторожно подал голос Вестергоф. - Ты что делаешь? Юджин уже перестал дышать на листочек и вовсю вертел его и разглядывал со всех сторон. - Ну, может, она шпион? - наконец, озвучил он свои предположения, чем снова заставил друзей насторожиться. - Или пересмотрела боевиков? Вдруг она подписывается, а мы просто этого не видим? Джек и Ханс удивлённо переглянулись. О подобном развитии событий они и не думали, и обоим стало интересно. Фрост выхватил из рук друга бумагу и с любопытством начал её осматривать: - И чем же, по-твоему, она подписывается? Фитцерберт был полон идей, и для его задницы, ищущей приключений, было мало даже широкого подоконника - он чуть случайно не спихнул с него Фроста, когда надвинулся на него. - Может, это лимонный сок. Может, молоко. Я не знаю точно, но это легко проверить. Я видел такое в фильмах. Дай сюда! Юджин с готовностью вытащил из кармана пиджака зажигалку и, чиркнув ею, подвел огонь к письму. Блокнотный лист вспыхнул, как облитый горючим веществом, и Джек заорал, как будто Фитцерберт поджег его самого. Собрав полные легкие воздуха, он поспешно дунул на бумагу и, когда она погасла, живо дал другу подзатыльник: - С ума сошёл?! Только письмо мне чуть не спалил! - возмущённо проворчал он. Благо, он вовремя успел его спасти. Если бы он потерял эту тонкую ниточку, ведущую к его тайной воздыхательнице, он бы убил Юджина на месте. - Это единственное, что может мне помочь найти эту девушку! Как я без подсказок её найду?! Юджин вдруг игриво толкнул Джека в бок, и когда тот поднял на него недовольный взгляд, задорно ему подмигнул: - А она тебя, видимо, основательно так зацепила. Внутри Джека на секунду что-то вздрогнуло, и табун мурашек прошелся по его спине. Он раздраженно передёрнул плечами: - Не говори ерунды! Но тот не переставал многозначительно дергать бровями, и Джек выхватил из руки Вестергофа платок и поспешно засунул его в рот ухмыляющемуся Фитцерберту. Только тогда Джек довольно хмыкнул. Слушать разгильдяя Юджина было все равно что переться против собственной логики. Пф, ему нравится незнакомка по переписке? Этот болтун ещё бы сказал, что самолично высчитал корень числа Пи! Отношение того, что Джеку Фросту понравилась эта девушка, к единице, было приблизительно равно тому, что Юджин вообще знает, что такое число Пи. А это уже по определению было ничтожно малой величиной. Джек Фрост даже думать не хотел об этом. Всё, что ему нужно - это узнать, кто его тайная поклонница. И потом он начнёт с ней встречаться. Всё до предела просто. И его беспечной жизни до конца учёбы ничего и никто не будет мешать. Джек задумчиво потёр подбородок: - Может, мне понаблюдать за девушками? Говорят, что твёрдая рука бывает только у здорового человека. То есть у того, кто занимается спортом,или на худой конец - у того, кто ведет здоровый образ жизни. Ханс поддержал его: - Скоро начнётся обед. Вот в столовой и посмотришь. Юджин тоже руками-ногами был “за” эту идею, тем более, что обед обещал быть весьма увлекательным: - Только, смотри, Фрост, не спались, а то тебе всю производную функцию потом отобьют! Когда Джек недоуменно посмотрел на него, мол, а ты разве знаешь, что это такое, Юджин с громким хохотом хлопнул озадаченного товарища по спине: - Я имел в виду детородную функцию. Ханс усмехнулся. Взбунтовавшийся Джек готов был стукнуть друга по голове, но тот уже лошадиной рысью умчался вперёд по коридору, и он не стал его догонять. Всё-таки, это не в стиле математиков - бегать за какими-то глупыми постоянными. *** Джек Фрост трезво пытался представить себе, как это будет выглядеть со стороны - если он ни с того ни с сего подойдет и сядет к девчонкам за стол. Но пытаться предугадать реакцию девчонок заранее было еще сложнее, чем в уме возводить трехзначное число в квадрат. Наверняка это стало бы для подружек неожиданностью. Начались бы неизменные многозначительные переглядывания, мысленные переговоры, и что там ещё эти девчонки умеют?... Да он бы не выдержал и пяти минут девчачьих взоров исподлобья! Собственно, Джеку и нужны были для этого лучшие друзья. Сегодняшний план имел одну цель - выяснить, кто из девчонок способен писать печатными буквами. То есть, писать-то они наверняка смогли бы все - это было всё равно, что примерять маленькую хрустальную туфельку Золушки на всех девушек королевства. Надо было просто исключать всех по одной и прийти к той, у кого рука увереннее всех. Но Джек настоял на своём, словно ненароком сказав друзьям, что ему, вполне возможно, пишет кто-то из четверки самых красивых девушек школы. Юджин и Ханс, на удивление Фроста, проявили просто невиданное рвение к этим девчонкам! И в результате на обеде за одним из самых больших столов расположились пять учеников: три парня и две девушки. За столом стояло непонятное молчание. Присутствие парней слишком очевидно связывало болтливые языки девчонок, в том числе и язык Юджина, а Вестергоф же с выражением великого самомнения попивал свой зеленый чай. И вся эта ситуация была сама по себе какой-то противоестественной. Джеку это быстро надоело. Он окинул прищуренным взглядом стоящих у раздачи Рапунцель и Мериду и, видя, что они пока заняты едой и болтовней, перевёл взгляд на двух красавиц перед собой. Эльза и Туоф были настолько разными, что подгонять их под одни мерки для сравнения было, по меньшей мере, недооцениванием их индивидуальностей. Эльза была высокой, с большими голубыми глазами, всегда одетой строго и со вкусом, и вела себя она точно так же - отточенные до совершенства манеры и грациозные движения. Как минимум четверть парней старших классов томно по ней вздыхала. Туоф же была слеплена из другого теста. Её необычное видение мира отлично передавала её синяя прическа, а была эта девчонка хиппи. А еще она состояла в отряде Борцов за красивые улыбки их школы. И то, что она боролась за правое дело, притягивало к ней людей с таким же интересным мышлением, в том числе и парней. По сути, она ничем не уступала Эльзе. Джек Фрост снова имел прекрасную возможность рассматривать этих очаровательных девушек в такой близи. А вот внимательное разглядывание их подносов ничего ему не дало - на обед Туоф взяла себе лишь фруктовый салат и морковный сок, а Эльза - только овощную нарезку и воду без газа. Две дневные порции еды для Дюймовочки. И для нормального обеда этого явно не хватало. И, видимо, не один Джек так думал. Вестергоф по-джентльменски подал обеим девушкам по бутерброду с маслом, но те лишь отрицательно покачал головами. - Почему вы взяли так мало? - не выдержал Юджин. Обе девушки мгновенно порозовели от смущения и на секунду растерялись. Первой нашлась Эльза: - Я берегу фигуру, - сказала она, смущённо кладя в рот кусочек огурца. Парням было нечего на это возразить, и они хором повернули головы к попивающей сок Туоф. Та от такого пристального внимания аж поперхнулась напитком: - А я зубы берегу… Фитцерберт даже подскочил на месте: - Но все девчонки любят сладости! Как вы живёте вообще?! Эльза пожала плечами и одарила его резко похолодевшим взглядом, а Туоф мило хихикнула: - Юджин, успокойся, то, что мы не едим сладкое, не значит, что мы его не любим! Тот дико ахнул, пораженный в самое сердце, точнее, в желудок - он-то жить не мог без всяких вкусностей! Джеку же оставалось только диву даваться - и как эти девчонки выживают на эти “ползерна” в день? На секунду ему даже захотелось, чтобы у его тайной девушки лучше был здоровый аппетит, чем тонкая талия или белоснежные зубы. Так он хоть бы не стал волноваться о том, чтобы она в какой-то момент не грохнулась в обморок. Однако Джек решил пойти другим путём. Он опустил голову на сложенные вместе ладони и состроил очаровательную мину. Второй шаг - нужно было поболтать с ними и попытаться что-то узнать, пока две другие девушки не вернулись за стол. Затем то же самое сделать с Меридой и Рап. Ханс назвал этот этап методом разделяй и властвуй. А Джек просто надеялся, что всё пройдёт лучше, чем вчера. - Девчонки, - позвал он их. Туоф и Эльза подняли на него смущённый и удивлённый взгляды. - Мы тут с Юджином недавно поспорили... - последний метнул на друга изумленный взгляд и открыл было рот, дабы узнать, о чём же они всё-таки поспорили, но Вестергоф деликатно его заткнул, аккуратно предложив ему есть свою пиццу и не отвлекаться. - Так вот, мы поспорили: можно ли на сегодняшний день в нашей школе найти место, где никого практически не бывает? Эльза немного нахмурилась и с достоинством сложила руки на груди: - В школе везде страшный галдёж. Хотя, чему тут удивляться, - она кинула быстрый взгляд на Фитцерберта, который до сих пор вертелся, как посаженный на кол, и отвела взгляд в сторону. Джек задумчиво посмотрел на неё. Определённо, эта девушка была самой холодной девчонкой из всей четверки. Даже предположить на секунду, что это она пишет ему те приятные слова, было сложно! Затем он перевёл взгляд на Туоф, весело хихикающую и стреляющую многозначительными взглядами то в Фитцерберта, то в Вестергофа, и не обращающую на Джека Фроста никакого внимания! Последнего пробило некоторое раздражение. Ну вот, опять! Полный игнор! Причём сразу во второй степени! Будто он призрак, а его тело - эфирное! Почему эти девчонки так нагло конспирируются?!.. Ах да, Джек ведь сам им всем написал, что его валентинки должны быть секретом. А тайной девушке вообще настоял, чтобы это был вдвойне секрет. Что ж, если она - одна из этих двух красавиц, то может себя поздравить - обещание она держит на ура! Поняв, что план N°2 не прокатил ни с Туоф, ни с Эльзой, Джек встал с места: - Ладно, я пойду, помогу девчонкам, а то они там что-то застряли... Юджин хотел, было, подняться следом, но Фрост надавил на его плечо, чтобы он остался и дальше развлекать одноклассниц. Над шутками порой высокомерного, напыщенного Вестергофа никто не смеялся. Да потому что этот джентльмен и шутить-то не умел! А Джеку совсем не хотелось, чтобы эти две прекрасные, хоть и нарочно не замечающие его девушки со скуки закидали Ханса своими туфлями. Джек подошёл к раздаче и встал между Рапунцель и Меридой, но ни одна из них не заметила его появления. Рапунцель болтала с поваром, а горячая овсяная каша в её тарелке, посыпанная сверху орешками, одиноко дымилась. У Джека даже скрутило живот - до того ему стало жаль девчонку. И так маленькая и хрупенькая. И эти пять ложек овсянки явно не на рост ведь ей пойдут! Если бы она ела столько же, сколько и Юджин, к примеру, может, тоже вымахала бы, как он. Джек глубоко вздохнул и твёрдо решил про себя: если в один замечательный солнечный день его младшая сестра вдруг решит сесть на диету - он лично будет кормить с ложечки столько, сколько потребуется! Услышав сбоку какое-то позитивное мычание, парень обернулся и раньше чем лицо другой одноклассницы, увидел, копну рыжих волос. Джек загляделся на неё. Мерида, демонстрируя прекрасное настроение, взяла себе стакан молока, творожную запеканку и, когда повернулась, чтобы пойти к Рапунцель, то чуть не столкнулась с наблюдающим за ней Джеком Фростом. На секунду она потеряла спокойное выражение лица и во все глаза уставилась на него. Наступила некоторая неловкая тишина. И Джек решил нарушить молчание первым: - Любишь молоко? - по-дружески спросил он. И сам тут же поморщился. Какой-то глупый вопрос получился. Мерида неуверенно кивнула и поспешила удалиться с пути Джека Фроста, но он ловко, будто ненароком, преградил ей путь. - Боже!… - поднос чуть не выскользнул из рук девушки, но за другой край его поддержал ловкий одноклассник. - Спасибо, Фрост... - еле слышно выдохнула она. Джек внимательнейшим образом за ней наблюдал. Мерида несомненно была очень красивой. И если красота, например, Эльзы была почти неприступной и уникальной, как снежинки, то красота Данброх была яркой и броской, как огонь. - Ты часто бываешь в библиотеке? - вырвалось у него раньше, чем он успел подумать. Девушка вздохнула и так и осталась стоять, не смея выдохнуть. Наконец, она смогла прокашляться и подняла на парня дерзкий взгляд: - Решил меня допросить? - с подозрением прищурилась она. Джек смутился от её прямолинейности и первым опустил взгляд: - Нет, извини... Чтобы не чувствовать себя так неловко, он быстро переключил внимание на стоящую рядом с собой Рапунцель - он услужливо подхватил её поднос с едой, и та просияла милой улыбкой: - Спасибо! Кажется, в отличие от вчерашнего дня и от Мериды Данброх, Рапунцель вполне была готова адекватно воспринимать то, что он ей хочет сказать. Поэтому Джек решил рискнуть: - Слушай, Рап. На днях я слышал, как ты разговаривала с учительницей об одной книге по философии... Джек при этом чуть не скривился. На самом деле, ему до лампочки была эта философия. Он предпочитал книги с содержанием более прикладного характера. Но ради того, чтобы хоть что-то узнать о девушке с письмом, он был готов хоть прямо сейчас выпытать обо всём у Рап. Однако… действовать нужно было осторожно. Если он так же в лоб спросит, как только что случилось с Меридой Данброх, ему казалось, что даже Рапунцель ему нахамит. - Ты помнишь, где её взяла? Может, здесь же, у нас, в школьной библиотеке? Она некоторое время, не моргая, смотрела на него, словно глубоко задумавшись, затем вдруг отрицательно покачала головой: - Э…. Нет, эта книга из личной библиотеки моего отца. Если ты хочешь, я завтра принесу тебе её… - при этом она смущённо порозовела. Джек поспешно закивал, мол, ему это просто жизненно необходимо! Но бросив по одному разочарованному взгляду на подружек, Джек Фрост без слов с двумя подносами прошёл к столу, за которым сидели его друзья. На самом деле, сейчас внутри него всё рухнуло. Слов не хватало, чтобы выразить, насколько Джек Фрост был разочарован вновь провалившимся планом, несмотря на то, что он был в совсем другой координатной плоскости, по сравнению с вчерашним! Он изначально надеялся, что сегодняшнее наблюдение сможет хоть что-то прояснить. Однако сейчас ему оставалось лишь шевелить шестерёнками в голове и придумывать очередную хитрость, чтобы поймать девушку на деле. Пока остальные обедали, он вертел в руках зеленое яблоко, а его мозг работал в усиленном режиме уже минут пять. Наконец, его осенило. Вообще говоря, он мало, что выяснил. Ну, открыл для себя, что девчонки едят здоровую пищу. Это круто. Но следят-то за собой все - так что ноль подсказок. А за то, что спросил про библиотеку ещё и чуть не схлопотал по шее! И чёрт его дёрнул спросить так прямо?! Вот знал же, что у этих девчонок всё, не как у людей! Что ж, Джек Фрост тоже умеет щекотать людям нервишки. И сегодня он ей хотя бы частично это продемонстрирует! Пока Юджин и Ханс доедали свой обед, он демонстративно вытащил свой блокнот перед всеми присутствующими и начал там что-то старательно выводить. Когда друзья встали с мест, закончив трапезничать, он вырвал лист, который гипнотизировал последние пять минут, и, словно невзначай, бросил его на стол надписью вверх. Шесть пар глаз тут же устремились на него: “В 15:00”. Затем, театрально “спохватившись”, Джек аккуратно поднял листочек и положил его в карман форменного пиджака. И, сопровождаемый друзьями, оставил озадаченных девушек в полном недоумении сидеть за столом. Впрочем, кое-кого он просто вознес этим ответным шагом до небес! И если бы в этот момент Джек Фрост хоть раз оглянулся, то легко смог бы догадаться, кто его тайная поклонница - потому, что пока её подруги изумленно переглядывались, она одна блистала счастливой и понимающей улыбкой. *** Чёрт возьми, она опять ответила Джеку Фросту не то, что на самом деле хотело крикнуть ему её сердце! Поэтому, когда сегодня в столовой он взял и отвернулся от неё, её сердце испуганно застыло. На несколько минут она действительно испугалась, что он всё неправильно поймёт. И на эти страшные пять-шесть минут она до дрожи в коленках испугалась, что сегодня он ей не напишет. Вот почему, когда он сообщил о том, что оставит ей новую записку, она так обрадовалась! Врать подругам ой-как не хотелось, но она снова это сделала. Как только уроки закончились, и стрелки часов на руке показали 15:35, она подскочила с места: - Девочки, я вспомнила, что мне нужно взять кое-что. Встретимся на крыльце? Провожаемая недоумевающими взглядами лучших подруг, она полетела по коридору и чуть не въехала в Ханса Вестергофа, который как раз выходил из-за поворота. Из-за переполняющих эмоций, она даже не обратила внимания на то, что парень как всегда по-джентльменски попросил прощения, хотя сам не был виноват, и она, лишь поспешно извинившись, полетела вперёд. Крылья любви придавали ей просто небывалую скорость! Она заскочила в библиотеку, как будто внутри неё всё горело, а спасительный огнетушитель был только в этом месте. Она рванула по пустому читальному залу к уже знакомому столу и по пути чуть не навернулась, когда огибала один из стеллажей, и счастливо рассмеялась над своей неуклюжестью. Впрочем, причин для радостного смеха у неё было достаточно. Пытаясь не хохотать так сильно, чтобы не нарушать мирную тишину, уже много лет живущую в храме наук вместе с мышами и тараканами, она подбежала к столу. Она ожидала увидеть очередную записку от любимого, а увидела… среднего размера симпатичную разноцветную коробку! Она приостановилась и взволнованно закусила губу. Сердце упало, и она немного нахмурилась и огляделась. Записки от возлюбленного нигде не было видно. Неужели он всё-таки обиделся?! Но что тогда может значить эта коробка? Неужели Фрост вдруг решил задать ей загадку в ответ? Немного расстроенная, что не получила очередного послания, она раскрыла коробочку, и её брови взлетели на пол лба. Внутри лежали несколько крекеров, обильно политых горьким шоколадом. Её сердце на секунду испуганно замерло и пропустило несколько положенных ударов. Как в дурмане, она вытащила один и надкусила. И её глаза автоматически прикрылись от удовольствия. Солёные… Она не удержалась от радостного визга. Невозможно в это поверить! Если Джек Фрост до сих пор не понял, кто она, и только благодаря своей интуиции смог угадать, что она любит больше всего из сладостей, то это точно Судьба! Они просто созданы друг для друга! - И как он только угадал? С ума сойти! - она рассмеялась и прикрыла ярко пылающие щёки руками. То, что она порой ведёт себя с Джеком Фростом совсем не так, как вроде бы надо, похоже, его ничуть не смущает. И это здорово! Засунув руку за очередным крекером, она с удивлением нащупала на дне какой-то листочек и с застывшим сердцем вытащила его на свет. - Господи, записка! - она почему-то и не ожидала её получить. Почему-то ей казалось, что если она получила от него маленький подарок, то уже записки не дождется. А нет. Она его недооценила - он снова одним своим маленьким действием возвел её на вершину блаженства! - Он и вправду гений! - восхищенно выдохнула она. Джек Фрост действительно всё продумал - если бы ей не понравились сладости, она бы их не съела, а значит - не нашла бы и записку на дне коробки. Он действительно всё просчитал и сумел-таки напомнить ей, что с ним шутки плохи. “Говорят, что девушки любят сладости. Но мне кажется, что тебе больше понравится это. Открой и попробуй. Я никогда их не ел, хотя столько раз собирался. Поэтому в следующий раз принеси мне то, что сама давно собиралась попробовать, но никак не получалось. Я отвечу на твой вопрос: я прихожу в библиотеку по той же причине, что и ты - я люблю думать, а думать, никому не мешая, можно только здесь. И встречный вопрос: чем ты обычно занимаешься, когда заканчиваются уроки?” Она запихнула в рот любимый крекер и быстро достала из сумки блокнот с ручкой. Пока она писала ответ, с её лица не сходила яркая и довольная улыбка. Быстро дописав письмо, она сложила его конвертиком и засунула обратно в сумочку. Её просто распирало от положительных эмоций: - Мне срочно нужно в магазин! - с великим воодушевлением воскликнула она и вихрем вылетела из библиотеки. Она принесёт своему любимому то, что сама давно хотела попробовать, и у неё все никак не получалось это сделать. И Джек Фрост тогда уж точно проглотит язык от удовольствия!