Палитра

      Я сидел на лавочке в парке. Погода была идеальна для прогулки: не жарко, не дождливо, дул лёгкий ветерок, развевая волосы прохожих и приводя в бешенство этим некоторых людей, а тёплые лучи уже заходящего солнца медленно и бережно наносили загар на кожу. Мысли мои омрачались, когда я вспоминал, что в прогнозе обещали жару до конца недели с завтрашнего дня, но я старался не думать об этом сейчас, а радоваться тому, что было. Какой толк с того, что я буду гневаться на природу, если ничего не изменится?       Глубоко вздохнув, я вновь глянул на часы. Снова опаздывает. Год прошёл с того момента, как мы виделись в последний раз, а ничего не изменилось. Я даже специально вышел позже, чтобы тоже опоздать, только это не помогло. Ждать приходится всё равно, будто я великобританский гвардеец, только шапки не хватает.       Увидев вдалеке знакомую светловолосую голову, я встал с дубовой лавочки, которая уже успела стать мне лучшей подругой (ну или моей заднице), и раздражённо цокнул. Идя своему другу навстречу, я мысленно бранил его на чём свет стоит за подобную безалаберность и бесстыдство. Складывалось впечатление, что добирался он до сюда в улиточной упряжке.       — Привет, рожа недовольная, — счастливо прокричал он мне, не дойдя до меня около десяти метров. Недовольно поджав губы, я дошёл до него и кивнул.       — Моя рожа была бы более довольной, если бы ты за всё это время научился приходить вовремя, — я зевнул, скрывая свою улыбку. Никаких ртов до ушей, когда я делаю вид, что злюсь.       Прищурившись от внезапно выглянувшего из-за облака солнца, я оглядел своего знакомого. Вообще никаких изменений. Та же ухмылка, те же морщинки около глаз из-за вечно радостного выражения лица, те же крашеные пшеничные волосы. Хоть бы цвет за год сменил, уже хорошо было бы.       Пока мы продвигались до нужного нам дома, мы успели обсудить мою поездку. Меня назвали сволочью за то, что я оставил родной город и уехал, никому ничего не сказав. Мне нечего было на это ответить, поэтому я пристыженно промолчал: я действительно должен был предупредить его, а я просто сбежал, написав "Скоро вернусь, не залей город слезами", когда был на вокзале. Грубо.       За своими мыслями я не заметил, как мы зашли на крышу. Очнулся я только когда скрипнула металлическая дверь, а по глазам снова ударил свет. Зажмурившись от неожиданности, я чуть не упал, споткнувшись. Благо, руки цепкие, реакция хорошая: успел зацепиться за перила и подтянуться. Мой друг обернулся, увидел сложившуюся картину и рассмеялся.       — Как был неуклюжим, так и остался, — хоть это и выглядело как издёвка, это было не так. В глазах его плескались весёлые искорки. Я улыбнулся и буркнул что-то в ответ.       При слове крыша у многих в голове появляется кирпичного цвета черепица, дымоотводная труба, возможно, флюгер и тому подобное. Здесь не было ни одного подобного шаблона. Просто бетонный пол, усыпанный окурками, бортики по краям, куча пивных бутылок в углу и потрепанная временем табуретка со сломанной ножкой.       Мы нашли место, где было чище всего, и сели туда. Информации, чтобы друг с другом поделиться, был целый вагон, собственно, как и времени на то, чтобы этим заняться. За разговором я не заметил, как закат окрасил своими лучами всё пространство вокруг в яркий жёлтый цвет и зажёг пшеничные волосы моего друга своим мягким светом. На душе сразу потеплело от этой картины.       

Теперь я точно дома.