Дождь

Армин терпеть не может зонтики. Ему нравится, когда дождь льет прямо на волосы, как будто их гладят холодные руки нежного невидимого божества, которое, вполне возможно, существует. А возможно — и нет, это просто дождь, падающий с пустых серых небес. Если нет — наверное, жалко. Обидно, что в таком огромном небе никто не живет. Армин идет по улице, нахохлившись, как воробей, и дождь льет ему за шиворот, но он не боится простуды — а может, просто не задумывается; будь что будет. Осень в этом году выдалась невероятно дождливая, и насморк давно стал постоянным спутником Арлерта; он относился к нему, как к старому, навязчивому и неприятному другу. И вообще, внимания не обращал. Армин уже давно обратил внимание на нечто другое. С тех пор, как он ее увидел, она не выходила у него из головы. Они, кажется, учатся на разных факультетах, Армин — на медицинском, она — на юридическом. Во всяком случае, Армин так думал, потому что пару раз видел ее у крыла юридического факультета. Наблюдать за незнакомой девушкой ужасно неудобно и грозит скандалом, но Арлерт делал это так незаметно, что никто и не подумал бы жаловаться. К тому же, он не совершал ничего такого, не залезал к ней в душ или раздевалку, просто смотрел, как она выходит из университета, как идет по улице, замечал, какая у нее хрупкая фигурка, какие упругие ягодицы — краснел от таких мыслей, но смотрел. Он не знал даже ее имени. Знал только, что она — маленькая блондинка с вечно грустным взглядом, и Армину было очень интересно, что у нее на душе, о чем она думает и почему грустит? Почему она всегда кажется безразличной ко всему на свете? Армин всегда удивительно хорошо понимал и чувствовал людей. И сейчас, когда он идет под дождем, ежась от касаний холодных пальцев, ему кажется, что ее руки тоже такие же холодные. И глаза у нее холодные. И сама она — холодная. Но от этого не менее привлекательная. Сначала Армину кажется, что он видит ее потому, что думает о ней, но потом понимает, что на автобусной остановке стоит та самая девушка. Тоже без зонта. Даже без капюшона. Волосы ее уже насквозь промокли, и ей явно холодно, но она все равно упрямо торчит под дождем и ждет своего автобуса, или чего там еще. Арлерт хочет пройти мимо и оставить холодную девушку в памяти, как нечеткий образ сновидения, но вместо этого резко сворачивает к ней и становится рядом. Жалеет, что у него нет зонта — впервые в жизни. Как-никак, зонт в такой ситуации послужил бы отличным поводом для знакомства. — Привет, — говорит Армин. Он совершенно не умеет знакомиться на улице. И вообще знакомиться. Особенно с девушками. Особенно с теми, которые ему нравятся. — Ага, — сухо отзывается блондинка, — привет. Голос у нее безразличный и грустный, как и она сама. Немного низкий, с хрипотцой — простудилась, наверное. — Меня зовут Армин Арлерт, — отважно говорит Армин, уже ни на что не надеясь. Но печальная девушка смотрит на него своими светло-серыми глазами, и в них плещется интерес. — Энни Леонхарт, — коротко отвечает она. Так вот как ее зовут. Армин радостно улыбается, пробуя имя на вкус: — Энни. Красиво звучит. — Отец назвал, — коротко отвечает Энни, ежась под струями дождя. — А мы учимся вместе! — брякает Армин, тут же сам себя исправляя, — в одном университете. Я на медицинском учусь, а ты? — На юридическом, — подтверждает догадку Арлерта Энни. Армин мог говорить еще очень много, но вместо этого он стоит и пялится во все глаза на Энни, думая, что красивее девушки он еще не видел. На самом деле в ней нет ничего красивого, но есть столько особенностей, что хочется смотреть и смотреть. Нос с горбинкой, короткие волосы оттенка платины, а глаза… сейчас они цвета дождя. Цвета того самого осеннего неба. — А почему ты без зонтика? — глупо спрашивает Арлерт. Энни смотрит на него и внезапно улыбается — неуловимо, одними глазами, но Армин успевает заметить эту улыбку. — Я терпеть не могу зонтики, — говорит она и зябко обхватывает себя руками за плечи. Вот она какая на самом деле, Энни Леонхарт. Армин вдруг осознает, что совсем она не нелюдимая, как ему иногда казалось. Просто, наверное, одинокая. И, возможно, стеснительная. Замкнутая. Тем ему интереснее становится узнать ее поближе. — Знаешь, мне всегда нравился дождь, — говорит Энни, — мне кажется, что это какое-то божество трогает меня своими прохладными пальцами. Конечно, божества может и не существовать никакого, но это было бы обидно. Такое большое небо, и в нем никто не живет. Армин замирает, обнимает себя руками за плечи и смотрит в небо, с которого льется вода. Энни улыбается краем рта. На лужах плавают пузырьки, свидетельствующие о затяжном дожде. А Армин думает: вот бы всегда так стоять и разговаривать. И, когда подходит нужный Энни автобус, с печальной улыбкой протягивает ей открытую ладонь — Энни пожимает ее крепко, не по-девичьи, и быстро исчезает в автобусе, спеша скрыться от холода. Она уезжает, а Армин стоит под дождем и долго думает, как на самом деле легко влюбиться. Влюбиться в глаза цвета осеннего неба и тихие слова, как будто отражающие его собственные мысли. Очень легко.