И феникс Ордена

Сквозь доски заколоченного окна давно пробивался свет, когда Гарри почувствовал, что челюсти свело судорогой. За все это время Северус ни разу не перебил его. Один раз отвлекся, чтобы призвать перо и блокнот, в котором начал делать пометки. Другой — чтобы трансфигурировать из чистого листа теплый плед и протянуть его дрожащему Гарри. И каждый раз, когда Гарри запинался, рядом оказывалась чашка с чистой, прохладной водой, чтобы он мог смочить пересохшее горло. Не считая этих мелочей, Северус слушал внимательно, изредка накручивая на палец прядь волос, не комментируя и даже почти не дыша. — Не считая мелких деталей — всё, — тяжело сглотнул Гарри. Он как раз добрался до гибели родителей и своего появления у Дурслей. — Остальное ты примерно должен знать сам. — Слишком невероятно, — наконец задумчиво хмыкнул Северус. — Вы с Джеймсом явно не проработали всех деталей вашей сказки. Гарри вскочил, путаясь в пледе, с трудом распрямляя затекшие ноги: — Не веришь?! Ему было так обидно, что он даже не задумался, насколько странно выглядит такой сбивчивый, перескакивающий с пятого на десятое рассказ. — А ты бы поверил? — тихо спросил Северус. Гарри хлопнул себя по лбу, откинул челку и с вызовом уставился в сверлящие его глаза: — Давай, залезь мне в голову, разрешаю. Северус с трудом удержал вырывающийся вопрос, закусив нижнюю губу. — Давай, давай, — настаивал Гарри. — Заодно глянешь на себя там, в будущем. Тебе должно понравиться. — Н-нет. — Почему? Тебе доставляло удовольствие шастать по моим воспоминаниям. Разве я забыл упомянуть эту несущественную деталь? Ты учил меня окклюменции. Неудачно, правда. — Сейчас ты врешь, — заметил ледяным голосом Снейп. — Не знаю, в чем именно, но врешь. Гарри знал. Он старательно обходил в своем рассказе множество «незначительных подробностей». Большая их часть касалась как раз повзрослевшей копии слушателя. Этот Снейп тоже не подарок, но шокировать малознакомого парня не хотелось. — Ну же… — торопил его Гарри. — Я правда могу, — помедлив, сказал Снейп. — Но не хочу. И не буду. И вообще, это довольно болезненно. — Думаешь, я не знаю? Они смотрели друг на друга — уперто, решительно, пока Северус первым не отвел глаза. — Есть хочешь? — пробормотал он. — Неплохо бы, — поддержал Гарри. — Смотаемся на кухню? — Я схожу, а ты останешься здесь. И когда только он успел выработать такие командные интонации? — Мне… отлить бы… — смутился Гарри. — Уж прости, удобств никаких, — ответил Северус, посмотрел на растерянное лицо парня и хохотнул, указывая на узкую дверцу в дальнем углу. — Ну и шуточки у тебя… — Я скоро вернусь. Северус натянул мятое длинное пальто и выскользнул за дверь. — Коллопортус! — услышал Гарри. — Чертов параноик, я и не думал сбегать, — крикнул он вслед. Казалось, прошла целая вечность, а Снейп все не возвращался. Гарри порядком надоело раскачиваться из стороны в сторону на матрасе, представляя, что со вчерашнего вечера творится в Норе. Какая тварь толкнула его под локоть, заставив открыть проклятую шкатулку?! И нет же, не почувствовал никакой угрозы, ни даже магического фона. В Норе он всегда считал себя защищенным от любых неприятностей. Хорошо еще, что его занесло именно в Хогвартс. Рано или поздно, но после каникул появится Дамблдор и уж конечно всё поймет, и поможет Гарри вернуться домой. Что там может произойти, пока он отсутствует, он предпочитал не думать. В любом случае, сейчас праздники, а в Рождество даже самые отпетые Пожиратели становятся примерными семьянинами. Он представил праздничный стол, чинно разрезающего пудинг Волдеморта, Беллатрикс с рождественской короной на голове и Долохова с Мальсибером, разрывающих пополам хлопушку. От сцены веяло своеобразным уютом. Не без оттенка ужаса, конечно, но все же… Гарри усмехнулся сам себе. Интересно, где проводит каникулы Снейп? Рассекает черной тенью по коридорам Хогвартса или присутствует на этой милой семейной вечеринке? Хорошо знакомый профессор вполне мог бы подливать вино в бокал Волдеморта, почтительно наклонив голову. Но этот… Юный Северус — так похожий и одновременно непохожий на ненавидимого Снейпа — вызывал чувства смешанные и непонятные, напоминающие скорее интерес, чем отвращение. «Интересно, каким я буду лет через двадцать? — задумался Гарри. — Если доживу, конечно. Может, мне повезет, и я не слишком изменюсь?» Ну где же этот Снейп? Почему из всех возможных людей он встретил именно его? Мог бы столкнуться с Сириусом, даже с мамой и папой, тогда бы точно понял, что здесь происходило на самом деле. Когда они были молоды и еще… еще живы. Противные капли собрались на ресницах, и Гарри смахнул их уголком пледа. Не хватало еще, чтобы Северус застал его с опухшими от слез глазами. Тогда уж точно засмеет, не отстанет. Интересно, какого хрена профессор ни разу не проговорился о том, что они когда-то были знакомы? Вот ведь шпионская натура! Ни разу. А если дело вовсе не в отце? А ненавидит Снейп именно его самого, но только сказать не может или не хочет. За что же?! Что такого он натворил здесь, в прошлом, чтобы его ошибки помнились годами? Случайно обидел, оскорбил… или что похуже? Гарри вздохнул и сам себе пообещал впредь поступать крайне осмотрительно. Еще раз вытер глаза и уставился на исцарапанные доски стены. «Что ж, — решил он, — если мне придется провести пару дней в компании этого длинноносого чудика, постараюсь хотя бы выведать у него побольше. В будущем несомненно пригодится». Мысли прервал звук отпираемой двери. Северус ввалился в комнату, прижимая к груди бумажный пакет. Его и без того бледные губы посинели и ярко выделялись на фоне мертвенно-белых щек, на плечах и макушке красовались сугробы снежинок. Вдобавок его бил мелкий озноб. — Твою мать! — завопил Гарри. — Там что, такой мороз? — Мне нужно было подумать, — едва двинул губами Северус, — прежде, чем возвращаться. Гарри разжал окоченевшие пальцы, отобрал груз и силой усадил сопротивляющееся тело на кровать. — Ты же хренов зельевар! — орал он, пытаясь стянуть промокшее тонкое пальто. — Хоть перечное у тебя есть? Северус громко шмыгнул носом и кивнул. — А почему с собой не носишь? Северус взглядом указал на старый саквояж и цепко схватил ледяными пальцами руку Гарри, рванувшего было в угол за спасительным зельем. — Стой, кретин, там защитные чары. — Ты же просто кусок льда! Или давай зелье, или сам потащу тебя в больничное крыло! Гарри пытался вырваться, но Северус держал крепко, смыкая кольцо длинных пальцев вокруг запястья. — Хрен с тобой, — сдался Гарри. — Хоть это выпей. Он придвинул ногой бутылку виски, зубами отвинтил пробку и поднес горлышко к губам Северуса. Тот глотнул, закашлялся и выплюнул резко пахнущую жидкость на пижаму Гарри. — Вот же несчастье, еще и пить не умеет, — фыркнул Гарри. — Не не умею, а не хочу. Похоже, возражать ему Северус мог в любом состоянии. Гарри смотрел, как мертвенная бледность сменяется розоватой тенью, как проступают пятна румянца на высоких скулах, светлеют темно-синие губы, наливаются теплом и скользят по его руке кончики пальцев. — Кажется, тебе уже лучше, — пробормотал Гарри, отдергивая руку. — Где тебя носило? — Я же сказал, подумать нужно было, — ответил Северус, неловко приподнялся и побрел в угол. Он даже раскинул полы пальто, опустившись на колени, чтобы Гарри не заметил, какие именно заклинания наложены на саквояж и какое зелье он выпил, звякнув стеклом о стекло. — Ты прав, мне лучше, — будничным тоном произнес он, возвращаясь к Гарри. — Я тут поесть принес. Из пакета показался кусок индейки, за ним сэндвичи, яблочный пирог, чудом не пролившийся кофейник, скомканные брюки, бесформенный свитер, слизеринский шарф и пара поношенных ботинок, а затем посыпались книги. Одна за другой они вываливались на кровать, сползали на пол, заполняя все пространство у стены. Их набралось уже на три дорожных сундука. Гарри смотрел на бесконечный поток округлившимися от ужаса глазами. — Заклинание незримого расширения. Ты не изучал? — Тебя бы с Гермионой познакомить, — заметил Гарри. — У вас бы нашлось много общего. — Вот только твоих подружек мне здесь не хватало. Уже по ней скучаешь? — Скучаю! Она не глупее тебя, между прочим. — Твоя личная жизнь мне малоинтересна, — сухо сказал Северус и уселся прямо посреди книг. — А вот мне твоя даже очень. — А я бы посоветовал тебе заткнуться и поесть, — Северус направил палочку на гору еды, послав согревающее заклинание. Гарри поблагодарил кивком головы и принялся жевать. Такие потрясающие шоколадные эклеры были только в Хогвартсе. — Попробуй, вкусно. — Я сыт, спасибо, — казалось, Северус вот-вот нырнет целиком в толстенный фолиант. * * * — Одежду сменить не хочешь? — спросил Северус, не отрывая взгляда от книги, когда разомлевший Гарри отодвинул от себя поднос. — Я не могу вести серьезные разговоры с человеком, закутанным в плед. Брюки придется подкатать. — Фигня, — махнул рукой Гарри. — Я привык таскать обноски двоюродного братца. Твои не хуже. Даже целее. — Радуйся, что тебе не пришлось явиться на первый в жизни урок в кофточке с кружевами и перелицованных отцовских штанах. — Весь первый год в маггловской школе я проходил в футболке Дадли. Я мог завернуться в нее трижды. — Вряд ли тебе повязывали розовый бант, зажав всей толпой в туалете. — А тебе наверняка не сыпали песок в школьный обед. — А тебя не били сынки фабричных рабочих после правильного ответа на уроке. — А ты не садился в лужу блевотины, оставленную соседом на твоем стуле. — А тебе не вымазывали голову гудроном. — А тебе не закрашивали стекла очков. — А ты никогда не возвращался домой в разорванных ботинках и не видел, как плачет мать, потому что на новые нет денег. — Да я вообще никогда не видел, как плачет моя мать! Ты хоть свою помнишь! Северус с шумом втянул воздух. — Извини, Гарри, — пробормотал он, не глядя ему в глаза. — Зато ты точно не любовался тем, как горит школа и твои «милые» одноклассники визжат стадом свиней, ожидая, что их спасут из закрытого класса. — Ни хрена ж себе! — восхитился Гарри, вмиг позабывший обиду. — Ага, во втором классе. У меня был мощный стихийный выброс магии после… Неважно. Мама забрала меня из школы и до Хогвартса обучала сама. Переодеваться будешь? Гарри кивнул и потащил через голову пижамную куртку. Северус нашарил рукой сэндвич с индейкой и принялся жевать, скользя взглядом по странице. — Теперь можешь говорить серьезно? — спросил Гарри, сложив книги в стопку и усаживаясь на нее верхом. Ему надоело смотреть на Снейпа снизу вверх, словно тот действительно был профессором, а Гарри новичком-первокурсником. — Д-да, — почему-то Северус слегка смутился, но тут же быстро продолжил: — Я решил, что верю тебе. По большей части. В твоем рассказе есть несколько несоответствий. Я, скорее всего, это тебе неизвестно, вырос по соседству с Эвансами. У Петуньи нет никакой сестры. Совершенно точно. Ее брат Эшли учится на Гриффиндоре. Гарри стоило неимоверных усилий не хлопнуться в обморок еще раз. — Этого не может быть, — прошептал он удивленно. — Вот и я так считаю. — Совершенно точно мою маму звали Лили Эванс. Мой отец — Джеймс Поттер, и я должен родиться у них уже спустя два с половиной года. Ты же сам сказал, что у меня глаза, как у всех Эвансов. — Сказал, — поддержал Снейп. — Сложно не обратить внимания. — И я видел их: своих родителей, бабушек и дедушек. В зеркале Еиналеж, в детстве, я ж рассказывал. — Оно могло отражать твои фантазии. На зеркало легко наложить любые чары. Ты мог увидеть себя кентавром. Или девчонкой. — Я видел маму в твоем воспоминании! Оно не могло быть поддельным, ты ужасно разозлился. Думал, убьешь меня на месте. — Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно потер руки Снейп и пристально уставился на Гарри. — Нет, — замотал тот в ответ головой. — Ты чуть не придушил меня тогда. Сейчас, когда я без палочки и не могу сопротивляться, у меня вовсе нет шансов. — Я не нападаю на безоружных. Если ты, конечно, успел заметить. Не расскажешь — и я не скажу, что еще не совпадает. — Не очень-то и нужно. Дождусь директора и сам все узнаю. — Воля твоя, — Северус нацепил на лицо знакомую маску безразличия. — Будь поосмотрительней с питьем. Недобро ухмыльнувшись, Северус вернулся к книге. Должно быть, не заметил, как Гарри сжимает кулаки и кусает нижнюю губу, борясь сам с собой. — Ладно, — решился он наконец. — Надеюсь, у тебя под рукой нет банки с сушеными тараканами. Но тебе точно не понравится. Обещаешь держать себя в руках? — Не обещаю. Ты рискни. Может, у меня и получится. — Мы занимались окклюменцией, — начал Гарри издалека, — ты сбрасывал в Омут воспоминания, которые хотел скрыть от меня… Запинаясь и тщательно подбирая слова, Гарри рассказал ему всё. Северус слушал, уложив подбородок на сплетенные пальцы и не отводя взгляд. Честно говоря, Гарри это нисколько не подбадривало. — Снял ли он с тебя подштанники, я так и не увидел, — быстро закончил он. — Снял, — со вздохом ответил Северус. — Везет же мне в твоей версии жизни. Хоть кто-то кинулся на защиту. Воспоминание правдиво, за одним исключением. На самом деле все ржали, как кентавры во время гона, а кто-то еще и колдографию ухитрился сделать. Издалека, но довольно четкую. Я после этого гербологию завалил, пришлось пересдавать. — Скажи, а он… э-э-э, Джеймс, правда спас тебя от оборотня? — Правда, — вздохнул Северус. — Если бы не долг жизни, я бы давно отправил его в Мунго на пару лет. Похоже, он и сам это понимает, иначе не доставал бы постоянно, защищая своего дружка. — Чем же ты его так… — Не твое дело, — отрезал Северус. — Достаточно того, что Поттер невзлюбил меня с первого взгляда, а мы с Блэком… гм… однажды не поладили. И никакой Лили никогда не было, и Питера как-его-там тоже. Четвертый в этой компании как раз Эванс. — То есть я увидел ненастоящее воспоминание? — уточнил Гарри. — Не знаю, — пожал плечами Северус. — Довольно сложно судить. Ведь ты родился. И у тебя глаза… Джеймс не пропускает ни одной юбки, носи ее хоть троллиха. Может, ты сын Петунии? — Упаси Мерлин! — воскликнул Гарри. — Знаешь, я все же подожду директора. Даже если все так запутано… Дамблдор многое знает и оберегает меня. Иногда это угнетает, но… Должно же быть разумное объяснение, он обязательно сможет помочь. — Чаю хочешь? — внезапно спросил Северус. — Можно. Гарри принял из его рук нагретую чашку, секунду подумал и плеснул в горячий напиток виски из бутылки. Увидел, как Северус недовольно скривился, и оправдывающимся тоном затараторил: — Мне будет намного проще воспринимать окружающую действительность. — Только не увлекайся. Обычно это плохо кончается. Гарри отхлебнул пару глотков обжигающей жидкости, и внутри разлилось блаженное тепло. — Полегчало? — поинтересовался Северус. — Немного, — криво улыбнулся Гарри, раскачиваясь на стопке книг. — Сядь ровнее. Возможно, придется за что-то придержаться. Гарри скорчил рожицу и показательно схватился за край кровати. — Директора школы зовут Мегера МакГонагалл. — Минерва, — автоматически поправил Гарри. — Что? Ах да, конечно... Полагаю, ты с ней знаком. И этот, как его… — Северус перевернул страницу блокнота, сверяясь с записями, — Волдеморт. Никогда о нем не слышал. Чашка с чаем сама собой преодолела небольшое расстояние и перевернулась на голову Северуса. — Блядь, — заорал он, вскакивая, — кипяток же! — Извини,— пробормотал смущенный Гарри. — Само как-то получилось. — Ты бы в беспалочковой магии поупражнялся, — неожиданно беззлобно сказал Снейп, торопливо высушивая страницы книги. — А то силы много, а умения как у бундимуна. — Я не хотел, — Гарри подскочил к нему, подавая плед. — Хотел, хотел, — уверил Северус, отстранил протянутую руку и наконец-то высушил волосы и одежду. Он порылся в груде книг, вытащил довольно потрепанный учебник по истории магии и извлек из него сложенный пергамент. Под учебным планом значилось «Директор Минерва МакГонагалл». — Ты думаешь, что я тебя разыгрываю? — внимательно глядя ему в глаза, спросил Снейп. — Ох… Гарри тяжело осел на матрас, накрывая голову руками. Сейчас он был близок к отчаянию, как никогда в жизни. Ему хотелось завыть, напиться, укутаться в плед, уснуть и никогда не просыпаться. И все это одновременно. Наверное, он немало времени провел в ступоре, прежде чем почувствовал, что Северус сидит рядом и осторожно гладит его по волосам. Легко, почти невесомо касаясь кончиками пальцев и задевая шею острым плечом. От этого молчаливого утешения в носу у Гарри защипало. — Как ты ухитрился стать таким отвратительным типом? — тихо спросил он, сдерживая всхлип. — Кошмар подземелий, слизеринский нетопырь, вот как мы тебя называем. И это еще не самое обидное. — Не знаю. Должно быть, дальше мне будет везти еще меньше, чем сейчас. Или я всегда был таким, просто сейчас ловко притворяюсь. — Что же мне делать? Они там… Там война настоящая, люди гибнут каждый день. Может быть, пока я здесь, мои друзья сражаются. Это так страшно, когда другие умирают. — Здесь у нас тоже не райский курорт, — буркнул Северус. — Без помощи Дамблдора… Если он не в Хогвартсе… где же он? — Ты когда-нибудь видел, как распускают шарф? Тот, который связан на спицах? Гарри хлюпнул носом, замолк и удивленно посмотрел на Северуса. — Чтобы вязка быстрее распустилась, нужно найти крайнюю петлю, закрепленную хитрым образом. А потом остается только тянуть и сматывать клубок. — Ты о чем вообще? — О том, что нужно хорошо подумать прежде, чем резать ножницами. Из старых ниток можно связать новую вещь. Я читал, что со временем происходит что-то похожее. Из одних и тех же событий можно вывязать разную реальность. — Вот что значит домашнее воспитание, — сквозь слезы улыбнулся Гарри. — Никогда бы не подумал, что ты такой хозяйственный. — Зато ты абсолютно безмозглый. Только законченный раздолбай, находясь в твоей ситуации, может активировать случайный артефакт, предварительно его не изучив. — Я думал, это подарок. — Однажды думал флоббер-червь, пока не угодил под нож, — Северус неожиданно щелкнул Гарри по кончику носа. — Эй, я по твоему точно не промахнусь, — возмутился Гарри и зевнул. — Прекрасно, вот пусть он тебе и приснится, — Северус сделал страшные глаза.— В кошма-а-арах. Гарри обиженно всхлипнул и повалился на бок. «Вот зараза. «Детская колыбельная». Простейшее заклятье, которым успокаивают раскричавшихся младенцев. И надо же так попасться. Даже к этому Северусу довольно опасно приближаться». Сон сморил раньше, чем закончились мысли. Впрочем, он был таким легким и беззаботным, каким мог бы быть в далеком детстве с руки любящей матери. Неплохой рождественский подарок, если вдуматься. * * * — Я его нашел, — сказал Северус, не поворачивая головы. — Как ты узнал, что я проснулся? Кого нашел? Вместо ответа он спихнул на пол толстые подшивки «Пророка». — Дамблдора твоего. Мне нужно вернуться в библиотеку. Мадам Пинс похуже Филча. Если обнаружит пропажу хоть клочка старой газеты — драить мне гриффиндорские коридоры до окончания школы. — Какой же ты молодец, Северус! — неожиданно для него самого сорвалось с губ полусонного Гарри. Он водрузил на нос очки и тут же решил, что будет хвалить Северуса чаще. Легкий румянец в сочетании с довольной улыбкой делал его апатичное лицо живым и почти симпатичным. Почувствовав взгляд, Снейп вновь напустил на себя безразличный вид. — Ты хорошо умеешь аппарировать? — поинтересовался Гарри. — Нужно добраться до него поскорей. Северус фыркнул: — Впервые я аппарировал в трехмесячном возрасте на руках у мамы. Конечно, я умею. Но, знаешь ли, толку не будет. Довольно сложно аппарировать в Азкабан. Я бы сказал — невозможно. С Гарри мигом слетела утренняя истома, приятным ощущением отдающаяся в паху. — То есть как это?! — завопил он, вскакивая, и Северус наконец-то повернул голову в его сторону и прикрыл покрасневшие от бессонной ночи глаза. — Дамблдор — директор Азкабана? — Хотелось бы… — вздохнул Северус и широко зевнул. — Был бы хоть один шанс с ним встретиться. Твой драгоценный Дамблдор кормит собой дементоров уже тридцать с лишним лет. Пол под ногами Гарри зашатался. — Убийство по неосторожности, — пояснил Снейп. — За такое обычно не осуждают надолго, особенно если заклятие срикошетило. Но у него, похоже, было слишком много влиятельных недоброжелателей. — Кого же он убил? — заикаясь, поинтересовался Гарри. — Некоего подающего надежды юношу по имени Том Риддл. — Все до странности не так, — только и смог прошептать Гарри, прежде чем снова впасть в ступор. — Я тебе это говорил с самого начала. Голос Снейпа звучал откуда-то сверху и издалека, словно Гарри сидел в глубокой яме. Внезапно он почувствовал, как его схватили за плечи и куда-то настойчиво потащили. — Сюда идут, — зашептали в самое ухо. — Стой за моей спиной и не высовывайся. Северус втолкнул Гарри в туалет и, подхватив саквояж, сам кинулся следом.