И феникс Ордена

— Чем больше ты говоришь, тем меньше у меня желания связываться с тобой, Дамблдором и тем более дементорами, — заключил Снейп. Гарри не удержал язык за зубами: — Оптимизм никогда не был твоей отличительной чертой. — Хвала Мерлину, я не гриффиндорец. И пока ещё не твой профессор. Видимо, к счастью. Качество головной боли, которую ты можешь доставить своими идеями — непревзойденно. — Отлично. Оставайся здесь, зарывайся носом в книги, вари перечное для больничного крыла и делай вид, что круче всех. А мне, знаешь ли, некогда. Я вернуться должен. Волдеморт сам по себе не развоплотится второй раз. Иногда лучше без помощников, чем с таким занудой, как ты. — Обратись к Мародёрам, — зло сказал Снейп, усаживаясь на кровать. — Их идиотское умение соваться во все дыры без разбора как раз в твоем духе. Видимо, из дурной крови Поттеров это не вытравить ни временем, ни магией. — Сколько можно повторять тебе, что я не мой отец! — крикнул Гарри, забыв, что этот Снейп точно не помнит своих слов. — Ну повтори ещё раз, мне некуда торопиться. — Конечно, ты всё успеешь. Даже поцеловать воняющую гнилью руку Волдеморта. Гарантирую массу удовольствия. Ты будешь проделывать это неоднократно. Еще и на коленях к нему подползать, преданно глядя в глаза: «Мой господин, мой лорд, что прикажете?» Северус, недолго раздумывая, привстал и врезал костлявым кулаком прямо ему в челюсть. Гарри взвыл, подпрыгнул и кинулся на обидчика. Сцепившись, они катались по полу, позабыв про палочки. Гарри норовил угодить в нахально торчащий нос. Северус уворачивался, тянулся к горлу Гарри, стараясь сомкнуть на нем пальцы, и пару раз довольно болезненно заехал ему локтем под дых. В какой-то момент Гарри оказался верхом на Северусе, и, сжав до хруста коленями ребра, заставил противника на секунду замереть. Тот воспользовался передышкой, молниеносно приподнялся, дернул Гарри на себя и укусил за плечо прямо сквозь пижамную куртку. По коже заструилась липкая жидкость, быстро пропитывая тонкую ткань. — Может быть, ты и лучший ловец, — проговорил, сплевывая, Снейп, — но в уличной драке ни на что не годишься. Совсем не умеешь двигаться. — Кому, как не тебе, знать особенности движения мужских тел, — забормотал Гарри, сползая с Северуса. Он не чувствовал боли, только смущение и неловкость. Поза показалась слишком двусмысленной. — Не знаю, о чём ты подумал, — быстро ответил Северус, поднимаясь. — Давай залечу рану. — Сам справлюсь. Гарри отыскал палочку и остановил кровь. Они молча стояли в разных углах комнаты — всклокоченные, раскрасневшиеся, исподтишка наблюдающие друг за другом. — Я всего лишь хотел сказать, что глупо ввязываться в опасное дело, не продумав своих действий и их последствий, — наконец сказал Северус. — Мой опыт подсказывает, что никогда ничего не идет по плану. Когда я слышу про план, мне хочется бежать как можно дальше. — Не преувеличивай. Давай подумаем вместе. Это можно было принять за извинение, если бы Гарри, конечно, его ждал. Случайный наблюдатель наверняка сказал бы, что привидения Визжащей Хижины в тот вечер устроили семейную вечеринку с буйным выяснением отношений. Когда Северус и Гарри наконец-то пожали руки после долгого спора, в комнате не осталось ни одной целой чашки. Даже бутылка с остатками виски треснула, не выдержав напряжения. Из саквояжа доносился подозрительный звон и стук. Гарри растерянно огляделся и кинулся собирать черепки. — Оставь, — оборвал Снейп, испепеляя весь мусор подряд. — Я новое с кухни принесу. Да и книги нужно вернуть в библиотеку. Никто не знает, чем всё закончится. Когда Северус ушел, Гарри всё ещё не понимал, как им удалось уговорить друг друга. Одного — на то, чтобы всё же связаться с компанией Мародёров, а другого — держать язык за зубами. Северус настаивал, чтобы Гарри продолжали считать инкубом и даже обещал «немало весёлых моментов» в связи с этим. Правда, то, что он мог посчитать весельем, вовсе не казалось Гарри такой уж забавной перспективой. Так или иначе, подобие плана было готово, и чем скорее он будет воплощён в жизнь, тем больше шансов, что в будущем всё стало не слишком плохо. Снейп вернулся со слегка удивленным Люпином, который, как и привык Гарри, больше молчал и слушал, чем возражал. — Гарри, — представил его Северус. — Я инкуб, — выдавил из себя Гарри. — Я понял,— Люпин приподнял уголок рта в улыбке. — Ты предлагаешь рискованное развлечение, Снейп, но история хромает на все четыре лапы. Какой-то дальний родственник, которого непременно нужно разыскать в Азкабане… Вряд ли тебе поверят. — Поттеру будет достаточно, — отрезал он, и Ремус только пожал плечами. Через полчаса в хижине собрались вшестером. Люпин быстро привел Эванса, тот кинулся за Блэком, и уже все вместе выдернули Поттера из какого-то бара, где он обтирал стойку вместе с маггловской девицей. — С какой стати ты полез к нам? — Джеймс был явно недоволен сорвавшимся свиданием. — Не полез, а предлагаю хоть раз употребить ваши умения на пользу дела. Знаешь других анимагов? Так дай адресочек, я и без вас справлюсь. Джеймс растерянно поправил очки, но рвущийся наружу вопрос так и не задал. — Тоже мне секрет, — скривившись, бросил Северус. — Я с четвёртого курса знаю. — Ничего себе… — присвистнул Сириус. — Не все имеют привычку кричать об увиденном на каждом углу. Не то чтобы я доверял тебе, — нахально прищурился Северус. — Ровно наоборот. Такая бестолочь может превратить даже колодезную воду в скипидар. Но теперь, — он бесцеремонно сгрёб Гарри за талию, притягивая поближе, — надеюсь, ты поймешь, что человеческие сущности мне малоинтересны. Гарри понятия не имел, как ведут себя в таком случае инкубы, но на всякий случай склонил голову на плечо Северуса. — Если бы он еще так подозрительно не смахивал на Поттера, — не преминул заметить Сириус. — Первый опыт, — развел руками Снейп. — Досадная погрешность в ритуале, учту в будущем. Я хотел, чтобы он был похож на Джеймса. Вот только на Джеймса Дина. Все заржали так, словно только и делали, что по вечерам мотались в маггловское кино, а затем погрузились в обсуждение визита в Азкабан. * * * Аппарировали в узкую, похожую на каменный коридор, бухту парами. Гарри изо всех сил вцепился в ладонь Северуса, опасаясь расщепления. Вслед за ними на скользких камнях появились Сириус и Эшли. И когда уже все извелись от нетерпения — Джеймс и Ремус. — Шоколад прихватили, — оправдываясь, сказал Люпин. — Мало ли… На другом берегу замёрзшего пролива уходила ввысь треугольная махина Азкабана. Гарри с опаской тронул ногой тонкий лед. — Откуда ты узнал, что вокруг тюрьмы нет защитной магии? — обернулся Эшли к Северусу. — Кое-чего не пишут в официальных учебниках. — Да кто ж по доброй воле сунется туда, откуда, возможно, нет выхода, — встрял Гарри. — Мы, например, — хохотнул Сириус. — Неплохие выходят последние каникулы. Выше ожидаемого. Снейп ещё раз обвел недоверчивым взглядом Мародёров. — Итак, мы ищем человека по фамилии Дамблдор. Он может отличаться от портрета, который вы видели. Если вообще ещё жив. Гарри закусил губу, сдерживая вздох. До этой минуты ему не приходило в голову, что тридцать лет в компании дементоров может не вынести даже самый сильный и благородный из волшебников. Если так, то все старания напрасны. И что же делать? Что делать, если он никогда не сможет вернуться? До чего ж неправильно выходит: сам он тут, в спокойном и почти безопасном прошлом, а там бросил не только друзей, но и всех, кто возлагал на него такие надежды. Не исполнил Пророчество. А значит, Волдеморт будет спокойно жить и действовать в мире, где Гарри больше не существует. Он со стоном опустился на холодные камни и накрыл голову руками. — Оставил бы ты его здесь, Снейп, — заметил Эшли. — Вряд ли в Азкабане ему найдется применение. Если, конечно, у тебя нет особых фантазий на сей счёт. Сириус закашлялся. — Правда, — поддержал Джеймс. — Мы ещё не видели и тени дементора, а твоя игрушка уже утирает слёзы. Вот уж не знал, что темномагические твари настолько чувствительны. — Верно призванный инкуб ничем не отличается от нормального человека. По эмоциональным реакциям, естественно. Но его основное умение не идёт ни в какое сравнение с человеческим, и оно слишком ценно, чтобы бросить инкуба без присмотра. — Дашь попробовать? — почти взмолился Сириус. — Ну хоть разочек. Интересно же…. — Своего призови, — резко ответил Северус, накрывая голову Гарри ладонью. — Мы идём или будем предаваться сексуальным мечтаниям до весны? — Да Мерлина ради, — фыркнул Джеймс, — кому они интересны? Он прикрыл глаза, слегка потоптался на месте, и крупный олень забил копытом, подгоняя друзей следовать его примеру. Сириус тут же превратился в Бродягу, с места Эшли послышался недовольный клёкот, и небольшая серая птица с тремя длинными перьями в хвосте уселась на загривок псу, перебирая клювом шерсть. «Хорошо, что не крыса, — мелькнуло в голове у Гарри. — Птицам я доверяю намного больше». Олень осторожно ступил на замёрзшую гладь пролива и понёсся к противоположному берегу. Бродяга, залившись радостным лаем, кинулся за ним, а птица взмыла вверх, пропав из виду. Оставшиеся пристально следили за их передвижением. — Дементоры что-то учуяли, — понял Гарри, когда густой туман у подножья башни шевельнулся. Точка, в которую превратился Сохатый, растворилась в темном облаке. — Значит, и нам пора, — зябко поежился от ледяного ветра Ремус. Северус порылся в кармане пальто и достал три маленьких флакона. — Я не мог точно рассчитать дозировку для каждого из вас, — предупредил он. — Если действие начнет ослабевать, отпивайте следующий глоток. Ремус подозрительно обнюхал откупоренный пузырёк. — Зелье подавления эмоций, — ответил Северус на невысказанный вопрос. На секунду замер, задумавшись, и быстро продолжил, — возможно, тебе стоит принимать его вместе с ликантропным. Напомни потом, обсудим. От первого глотка слегка щипало губы, и кружилась голова, но Гарри смело ступил вслед за Северусом на скользкую поверхность. Все трое шли молча и осторожно, сосредоточенно переставляя ноги, пока не достигли заиндевевшей кромки берега. Туман у основания башни шевельнулся и пополз к ним. — Дементоры, — неожиданно спокойно сказал Гарри. — Вовсе незачем их беспокоить. Постарайся не вынимать палочку без особой необходимости, — посоветовал Северус, но свою выставил вперед и сжал покрепче. — У твоего инкуба есть палочка? — донёсся сзади удивленный голос Люпина. — Странное существо. Самое странное из всех, кого я когда-либо встречал. — Весьма неожиданно звучит из уст оборотня, не находишь? — Даже если и так, — равнодушно отозвался Ремус. — Во всём этом есть что-то неправильное, что заставляет меня сомневаться и не доверять тебе. — Я и не просил мне доверять! — рявкнул Северус, и Гарри почувствовал, как холодная липкая мгла становится гуще и вползает в мозг помимо его воли. — Северус, успокойся, прошу. Ты заставляешь их насторожиться. — Я совершенно спокоен, — буркнул Северус, и тут же каждый услышал в голове низкий протяжный вой. Вслед за терзающими душу звуками в мозг проник ледяной голос: — Что вы ищете, три человеческих существа, в нашем доме? Северус застыл, выпустив из рук палочку. Лицо, обычно спокойное или надменное, исказила гримаса отчаянья. Он плавно оседал на промёрзшую землю, неловко прикрывая голову локтями. — Нет, Северус, нет! — заорал ему прямо в ухо Гарри. — Я знаю, что ты чувствуешь! Сопротивляйся изо всех сил! Мы даже не пересекли порог. Где это чёртово зелье?! Рука Северуса бессильно скользнула по карману. — Ремус, помогай! Люпин держал обмякшее тело, пока Гарри пытался влить зелье сквозь стиснутые зубы. — Не угадал с дозировкой для собственной порции, — прошептал Северус, приходя в себя. — Никогда не знаешь, сколько именно дряни у тебя в голове, — кивнул Люпин. — Я только что видел Фенрира Сивого. Кажется, он сбежал за угол. Гарри ободряюще сжал его дрожащую ладонь и понял, что для них троих это путешествие будет не таким лёгким, как они беспечно предполагали вначале. Едва троица достигла тёмного проёма в стене, навстречу вылетела птица, призывно покружила перед их носами и устремилась вперёд. — Эванс, наверное, нашёл его, — Снейп не выпускал из рук флакон с зельем. Внутри не было такого густого тумана, зато царила почти непроглядная тьма. Эванс мягко касался крылом лица Люпина и уносился вперед, указывая дорогу. — С детства мечтал здесь побывать — пробурчал Гарри. На бесконечной лестнице дементоров не было. Птица метнулась в тёмный коридор, где из каждого угла доносились вопли, стоны отчаяния и животные завывания. Северус зажал нос. Пахло привычно, словно в его родном доме в последние годы — болезнью и безысходностью. Все трое держались за руки, стараясь не потерять друг друга. Ладонь Ремуса была жаркой и влажной, а пальцы Северуса, то и дело прикладывающегося к бутылочке с зельем, — словно кусочки льда. Птица зависла перед одной из решёток, и Северус, поколебавшись, вынул из кармана простую маггловскую зажигалку, осветив пространство неярким мерцающим огоньком. — Факел нужно было подготовить, — заметил Ремус. — Кто ж знал,— отозвался Гарри, разглядывая узника, обернувшегося на звук. Да, он был почти таким же, каким Гарри знал его. Покрытые грязью и паутиной длинные волосы, сплетённые в две косы, и седая борода, клочками свисавшая до колен. Дамблдор устремил на них невидящие глаза и довольно внятно прошамкал беззубым ртом: — Долго же вы заставили себя ждать. Северус покосился на Ремуса и птицу, всё ещё снующую вдоль ржавой решётки. Люпин демонстративно перевернул свой пустой флакон. — Это личное. Погуляй тут, — прошептал Снейп, вкладывая в его ладонь новую порцию зелья. Ремус пожал плечами и пошёл в сторону лестницы. — Нам нужна ваша помощь, профессор, — прошептал Гарри через решётку. — Я ошибся, — послышалось в ответ, и узник, неожиданно сгорбившийся, словно приложенный ватноножным заклинанием, отошел от решётки и свернулся клубком на драном тюфяке. Северус громко выругался, когда зажигалка с шипением погасла. Из коридора потянуло могильной сыростью. — Контролируй эмоции, — шепнул Гарри, достал палочку и с неимоверным усилием зажёг едва заметный огонек Люмоса. — Я думал, семья вспомнила обо мне спустя столько лет. Хотелось повидаться хотя бы перед смертью, — донеслось с тюфяка. — Ради этой встречи я держался все годы. — Я думаю, вы ни в чём не виноваты, профессор. — Я невиновен. Нет ничего справедливей возмездия. Именно это чувство всё ещё позволяет мне не потерять рассудок. Ты кто? — Гарри. — Внук или правнук? — заключенный повернул лицо к свету, словно мог его видеть. — Я ваш ученик. — И чему ты научился у меня? Северус, внимательно вглядывающийся в сморщенное бледное лицо, нетвёрдым голосом спросил: — Как ваше имя? — Персиваль Дамблдор. Остатки разума подсказывают, что вы искали не меня. Оторопевший Гарри долго не мог подобрать слов. — Вас помнят и любят там, за пределами тюрьмы. У вашей семьи всё хорошо, — он отхлебнул из флакона внушительный глоток и метнулся по коридору вслед за Северусом. — Не тот Дамблдор, — прошипел Северус сквозь зубы Люпину и птице, — ищем дальше. Ремус не терял зря времени. Пока шёл недолгий разговор, он успел соорудить факел из шарфа, пучка влажной соломы и подобранной доски. Огонёк издыхающей зажигалки лизнул нитки, и конструкция удушливо зачадила, озаряя путь. Эванс рванул в темноту и вскоре вернулся в сопровождении Сириуса. Пёс покружил вокруг Люпина и уселся мохнатым задом на носок его ботинка. — Ты нашёл? — спросил Люпин, почесывая пса за ухом. Бродяга тявкнул утвердительно. Камера Дамблдора находилась гораздо выше. Трое перепрыгивали через ступеньки, стараясь не отставать от пса. — Меня ноги не несут, — устало пожаловался Ремус, когда Бродяга исчез в темноте очередного коридора. Гарри с трудом преодолел последнюю сотню шагов, ориентируясь на приглушенный лай. Вскоре подоспел Северус с факелом. Приоткрытая трухлявая дверь явно свидетельствовала, что узник не стремился оставить место своего заточения. Гарри с опаской протиснулся в щель и услышал, как Северус со стуком захлопнул дверь изнутри, прямо перед носом обиженно взвизгнувшего Бродяги. В камере воняло, как в склепе: плесенью, гниющей плотью и едкой щелочью. Чад факела добавлял в смрадный коктейль клубы горького дыма. Гарри зажал нос и, приподняв очки, утёр слезящиеся глаза. Северус ткнул факелом в направлении звука, и оба, сдерживая рвотные позывы, уставились на кучу человеческой плоти, укутанную в изодранную ткань. Куча, шевельнувшись, приподняла верхушку, опутанную комом грязной пакли. Между склизких прядей мелькнули сомкнутые опухшие веки и ввалившийся рот. — Профессор Альбус Дамблдор? — твёрдо спросил Северус. —Тру-ля-люшки, тру-ля-ля Муха вышла за шмеля. Дили-дон! Дили-дон! В церкви слышен шум и звон*, — проквакала куча. — Это он... — Гарри едва не завыл от отчаяния. Надтреснутый сипящий голос напоминал воронье карканье, но сомнений не оставлял. — Я — король. Вот мой дворец. А ты — бездельник и наглец, — ответил узник. — Попробую с ним поговорить, — решился Гарри, шагнул вперед и вцепился в гниющую, изъеденную язвами руку. — Профессор, меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Я ваш ученик, и мне очень нужна помощь. — Доктор Фауст, добрый малый, Учит деток чем попало — Розгой, плеткой, ремешком, Палкой, скалкой, кулаком,— завопил ввалившийся рот, широко разевая челюсти. — Ты же видишь, он безумен, — проговорил Северус. — Но я же не могу оставить его просто так, даже не попытавшись! — Гарри затормошил изможденное тело, словно тряпичную куклу. — Профессор, директор Дамблдор! Очнитесь, пожалуйста! Прошу вас, помогите мне! — Ты его задушишь, — равнодушно заметил Северус. В подтверждение его слов тело обмякло и прекратило подавать признаки жизни. — И что теперь? — растерянно прошептал Гарри, отступая на шаг. Северус склонился над кучей плоти и тряпья. — Дышит, кажется, — неуверенно проговорил он. — До срока в строгости ребят Держать необходимо, Пусть по домам они сидят И будут невредимы, — донеслось откуда-то из-под свалявшихся лохм. — А если попробовать легилименцию? — На секунду Гарри показалось, что решение идеально. — Да я ж убью его на фиг! Не такой уж я опытный легилимент. — Коль ночью поживей идти И не считать ворон, Куда угодно попадешь, Не то что в Вавилон, — заметил безумный узник. — Это мой единственный шанс, — взмолился Гарри. — Если ты сможешь достучаться до его сознания, он непременно мне поможет. Это очень важно. Северус, пожалуйста! — Хотел бы я иметь хоть сотую долю твоей уверенности, — вздохнул Снейп. Затем, словно решившись на отчаянный шаг с обрыва, сгрёб Гарри в охапку и вышвырнул за дверь. — Сиди и жди там! — проорал он, для верности блокируя ручку рукояткой факела. Гарри дернул несколько раз, убедившись, что дверь надежно заперта. Из пустого коридора потянуло знакомым: ледяным и липким. Одним глотком прикончив остатки зелья, он принялся ждать. В темноте и холоде секунды казались часами, а минуты — вечностью. Гарри трясло от озноба, стоило лишь вспомнить бесформенную зловонную массу, бывшую когда-то Дамблдором. Он решил, что предпочитает думать о директоре, как о добром и мудром старике с лукавым прищуром голубых глаз. И если всё сложится хоть чуточку удачно, он навсегда забудет этот мир и всё, что есть в нём неправильного и невозможного. Представься ему такой случай, он с радостью сейчас шагнул бы навстречу Волдеморту, только ради того, чтобы снова выпить чаю с лимонными дольками. Дверь противно заскрипела, и Северус, сжимая в дрожащей руке факел, быстро переступил порог. — Ну? — бросился к нему Гарри. Северус молчал, а в его глазах плясали безумные искры. — Ну? — ещё раз нетерпеливо переспросил Гарри. — Получилось? — Получилось… Идём отсюда. Я держусь из последних сил. — Я попрощаться, — схватился Гарри за ручку двери, но Северус неожиданно сильно привалился к ней спиной. — Не стоит. Вряд ли он сейчас оценит вежливость. И сполз на грязный пол тюремного коридора. Факел, угодив в зловонную лужу, зашипел и погас. — Ремус! — завопил Гарри, не задумываясь, что сейчас сюда могут слететься все охранники Азкабана. Должно быть, Люпин ориентировался в темноте намного лучше, чем обычные люди. Не пытаясь поджечь потухший факел, он подхватил Снейпа, закинул его руку себе на плечо и с неожиданной скоростью поволок вперед и вниз по крутой лестнице. Гарри оставалось только бежать следом, стараясь не заблудиться в кромешной тьме. Северус шумно втянул носом холодный морской воздух и, неловко покачиваясь, выпрямился. — Это стоило того? То, что ты узнал? — зло спросил Ремус. — Не знаю, — стуча зубами, отозвался Снейп. — Позже пойму. Где эти чертовы звери? Из густого тумана возник Бродяга, на его спине восседала птица. — Где Джеймс? — взволнованно спросил Люпин. Птица отрицательно мотнула головой, а пёс повернулся к зияющей темной арке. — Этого ещё не хватало, — возмутился Снейп, вытаскивая палочку. Черный пёс, обгоняя всех, почти добрался до входа, когда на пороге замаячил крупный силуэт с ветвистыми рогами. Олень, нетвердо переставляя копыта, спотыкался и не поднимал морды. — Будь ты проклят, Снейп! — проорал Джеймс, принимая человеческое обличье. — Только в твоей больной голове мог возникнуть такой чудовищный план мести. Зачем ты затащил нас в эту дыру? Похоже, что Джеймс собирался выяснять отношения прямо у порога Азкабана. — Па… — Гарри осекся. — Поттер! Немедленно превратись обратно! Туман вокруг сгустился, становясь тьмой, и гигантские фигуры в черных плащах уже приближались к ним. Даже Эванс замер в оцепенении, сунув голову под крыло. — Немедленно! — орал Гарри. — Пришло трое людей, должно уйти трое! Иначе нас будут преследовать! Джеймс и Ремус остекленевшими глазами следили за дементорами, не в силах шевельнуться. Северус приблизился к Гарри и шепнул: — Вряд ли сейчас у меня получится патронус. Гарри на миг засомневался. — Даже один патронус привлечет сюда всех стражей. Нас должно быть трое. Тогда они успокоятся. — Так что, мне грохнуть ещё и рогатого, что ли? — истерически заорал Северус, и несколько дементоров скользнули ближе к нему. — Просто заставь его превратиться, — сказал Гарри, выступая вперед и вскидывая палочку. — Я дам вам немного времени. Серебристый олень шагнул вперед, дементоры отступили на шаг, но у входа уже заклубились черные сгустки тумана. К стражам спешило подкрепление. — Скорее! — прошипел сквозь зубы Гарри. Встрепенувшись, птица взлетела со спины Бродяги и, набрав высоту, спикировала прямо на Джеймса, изо всех сил ударив клювом в лоб. Джеймс вздрогнул, кровь хлынула из раны, заливая глаза, но мгновения было достаточно, чтобы вернуться к анимагической форме. Гарри со вздохом облегчения опустил палочку, когда увидел, что дементоры останавливаются, успокаиваясь. Никогда ещё заклинание патронуса не давалось ему с таким трудом, даже на первых уроках профессора Люпина. Северус залепил Ремусу пощечину. Тот осклабился, обвел всех мутными, словно после сна, глазами и последовал за ними на другой берег. Двинувшийся последним Гарри то и дело оглядывался, убеждаясь в отсутствии погони. Джеймс, Сириус и Эшли уже ждали на другом берегу. Эванс с извиняющимся видом прикладывал ко лбу Поттера сомнительной чистоты платок. — Наверное, шрам останется, — заметил Сириус. — Не дрейфь. Говорят, бабам нравятся шрамы. Джеймс только злобно покосился на него, и Сириус предпочел прикусить язык.