№5.
18 июня 2016 г., 06:05
Ощущение, будто зажженным кончиком сигареты тычут в самое больное место. Так же, как и при ожоге хочется застонать от ноющей боли и приложить сверху что-нибудь ледяное, почувствовать, как холодный лед, тая, плавно растекается по поверхности.
- Блэр! – хрипло, поспешно сглатывая комок брезгливости.
Она смотрит на него в упор своими огромными, блестящими, глазами, но будто бы не видит. Как не видит инея в темных зрачках Чака от вида красных полосок крови под носом девушки вперемешку с белой пылью героина.
- Эй, мужик, какого хрена надо? - Этот самодовольный взгляд, узкие точки вместо зрачков, ухмылка и руки, блуждающие по голым ногам ЕГО Блэр. Холодная невесомость тонкого льда из терпения трескается всего за одну секунду с одновременно вскинутой рукой с кольтом в плотно сжатых пальцах.
- Лапы! – холодно цедит каждое слово сквозь зубы. – Убрал! От нее!
- Ладно-ладно, чего кипятишься?! – медленно встает с кровати. – Всем хватит… - предложение прерывают два резких глухих хлопка. Слышится неприятный хруст, вскрики и кажущийся оглушающим звук падающих капель крови на пол.
По-осеннему хмурое небо, грязно-охряные листья, кружащиеся в безумном танце, приподымаются с асфальта от порывов ледяного ветра, который заставляет недовольных прохожих то и дело ежиться от холода.
Чак не видел Блэр уже десять дней.
Сцепив в замок пальцы и прижавшись к ним лбом, молодой мужчина безрезультатно пытался выкинуть из головы долбанную дуру испытывающую его терпение своими дебильными выходками и наконец, заняться делами.
Неожиданно со второго этажа донесся непонятный шум. Мгновенная собранность во взгляде и рука сама тянется к холодной стали револьвера покоящегося в выдвижном ящике стола.
Уже стоя наверху, Чак отчетливо различал звук открываемых шкафов за дверью своей спальни. Как можно тише, стараясь не спугнуть непрошеного гостя, он приоткрыл дверь.
Картина, открывшаяся его взгляду, одновременно катализировала злость и облегчение.
Не обращая ни малейшего внимания на мужчину, в полнейшем беспорядке из выкинутых на пол вещей сидела Блэр, прислонившись спиной к кровати, обшаривая перевернутую прикроватную тумбочку.
- Что-то потеряла? – убирая оружие за ремень брюк, уточнил Чак.
- Где они? – даже не вздрогнув, будто бы только того и ждала, когда он обнаружит ее, не поворачиваясь и не прекращая своего занятия, бросила девчонка.
- Где что? – скрестил руки на груди и небрежно прислонился к косяку.
- Я думала ты сообразительнее, черт возьми, - раздраженно дернула плечом, отпихивая от себя тумбочку и поднимаясь на ноги. – Бабло, дурь!
- Послушай… - наблюдая, как Блэр уже выбрасывает содержимое из бельевого сундука стоящего у подножия кровати, начал Басс.
- Не хочу ничего слышать! – резко развернулась к нему, до вспухших вен на тыльной стороне ладоней сжимая простынь. - Просто… ммм… - чуть выгнув спину и поджав губы, застонала. И только тут он обнаружил тонкие едва зажившие полоски на правой щеке, ссадину на подбородке. – Знаешь ли, на улицах свои законы, - заметив блуждающий по своему лицу взгляд, выплюнула Блэр. – Нравится?!
- Кто? - напряженно произнес Чак, чувствуя, как сердце неприятно сжимается в груди от одного только взгляда на ссадины.
- Кто это сделал? – задирая толстовку до груди и обнажая покрытое лиловыми разводами тело. – Ты! Это сделал ты, - Передышка в несколько секунд, и более тихим голосом, смотря прямо вглубь темных глаз, которые неожиданно посветлели: - Жалкая тварь, которой наплевать на все кроме своего удовольствия.
- Прости, - неожиданно и кажется первый раз в жизни.
Быстро притянул Блэр к себе, обнимая за плечи, спускаясь одной рукой по спине к талии. Было все равно, что она упиралась руками ему в грудь, что пыталась вырваться, сопротивляясь. Ему было просто необходимо сейчас хоть как-то показать, что он близко, он рядом, просто почувствовать биение ее сердца и неровное горячее дыхание, не завидуя человеку, которому придется ответить за проявленную жестокость по отношению к ней.
