Сестра.

Он смотрит на неё, обдолбанную, все еще пытающуюся подняться с кровати и не верит своим глазам. Не верит в то, что перед ним тот самый человек, который всё это время подобно зажженным спичкам сжигал его сердце до пепла. Не верит, что под её кожей снова кипит кровь, смешанная с белым порошком. Не верит, что она променяла все то, что связывало их на колкий, стирающий настоящие, прошлое и будущее героин. Все это для неё оказалось ценнее разочарования, которое сейчас так отчетливо читается в его глазах. - Чак? – пьяно улыбается Блэр, соскальзывая по застиранным, провонявшим плесенью простыням на грязный пол. – Чак! - Запрокидывает голову назад и хохочет, будто умалишенная. Сердце стягивают невидимые цепи злости, презрения, ненависти, до боли сдавливая его своими железными шипами. - Зачем? – приглушенно в пустоту. - Потому что это не правильно! Любить тебя – это не правильно! – резко прекращает смеяться и переводит взгляд на мужчину, кажется даже осмысленный. - Давай уедем отсюда. В Америку, Австралию. Куда захочешь… Никаких упреков… - Ты что, ни черта не понимаешь? Мне омерзительно от себя, от тебя, от того, что было между нами. Я грязная, Чак! Грязь повсюду. Под кожей, забивается под ногти, она в наших венах, в легких… От нее разит гнилью. Я чувствую ее. Разве тебе не хочется избавиться от нее? Забыться. Ничего не испытывать? Вообще! - Не испытывать ничего?! Ну и как, вот это все, - кивает на грязную кровать, валяющиеся на покосившейся тумбочке инсулинки, - помогает? - Ты даже не представляешь на сколько, - подаваясь вперед и растягивая губы в какой-то ненормальной, даже безумной улыбке. – Разве ты не видишь эти косые взгляды? Не слышишь порицаний-словесной блевотины от них от всех? Тебя не тошнит от этого? - Меня тошнит от тебя, - морщится Чак. – Ты просто сумасшедшая дура! - Я не сумасшедшая! Я не сумасшедшая! Я не сумасшедшая! Я не сумасшедшая! – кричит Блэр, тяжело дыша. На ее щеках проступают красные пятна, тело дрожит, пальцы впиваются с силой в деревянный пол, раздается скрежет ногтей. - Я не сумасшедшая! Лицо Чака ничего не выражает, руки и ноги словно заполнены гипсом, а сам он пуст. Его глаза чужие, стеклянные и отдаленные. - Оставь меня. Ну пожалуйста. Брось. Забудь. Потому что сама я не смогу, - На коленках подползает к нему и вцепляется в брюки. – Или задуши, застрели… Без разницы, - Безумный взгляд блуждает по чертам лица мужчины. - Я больше так не могу. Освободи меня. - Блэр, - одними губами произносит Басс, отрицательно качая головой и присаживаясь перед ней на корточки. – Все будет хорошо, я помогу тебе. - Нет! – яростно выкрикивает девушка, с силой отталкивая его от себя. – Нет! Мне не нужна твоя помощь. Ты мне не нужен! - Не нужен? - поднимаясь на ног, не отрывая взгляда от ее лица. - Ты мне не-ну-жен, - сипло, по слогам, опуская взгляд в пол. – Без тебя я чистая. Мне хорошо. В голове Чака проскальзывает мысль, что все это - какой-то гребаный сопливый фильм для подростков. Что он здесь вообще делает? Скорее бы титры и выйти нахрен из зала. Оттого Чак в ту же минуту отталкивает Блэр брезгливо ногой и делает шаг назад. Нет больше сил и желания трахать мозг выходками сестры. Слишком все затянулось и сделало из него половую тряпку. Теперь точно с него довольно. Устал. Она никогда не примет того, что есть между ними, считая это грехом и дикостью. Глупо было верить в обратное. Плевать, как-нибудь переживет. Спешно разворачивается, не замечая слез выступивших в глазах Блэр и до крови закушенную губу. Быстрые шаги и хлопок входной двери возвещают о конце этой странной истории.