Мотыльки

Прошло несколько дней с их последней встречи. Пелагея больше не появлялась в СИЗО, не навещала Билана, вызывая этим у Димы непонимание. Было всё замечательно, и вдруг она исчезла, будто её и не было. Девушка перестала общаться даже с Юлией, не интересуясь продвижением следствия. Она и так знала, как всё закончится. Её дело было честно выполнять условия их "сделки", и неважно хочет она этого или нет. Естественно, Дима ничего об этом не знал. Девушка просто исчезла из его жизни, разорвав любые связи. И в течение этих дней, после последней их встречи, Билан только и делал, что пытался понять, что могло произойти, и из-за чего это вдруг его любимая девушка перестала с ним хоть как-то общаться. Последние несколько дней, в душе парня появился какой-то неприятный осадок. Тоска. Что-то внутри, в глубине души подсказывало ему, что-то пошло не так. Дела со следствием шли хорошо, его вот-вот должны были отпустить, но Дима не мог этому радоваться. Не получалось. В голове появилась мысль, что исчезновение Пелагеи и резкие перемены в его деле были как-то связаны. Но понимая всю абсурдность этих фантазий, Билан сразу отбрасывал эти мысли. Он с нетерпением ждал дня, когда его, наконец отпустят, тогда бы Дима всё узнал. Узнал бы, где находится Поля и что с ней. Оставалось только ждать. Ведь есть какая-то причина её исчезновения. Просто так бы она не пропала. - Билан, на выход с вещами, тебя ждут, - видимо кто-то сверху сжалился над ним и помог. Не поверив сначала, Дима удивленно посмотрел на охранника, но потом, поняв смысл сказанных слов, начал быстро собирать свои вещи, коих было немного. Его ждут. Скорее всего, это она. Разумеется, она, другой бы никто не пришел. Сейчас и должно было всё проясниться, сейчас она должна объяснить своё поведение. Ведь блондинка уже не впервые пропускает их встречи. В прошлый раз она нашла себе отговорку, и Дима её понял, но что могло произойти на этот раз? Складывалось впечатление, будто девушка специально избегает его. Переодевшись в нормальную одежду, дождавшись охранника, Билан направился на выход, желая поскорей покинуть эти стены и позабыть об этом месте навсегда. Хоть парень и не понимал, почему дело решилось так быстро, буквально недели и не прошло, он был счастлив, что этот кошмар, наконец, закончился, что сейчас он вернется домой и наконец нормально выспится, возможно в объятиях любимой, которая ждала его за этими высокими стенами. Подписав все нужные бумаги, получив остальные вещи, Дима даже выдохнул, предвещая долгожданное освобождение. Настроение, которое до этого было опущено ниже плинтуса, начало стремительно подниматься, предвещая радостную и теплую встречу. Однако выйдя, наконец, на волю, к его сожалению и непониманию, он увидел только дорогую иномарку, стоящую недалеко у входа. Растерянно пройдясь взглядом по улице, Дима так и не увидел Пелагею, от чего неприятные нотки вновь заиграли в его душе. Билан снова не понимал, что происходит и почему блондинка, пару дней назад клявшаяся в любви, так просто пропустила его освобождение. Поведение девушки ему было непонятно и вызывало неприятные ощущения. - Дмитрий! - обернувшись на своё имя, он непонимающе глянул на мужчину лет тридцати, который быстро приближался к нему, видимо намереваясь ему что-то сказать. - Я вас как раз ждал, - подойдя ближе, незнакомец приветливо улыбнулся, вызывая у Билана неприятные ощущения, и протянул руку для приветствия. Оглядев его недоверчивым взглядом, Билан всё же пожал ему руку, не понимая, что этому незнакомцу нужно. - Вы что-то хотели? - внутри было ощущение, будто Дима его уже где-то видел, но вот только где, этого он уже вспомнить не мог, но лицо ему было смутно знакомо. - Да, я здесь не просто так. Мне хотелось бы с вами поговорить об одной нашей общей знакомой, о Полечке, - услышанное имя заставило его уже с интересом взглянуть на незнакомца, хотя ему не понравилось, как это мужчина называет его девушку. - Извините, я не представился, - опомнился незнакомец, заметив его недоумевающий взгляд. - Антон Зотов, друг и деловой партнер отца Пелагеи, - быстро представился мужчина. - А с недавних пор еще и будущий муж его дочери. Мы как раз недавно подали заявление в ЗАГС, - Виски будто сжало, шокировано глянув на Антона, Билан не мог понять, как это вообще могло произойти, ведь у Пелагеи не было сестер, но и она не могла быть невестой этого Антона. - Я не понял последнее предложение... Чей ты жених и с кем ты там под венец собрался? - стараясь сдерживать эмоции, переспросил Билан, с презрением оглядывая Зотова. В лице поменялся и Антон после сказанных Димой слов. Его лицо больше не выражало того наигранного дружелюбия. Оно сменилось таким же презрением и недовольством. Окружающая обстановка резко напряглась, от чего стало трудно дышать, особенно Диме. Она будто сжимала его сердце, желая раздавить. - Ты всё правильно понял. - Твердо заявил Антон, чуть наклоняясь к Билану, неодобрительно прищурив глаза. Его надменный взгляд прожигал Диму, убивал. - Ваши встречи и занятия с Пелагеей заканчиваются. Не смей к ней больше подходить, так будет лучше для тебя. Иначе опять вернешься туда, - кивнув в сторону СИЗО, Антон продолжил: - Я сделал ей предложение и она его приняла. Но она попросила меня помочь тебе. Ты же понимаешь, желание любимой невесты - закон. - Закончив свою речь, Антон как-то странно, приторно улыбнулся и, развернувшись, направился в сторону той самой иномарки. Медленно переваривая всю информацию, Билану нестерпимо захотелось проехаться пару раз по лицу этого урода. Ему стоило многого, что бы сдержать свой порыв и не окликнуть Антона для дальнейшего "разговора". Билан остался стоять на месте, провожая Зотова ошеломленным взглядом, буквально прожигая его спину. И он бы пытался найти девушку, он бы пытался разобраться во всем, он бы докопался до истины, но Дима этого не сделает, даже не попытается. Когда Зотов открыл заднюю дверь машины, Билан встретился взглядом с родными серо-зелеными глазами. Но они были другие. Блондинка, седевшая в машине, была точной копией Пелагеи, но глаза не те. Они больше не выражали той невероятной любви, они больше не излучали тепла, они были совсем неживые. Холодный, потускневший взгляд, совсем несвойственный для его обладательницы, показывал её настоящее состояние. Совсем несвойственное для Поли. Отразилось жалкое подобие улыбки на её лице. Она тоже была неживая. Грустная и уставшая. Вот только, зачем она улыбается? И будто услышав его мысли, она отвернулась, будто пытаясь спрятаться от шокированного, непонимающего и совершенно чужого взгляда Димы. Стоило ему увидеть её в машине этого урода, весь пазл в голове сложился в одну картину. И тогда стало понятно, почему блондинка пропускала встречи, почему она была такой странной в последнее время. Всё стало понятно. Не нужно было объяснений, чтобы понять, чем всё это время занималась Пелагея. И Билан не мог никак объяснить поступок девушки. Как она могла клясться в любви одному, а выходить замуж за другого? И знаете, наверное, впервые ему было настолько противно смотреть на неё. А сердце похоже все-таки раздавило. Внутри всё кипело от злости и досады. Она же не могла с ним так поступить, она не могла его обманывать всё это время. Но только что увиденная картина говорила об обратном. После этого ему не хотелось даже знать её, понимая всю её сущность. Вряд ли он когда-нибудь забудет боль, которую она причинила ему своими поступками. Вряд ли он теперь когда-нибудь сможет простить её. Сейчас точно не сможет. Внутри всё разрывалось, от увиденной картины. И после этого, ему вдруг расхотелось идти обратно домой. Там всё будет пахнуть ею. Там все будет напоминать о её существовании и об их прошлом. Напоминать себе сейчас всё то счастье, что у них было - слишком жестоко. Потому, он просто не знал, куда ему теперь лучше пойти, ведь его больше нигде не ждут.

***

Когда дверь машины захлопнулась, Пелагея спешно отвернулась в сторону противоположенного окна, не желая смотреть на Зотова. Ей было больно увидеть то разочарование, которое она сумела разглядеть в Диминых глазах. В любимых глазах. Но по-другому она не могла поступить. Иначе бы он продолжал оставаться в СИЗО, отбывая не свой срок. Повернувшись к Антону, когда он сам вынудил её повернуться, она тут же почувствовала его губы на своих. Она не могла ответить ему тем же, не получалось и не хотела. Но больше её удивило другое. Поля ничего не почувствовала. Не было ни неприязни, не было отвращения или чего-то приятного. Не было ничего. Опять пустота. Не было тех чувств, что она испытывала, целуясь с Димой. Не было того трепета в груди. Не было того тепла, разливающегося по всему телу. Не было тех губ. Не те губы её целовали. Жалобно пискнув, когда почувствовала, как Антон прикусил её губу, Пелагея дернулась, но его руки не дали ей отстраниться, крепко сжав её талию. Разомкнув губы, блондинка всё-таки вынудила себя ответить на этот поцелуй, надеясь, что так он быстрее закончится. Но Антон не останавливался, продолжал целовать её, гуляя руками по её хрупкому телу. И эти прикосновения тоже не отдавались мурашками по всему телу, снова была пустота, как и ранее. Снова она ничего не чувствовала, будто блондинка и не могла чувствовать. А перед глазами медленно начал появляться образ Димы. Расплывчатый и неточный. Пелагея мысленно несколько раз поблагодарила человека, который так вовремя решил позвонить Антону. Отстранившись от неё, что-то недовольно пробурчав, Зотов ответил на вызов, попутно приказывая водителю доставить их домой. А Пелагея, неотрывно смотрела на Диму, стоявшего за окном автомобиля, ненавистно прожигая машину взглядом. Ей было даже представить страшно, что теперь о ней думает её любимый и самый родной человек. Ей было страшно представить, сколько сейчас боли она ему причинила. Ей самой было больно и тяжело вынести его разочарованный взгляд направленный ранее в её сторону, но она не могла поступить по-другому. И сейчас она надеялась только на одно - когда-нибудь он поймет её и сможет разлюбить, когда-нибудь он сможет быть счастлив, пусть и не с ней. Сама она уже не верила в своё счастье, понимала, что согласившись на эту "сделку" она подписала себе вечный приговор, и теперь не сможет его нарушить, как бы ей того не хотелось. Поля смотрела на него, стараясь запомнить каждый миллиметр его лица, каждую незначительную морщинку. Но с каждой секундой, его силуэт, его лицо медленно отдалялись от неё, растворяясь, теперь уже в счастливом прошлом.