Ты испытаешь всю их боль

      - Ты и правда уверен, что хочешь этого?       - Тива, я - художник. Как я могу ежедневно видеть такую красивую девушку и не захотеть её нарисовать?       Терренс улыбался, вынимая из шкафов всё необходимое. Тива выглядела неуверенно, но за этой неуверенностью парень без труда угадывал радость.       - Меня ещё никто не рисовал... - протянула она.       - Просто ты никогда раньше не встречалась с Терренсом, - весело отозвался тот, устанавливая мольберт. - Это не займёт много времени, я сделаю эскиз, а потом дорисую по памяти.       - А так можно? - засомневалась Тива.       - Не уверен, что тебе понравится сидеть в одной позе час за часом, так что, думаю, я справлюсь. Или хочешь быть моей пленницей на протяжении нескольких дней? - Выражение у него стало невероятно хитрое.       - Весьма заманчивое предложение, даже и не знаю, что ответить, - лукаво ответила девушка.       Терренс принял наигранно-серьёзный вид и неестественно низким голосом произнёс:       - Сожалею, мадам, но это совершенно невозможно, абсолютно контрпродуктивно. Данное действие станет страшной оплошностью, ужасной ошибкой, апогеем которой будет являться пропущенный Карнавал Цветов в славном городе Цилиндрии, что поистине катастрофично. Я не могу Вам этого позволить, мадам.       Тива звонко рассмеялась, за ней расхохотался и сам Терренс. Более или менее успокоившись, девушка в тон ему ответила:       - Что же, если Вы так настаиваете, сэр, то я вынуждена согласиться, ибо перед Вашими доводами юная леди совершенно обезоружена.       - Кто бы сомневался, иначе и быть не может, когда имеешь дело со столь состоятельным и зажиточным джентльменом.       - Зажиточным? - Тива подняла брови, обводя взглядом изрядно потёртые стены и мебель.       - Ну же, где твоя фантазия? - притворно закатил глаза Терренс. - Смотри, - он кинулся к столу, заваленному предметами неизвестного для Тивы предназначения, - это - настоящее красное дерево, под стать самой королеве! А это, - теперь он указывал на обивку стульев, - самый что ни на есть бархат! Да-с, очень дорогой, доложу я вам, многим придворным не по карману. - Терренс встал посреди комнаты и принялся яростно размахивать руками, таким образом комментируя свои же слова: - На полу лежит прекрасный отполированный паркет, звонко отзывающийся под каблуками танцующих вальс на балу. - Тут он изобразил вышеупомянутый танец, заставив девушку прыснуть. - Потолок уходит в само поднебесье, а с него свешиваются колоссальных размеров хрустальные люстры, миллионом огней освещающих прекрасно изукрашенный зал. Имеется красивейшая колоннада, сделанная из мрамора, сияющая лунной белизной и чистотою. И после этого, мисс, Вы смеете сомневаться в моей зажиточности?       - Прошу простить мне мою возмутительную неосведомлённость, сэр, - склонила голову Тива. - Теперь и я вижу, что Вы весьма, весьма богат. Но не пора ли нам приступить к делу?       - Пора, пора, действительно пора! Время не ждёт!       Тива вздрогнула, вновь натолкнувшись на эту фразу. Да что же это такое... Взялся бы кто-нибудь уже за это время, чтобы не говорить постоянно, что оно не ждёт... А впрочем, не стоит думать об этом в данный момент. Ей было слишком радостно сейчас. Терренс, хоть и не имел таких связей и средств, как Заник, действительно смог заставить её почувствовать себя придворной дамой в богатом дворце. Что за удивительный человек этот Терренс...       - Ну, вот и готов наш эскиз, - широко улыбнулся Терренс, откладывая кисть в сторону.       - Ой, дай посмотреть!       - Не надо так метаться, рисунок никуда не убежит, не на ножках же, - мягко ответил парень, отходя от мольберта и давая Тиве возможность увидеть его творение.       - Боже мой, Терренс... - Тива ахнула, широко открывая глаза. - Я и не знала, что ты так прекрасно рисуешь...       - Это всё потому, что ты такая красивая, - приобнял её за плечи художник. Девушка в ответ широко улыбнулась, продолжая рассматривать картину. - За окном уже полдень, пора пообедать и бежать на праздник.       - Ты прав, - протянула она, отворачиваясь наконец от рисунка. - Терренс... спасибо.       - Тебе спасибо.       Оба улыбнулись друг другу и вышли из мастерской.       И вновь Терренса захватил вихрь ярких платьев, костюмов, умопомрачительных запахов и оглушающей музыки. Вся Цилиндрия пестрела цветочными гирляндами, цветы выставили в окнах, цветами украшали одежду. Карнавал Цветов не даром получил своё название.       Рядом с ним шла, почти что летела Тива. Лёгкая, как пушинка, девушка вызывала у него неописуемый восторг и желание никогда, никогда в жизни не отпускать её тонкую руку. Она вертела головой во все стороны, каждой клеточкой впитывая в себя шумное празднество и бурю эмоций. Каблучки звонко отскакивали от каменной брусчатки, пока она пританцовывала, выбивая ритм льющейся со всех сторон музыки. Счастье захлестнуло обоих с головой. Весь город сейчас собрался на цветущих улицах Цилиндрии...       К сожалению, действительно весь. Протолкавшись сквозь густую толпу, прямо перед Тивой возник Заник.       - С праздником тебя, Тива! - поздоровался Заник, после чего перевёл куда менее радостный взгляд на Терренса. - И тебя тоже с праздником.       - Взаимно, - также без особой теплоты в голосе отозвался Терренс. Художник разом помрачнел.       - Здравствуй, Заник! - с искренним весельем воскликнула Тива, не заметившая холодности между мужчинами. - Не думала, что ты в такой толчее найдёшь меня.       - Я очень старался, - подмигнул он девушке. - Признаться, я сам собирался позвать тебя на Карнавал, но не застал тебя дома...       - Я была у Терренса, - ответила Тива.       - О, ну об этом я уже и сам догадался, - сухо произнёс Заник, вперившись взором в художника. Тот отвечал ему откровенно злобным взглядом, от души ненавидя этого Хайтоппа.       - И такие, как я, могут проявлять проворность, когда требуется, - холодно заявил ему Терренс. - Думаю, Тива не пожалела об этом.       - Я мог бы оспорить это, будь я сейчас в настроении, - огрызнулся Заник.       - Ну так оспорь, Хайтопп. Или сказать нечего? - угрожающе надвинулся на того Терренс.       - У меня, к счастью, имеется достаточно богатый словарный запас, чтобы опровергнуть это наглое заявление...       - Мальчики!.. - испуганно воскликнула Тива.       - Похоже, что кроме словарного запаса и спеси у тебя больше ничего и нет, - оскалился художник. - Только и умеешь, что расточать сладкие комплименты и бахвалиться, а когда дело доходит до чего-то серьёзного - то тут ни-ни, тут Хайтопп не в настроении, тут не стоит напрягаться... Каким был в детстве, таким и остался, наглый, бессовестный, тщеславный...       Его тираду прервал резкий и сильный удар со стороны Заника. Тива закричала. Терренс схватился за живот, сгибаясь в три погибели, а тот навис над ним и зашипел:       - А ты как был нюней, так и не изменился. Слабак...       - Заткнись!       Терренс разогнулся, вмазав Занику по челюсти. Тот сплюнул кровь и кинулся на художника, стремясь завалить его на землю.       Тива побледнела, не в силах помешать им. Она шаталась, сил кричать не было. Вокруг собралась толпа, но никто не решался вмешаться. Раздавался свист и крики, но о чём они, понять было сложно.       Расталкивая всех, в центр образовавшегося круга вбежали Пимлик и Поомали. Заник крикнул им что-то, и братья кинулись помогать ему. Терренс оказался в меньшинстве. Он бешено сопротивлялся и даже, возможно, победил бы, не подсоби Занику братья. Против троих сразу он ничего сделать не мог. Терренса вздёрнули за ворот, Заник занёс руку...       - Нет!       У него на локте повисла захлёбывающаяся слезами Тива. Заник обомлел и опустил кулак. Пимлик и Поомали, удивлённо и пристыжено глядя на девушку, отпустили избитого Терренса. Тот зашатался.       - Что вы себе вообще позволяете?! - кричала на мужчин Тива. - Четверо взрослых людей, а ведёте себя хуже, чем дети! Заник, как ты мог? Терренс?! А вы, Поомали и Пимлик? Что вы наделали?!       - Пошёл к чёрту, - толкнул Заника Терренс и заковылял прочь. Толпа расступилась перед ним. Висела мёртвая тишина.       - Терренс! - воскликнула Тива, но он не обернулся. - Терренс, подожди! Я не хотела кричать на тебя, просто... Терренс!       По-прежнему не оборачиваясь, художник скрылся за поворотом. Тива, глотая слёзы, кинулась на Заника:       - Я думала, что ты другой! Я думала, что ты благороднее! Думала... О, Заник, ты же знаешь характер Терренса, мог бы хотя бы не огрызаться! А ты ещё этих двух героев позвал... - Она скосила затуманенный слезами взгляд на Поомали и Пимлика. - Я разочарована, Заник.       - Тива, я... - протянул руку Хайтопп, но она отшатнулась и закричала:       - Оставь! Не трогай меня!       Девушка развернулась и побежала. Так же, как и Терренса, толпа пропустила и её. Поняв, что больше ничего происходить не будет, люди, шушукаясь, стали расходиться. Вскоре над городом вновь разлилась праздничная музыка, но в Цилиндрии ещё долго будут толковать о драке в Карнавал Цветов.       Рядом с ним тихонько опустилась Тива. Девушка уже не плакала, но глаза у неё всё ещё были красноватые - следы от слёз не проходят так быстро.       - Терренс, прости меня. Я не должна была кричать на тебя, просто...       - Ты не виновата, - сухо ответил парень, мрачно уставившись куда-то перед собой. Внизу под уступом привычно шумела река.       - Прости.       - Ты ничего плохого не сделала, всего лишь остановила их.       Тива сжала его руку в своей, нервно вздохнув.       - Терренс, скажи, зачем ты это сделал? Зачем стал задирать Заника?       Парня передёрнуло. Он повёл плечами, раздумывая над ответом, а затем выпалил разом:       - Я ревновал.       - О, Терренс... - Девушка удивлённо взглянула на него, а затем прижалась к нему, положив свою голову на его плечо. - Неужели ты подумал, что у меня есть иные чувства к нему, кроме дружеских?       Художник замялся.       - Ну, просто он так смотрел на тебя, а ты улыбалась, что я подумал...       - Какой же ты всё-таки глупый, - тихо рассмеялась Тива. - Всё в порядке, Заник просто мой друг.       - Точно? - взглянул на неё Терренс.       Вместо ответа Тива потянулась к нему, сплетая свои и его губы. Она чувствовала солоноватый привкус его крови - след от недавней драки - но всё равно продолжала жадно целовать его, как бы доказывая, что у неё не было даже мысли о Занике. Терренс прижал её к себе, нежно отвечая на поцелуй. Но внезапно парень почувствовал, как её поцелуи становятся всё более настойчивыми, а руки уже скользят к вороту рубашки. Его обдало жаром, ладони сами собой скользнули вниз с талии девушки, проводя по контуру её хрупкого тела. Она добралась до первой пуговицы на его воротнике, как вдруг Терренс отстранился.       - Терри...       - Что, прости?       - Прошу, успокойся, - тихо сказала ему Тива.       - Нет. Как ты меня назвала?       - Терри. Что-то не так? Тебе не нравится?       - Нравится. Но мне не нравится то, что ты делаешь.       - Почему?.. Мы ведь оба хотим этого, я же вижу.       - Тива, пойми... - Он замялся. - Я не могу. Не могу сделать это с тобой. Просто не сумею.       - Да что с тобой такое... - шёпотом обронила Тива, поднимаясь на ноги.       - Что?..       - Почему ты всегда отступаешь? Почему не доводишь до конца?! Почему ты боишься, почему?! - По её щекам вновь полились слёзы. - Или со мной что-то не то?       - Тива, ты идеальна, и именно поэтому я не могу этого сделать.       Девушка молча развернулась и зашагала прочь.       - Тива!       Никакого отклика.       - Тива, постой!       Молчание.       - Я люблю тебя, Тива!       Девушка скрылась в лесу. Терренс остался наедине с шумом реки, тёплым ветром и щемящей болью в груди. Сжав в кулаках траву и резко выдернув её из земли, он лёг, безуспешно сдерживая слёзы, и горячо зашептал:       - Что же я наделал...       Ответом ему были всё те же река, ветер и боль.