Живое зеркало

Вечером в Тэгу выпал снег. Никому до этого не было дела, потому что кто-то спешил домой, кто-то торопился заглянуть в магазин, чтобы выбрать подарки и прочие вещи к Новому году, и только детишки были невероятно рады такой погоде, бегая по улице и стараясь поймать ладошками снежинки. Снега было немного, но и этого хватало детям. В одном из домов, в которых горел свет, перед окошком стоял на стуле малыш и топал ножкой, стараясь привлечь внимание. — Мама, смотри, смотри, ну, мам, смотри, смотри! — голосил он, указывая пальцем на картину за окном. — Что, малыш? — ласково спросила женщина, отвлекаясь от своих дел и спеша к ребёнку. — Что это? — восхищённо спросило дитё. — Это снег, Юнги, — ответила мать, подхватывая малыша на руки, и приоткрыла окно, впуская прохладный ветерок в комнату. — Красиво, правда? — Холодно, — поёжился малыш, начиная вырываться из рук. Женщина рассмеялась, опустила ребёнка на пол и сказала, чтобы он шёл кушать. После еды мать уложила своего малыша спать, но тому совершенно не хотелось этого, поэтому женщина решила рассказать ему сказку, которой он был ужасно рад. Юнги с интересом слушал сказку, но всё равно довольно быстро заснул, не дослушав до конца. Его мать получше укутала одеялом, поцеловала в лоб и сама легла спать. Ночью счастливых родителей разбудил громкий плач. Ребёнок громко плакал, держась за правую сторону груди. Всё его маленькое тельце невероятно жгло, сердечко болезненно сжималось в груди, а шею словно пережимала прочная верёвка, не давая дышать, но самым страшным было то, что ему казалось, что внутри бьётся не одно сердце, а два. Родители испуганно переглянулись, догадываясь из-за чего могло стать плохо их ребёнку. Дело в том, что у Юнги была транспозиция внутренних органов, то есть внутренние органы находились зеркально по сравнению с их расположением у других людей. Сердце было не слева, а справа, печень слева, желудок справа. В этом не было ничего страшного, малыш мог жить обычной, нормальной, здоровой жизнью. Проблема заключалась в другом. Несколько лет назад учёные нашли неизвестную болезнь, которую на данном этапе невозможно было объяснить по-научному, научному объяснению лишь поддавалась причина возникновения этой болезни — перенаселение. Природа связывала двух людей одного пола духовно-физической связью, то есть связанные люди чувствовали друг друга, эмоции, чувства, боль и прочее. У одного из связанных была транспозиция внутренних органов, он словно освобождал место в своей груди для чужого сердца, чтобы места хватило двум. Также было установлено, что если в определённый период времени рождается больше мальчиков, нежели девочек, то «лишние» мальчики связываются между собой, так же и с девочками. Такие люди были особенно чувствительны к прикосновениям друг друга, они не могли жить отдельно. Они были словно один организм, разделённый надвое. Родители вызвали скорую помощь, и малыша увезли. Худшие предположения родителей подтвердились — у ребёнка была страшная болезнь, называемая Soulness, которую назвали так из-за связи «душами». Болезнь была совершенно не изучена, да и на данном этапе развития вообще не поддавалась изучению. Лекарства от неё не было, также ничего не было известно о побочных эффектах, никто не знал, что может случиться со связанными людьми, поэтому если люди узнавали, что у человека эта болезнь, то начинали сторониться его, не допускали к серьёзной и сложной работе, ведь у носителя этой болезни мог случиться приступ боли, агрессии или ещё чего. Болезнь была окутана страшной, зловещей тайной. Некоторые даже боялись, что она заразна. Врачи сказали родителям малыша, что в эту ночь родился человек, с которым он теперь связан. Ночью тридцатого декабря 1995 родился Он. Он — человек, который испортил жизнь Юнги. В Новогоднюю ночь мать плакала, муж старался её успокоить, а ребёнок не мог понять, отчего его мама плачет, почему в его маленькой грудной клетке так тесно и почему второе сердце бьётся так сильно, словно пытаясь задавить его собственное. Шли годы. Маленькому Юнги тяжело жилось. В садике узнали, что он не совсем такой, как они, и начали издеваться. Малыш стал чаще болеть, а порой у него просто резко поднималась температура. Он часто плакал и всё реже улыбался. У него периодически бывали перепады настроения — то он смеётся, а вот уже начинает плакать. Ему было сложно отличить чужие эмоции, живущие в нём, и свои собственные. Также трудно было справиться с чужой физической болью, которая периодически поражала какую-нибудь часть тела или орган. Когда Он сильно ударялся обо что-то, то Юнги было так же больно, иногда даже появлялись синяки. Спустя несколько лет ему начал сниться Он. Он был ещё совершенно маленьким, пухлощёким и смотрел своими большими глазами на Юнги с огромным интересом, часто моргая. Как только Юнги делал шаг навстречу, то малыш резко отдалялся, убегал, падал вниз. Старший делал ещё один шажок и быстро переходил на бег, бросаясь за отдаляющейся судьбой. Он всё бежал и бежал, не в силах остановиться. Ему хотелось догнать Его, сжать в объятиях и не отпускать. Ему казалось, что младший явно погибнет без него, что если Его не догнать, то Он умрёт, поэтому Юнги бежал за ним, падая, разбивая ноги и руки в кровь, пробирался сквозь шипы, стекла, огонь, но в конце концов хватал Его за руку, крепко сжимал и просыпался. Спустя ещё несколько лет у Юнги начались проблемы с сердцем, в котором со временем начала зарождаться ненависть к Нему. Чужое сердце в его груди становилось всё больше, сильнее стало сокращаться и пыталось задавить его собственное. В голове Юнги всё чаще крутились мысли: «Чтоб ты сдох», «Когда же ты наконец сдохнешь?», «Сдохни». Из-за Него были все проблемы. Теперь во снах его лицо размазалось. Больше не было видно ни глаз, ни губ, ни носа, ни щёк. Юнги больше не пытался догнать Его. Он лишь стоял и просто смотрел, пока Он летел в бездну и разбивался насмерть, пока Он кричал в огне и сгорал заживо, пока Он захлёбывался собственной кровью. В этом же году они впервые встретились. Юнги шёл домой после учёбы, как внезапно почувствовал лёгкое головокружение, остановился и встретился с Ним взглядом. Он был младше на несколько лет и ниже на голову. Ещё совсем мальчишка. Он несколько мгновений удивлённо смотрел на Юнги, затем вдруг весь засиял, а Его сердце забилось невероятно быстро. Улыбка Его была совершенно невероятной, а нижняя губа слегка дрожала, и казалось, что Он сейчас расплачется от радости и счастья. Юнги же чувствовал всепоглощающую ненависть к этому мальчишке, к этому маленькому существу, которое испортило ему всю жизнь, поэтому он, сильно сжав кулаки и отведя взгляд, прошёл мимо. Только вот младший явно не собирался сдаваться без боя — он бросился за ним и схватил за руку, как это раньше делал старший во снах. В этот же момент обоих пробила дрожь. Юнги резко выдернул руку из слабого захвата, развернулся и злобно зарычал: — Чтоб больше никогда не появлялся в моей жизни! Младший испуганно отшатнулся и удивлённо уставился на человека, с которым был связан с самого рождения. Юнги развернулся и ушёл, ни разу не обернувшись, но ему этого и не требовалось, он и так прекрасно чувствовал, что Он плачет. С этой встречи прошло много лет. Юнги закончил школу, уехал в Сеул, поступил там в довольно престижный Вуз на заочное и устроился в небольшое музыкальное агентство. Его всегда привлекала музыка. Он просто не мог без неё жить. Лишь она дарила ему покой и удовлетворение. Он приложил столько сил, чтобы стать трейни. Хоть ему и не нравилось танцевать, но он продолжал это делать до полного изнеможения. Читать рэп у него получалось неплохо, но он часто путался в словах и зажёвывал половину слов, но он продолжал тренироваться, пока не садился голос. И вот настал тот день, когда окончательно утвердили состав группы. С самого утра Юнги волновался, что даже не заметил, что волнуется не он один. Когда он пришёл в назначенное место, то увидел Намджуна, с которым он быстро нашёл общий язык, и Чимина, который за несколько встреч стал ему как младший брат. — Хён, не волнуйся, — сказал Чимин, хлопая Юнги по плечу. — Ты точно пройдешь. Чимин был прав — Юнги прошёл, да и сам Минни тоже. Также приняли Намджуна, Сокджина, Хосока, Чонгука и Тэхёна. — Кто такой Тэхён? — нахмурился Юнги. — Ни разу его не видел. Его по необъяснимым причинам настораживал этот самый Тэхён, ещё и чужое сердце в груди подозрительно быстро билось. Как во время их первой встречи. — Тэхён? — задумался Чимин, пытаясь вспомнить, а затем воскликнул: — А, Тэхён! Он славный малый. Он мой одногодка. У него великолепный голос, тебе наверняка понравится. В зале для репетиций они вновь встретились. Второй раз. Юнги сразу же узнал Его из всех. Он вырос, и теперь был даже выше самого Юнги, ещё Он невероятно похорошел и стал похож на настоящего мужчину. — Ким Тэхён, — представился Он, протягивая руку для рукопожатия. — Мин Юнги, — выплюнул Юнги, сжимая чужую ладонь, и процедил: — Приятно познакомиться. — Взаимно, — оскалился Тэхён, сжимая в ответ. Ладони пылали, два сердца забились в унисон, стало невероятно тепло и приятно. Парням в мгновение ока захотелось раствориться друг в друге, слиться в единое целое, почувствовать друг друга всем телом. Эмоции переполняли, внизу живота приятно потянуло, дышать стало нечем. В этот момент две испорченные друг другом жизни стали неважны, все обиды были забыты. Им захотелось лишь быть рядом. Парни, вздрогнув, отдёрнули руки и сразу же начали ещё сильнее задыхаться. Хотелось ещё. До дрожи во всём теле. Юнги пихнул руки в карманы и резко развернулся, начиная разговор с Чимином, который стоял рядом и восхищенно осматривался, а Тэ сделал один неуверенный шаг вперёд, затем прикусил губу и отвернулся, вслушиваясь в разговор Сокджина, самого старшего из всех, и Намджуна, которого выбрали лидером. Их общежитие было невероятно маленьким. Общая спальня, общая кухня, общая гостиная, общая ванная, общий туалет. Они всемером должны были ютиться в небольшой квартирке, но они были рады и такому, ведь ради мечты можно пойти на многое. Перспектива жить с Ним в одной квартире, работать на одной работе и даже спать в одной комнате была крайне неприятна Юнги. Рядом с Тэхёном ему было невероятно неспокойно, словно находишься на минном поле, а вокруг младшего много мин, наступив на которые можно разлететься по всей комнате. Только вот это было ещё полбеды, дело же в том, что им придётся трогать друг друга на выступлениях, на шоу, на репетициях, может даже в танце, да и нечаянно коснуться можно в любой момент. Лишь одно прикосновение рушило всю силу воли, всю мораль и все принципы. От одного лишь прикосновения хотелось раздеться, прижаться всем телом к Его телу и слиться в одно целое, но после того, как они переспят, вся жизнь изменится. Говорят, что половой акт связанных друг с другом людей невероятно приятен, их тела не отвергают друг друга, что делает секс практически безболезненным, но после него люди начинают нуждаться в нём. Природа оказалась не настолько уж и жестокой, потому что если связанные люди никогда в жизни не встречают друг друга, то они не настолько сильно чувствуют потребность друг в друге, но если люди встретились и прикоснулись, то их будет тянуть друг к другу, мгновенно проснётся желание укрепить связь, и никто не может ей сопротивляться, а после секса они будут чувствовать болезненную потребность в физическом контакте. Они будут прочно привязаны друг к другу навсегда, смерть одного — в девяноста процентах смерть другого, но — что странно — они больше не будут чувствовать то сильное желание от одного лишь прикосновения, только вот оно, конечно, может возникнуть и без прикосновений, которые уже будут скорее успокаивать, нежели пробуждать животные желания. Это бы облегчило их жизнь, но в то же время сделало бы только хуже. Вечером первого дня, когда уже все легли спать, Юнги выждал момент, схватил Тэхёна за рукав рубашки и затащил в ванную, закрыв дверь на щеколду. — Какого чёрта ты здесь? — зашипел старший. — Судьба? — фыркнул Тэхён и оскалился: — Знаешь, я тоже не рад, что ты здесь, но я слишком много времени и сил потратил, чтобы сюда попасть, да и ты вряд ли решишь покинуть группу, так что нам, видимо, придётся поладить. Юнги выругался, кивнул и предупредил: — Только не приставай ко мне, держись от меня подальше и старайся не прикасаться ко мне. Я же не буду приближаться к тебе. Только так мы сможем ужиться. Только так никто не догадается о нашей болезни, иначе мы с тобой вылетим отсюда моментально. — Больно ты мне нужен, — с вызовом бросил Тэ, подойдя непозволительно близко к старшему, и замер. По телу побежали мурашки, голова закружилась, кислорода стало не хватать, и, казалось, только Юнги может это исправить. — Успокойся! — зарычал старший, вовремя увернувшись от поцелуя, и, схватив младшего за плечи, несколько раз встряхнул. Руки сразу же обожгло. — Терпи. — Я хочу тебя, — шумно выдохнул Тэхён, хватая запястья старшего и прижимая к стене позади него. — Тебе придётся терпеть. — Я не могу, — простонал он и подался вперёд, но Юнги сразу же отвернулся, не давая коснуться своих губ, но всё же позволяя скользнуть губами по щеке, чем моментально воспользовался Тэхён, начиная ласкать его щёку языком. — Перестань, — выдохнул старший. — Научись себя контролировать. Никто не должен узнать о нашей связи. Если ты от одного только взгляда на меня кончать будешь, то все быстро всё поймут. — Да как вообще можно от тебя кончить? Ты же стрёмный, — внезапно обиделся Тэхён, отстранившись и посмотрев на старшего. — Если бы не наша связь, я бы даже не обратил на тебя внимания. Да на тебя бы вообще никто бы не обратил внимания. Ты же… — Если бы не наша связь, мы могли бы стать друзьями, но я слишком ненавижу тебя. Ты испортил мою жизнь, я испортил твою. Я — отражение твоей болезни, ты — моей. Мы приклеены друг другу лишь потому, что мы не нужны этому миру. Мы лишние. Мы бракованные игрушки, которые слишком дорогие, чтобы их выкидывать, но слишком испорченные, чтобы их продать, подарить или ими играть. Жизнь не даёт нам выбора. Я ненавижу тебя потому, что ты мой самый страшный симптом. Если я пересплю с тобой — значит я сдался болезни, — пояснил Юнги, и Тэ совсем затих, отстраняясь от него и отпуская чужие руки. — Хорошо, я буду сдерживаться и меньше с тобой контактировать, — кивнул Тэхён. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наша связь не мешала работе. — Спасибо, — поблагодарил Юнги и развернулся, направляясь к двери, а затем неожиданно остановился, обернулся и улыбнулся: — А ты миленький. Фанаткам точно понравишься, — и вышел из ванной. Тэ неловко улыбнулся и провёл пальцем по губам, думая, что старший вовсе не стрёмный, а очень даже ничего.