Живое зеркало

Близился день дебюта. Все предшествующие несколько месяцев ребята работали не покладая рук. Весь день они проводили в зале, вновь и вновь повторяя хореографию и свои партии в песне. Парни уже невероятно устали, но при этом были ужасно взволнованы. Всем не терпелось впервые вместе выйти на сцену, выступить перед огромной толпой людей, показать себя с наилучшей стороны и доказать, что они достойны стоять на этой сцене, но в то же время им всем было страшно выйти на сцену, вдруг окажется, что они не достойны, вдруг никому не понравится, вдруг всё пойдёт не так. Ребята начали срываться из-за постоянного стресса. Все ходили как на иголках, и стоило кого-то лишь тронуть, так начиналась ругань, а немного позже извинения. Все просто устали: и физически, и морально. Но труднее всего было Юнги, которому дали сценический псевдоним Шуга, и Тэхёну, которого на сцене звали Ви, так как их связь с каждым днём становилась лишь сильнее. Они стали чувствовать друг друга ещё ярче и чётче. При малейшем прикосновении обоих бросало в жар, но если старший мог себя контролировать, то младший моментально заводился. Тэхён чувствовал непреодолимую злость и обжигающее желание по отношению к одногруппнику. Он так бесился, даже не зная из-за чего. Его просто тянуло к Юнги. Тэ всё чаще стал на него засматриваться, даже не замечая этого. Он не мог себе признаться, но в глубине души ему нравилось всё в нём: идеальное лицо, изящные руки, тощие ноги, выглядывающие из-под расстёгнутой рубашки или растянутой футболки ключицы, хрипловатый голос. Позже ему в голову начали приходить мысли, что эта связь не так уж и плоха. Когда он, больно ударившись рукой, почти сразу же получил короткое сообщение от Шуги: «Мудак», на душе стало так тепло, так хорошо, что он невероятно испугался. А когда наутро он увидел на руке старшего огромный яркий синяк, как раз в том месте, где он сам вчера ударился, Тэ разозлился. Он схватил Юнги за руку и больно надавил на синяк, причиняя боль обоим. Старший лишь слегка поморщился, вырвал руку из чужого захвата и, бросив злой взгляд на младшего, ушёл. Тогда Ви со злости закатал рукава и хотел надавить на свой синяк, но с удивлением заметил, что он был совсем маленьким, еле заметным, и, коснувшись его, было почти не больно. Но почему тогда у Юнги был такой огромный? Тэхён не мог себе в этом признаться, но факт оставался фактом — он медленно, но уверенно влюблялся в Шугу. Ему стали приходить мысли о том, что не так уж плохо бросить работу, о который мечтал всю жизнь и ради которой столько пережил, и жить вместе со старшим, каждый день целовать его, ласкать и заниматься с ним сексом всю ночь напролёт. И всё это его невероятно бесило. Кто этот Юнги, чтобы ради него прощаться с мечтой жизни и жить вместе с ним до конца дней? Всё эта чёртова связь виновата, это она сводила его с ума, а обвинял он в её возникновении Шугу, хоть и знал, что тот здесь ни при чём. Однажды вечером он вцепился Юнги в руку и затолкал его на кухню, прикрыв дверь. — Как же ты меня бесишь, — зарычал Тэхён, хватая старшего за грудки и встряхивая. — Это всё ты виноват! Если бы не ты, я был бы свободен. Из-за тебя у меня всегда было столько проблем, а сейчас стало вдвойне больше. — Я виноват? — внезапно завёлся Мин, быстро перехватив эмоции младшего. — Да я жил спокойно, пока не родился ты. Мне было два года, когда родился ты, источник всех проблем. И моя жизнь пошла под откос. Ты был ужасным ребёнком. Постоянно болел и обо что-то ударялся. У меня постоянно поднималась из-за тебя температура, появлялись синяки на теле и ужасно болело сердце, потому что твоё пыталось уничтожить моё. Хотя твоё сердце до сих пор занимает слишком много места в моей груди. И мне всё так же бывает больно. — Моё сердце? — удивился Тэ. Юнги оскалился, схватил чужие руки, что сжимали его ворот, и одну прижал к правой части груди: — Это моё сердце, — а вторую руку прижал к левой, — а вот это твоё. Тэхён охнул, чувствуя, как в чужой груди явственно бьются два сердца. Нет, он, конечно, тоже порой чувствовал, что в собственной груди бьётся не одно сердце, а два, но чтобы настолько сильно — никогда. — Почему? Почему ты чувствуешь нашу связь сильнее? Почему на тебе она сильнее отражается? Почему ты чувствуешь меня сильнее? — тихо выдохнул Ви, отстранился от старшего, закатал рукав своей рубашки и показал маленький синяк. — Почему? — Затем схватил руку Шуги, закатал его рукав и посмотрел на его большой цветущий синяк. — Просто ты неудачник, — сделал вывод Тэхён, надавливая на его синяк. — Ты ничтожен. Ты создан лишь для того, чтобы разделять мою боль. Твой удел — быть щитом и принимать все удары на себя. Может наша связь действительно не так уж и плоха. Слушай, а если мы трахнемся, может ты вообще всю боль будешь чувствовать? Юнги лишь тяжело вздохнул, выдернул руку из захвата и, развернувшись, пошёл прочь, но младший успел схватить его за руку и развернул к себе. — Ты куда пошёл? Мы ещё не закончили. — Что, руки чешутся кому-нибудь заправить? Что ж, вперёд, — усмехнулся старший. — На полу, на столе или у стены? Тэхён замешкался, удивившись такому повороту событий, и Юнги толкнул его к стене, прикрывая глаза и прижимаясь губами к его губам. Младшего словно окатило из душа ледяной водой. Он почувствовал всё, что чувствовал старший: и обжигающую обиду, и пугающую злость, и леденящую ненависть, и трепетную нежность, и всепоглощающую тоску, и много ещё всего невероятно тёплого, что не смог распознать Тэ. Шуга целовал страстно, и у младшего голова шла кругом от всех навалившихся чувств. Он не мог даже ответить на поцелуй, еле держась на ногах. — Хён, — выдохнул Ким, отстранившись от старшего и окончательно придя в себя, — прости. Я тебе столько наговорил. — Ничего, я не злюсь, — ответил Юнги, направляясь к двери. — Спасибо, — прошептал Ви и добавил: — Спокойной ночи, хён. — Спокойной, — кивнул тот, выходя из кухни. С этого случая прошло уже больше недели. Наступил последний день до дебюта. Все были напряжены. В конце последней репетиции самый младший разрыдался и все его дружно успокаивали. А поздно ночью, когда уже все спали, Юнги проснулся от неприятного ощущения в груди — чужое сердце болезненно сжималось, не давая спокойно спать. Парень бросил взгляд на кровать Тэхёна и не удивился, увидев, что она пуста. Он медленно спустился со своей кровати, которая находилась на втором ярусе, и пошёл на кухню. У окна стоял Ви, смотря на ночной город и думая о своём. — Зачем ты пришёл? — шёпотом спросил младший, не оборачиваясь, ибо он и так чувствовал присутствие Шуги. — Иди спать. — Ты мешаешь мне, — ответил старший и направился к согруппнику. Тот вздрогнул, когда Юнги взял его за плечи, развернул к себе лицом и прижал к груди, поглаживая по спине. — Почему мне достался такой дурачок? — Я не знаю, — всхлипнул Тэ, чувствуя, как глаза неприятно заслезились. — Тише, — успокаивал его старший, и младший чувствовал всепоглощающее тепло, ему стало так уютно в крепких объятиях, и он расплакался, чувствуя себя под защитой. — Хён, знаешь, ты такой хороший, — выдохнул Тэхён. — А ты такой нюня, — усмехнулся Юнги, отстранившись от младшего, и, осторожно обхватив его заплаканное лицо ладонями, нежно вытер слёзы. — Иди в кровать и хорошенько выспись. Завтра ты должен выглядеть безупречно, а не с кислой физиономией и кругами под глазами. Да и меня пожалей, я же буду выглядеть так же, как и ты. Тэхён уверенно закивал, соглашаясь. Юнги чмокнул его в щёку, отпустил и направился в спальню, в которую вскоре вернулся и младший. Выступили они просто замечательно, даже несмотря на ужасное волнение и некоторую скованность. Все были довольны. Менеджер поздравил их с дебютом и предложил отпраздновать за свой счёт. Никто не смел отказываться. Юнги с Тэхёном продолжали следовать своему первоначальному плану, но всё пошло совершенно не так, как планировалось, и они каким-то невероятным образом сблизились. Связь делала своё дело, и вскоре парни подружились. Ви научился контролировать свои чувства и больше не набрасывался на Шугу, хотя эти самые чувства вовсе не пропали и с каждым днём становились только сильнее. Простые прикосновения всё так же вызывали жгучее желание, но парни старались изо всех сил этого не показывать, особенно на публике. И никто действительно не замечал. Чувствуя, что всё зашло слишком далеко, они старались отдалиться, пытались проводить как можно больше времени в компании других участников группы. Шуга всё чаще зависал в студии с Намджуном, а Ви проводил много времени с Чимином и Чонгуком. Они и правда немного отдалились, но возникла новая проблема — им было больно друг без друга. Парни не могли понять, почему это происходило, ведь они ещё не переспали, но видимо их связи и этого хватало. Юнги всё чаще чувствовал боль в груди, чужое сердце хотело ближе к своему обладателю. Ви же теперь стал чётче ощущать в своей груди второе сердце справа, оно периодически покалывало и ныло. Болезнь прогрессировала. Лёгкую боль в чужом сердце можно было вытерпеть, а вот сильную тягу друг к другу порой игнорировать было просто невозможно. Однажды из-за случайности чуть не произошла роковая ошибка. Так получилось, что очередь принимать вместе душ выпала Юнги с Тэхёном. Они испуганно переглянулись, но всё равно ничего не могли поделать. Быстро раздевшись и стараясь не смотреть друг на друга, парни забрались в душ и начали судорожно мыться. Тэ в какой-то момент потерял бдительность и бросил взгляд на старшего. Он скользнул взглядом по изящной шее, прекрасной спине и остановился на худощавой попе, которая казалась такой аппетитной. Младшему в голову сразу полезли мысли о том, как же приятно, наверное, между этих великолепных половинок. Он представил, как заставляет старшего немного нагнуться, раздвигает его ноги и скользит членом внутрь, стенки плотно обхватывают его орган, и начинает двигаться, доставляя обоим невероятное удовольствие. Затем представил, как кончает внутрь, вытаскивает плоть и смотрит, как собственная сперма вытекает из задницы старшего. Тэхён не успел сообразить, что делает, как уже стоял позади Юнги, прижимал его к стене кабинки и сжимал чужой зад ладонями. — Не смей! — выдохнул старший. — Я больше не могу терпеть, — простонал младший, раздвигая его половинки и упираясь головкой во вход. Юнги изо всех сил сжался, надеясь, что у Ви не получится ввести орган внутрь, но на самом деле прекрасно знал, что стоит только тому надавить и член без проблем скользнёт внутрь. Тэхён, в последний момент совладав с собой, немного подался бёдрами назад и обхватил возбуждённый орган рукой, начиная быстро ласкать. Старший шумно выдохнул, чувствуя, как тот ласкает себя, но при этом ему казалось, будто тот ласкает и его тоже. Его собственный член уже давно стоял и требовал ласки, но Шуга знал, что если сейчас прикоснётся к нему, то Ким, почувствовав это, не выдержит и свяжет их навеки. Когда младший приблизился к пику, застонал от ощущения приближающегося оргазма и прижался членом к чужой пояснице, пачкая её спермой, Юнги вздрогнул и шумно выдохнул, чувствуя, как из собственного члена брызнула сперма, а мышцы начали ритмично сокращаться. — Прости, — прошептал Тэхён, отстраняясь от старшего, — я чуть не сорвался. — Впредь будь осторожнее, — предупредил Юнги, разворачиваясь к младшему лицом. — Ты кончил? — удивился Тэ. — Ты видимо был слишком увлечён собой, раз не почувствовал этого, — тяжело выдохнул старший, смывая сперму с поясницы. — Прости, — ещё раз извинился младший, касаясь губами слегка покрасневшей от возбуждения щеки старшего. — Я научусь лучше тебя чувствовать. — Зачем? — не понял Юнги, вылезая из душа и накидывая на себя большое полотенце. — Мне кажется, что я что-то чувствую к тебе, — начал Тэ, следом вылезая из душа и начиная вытираться полотенцем, но не выключая воду, чтобы остальные думали, что они ещё моются, да не слышали их разговор. — Не могу с уверенностью сказать, что это любовь, но я уверен, что не ненависть точно. Мне порой даже кажется, что я мог бы бросить всё ради тебя. Возможно это всё из-за связи, но я хочу немного сблизиться с тобой. Хочу быть не знакомыми или друзьями, а чем-то бо́льшим. — Предлагаешь тесное общение втайне от всех? — усмехнулся Шуга. — Да, — кивнул Тэхён. — Я даже готов с тобой окончательно связаться. — Ты в своём уме? — зашипел старший. — Конечно. Я хочу, чтобы ты зависел от меня, и хочу быть зависимым от тебя. Это же прекрасно. — Это отвратительно, — поморщился Мин. — Взаимная любовь одно, болезненная зависимость другое. Перестань вестись на поводу у болезни! — Да ладно тебе. Я думаю, нам будет легче жить, если мы хоть иногда будем касаться друг друга, а если мы ещё и переспим… — Нет, ты ошибаешься, — перебил его Шуга. — Станет только хуже. От одних прикосновений захочется большего, и я не уверен, что смогу сдержаться, а что уж говорить о тебе… А если мы переспим, то испортим жизнь друг другу. — Но ты же тоже понимаешь, что игнорировать друг друга уже просто невозможно? Мне так больно, когда ты с кем-то, кроме меня. Скажи, я же тоже не безразличен тебе? — Да, — кивнул Юнги, — но я не готов всё бросить ради тебя. Я скорее сдохну, чем сделаю нашу связь ещё прочнее, — и со всей силы надавил на несчастный синяк. Тэхён скривился, прошипел: — Ну и мучайся! — и, быстро одевшись, вышел. С этого дня они начали в открытую избегать друг друга и порой проявлять агрессию, что насторожило остальных участников группы. Сокджин пытался выпытать, что же у них случилось, но не получилось. Намджун постоянно ругал их, но им было всё равно. И только после того, как им сделал выговор менеджер, когда они подрались, им пришлось поумерить пыл. Шуга внезапно сблизился с Чимином, проводил много времени с ним. Минни всегда готов был выслушать и помочь, и старший старался отплатить тем же. Ви же бо́льшую часть времени проводил с пятнадцатилетним Чонгуком, к которому он относился как к младшему брату. Только вот что бы они ни делали, связь не становилась слабее, и Юнги с Тэхёном становилось всё хуже и хуже. И одной ночью Шуга проснулся от дикой боли в сердце и бросил взгляд на соседнюю кровать, где во сне метался по постели Тэхён. Старший медленно спустился со второго яруса, на котором спал, и, подойдя к соседней кровати, так же не спеша залез по лестнице на верхний ярус и потормошил младшего. Тот резко открыл глаза и испуганно уставился на ночного гостя. — Ну чего ты опять мне спать мешаешь? — прошептал Юнги. — Подвинься. Тэ не понимающе взглянул на него, но сделал, как просили, и старший залез к нему на кровать, устраиваясь рядом. Ви внезапно тихо всхлипнул и прижался к Шуге, а тот обнял в ответ и начал успокаивающе гладить его спину. — Спи давай, — шёпотом сказал старший, и Тэ в ответ что-то промычал ему в футболку, сильнее прижимаясь к тёплому телу.