Живое зеркало

Тэхён проснулся и поморщился от сильной головной боли, а затем неожиданно вздрогнул от странного ощущения во всём теле и в голове. От ощущения чужого присутствия. Словно теперь он был больше не один, словно в его сознание вторгся кто-то. Ви хотел отмахнуться от этих необычных ощущений, сладко зевнул и собирался повернуться на спину, как почувствовал, что сзади него кто-то лежит. По телу сразу же побежали мурашки, воспоминания о вчерашнем дне вмиг захлестнули его. Стало невероятно стыдно за своё ужасное поведение и в то же время ужасно страшно. Он вчера совершил кошмарную вещь, совершенно не думая о последствиях, и теперь пришло время расплачиваться. Тэ на мгновение затаил дыхание, прислушиваясь к своим чувствам, и внезапно до него дошло, что́ это за странное ощущение — это Юнги. Он теперь по-настоящему чувствовал старшего. Ви ощутил, что Шуга не спит, но при этом от него не исходило негативных эмоций, он не был зол, а наоборот, находился в полнейшем спокойствии. Это казалось слишком странным. Где гнев, где злость, где ненависть, где разочарование? Может он просто неправильно его чувствовал или ещё не разобрался в ощущениях? Может старший спит, поэтому и так спокоен? Тэхён, решив, что Юнги, скорее всего, просто ещё спит, собрался сбежать с места преступления, но как только он попытался подняться, рука, которая была перекинута через него, резко потянула обратно. Ви вздрогнул и лёг назад. — Куда собрался? — чересчур хриплым ото сна голосом спросил старший, сильнее прижимая к себе. У Тэ словно пропал дар речи. Он испуганно сжался в чужих объятьях и зажмурился, будто надеялся, что так сможет спрятаться от реальности, избежать наказания за свой ужасный проступок, из-за которого они теперь до конца дней будут связаны. — Мне не жаль, Тэхён, что это произошло, — твёрдо сказал Юнги, нащупав чужую руку, и сжал её. — Не вини себя. Что сделано, то сделано. Тебе теперь придётся жить со мной, хочется тебе или нет, но ты сам на это вчера подписался. — Ты, правда, не злишься? — тихо уточнил младший, немного расслабившись и открыв глаза. — Разве что чуть-чуть, — ответил Шуга. — Что с нами теперь будет? — протянул Ким. — Я не знаю, — выдохнул Юнги. — Главное, чтобы никто не узнал, тогда всё будет, как раньше. — А вдруг кто-нибудь узнает? — Об этом ты должен был подумать вчера. — Тэ поёжился, чувствуя, как старший начинает раздражаться. — Прости, — прошептал он. Когда хватка Юнги немного ослабла, Тэхён слегка отстранился от него и принял сидячее положение. Покрывало соскользнуло с плеч, и по коже сразу же побежали мурашки от холода. Младший повернулся к старшему и, смотря ему в глаза, сказал: — Я тебя чувствую. — Ну, я тебя поздравляю, — фыркнул Юнги. — Я тебя с самого детства чувствую. — Нет, ты не понял. Я тебя идеально чувствую, — восхищённо произнёс Тэ. — Словно ты часть меня. Словно ты живёшь внутри меня. — Я тебя всегда так чувствовал, — пожал плечами старший. Тэхён поднял руки и прижал их к груди старшего. Два сердца бились в унисон. Он отстранил руки и прижал к своей груди, в которой билось уже не одной сердце, как раньше, а два. — Нам нельзя будет вызывать подозрений. Постарайся быть осторожнее и не биться обо все окружающие предметы, — давал советы Юнги. — Никому не говори о нас. Не говори, что с тобой происходит, не говори, что ты чувствуешь. Всеми своими мыслями будешь делиться со мной в уединённой обстановке. Трахаться пока что будем здесь. Каждый день конечно не получится, потому что если мы будем засиживаться в студии каждый день до утра, то это явно вызовет подозрения. Иногда можно будет в туалете или в подсобке или в душе. — А зачем так часто? — нахмурился Тэ. — Чтобы проблем меньше было. Частый секс будет хорошо поддерживать нашу связь, и у нас не будет прочих сложностей, связанных с ней. Мы не будем так сильно нуждаться друг в друге. Или ты из своей умной книжечки вычитывал лишь способы затащить в постель, а до самой главной части, в которой говорилось о последствиях, не дочитал? — Дочитал, — тяжело вздохнул младший, который выглядел как нашкодивший ребёнок, которого ругает строгий родитель. — Вот и не задавай глупых вопросов. — Может сейчас и начнём, пока у нас есть время? — ухмыльнулся Тэ, резко скидывая со старшего покрывало, и толкнул его на спину, залезая сверху. — Какой ты шустрый, — фыркнул Юнги, чувствуя, как младший начал тереться задом об его пах. Тэхён улыбнулся и охнул, когда в него упёрся твёрдый член, а затем немного приподнялся, обхватил горячую плоть и направил в себя, медленно опускаясь. Член без проблем проник внутрь, доставляя обоим невероятное удовольствие. Юнги одной рукой сжал ягодицу младшего, а другой — обхватил его плоть, начиная неспешно ласкать. Младший запрокинул голову и прикрыл глаза, а старший сглотнул, рассматривая шикарные ключицы и прекрасную шею, к которой хотелось прижаться губами и оставить несколько отметок. — Чёрт, как же хорошо, — выдохнул Тэ, медленно поднимаясь и вновь насаживаясь на член, постепенно начиная увеличивать темп. — Не могу больше терпеть, — проскулил он, начиная двигаться ещё быстрее, и вскоре кончил, протяжно застонав и чувствуя, как тёплая сперма старшего заполняет его изнутри. Они ещё несколько минут находились в таком положении, чувствуя приятные ощущения. Оргазм давно прошёл, но они всё ещё испытывали невероятные чувства от единения. Мышцы крепко сжимали член, не давая эрекции пропасть. Когда Шуга попытался снять с себя младшего, тот попросил ещё полежать так, и тот не мог отказаться. Ви схватил свой возбуждённый член и начал быстро двигать вверх-вниз, периодически вздрагивая при малейшем прикосновении к чересчур чувствительной головке. Юнги попытался двинуть бёдрами, но Тэ, насадившись максимально на его член, не позволил ему этого сделать, продолжая в быстром темпе ласкать себя. Шуга зашипел, почувствовал, как его снова накрывает оргазм, и ощутил, как по его животу вновь растекается чужая сперма. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Тэхён, приподнимаясь, и по его бёдрам потекла сперма. — Мне так приятно чувствовать твои прикосновения, твой член внутри, твою сперму, которая заполняет меня. Мне так приятно чувствовать тебя, твои ощущения и эмоции. Это связь так прекрасна. Это самая прекрасная болезнь, которая только может существовать. — Какой же ты дурашка, — улыбнулся Юнги, а Тэ заулыбался в ответ. С этого дня всё изменилось. Тэхён с каждым днём всё лучше узнавал старшего и не мог перестать удивляться. Оказалось, что он не бесчувственный и безразличный, каким кажется. На самом деле он частенько волнуется, особенно перед выступлением. В первый раз, когда Ви накрыло чужими эмоциями, он удивлённо посмотрел на Шугу и не мог поверить, что тот вообще хоть чуть-чуть волнуется, ибо выглядел совершенно спокойно, словно ему на всё наплевать, а на деле оказалось, что волнуется похлеще младшего. Хоть внешне старший и выглядел холодным, но в душе был чувствительным и восторженным. Хоть в это и было довольно сложно поверить, но с фактами не поспоришь, ведь Тэ хорошо его чувствовал. А что происходило на сцене, словами вообще невозможно было описать. Тэхён ощущал, как Юнги переполняют эмоции, когда он выступает на сцене, особенно когда зачитывает рэп. Однажды вечером, когда почти все уже спали, Ви не мог заснуть, чувствуя невероятное беспокойство, ужасное волнение и ещё что-то невероятно тёплое. Он идентифицировал эти ощущения как ощущения Юнги и решил, что нужно что-то с этим делать, иначе сегодня он так и не сможет заснуть. Поэтому Тэ поднялся с кровати и бросил взгляд на постель любимого, но она была пуста, и поплёлся прочь из спальни. Он точно знал, что старший сегодня был в общаге и не уходил в студию, потому поиск не должен был особо затянуться. Пока Тэхён шёл по коридору, он заметил, что в гостиной горит свет и дверь слегка приоткрыта. Он заглянул туда и замер, впервые за это время чувствуя себя третьим лишним. Юнги сидел на диване, обнимал Чимина, который доверительно жался к нему, и нежно поглаживал его по спине. Плечи Пака подрагивали, а тихие всхлипы можно было легко услышать в ночной тишине. Возможно Тэ должна была обжечь ревность и ненависть от такой картины, но он не чувствовал ничего подобного. Ви лишь чувствовал смущение, словно он увидел слишком интимную сцену, которую даже ему, любовнику одного из её участников, нельзя было видеть. На самом деле к Юнги частенько ходили одногруппники, просили совета и просто рассказывали о своих проблемах. Старший всегда их слушал, не перебивая, и давал совет, если в нём кто-то нуждался. Только сейчас Тэ понял, почему к холодному безразличному хёну все тянутся — они, вероятно, подсознательно чувствуют, что Юнги действительно сопереживает и волнуется за них; и Ви единственный мог с уверенностью сказать, что это так и есть. Ему самому хотелось разреветься от чужих чувств. Он не мог понять, как вообще можно так переживать, но при этом вести себя так, будто вообще ничего не чувствуешь. Сексом они занимались в любой удобный момент. Несколько раз в неделю они кувыркались в студии на маленьком неудобном диванчике, потом подолгу просто лежали, прижимаясь друг к другу обнажёнными телами, позже обсуждали какие-то совершенно неважные вещи всю ночь напролёт или спали, укутавшись всё тем же жёстким покрывалом, которое всё забывали поменять на более мягкое, а поутру устраивали ещё раунд своих тайных игрищ. Порой они занимались любовью в душе: Тэхён любил прижать Юнги к стене, заставить прогнуться и быстро трахать, также любил просто вставить ему сзади и быстро ласкать его член, дожидаясь, пока старший достигнет оргазма, а у Тэ это происходило само собой в этот же момент, а иногда, когда времени было в обрез по-быстрому передёргивали друг другу. Когда никого не было в общежитии, они занимались сексом везде, где только можно: и в спальне, и на кухне, и в прихожей, и в гостиной, и в ванной. Иногда желание настигало в самый неподходящий момент, и парочка быстро убегала в туалет, выждав момент, когда никто не обращал на них особого внимания, запирались в первой же свободной кабинке и на несколько минут предавалась любовным утехам. Периодически они держались за руки, а когда уж особо шалила связь, прижимались друг к другу как друзья, в пределах разумного, не вызывая особых подозрений, ведь они друзья и в этом нет ничего такого. Главные проблемы начались во время очередной поездки в Японию. Юнги почувствовал резкую боль в животе и, стараясь заглушить её, напичкал себя таблетками. Тэхён пытался уговорить его сходить к врачу, но тот лишь отмахивался, говоря, что ничего страшного и это, скорее всего, просто отравление. Все два дня, что они провели в Японии, он чувствовал себя ужасно, температура была явно выше нормы, боль не прекращалась, а когда всё же немного затихала, спустя некоторое время резко возвращалась с новой силой. Пропускать выступления он отказывался, и выступал на сцене, несмотря на боль. Он не мог нормально спать, почти ничего не ел, кроме таблеток. У Тэхёна самого слегка поднялась температура и едва ощутимо побаливал живот, но он не стал об этом говорить старшему, ведь знал, что сделает только хуже. Когда они приехали обратно, Тэхён сразу же отвёл Юнги в больницу. Оказалось, что у старшего аппендицит. Его отправили на операцию, а Тэ не мог найти себе места. Он никогда в жизни так не волновался. Ему казалось, что это не у старшего аппендикс удаляют, а у него самого. Операция прошла успешно, и когда старший пришёл в себя, в палату первым же ворвался Ви и отругал его, чуть ли не плача. — Прости, что заставил волноваться, — извинился Шуга, слабо улыбаясь. — Больше никогда так не делай, — тихо выдохнул Тэ, сжимая его руку. — Хорошо, — кивнул старший. И в этот момент в палату завалились остальные ребята. Все сразу же начали о чём-то спрашивать больного, интересоваться его здоровьем и рассказывать ему последние новости. Пока Юнги лежал в больнице, Тэхён каждый день ходил к нему и крепко сжимал его руку, рассказывая о том, что произошло за день, а старший лишь улыбался и слушал его, не перебивая. В один из вечеров, когда Тэ только вернулся в общагу из больницы, его взял за руку Чимин и тихо прошептал: — Можно на пару минут? Тэхён удивлённо взглянул на друга и согласно кивнул, следуя за ним в гостиную. Когда они сели на диван, Ви начал волноваться. Пак был чересчур серьёзным и долго молчал, видимо собираясь с силами. Тэхён с Чимином были достаточно близки, можно сказать, лучшие друзья, но в последнее время они всё меньше времени проводили вместе и начали постепенно отдаляться. — Я понимаю, что, возможно, лезу не в своё дело, но, пожалуйста, объясни, что между вами происходит, — твёрдо сказал Чимин. — Между кем? — удивлённо спросил Тэ. — Не надо косить под дурачка, Тэхён, — нахмурился Пак, и у Ви побежали мурашки по телу от его твёрдого голоса. — Всё видно невооружённым глазом. — Я тебя не понимаю. — Всё ты понимаешь. Вы думаете, что вы мастера маскировки, или думаете, что все тупые и ничего не поймут? Или вы так зачарованы друг другом, что ничего не видите? — Да объясни уже нормально! — Вы с Юнги-хёном соулмейты, это же очевидно. — Что ты несёшь? Что за чушь? — разозлился Тэ, в душе невероятно пугаясь, что их раскрыли. — Тэхён, хватит, — тяжело выдохнул Чимин. — Во-первых, вы слишком много времени проводите вместе: в студии, в ванной, в туалете, да везде вы вместе. Постоянно держитесь за руки и обнимаетесь, удивительно, что ещё не засосались при всех. Во-вторых, ты слишком сильно печёшься из-за хёна. У него все лишь аппендицит, а не смерть мозга. С ним не нужно так много сидеть. В-третьих, — Чимин поднялся на ноги и достал из ящика знакомую книгу, — я нашёл её у тебя. Она мирно лежала на твоей тумбочке. В-четвёртых, у вас по какой-то счастливой случайности синяки и порезы появляются в одних и тех же местах. У хёна сейчас на руках следы от капельниц. Покажи свои руки. — Как ты вообще мог такое подумать? — разозлился Тэхён, вскакивая с дивана. — Мы с Юнги-хёном просто в хороших отношениях. Он действительно замечательный человек и друг. С ним интере... — Покажи руки, — повторил Чимин, не давая договорить. Тэхён рыкнул, резко закатал рукава и продемонстрировал руки, на которых были небольшие синячки. — И что теперь? — разозлился Тэхён. — Растреплешь всем, чтобы нас выгнали? Хочешь разрушить группу? Вперёд! Не забудь дать интервью, как с нами было трудно жить, что мы вам постоянно мешали и вечно портили жизнь. — Спасибо, Тэхён, за то, что ты такого высокого мнения обо мне. Мне очень приятно, — бросил Чимин, разворачиваясь и выходя из комнаты. В этот же момент телефон неприятно пиликнул. Тэ взглянул на экран, увидев, что пришло сообщение от Юнги, и открыл его. «Что случилось?» — высветилось на экране. — Ничего, твою мать! — зло заревел Тэ, не отвечая на сообщение и кидая телефон на диван, от которого он отскочил и упал на пол. — Какого чёрта ты вообще заболел, мудак? Почему тебя нет рядом, когда ты действительно нужен?