Иллюзия прожекторов

Первое, что он почувствовал, когда проснулся, была ужасная ломота во всём теле. Юноша попытался пошевелиться, но вскоре понял, что это было не самой лучшей идеей. Он попробовал открыть глаза, что удалось не сразу — веки казались невыносимо тяжелыми. Разомкнув, наконец, глаза, он лишь через несколько секунд привык к яркому свету в комнате, а еще спустя время сумел сфокусировать взгляд, избавляясь от нечётких очертаний. Заметив пробуждение брата, Изабель взволновано склонилась над ним и провела рукой по его взъерошенным волосам. Весь вид девушки говорил о том, что она провела целую ночь у кровати парня, так и не сомкнув глаз. На ней было тёмно-синее хлопчатое платье, волосы собраны в хвост, а вокруг глаз видна растекшаяся тушь. Юная Лайтвуд взяла с прикроватной тумбочки заранее приготовленный стакан с каким-то зельем и поднесла его к губам юноши. Через пару мгновений Александр почувствовал значительные улучшения в своём самочувствии и даже смог позволить себе сесть. Он выжидающе посмотрел на свою сестру, зная, что она начнёт ему говорить. Не то что бы ему были совсем безразличны её слова, просто он был уверен, что ничего нового совершенно не услышит. Такие ситуации происходили довольно часто в течение двух последних месяцев после его расставания с Магнусом. Последние слова прощания мага прочно засели у него в памяти и постоянно крутились в голове. И это ломало его. Каждый день он будто рассыпался на всё более мелкие части прежнего себя. Охотник сильно исхудал, лицо заметно осунулось, под глазами пролегли тёмные синяки, а его голубые глаза, так похожие прежде на два прекрасных бездонных океана, потухли и потеряли свой блеск. И единственное, что помогало ему в данной ситуации, была охота. Вот так в течение этих двух месяцев он постоянно уходил один на внеплановые и никому неизвестные задания. Возвращался брюнет абсолютно истощённым, иногда даже не доходя до главных ворот Института и вырубаясь на его ступеньках. А просыпался он на следующие сутки уже в своей комнате, точно зная, что рядом сидит его сестрёнка. Лучник понимал, что поступает безответственно, но по-другому не мог. Бессилие в сложившейся ситуации и невозможность объясниться совершенно изводили его. Тишина в комнате повисла ещё на некоторое время. Снова и снова он прокручивал в голове события последних месяцев. Алек задумался, погружаясь с головой в свою боль. Он мог часами сидеть в своей комнате и воссоздавать моменты того злополучного вечера в голове. И каждый раз вина всё сильнее раздирала его. — Алек, я хочу с тобой поговорить. — Иззи подняла взгляд на брата, но затем нахмурилась, увидев нулевую реакцию. В следующую секунду она взяла юношу за руку и ещё раз окликнула его. — Алек?! Ты меня слышишь? — Что? — Лайтвуд вздрогнул и резко перевел взор на сестру. — Прости, задумался... — Я хочу с тобой поговорить. — Тяжело вздохнув, проговорила девушка. Услышав её слова, Алек обреченно выдохнул и убрал свою руку. — Опять... Всё сначала... — Изабель только хотела возразить, как Алек перебил её, не дав даже начать. — Иззи, я понимаю, что ты очень волнуешься, и не только ты. Но никто не понимает, что это единственное, что меня сейчас спасает. Что меня хоть как-то отвлекает и помогает на какое-то время забыться. И я не собираюсь от этого отказываться... — Охотник все протараторил настолько быстро, что от нехватки воздуха ему пришлось перевести дыхание. Алек открыл было рот, чтобы ещё что-то добавить в свою защиту, но тут же почему-то замолк. Сейчас он уже сидел на кровати с прямой осанкой и сосредоточенным выражением лица. Как будто это не он не более получаса назад не мог даже привстать, что уж говорить о каком-то разговоре. — Алек, я всё понимаю, но возвращаться полуживым с охоты, к тому же в полнейшем не состоянии доходить до своей комнаты, ты не считаешь, что это уже слишком? Ещё куда ни шло, если бы был с Джейсом. Но ты уходишь один на вылазки против кучи демонов. Сам ведь понимаешь, что не справишься с ними, какая бы ни была у тебя подготовка. Иззи была на грани истерики. Она повторяла эти слова снова и снова, и каждый раз надеялась, что сможет достучаться до своего брата, но всё без толку. Он не слышит или не хочет слышать. Именно поэтому всё снова идёт по кругу, и родные находят его в ещё худшем состоянии, чем был до этого. Изабель боялась однажды не успеть и потерять ещё одного брата. — Возможно, я специально ухожу один, чтобы меня никто не трогал и опять не жалел. Проходя по коридорам Института, я вижу на себе только жалостливые взгляды полные сострадания, людей, не понимающих ничего, но пытающихся поговорить со мной, что только делает мне хуже. Я не скрываю того, что мне плохо, я разбит. И когда просыпаюсь каждый день, мне кажется, что я попал в свой личный ад, где абсолютно всё потеряло цвет. Но жалеть меня не надо. Александр даже и не заметил, как вывалил на сестру всё, что скопилось у него на душе. Ведь всё это время молодой охотник напоминал безжизненную тень. Он ничего не чувствовал, кроме огромной кровоточащей раны в сердце, которая и не думала начать заживать. Лучник перестал смеяться, почти не разговаривал. Кажется, в эту минуту он произнёс больше слов, чем за все последние недели. И именно сейчас охотник понял, насколько он опустошен и вымотан происходящим. — Иззи, я устал. Хочу забыться, уйти туда, где мне ничего не будет напоминать о той ошибке, которую я совершил. Потому что эти стены и все места вокруг, куда бы я ни пошёл, буквально пропитаны воспоминаниями о нём. Мне тяжело, правда. Чертовски тяжело. Но это только моя боль. Поэтому я один буду с этим жить и разбираться. Прошу, не надо мне помогать. Если бы не воспитание сумеречных охотников, которое постоянно напоминало, что они солдаты и не имеют права на эмоции, то Алек бы точно сейчас просто выпустил все свои чувства, так давящие на грудную клетку. Но вместо этого он всё держал в себе. Потому что так учили. Потому что так проще. В комнате повисло молчание, настолько тяжелое, что давило на виски. — Алек, позволь всё-таки помочь тебе, я знаю, как. — В голосе девушки слышалась мольба. Они оба перешли на шёпот, потому что боялись, что иначе они разрушат ту хрупкую цепочку доверия, которая только что появилась между ними. Брюнет вопросительно посмотрел на свою сестру, ожидая, что она продолжит свою речь. — Что если тебе действительно уехать… — Девушка не успела договорить, как Алек тут же начал возражать. — Как будто это так легко провернуть. — Лайтвуду это действительно было необходимо, но также он понимал, что сменить обстановку, перебраться в другой город и Институт будет весьма непросто. — Ты же понимаешь, что это не может решаться так спонтанно. Что скажет Конклав? Да и кто быстро возьмёт нового сумеречного охотника к себе в ряды? — Дослушай меня сначала, пожалуйста. — Изабель взяла Алека за обе руки и развернулась к нему всем корпусом. — Братец, посмотри на меня. Тяжелый взгляд и опустошённые глаза - единственное, что сестра видела в своём брате. И это вызывало у неё комок в горле, что мешал говорить. — Не забывай, что ты герой войны, тебя точно все знают… — На это юноша горько хмыкнул, догадываясь, чем именно могла быть вызвана его известность. — И у меня есть некоторые связи. Я знаю, куда тебе будет лучше отправиться и развеяться. — Ладно, даже если всё так, как ты говоришь, как же мама? Думаешь, она так легко меня отпустит неизвестно куда? — Я разберусь с ней, братец. Ты же мне доверяешь? Изабель вышла из комнаты Алека, закрыв за собой дверь. На её лице была улыбка, чего уже давно не случалось. Девушка была рада, что они с братом наконец-то смогли прийти к общему решению. Теперь осталось дело за малым: уговорить Маризу отпустить Алека. Быстрой походкой охотница направилась к кабинету матери. Тихонько постучав, она отворила дверь. Изабель увидела свою маму, сидящую за столом и устало потирающую глаза. Та копошилась с документами, но по её лицу было заметно, что она плакала. Мариза подняв голову, посмотрела на дочь. — Как он? Юная Лайтвуд знала, что, несмотря на всю строгость, мать очень переживает за них. Ведь именно девушка сидела с ней после каждой вылазки Алека в эти месяцы. Поэтому Изабель надеялась, что Мариза поймёт, что так будет лучше для её сына. — Бывало и хуже. — Девушка утомлённо выдохнула. К сожалению, это было действительно так. — Можно с тобой кое-что обсудить? Это насчёт Алека. Женщина кивнула в ответ, и Изабель, пройдя через комнату, села в кресло напротив стола главы Института. Она набрала воздух в лёгкие и решила сказать сразу всё как есть. — Я поговорила с ним, и Алек считает, что ему нужно уехать. — Мариза нахмурила брови, ничего не отвечая, поэтому девушка продолжила, подавшись вперед и положив ладони на прохладную поверхность стола. — Ты же видишь в каком он состоянии. Ему просто необходимо сменить место на что-то другое. Позволь ему уехать. Война с Себастьяном закончилась, активность демонов снизилась. Мы прекрасно сможем справиться и без него. — Девушка перевела дыхание и попыталась взять мамину руку. — Изабель, ты уверена, что это хорошая идея? Я тоже переживаю за Александра, но отправлять его неизвестно куда и совсем одного в таком состоянии? — Мариза была явно озадачена словами дочери. — Поверь мне, я бы не предлагала это, если бы не была уверена, что это поможет ему. Я знаю один Институт, где его хорошо примут. У меня там есть знакомые. Они присмотрят за ним. — Ладно, я согласна. — Наконец, она вынесла свой вердикт после долгих размышлений и взвешиваний всех “за” и “против”. — И куда именно? Насколько? Изабель даже удивилась такому быстрому согласию матери. Девушка не была уверена, что Мариза поймёт своих детей, но она надеялась на положительный ответ. Сейчас, когда мать согласилась, дочь чувствовала гордость за неё. — На пару недель, может, месяц, не больше. А в остальном просто положись на меня. С этими словами, дочь встала со стула и направилась к матери. Та тоже встала, и они обнялись самыми нежными и искрениями объятиями. Уговорить мать оказалось ещё проще, чем она думала. Теперь осталось дело за малым. Собрать вещи Алека в маленькое путешествие в самый “спокойный” Институт Лас-Вегас. Лайтвуд, узнав сразу же новость от сестры о согласии матери, не мог поверить во всё происходящее. Отойдя от переваренной информации, он направился к Маризе поблагодарить её. Но сделать ему это не удалось, так как поступил неожиданный вызов на охоту. Выполнив задание, они вернулись в Институт далеко за полночь и совершенно усталые. Сил хватило лишь на то, чтобы избавиться от грязной одежды. На следующий день Алек, проснувшись и приведя себя в относительный порядок, решил не терять времени зря и начал собирать вещи. У него ушло на это несколько больше времени, чем он ожидал. Не то что бы у брюнета было много вещей, но всё ж выбрать, какой брать свитер - чёрный или серый, - было для него затруднительно. А брать с собой он хотел только самые нужные. Складывание одежды Александру помогло немного освободить голову и ещё раз подумать о необходимости отъезда. В итоге он пришёл к выводу, что уехать всё же стоило. Война, смерть младшего братишки, расставание с Магнусом: всё это сильно его измотало. — Братец? — Блондин в привычной для себя манере без стука резко ворвалсяся в комнату своего парабатая, тем самым отвлекая его от тяжелых мыслей. — Что-то хотел? — спросил Лайтвуд, когда визитёр оказался в центре его комнаты. — Итак, — Эрондейл был как всегда в своём репертуаре и повалился на кровать прямо на кипу вещей, из-за чего Алек нахмурил брови, — ты уезжаешь на месяц. — Ага. — Лаконично ответил Алек. — И куда же тебя так занесло? — Джейс вопросительно вскинул брови, но его вопрос остался без ответа, так как дверь неожиданно открылась. Юная Лайтвуд зашла в комнату и нахмурилась, увидев весь беспорядок и степень собранности брата. — Алек, сколько можно собираться? Ты думаешь, маги такие уж бесплатные? Быстрее заканчивай! — Иззи встала в позу строгой сестры и перевела взгляд на другого брата. — Джейс, ты-то тут что забыл? — Действительно, мой брат уезжает, а я даже не знаю, куда! Может, вы меня просветите всё-таки? — Я же тебе говорила, а ты, как всегда, всё прослушал. В Институт Лас-Вегаса. — Что?! Лас-Вегас?! Из, ты уверена... — Джейс посмотрел на брата в недоумении, как только тот вообще смог согласиться на этот Институт, учитывая царившие там (бес)порядки. — Ну да, что тебя не устраивает? — Иззи сделала удивленное лицо и отвела взгляд. — Простите, что прерываю вашу дискуссию, но с чего такая реакция? — Алек начал паниковать, он не любил неизвестность. Он доверял Изабель, поэтому предоставил ей возможность сделать всё самой. Но сейчас он внезапно начал жалеть об этом. Ему не нравилось, что его сестра и брат чего-то не договаривают ему. — Алек, не бери в голову. Джейс просто завидует тебе, сам, наверное, хочет уехать отсюда, но ему такая возможность не светит. — Охотница всё же кинула испепеляющий взгляд на сводного брата. — Тебе пора. Время. Маг, который создал портал, взял совсем недорого. Алек попрощался со всей семьёй. Поблагодарил мать, обменялся парой крепких рукопожатий с братом. — Береги себя там, но не забывай, ты всё же едешь развеяться. — Иззи подмигнула брату. — И чтобы вернулся как новенький. — После этих слов Алек крепко обнял сестру и вошел в портал, напоследок окинув всех взглядом. Пара мгновений, и он уже оказался на улицах Вегаса. После частых перемещений с Магнусом через порталы организм привык, поэтому никаких побочных эффектов не было. Магнус. Юноша мотнул головой, отгоняя нахлынувшие на него воспоминания. Встав ногами уже на другую землю, Алек тяжело вздохнул от накативших на него чувств и пробубнил себе под нос: — Ну что может случится всего за месяц, так ведь?