Иллюзия прожекторов

На часах было около семи вечера, когда двери Нью-Йоркского Института открыл высокий парень с голубыми глазами. Родные стены успокаивали и немного приглушали шум мыслей в его голове. Слишком много произошло того, чего не должно было быть. При этом чувство отвращения к самому себе подступало тошнотой к горлу. Всё казалось таким неправильным, мерзким и слишком сложным. И всё это за одно утро. Утро, которое стало причиной такого раннего возвращения домой. Так будет лучше. Надо просто постараться всё забыть. Прокручивая в голове эти слова, он прошёл по коридорам Института, где и наткнулся на свою семью. — Алек? — Первым задал вопрос Джейс. Иззи же сразу бросилась на шею к брату и повисла, как пятилетняя девочка. — Привет, братец, соскучился. — Охотник пожал плечами и попытался вести себя непринужденно. — Алек, я так рада тебя видеть, но почему ты так рано? Ты же должен был вернуться только через три дня. Мы собирались приготовить сюрприз в честь твоего приезда! — Изабель скрестила руки и надула губы, подобно ребёнку. Возможно, вернуться пораньше было не такой уж и плохой идеей. Все эти вечеринки, выпивка и громкая музыка - последнее, что хотелось сейчас видеть. Хотелось, наоборот, в одиночестве запереться в комнате. — Я пойду, мне ещё вещи надо разложить, потом поговорим. — Он как можно быстрее хотел сбежать в апартаменты и прекратить клоунаду. — Отлично, надеюсь, ты подцепил там какого-нибудь качка? — вот и Джейс не удержался от глупой шуточки. Возможно, Алек даже скучал по ним. Проигнорировав реплику брата, юноша поплёлся в свою комнату. В данный момент душ был тем, что для Алека было нужнее всего. Довольно долго он стоял под горячими струями, стараясь смыть все воспоминания об утреннем происшествии. Вода стекала с плеч, очерчивая каждый изгиб, каждый мускул его тела, и вместе с ней все утекали в водосток ненужные мысли. Выйдя из ванной, охотник надел спортивные штаны и накинул полотенце на плечи. Душ ему помог, но не достаточно. Поэтому немного подумав, Лайтвуд решился на другое проверенное средство, достав из своей сумки пачку сигарет, которую Майкл передал ему перед самым входом в портал. В последнее время это был некое успокоительное, наркотик, который выгонял все ненужные мысли и просто расслаблял охотника. Сигареты созданы, чтобы успокаивать. Александр находился в тренировочном зале и с особым остервенением осыпал ударами грушу для битья. После очередного яростного удара он сел на пол. С самого утра Майкл был вынужден отлучиться по делам, и поэтому Лайтвуд был предоставлен сам себе. Брюнет слишком привык к тому, что друг всегда поблизости. Даже в первый день своего пребывания в Лас-Вегасе, он не был настолько растерян, ведь Майкл всегда был рядом и говорил что стоит делать. А теперь Алек не знал, куда ему податься. Находиться в больших и шумных компаниях особого желания не испытывал, а книги совершенно не помогали отвлечься. Мысли мешали сосредоточиться настолько, что он даже не мог с уверенностью пересказать содержание прочитанного. Тогда он решил в одиночку совершить прогулку по городу, а после всё оставшееся время посвятить тренировкам. Если в начале они отвлекали, то потом уже совершенно не помогали выкинуть из головы слишком навязчивые мысли. Воспоминания о Магнусе постепенно затягивали его в круговорот. В конечном итоге сдавшись под их натиском, он в отчаянии обхватил голову руками. Лайтвуд думал, что научился свободно дышать, когда приехал сюда. Но он ошибся. Он снова чувствует, как задыхается без него. Охотник не знает, как долго просидел в таком состоянии, пока не услышал шаги, и вскоре его окликнули. Брюнет открыл глаза и поднял взгляд, чтобы посмотреть на вошедшего человека. Когда он узнал в нём Майкла, то почувствовал необъяснимое чувство облегчения. Но оно быстро ушло, после того, как Алек лучше рассмотрел приятеля. На его лице не было привычной широкой улыбки, а в глазах отсутствовали заводные искры. Весь его вид показывал, насколько он был разбит. Прежде чем лучник успел что-то спросить, Майкл тихим голосом попросил его идти с ним, махнув при этом головой в сторону двери. После чего развернулся и направился к выходу. Лайтвуд спешно взял кофту с рядом стоящего стула и направился следом. Он ничего не спрашивал, когда они вышли из Института на улицу. Его внимание сразу зацепили режущие глаза яркие вывески, которыми пестрили окружавшие его здания, и обилие света, исходившее от них. Несмотря на позднее время, на улице было много весёлых людей, чьи голоса смешивались с музыкой из ближайших заведений. Юноша в который раз убедился, что жизнь в этом городе никогда не останавливается. Алек не знает, сколько прошло времени и куда они шли. Он просто следовал за Майклом, который, спрятав свои руки в карманы брюк, в очередной раз завернул за угол. Охотники вышли прямо к огромной многоэтажке. Она сияла так, что было светло как днём. К удивлению Лайтвуда, его друг направился именно к этому зданию и, потянув на себя массивную дверь, зашёл внутрь. Брюнету ничего не оставалось, как следовать за ним. Они оказались в просторном и ярком зале, а после направились к лифту. Майкл сразу нажал кнопку на самый верхний этаж, а затем устремил взгляд себе под ноги, всё также не произнося ни одного слова. Когда двери лифта открылись, шатен пошёл дальше по коридору. В его конце их ожидала лестница, но прежде чем подняться по ней, он заглянул под неё и достал оттуда пару стеклянных бутылок с каким-то алкогольным напитком и пачку сигарет. Алек понял, что это место действительно было важным для его приятеля. Поэтому он так уверено шёл сюда и поэтому здесь имелся его тайник. Майкл протянул одну бутылку лучнику и шагнул на ступеньку, ведущую наверх. Парень наконец догадался, куда ведёт его друг, но был в сомнениях. Стоит ли идти за ним? Почему из всех его знакомых он привёл сюда именно того, кого знает всего чуть больше недели? А Лайтвуд был уверен, что об этом месте больше никто не знал. И всё-таки он не мог вернуться обратно и бросить в таком состоянии друга. Поэтому глубоко вздохнув, Александр поднялся на крышу. Брюнет стал оглядываться. От вида вокруг у юноши перехватило дыхание. В некоторых местах на крыше были видны стеклянные вставки, из которых исходил несильный мягкий свет. Подняв голову наверх, охотник увидел небо. Оно казалось таким близким, что протяни к нему руку, охотник мог бы достать звезду. Опустив голову, лучник осматривался в поисках друга. Он нашел его, стоящего и скрестившего руки на краю крыши. Алек тихо подошел к нему и устремил свой взгляд вниз. Именно сейчас охотник понял, насколько этот город был ярким. И дело не только в огромном количестве ярких вывесок и гирлянд, светивших всеми возможными цветами, в громкой музыке, которая доносилась даже до их высоты. Этот город действительно жил. Александр как никогда в своей жизни был благодарен сестре, что она отправила его именно сюда. Майкл сделал глоток из бутылки и продолжил смотреть вниз на улицу. Но его взгляд отрешенный, и лучник снова почувствовал себя неуютно, он был лишним здесь. Но друг ничего не сказал и снова отпил из горлышка. Лайтвуд решил открыть и свою бутылку. — Я часто сюда прихожу. — Наконец тихо подал голос шатен. Алек лишь кивнул, не находя, что ответить. Да и стоит ли? Охотники ещё долго находились в тишине, иногда притрагиваясь к своим бутылкам. Пока Майкл не решил достать ту самую пачку с сигаретами и закурить. — Моему парабатаю здесь бы тоже понравилось, он любил такие места. — Произнес шатен после пары неторопливых затяжек. Его голос прозвучал хрипло. Лайтвуд не задавал вопросов вроде “а где он сейчас?” или “что с ним стало?”. Всё и так понятно. Жизнь нефилимов слишком коротка. И юноша решил произнести лишь одну фразу. — Расскажи мне. Шатен ещё раз затянулся и начал говорить: — Мы были вместе с самого раннего детства. Ещё тогда уже знали, что обязательно станем парабатаями. — Он приподнял рукав футболки и повернулся, чтобы показать рисунок на плече. — Сделали вместе эту татуировку из мультика примитивных. Для нас она означала, что “всё будет хорошо, пока мы вместе”. Но теперь его нет. Майкл развернулся, сделал последнюю затяжку и кинул окурок вниз. — Это не твоя вина… — Начал было лучник, но его оборвали. Он на своём опыте знал, что значило взвалить на свои плечи груз и винить во всём только себя. — Ох, нет. Как раз именно моя. Охотник закрыл глаза и шумно выдохнул ночной прохладный воздух. Лайтвуд молчал, давая другу время собраться с мыслями. — Я должен был страховать его, но отвлекся. А когда опомнился, было уже поздно. Алек попытался представить смерть Джейса, и его передернуло. Он не мог осознать в полной мере всю боль, которая разъедала Майкла. Смерть парабатая в прямом смысле забирала важную часть души другого. Охотник знал истории, когда некоторые не выдерживали смерти своих братьев и кончали с собой. — Его нет со мной ровно три года. — Шатен сел, скрестив ноги, и снова взялся за пачку. Лайтвуд присел рядом. — Теперь твоя очередь рассказывать. — На лице Майкла появилось подобие улыбки, и он протянул приятелю сигареты. Парень с сомнением посмотрел на них, но после недолгих раздумий всё-таки вынял одну и поднес фильтр ко рту. Майкл использовал зажигалку, отчего в мгновение ока кончик сигареты засветился алым. Алек осторожно вдохнул, почувствовав подступающий кашель и то, как на его языке оседает горьковатый привкус, но сигарету тушить не собирался. Он попробовал сделать ещё одну затяжку и спросил: — Что именно ты хочешь услышать? Из мыслей его вырвало оповещение о входящем сообщении. Отвечать совсем не хотелось. Поэтому, неспешно затянувшись сигаретой, охотник поставил его на беззвучный режим и отложил в сторону. Но имя на дисплее заставило вспомнить о другом моменте его поездки. Александр знал, на что шёл, когда согласился на предложение Стивена пойти в его комнату и развлечься, будучи прижатым к стене. Знал, но всё равно чувствовал, как его трясёт, пока следовал за парнем по коридору. Нет, лучник совершенно не питал никаких особенных чувств к этому охотнику, кроме приятельских. Сегодня Лайтвуд хотел наконец-то поставить точку в их отношениях с Магнусом. Конечно, после их разрыва прошла уже пара месяцев, но Алек всё ещё не переставал надеяться, что всё образуется, и ждать звонка. Но время шло, и он понимал, что нужно заставлять себя идти дальше. После приезда в Вегас он честно пытался забыть мага. Вычеркнуть его имя из своей памяти алкоголем, но у него всё равно не выходило. Магнус был его первым и единственным парнем, так что нефилим всё ещё оставался зависимым от него. Александру хотелось выть от отчаяния. Он так устал. Даже здесь он не может отвлечься от чувств. Поэтому брюнет решил покончить с этим. Переспать с охотником, чтобы наконец-то вздохнуть с полной грудью и снова обрести возможность смотреть на других парней без ощущения предательства своего парня. Бывшего парня. Всё же просто, так ведь? Но все мысли испарились из его головы после хлопка двери за спиной. Охотник подошел к Лайтвуду и накрыл его губы своими. Не настаивал, давал время передумать. И лучник благодарен ему за это. Он ответил, углубив поцелуй и обватив руками шею парня. Его губы всегда были с привкусом вишневого блеска, - отчаянно билось в голове. После Александр почувствовал, как его повели вглубь комнаты, на ходу приподнимая за края футболку и скидывая её на пол. Почувствовал, как его тело исследовали чужие руки, поводя по рельефу мышц. Его бархатистая и мягкая кожа никогда бы не стала такой грубой и мозолистой. Стивен прикусил губу парня и подтолкнул его к кровати. Они оба упали на неё, и Лайтвуд запустил ладони в светлые волосы охотника. Его волосы всегда покрыты лаком, и Алеку так нравилось портить его причёску. Охотник стянул с себя рубашку и впился в брюнета ещё одним жадным поцелуем, прижимаясь всем телом. После провел языком от подбородка до линии ключиц, опаляя его кожу своим дыханием. Алек почувствовал, как у него внутри буквально всё кричит о неправильности происходящего. И поэтому, когда охотник протянул руки к ширинке джинсов Лайтвуда, тот оттолкнул его и сел на кровать, стараясь привести дыхание в порядок. — Я-я не могу… чёрт, прости, я не могу. — Алек почувствовал, как его с головой захлестнул стыд. И он готов просто раствориться в воздухе под этим недоумевающим взглядом. Видимо, осознав его слова, парень легко кивнул, чуть отодвинувшись. Лучник же, быстро встав и подняв свою футболку, покинул комнату. Юноша выбежал на улицу и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Его переполнило чувство злости на самого себя и на Магнуса. Назвал слабым трусом и выматерился. Почему он настолько зависим от мага, которому больше не нужен? Почему он просто не может выкинуть его из своей груди?