Глава 1.
15 октября 2012 г., 22:33
Сколько себя помнил Роберт работал в этой лаборатории сразу же как только окончил университет.
Как и его отец он предпочел отдать себя всецело науке, проводя среди колб и центрифуг все свободное время.
Им все еще владело то юношеское желание найти нечто такое, что внесет его имя в историю, поставит жирный восклицательный знак на биографии и преподнесет небывалую славу.
Иногда перед сном Роберт позволял себе уйти в мечты, повторяя шепотом свое полное имя и приписывая все возможные открытия, на которые только хватало его воображения.
Но реальность оказалось более жестокой.
Роберт чувствовал, как гниет на своей работе.
Как топчется на одной и той же точке вот уже несколько десятилетий, не видя ни малейшего просвета. Как в открытиях, так и в желанной славе.
Временами его охватывало искреннее разочарование в мечте, которой он посветил слишком многое и пожертвовал своей молодостью, для ее достижения.
В который раз он приходил в лабораторию, оставляя позади свою захламленную комнату в отведенном общежитие, и усаживаясь за потрепанное кресло, до рези в глазах всматривался в мониторы.
"Следи и поддерживай баланс, при малейшем скачке" - вот и весь приказ, повторяет про себя Роберт на распев, откидываясь назад.
Спинка кресла скрипит и мужчина чувствует, как еще несколько покачиваний и он попросту завалиться на пол, привлекая ненужное внимание.
"И чье внимание я пытаюсь привлечь? Мальчика из пробирки?"
Штампованные дни надоедали, но что-то все же не давало Роберту забросить отведенную ему роль.
"Может, просто надо найти себе жену? Будет к кому хоть возвращаться по вечерам"
Он переводит взгляд на свою молодую ассистентку, не страшась вспыхнувшего желания во взгляде.
Единственная отрада последних лет нахождения в лаборатории.
Молодая Сара, родом из Швейцарии.
Необузданная красавица, вскружившая голову многих ученым и военным, обитающим на их базе.
Роберт позволял себе и такие вольности - представлял, что именно Сара становится его женщиной.
Как она отзывчива к его словам, к его ласкам и не противиться, не воротит нос, когда он желает обнять ее, прижать к себе гибкое тело.
Тогда он, пускай лишь на мгновение, чувствовал себе тем самым везунчиком, как и тридцать лет назад.
Сейчас же, он страшился посмотреть на собственное отражение.
- Профессор, - она оказывается рядом слишком неожиданно и мужчина отклоняется назад резче дозволенного, заваливаясь на пол.
Смущение обуревает мужчину, но он быстро берет под контроль столь ненужные эмоции, поднимаясь на ноги.
Один из мониторов мигает несколько раз, прежде чем тонкая ветвистая трещина охватывает весь экран.
Роберт удивленно моргает, опираясь вмиг вспотевшими ладонями о столешницу, неверяще смотря на показатели.
"Да быть такого не может!"
- Получилось, - шепчет он, буквально подпрыгивая на месте и резко метнувшись к другим мониторам. - Синхронизация состоялась.
- Что Вы хотите этим сказать?
Роберт невольно вздрагивает от звука ее голоса.
"Холодная Королева"
Мысли путаются и мужчине приходится затратить несколько минут, чтобы вернуть самообладание.
Хочется закричать от радости, заключить Сару в объятья и наконец признаться ей в своих чувствах.
А уже после сообщить в главный штаб о случившемся чуде.
"Сначала открытие, а потом уже женщины"
Обрывает он сам себя, выпрямляясь в спине.
Плечи сводит от напряжение, пожалуй, он впервые пытается держать спину ровно, чтобы казаться хоть немного выше.
Подрагивающие руки он моментально прячет в карманы своего белого халата, разворачиваясь к девушке в пол-оборота.
- Я хочу сказать, что проект "Сomes" успешно завершен.
Он старается говорить как можно более непринужденно, но взгляд выдает вспыхнувшее возбуждение.
И пожалуй, та самая легкая улыбка, скользнувшая на ее губах была ему лучшим призом.
Мужчина завороженно смотрел, как лицо Сары меняется, не понимая, какие чувства преобладают в его сердце.
Пока не ощутил жгучую боль.
Дыхание сперло и он подается назад, прикладывая подрагивающую ладонь к груди.
Все происходит столь стремительно и быстро, что Роберт попросту не успевает как либо среагировать.
Он чувствует металлический привкус во рту, как по его губам и подбородку стекает кровь, а сделать один единственный вздох становится непосильной задачей.
Роберт валится на пол безвольной куклой, смотря широко распахнутыми глазами на склонившуюся над ним девушку, но уже не видит посеревшей кожи и смольных волос, волнами спадающими с плеч.
- Стоит ли благодарить тебя, человек?
Присев на корточки, она небрежным жестом стирает кровь с его лица, проводя пальцами по губам.
- Неприхотливый болван.
***
- Ты обещал, что никогда не бросишь меня! Что всегда будешь рядом! - выкрикнул мальчишка, утирая покрасневшие от слез глаза и безвольно падая на колени перед надгробием приемного отца.
Он все еще не мог поверить.
Ни когда Мана упал перед ним, сжав пальцами рубашку на груди.
Ни когда мужчину вынесли из комнаты несколько акробатов, запретив мальчишке пойти следом.
Ни когда старшая кухарка, путаясь в словах, пыталась объяснить Аллену, что произошло.
Аллен понимал, знал, что рано или поздно это произойдет с Маной и Бог заберет его единственного родного человека, но он все равно не мог поверить.
Поверить что это произошло столь стремительно.
Жалкие минуты назад они вместе разучивали совместный номер и Мана рассказывал истории из своего детства.
Аллен и сделать шаг вперед не успел, как Мана грузно завалился вперед, опрокидывая несколько столов за собой.
Мир столь стремительно разрушился на мелкие осколки и Аллен как никогда почувствовал себе тем самым беззащитным ребенком, которому предстоит сражаться с действительностью завтрашнего дня.
В цирке его держали исключительно по просьбе Маны.
В приют он возвращаться был не намерен, но как прожить оставшееся время и не предполагал.
Сколько же осталось самому Аллену, когда он проснется завтра без Маны?
Долго ли протянет безродный мальчишка с изуродованной рукой?
- Я останусь здесь, - посиневшими от холода губами шепчет он, привалившись спиной к надгробию. - Чтобы ты забрал меня с собой.
- Чего грустим, малыш?
Аллен дергается в сторону, вскрикнув, но тело не подчиняется.
Руки и ноги его давно затекли от продолжительного сидения на промерзшей земле, тонкое пальто не спасало от ночных морозов.
Он находит в себе силы обернуться, чтобы рассмотреть незнакомца - силуэт мужчины скрывает тень, но даже так Аллен отмечает про себя, что одет тот совершенно не по погоде.
- Позволь поинтересоваться, что ты тут делаешь?
От привычной дерзости не осталось и следа, а вместо возмущения с губ срывается сиплый кашель.
Мужчина неоднозначно цокает, присаживаясь перед мальчишка на корточки и трепет по волосам.
"Так Мана делал"
Неосознанно думает Аллен, чувствуя, как на глаза вновь наворачиваются слезы.
- Как твое имя?
- Аллен Уолкер, - тихо почти шепотом.
- И что же ты тут делаешь, Аллен?
- Мой отец... он... погиб.
- Мана Уолкер, - мальчишка удивленно вскидывает бровь, кое-как извернувшись и вновь присев рядом с надгробной плитой, - тебе наверно сейчас очень одиноко.
- Угу.
- А хочешь ли ты, чтобы я вернул тебе отца? Ты ведь хочешь этого?
- Да.
- Но мне нужна твоя помощь.
И Аллен пожелал на мгновение забыть о всех предостережениях, о которых говорил отец.
На мгновение поверить, что это просто ошибка и вот сейчас ее исправят.
Аллену вернут его отца и они, как и хотели, отправятся в путешествие.
- Ты можешь вернуть Ману? Мана вернется? Мана вернется ко мне?
- Безусловно.
В ночной темноте Аллен видит, как блестят глаза мужчины, как его губы растягиваются в довольной усмешке, а сам он рывком поднимается на ноги.
Один щелчок и перед мальчишкой оказывается железный скелет до того безобразный, что Аллен в ужасе закрывает глаза, отползая в сторону.
- Нужно чтобы ты позвал его.
Но Аллен не может произнести ни слова.
Казалось, что холод больше не страшил мальчишку, тело свое он почти что не чувствовал, но вот левая рука пульсировала болью.
Словно увеличивалась в размерах, разрывая неряшливую перчатку, подаренную Маной в их первую встречу.
- Все интересней и интересней. Значит, будущий господин экзорцист.
Мужчина наклоняется вперед, обхватив пульсирующее запястье ладонью и приподнимая Аллена над землей.
Он с интересом рассматривает подрагивающего мальчишку перед собой, чувствуя, как сила отзывается на него, как вкрадчивый голос в мыслях принимается кричать все громче и громче.
Аллен словно слышит его мысли, жмурится от раздирающей боли и тяжело дышит.
И он захлебывается в собственной беспомощности и чувстве страха, пока мужчина не ставит его на ноги, крепко схватив за плечи.
- Выбор за тобой.
- Что?
- Я могу вернуть твоего отца, но за это потребую услугу.
- Я... я согласен.
- Самоотверженный, - довольно усмехается мужчина, встряхивая заваливающегося мальчишку, - для твоего же блага тебе стоит запомнить это обещание.
- Но что я смогу сделать?
- Хочу чтобы ты кое-что приберег.
Он наклоняется вперед, проводя ладонью по макушке и лицу Аллена.
На мгновение боль в руке перекрывает все возможные чувства и Аллен запрокинув голову вверх кричит до хрипоты, бьется в удерживающих его руках, чувствую, как глаза заливает кровь, а кожа на лбу словно под тончайшим лезвием расходится.
Аллен просыпается от несильного толчка, успевая лишь в последний момент выставить руки вперед, приземляясь на пол.
- Хватит орать, мелкотня.
Встряхнув головой и кое-как поднявшись, Уолкер натянуто улыбается, прикрывая глаза.
Сэмия.
"Ночной кошмар наяву"
От собственных мыслей становится смешно и Аллен не сдержанно весело фыркает, поправляя спальную рубашку.
- Тебя Комуи вызывает, - пренебрежительно скривившись, добавляет она.
Аллен находит в себе силы лишь на кивок, провожая девушку равнодушным взглядом и вздрагивая, когда та излишне громко хлопает дверью в его комнате.
- Это только сон.
На распев произносит Уолкер, заваливаясь на кровать обратно.
Пальцы почти сразу же ощупывают шрам на лбу.
Сколько еще раз ему придется пережить тот день, чтобы наконец найти ответы на собственные вопросы?
Сколько еще боли вытерпеть, чтобы узнать правду?
Он отметил тебя, потому что ты Апостол.
Избранный Богом, чтобы спасать людей.
А люди, как известно, падки на суеверия и не видят того, что буквально у них перед глазами.
Каким бы замечательным человеком ты не был, если в твоем облике есть изъян, это сыграет главную роль в том, чтобы признать тебя, как Падшего.
А вера в самого себя искажается именно тогда, когда в тебя перестают верить окружающие.
Тяжело вздохнув и расправив челку, так чтобы пентаграмма не выделялась столь ярко, Аллен начал собираться, даже не представляя, что Смотрителю понадобилось от него на этот раз.
