"Заклинание"

      — Северус?       Девушка в неверии всматривалась в лицо вампира. Мужчина улыбнулся, и его лицо приняло выражение нежности и волнения. — Здравствуй, Гарри... — Северус! Живой! Живой... — она кинулась обнимать самое нужного в мире существо. Она обнимала его крепко-крепко, ощупывала его - будто боясь поверить, целовала куда придется: в глаза, скулы, в губы. И все время шептала еле слышно: "Живой"...       Вампир обнимал её в ответ и улыбался, он наконец нашел её, теперь все будет хорошо!       Но вот волна эйфории схлынула, и девушка в его объятиях словно окаменела. Северус взволнованно взглянул ей в лицо. — Гарри, милая, что... — но договорить ему не дали, та кто раньше откликалась на имя Гарри Поттер вцепилась в ворот его рубашки и взглянула ему в глаза. В её взгляде читалась ярость, такая сильная, что вампир испугался. Он вдруг полностью осознал на какие муки обрек свою пару, и как она должна быть сейчас зла на него. — Жив, — в голосе наемницы уже не было счастья или волнения, сейчас её голос был полон угрозы скорой расправы. Она встряхнула вампира как нашкодившего котенка. — Здравствуй?.. Столько... лет... а он мне... здравствуй...— она выговаривала слова с короткими паузами, каждый раз встряхивая его за ворот рубашки, словно вбивая в него смысл этих слов. Северус лишь виновато смотрел на неё и послушно ждал кары. Она занесла кулак для удара, размахнувшись со всей силы, она ударила его... Но вопреки ожиданиям зажмурившегося вампира, удар, которым можно было стереть в крошку его надгробие, превратился в слабый толчок. Северус в изумлении распахнул глаза: Гарри колотила его по груди, изредка всхлипывая, а по щекам текли слезы.       Он резко притянул слабо сопротивляющуюся девушку к себе. Вжимая ее в свое тело и поглаживая по голове. Горячо зашептал ей на ушко. — Чшш, Гарри, все хорошо. Я вернулся, я жив и ты жива. Теперь все будет хорошо. Чшшш, хорошая моя, все...       Когда она перестала сопротивляться, он безо всяких разговоров тенями перенесся в свой замок, на такое варварство девушка лишь слабо дернулась в объятиях. — Хорошая моя,— на каждое слово по поцелую — Родная (в глаза)— Нашел тебя, — (поцелуй в лоб) — Прости меня, — (в скулы) — Любимая моя,— (невесомый поцелуй в губы). — Простишь, Гарри? — он отстранился, сжал её ладони и пытливо взглянул в такое родное лицо. — Хистория, — очумевшая от эмоций и переживаний, она не сразу поняла суть вопроса, среагировав только на имя которым уже несколько столетий не отзывалась. — Что? — Хистория - это моё имя, Хистория Певерелл. Именем Гарри Поттер я давно не пользуюсь, — объясняла пришедшая в себя девушка. — Простить тебя? — Д-да, ты простишь меня? — Северус был в восторге от новой информации, ведь эта новость полностью меняла дело! Певерелл - Дети Смерти! Не нужно будет теперь вести трудные споры с кланом, чтоб они признали её равноправным членом общества, а не рабом или наложницей. У Детей Смерти особые привилегии, и демоны выстроятся в очередь, чтоб поздравить их и выслужиться перед Госпожой. — Прощу, но с условиями, — Хистория очень серьезно на него посмотрела, а он облегченно выдохнул притягивая её в объятия: что-бы она не потребовала, он это сделает. — Все что захочешь, родная! — Хистория довольно улыбнулась. — Ты больше никуда не исчезнешь! Понял? И брак будет благословлять Госпожа, так что и в посмертии ты от меня не отделаешься! Не для того я столько времени ждала, чтоб потом снова тебя потерять!       Северус счастливо кивал на каждое требование, уж эти-то условия грех не выполнить! Он нежно целовал её, постепенно углубляя поцелуй. Через пару долгих мгновений от нежности не осталось и следа, поцелуй стал более страстным даже голодным, а ласки откровеннее. Послышался лязг стали о мрамор — Северус стаскивал снаряжение наемной охотницы, шипя сквозь зубы от огромного количества ножей, которые находил в самых неожиданных местах. А дальше... А дальше в комнате был слышен лишь страстный шепот, скрип кровати и сладостные стоны...       Хистория проснулась резко, но открывать глаза не спешила, ей казалось, что все было сном и сейчас она вернется в реальность полную одиночества и боли. Но вот рядом кто-то заворочался и собственнически стиснул в объятиях. Прислушавшись к мерному биению сердца под рукой и спокойному дыханию своего партнера, она наконец расслабилась и открыла глаза. В полумраке комнаты разглядывая лицо Северуса, она вдруг осознала всем своим существом, что теперь все действительно будет хорошо.