Мгновения жизни

Найти клинику, даже имея на руках подробную карту и адрес, Тобиасу не удавалось очень долго. Он несколько часов ходил по улицам, читая одни и те же надписи на указателях и в какой-то момент ощутив себя пленником лабиринта, наконец, с радостью, заметил нужную вывеску на небольшом кирпичного цвета одноэтажном здании, мимо которого проходил уже третий раз. Привыкнув к больнице в Англии, Тобиас и здесь ожидал подобного размаха и с удивлением думал о том, где же в этом небольшом домике можно размещать больных и силился представить хотя бы приблизительный штат сотрудников. В полном замешательстве он вошел внутрь и очень удивился, не увидев привычной суеты. Тобиас даже вышел и еще раз перечитал название на двери, сверяясь, на всякий случай, с листком в руке, но все было верно. − Прошу прощения, − он кашлянул, привлекая к себе внимание девушки за стойкой регистрации, увлеченно читающую книгу в яркой обложке, − вы не подскажете, это же частная клиника, верно? − Да, − не поднимая головы ответила девушка. − И её владелец – Мортимер Снейп? − Он умер, − сказала она, со вздохом поднимая взгляд на Тобиаса и на секунду задумавшись, вдруг улыбнулась, − а ты, наверное, Тобиас? Мне говорили, что его сын придет, одно лицо просто! Добро пожаловать, − она радостно перегнулась через стойку и повисла у Тобиаса на шее, чем ввела его в еще большее замешательство и заставила думать, не попал ли он в клинику для душевнобольных. − Да, я – Тобиас, а вы – Стейси, − сказал он читая надпись на бейдже, и стараясь не обращать внимания на раздражающую местную привычку общаться на «ты», − покажете, что тут и как? Я приехал только вчера и спешу скорее со всем разобраться… − Так ты не останешься? – удивилась Стейси, забавно наморщив лоб, − да, конечно я все покажу, пойдем. Обзорная экскурсия заняла, по подсчетам Тобиаса, часа два. Из них полтора Стейси рассказывала какой замечательный человек был Мортимер, как удачно, что именно он стал владельцем клиники и в какой-то момент Тобиас даже перестал слушать эту восторженную речь, пропустив самое главное. − Простите, − сказал он, снова оказавшись в вестибюле, − но как-то странно, что большинство кабинетов, что мы видели, подходят для многопрофильных врачей, и я заметил только одну операционную... – Тобиас стушевался, от удивленного взгляда Стейси, − я, наверное, не совсем понимаю, но, в чем смысл этого заведения? − Ну я же говорила, − девушка надула губки, и возвела глаза к потолку, всем видом показывая, что решительно не понимает, как у такого замечательного человека как Мортимер Снейп, появился такой сын-раздолбай, − это просто семейная клиника. Тут если и есть операции, то это максимум роды или кесарево по договору. Под начальством вашего отца работают семейные специалисты, − она пожала плечами, не понимая, что ему не нравится, − работали. − И чем он тут занимался? Тут есть морг? – потрясенно спросил Тобиас, принимая из рук Стейси чашку кофе. − Морг есть, конечно же, но в нем никого нет, − ответила Стейси, с подозрением глядя на Тобиаса, − кому у нас умирать? За все существование клиники он так и остался нетронутым, кроме, разве что случаев, когда Мортимер использовал его для нужд Университета. Вы знаете о его вкладе в науку? Стейси уже приготовилась произнести речь о современном исследовании мозга и участии Мортимера в этом деле, но Тобиас не дал ей и рта раскрыть, пояснив что уже успел ознакомиться с данной темой более чем достаточно. − Он даже в последние дни, говорят, дома делал препараты! Золото, а не человек! − не смогла сдержаться девушка, неуверенно улыбнувшись, − а ты чем занимаешься? В Англии? − она неопределенно кивнула головой, словно под Англией имела в виду соседнюю кафешку. − Я хирург, − Тобиас передразнил её кивок, − в Англии. Спасаю людям жизни после аварий, вырезаю опухоли, аппендициты и роды тоже принимаю, изредка. − Тогда и руководить сможешь, − уверенно улыбнулась Стейси, породив в Тобиасе чувство раздражения. На его взгляд, эта девчонка была на редкость глупой. − Благодарю за экскурсию, я подумаю, что могу сделать для этого места, − произнес он, не в силах больше выносить компанию и заведение в целом, − вы же пока что справляетесь? − Да, Мортимер назначил временного заместителя, Робби Смита, − сообщила Стейси, − он справляется, конечно. − Вот пусть и позвонит мне, или напишет, и мы обсудим с ним все дела, − поспешно сказал Тобиас и уже собрался было уходить, но развернувшись, нос к носу столкнулся с мужчиной, выглядящим на несколько лет младше него самого. − Роберт Смит, − протянул он руку улыбаясь настолько широко, что Тобиас заметил кариес на зубе мудрости, − очень рад знакомству. Приехал, как только узнал, что вы здесь. «Хоть этот нормально разговаривает, не считая улыбки», − подумал Тобиас и со вздохом поплелся следом за Смитом в уже знакомый кабинет руководителя. Беседа выдалась напряженной, ведь Тобиас даже не представлял, сколько всего, оказывается, нужно учитывать владельцу клиники. Работая в больнице, он привык к утренним собраниям и размеренному течению жизни, где не нужно думать о закупках нового оборудования или заниматься поиском клиентов. В больницу, как правило, пациенты либо шли сами, либо их привозили, и задача Тобиаса, как всех других врачей, была предельно ясна – обеспечить помощь и сохранить жизнь. − Скажите, а вы можете пока что оставаться на этой должности? – спросил Тобиас, понимая, что никак не сможет сейчас разобраться со всем в одиночку. − Конечно, − улыбнулся Роберт, − и я даже считаю, что так будет правильно, − он потер переносицу, окидывая растерянного Тобиаса взглядом и понимая, что толку от сына бывшего руководителя совершенно никакого. Хотя, с другой стороны, неопытность начальника была очень кстати. Улыбнувшись, Роберт добавил: − Однако хотелось бы за это получить вознаграждение. Я же не могу вести своих клиентов и теряю в заработке. − Разумно, − кивнул Тобиас, соглашаясь. В глубине души он прекрасно понимал, что такого не может быть, и знал, что Смит блефует, но в данной ситуации предпочел согласиться, дабы самому не заниматься всем, что делал Роберт. Делам клиники Тобиас посвятил оставшиеся два с половиной дня, приходя к открытию и уходя многим позже остальных, к видимому недовольству Стейси, которой приходилось ждать не торопящегося домой руководителя. Он искренне пытался разобраться, читал все материалы, папки и журналы, что смог найти в кабинете отца и некоторые из них даже забрал с собой, расширив дома дорожную сумку. При помощи Роберта Тобиас участвовал в ежедневных делах клиники, так хорошо знакомых и так сильно отличающихся утренних собраниях, но все равно не смог понять и половины системы, в которой существовало заведение. «Темный лес», − думал он в один из вечеров, ходя меж сувенирных лавок, тянущихся вдоль пляжа, в поисках подарка для Эйлин и Северуса. Размышления о том, что он, оказывается, не знает слишком многого о сфере, где работает, выбили его из колеи и заставляли чувствовать себя слабым. А быть слабым Тобиас любил меньше всего на свете. Он привык быть умным, сведущим и разбирающимся и теперь, уязвленно наблюдая за слаженной работой этого нового места, чувствовал себя ребенком, попавшим в операционную. Все мечты о том, как они всей семьей живут в замечательном доме, а он – видный владелец клиники, разбивались словно волны океана, на которые он долго смотрел в последний вечер. Прибыв в посольство раньше времени активации портала, Тобиас разговорился с тем самым пухлым парнем − Мейджером, так позабавившим его в начале. Вот с ним отчего-то Тобиас вновь почувствовал себя в своей тарелке и даже повеселел, с увлечением слушая, как устроен быт и политика в Америке. Оказалось, что Мейджер хорошо знал историю своей страны и был явным патриотом. Поблагодарив парня за увлекательную беседу, Тобиас активировал портал и через мгновение наслаждением вдохнул воздух родного дома. − Я соскучилась, жуть как! – воскликнула Эйлин, появившись откуда-то из-за спины и едва не сшибив его с ног, зацеловывая, даже не дав раздеться, утащила наверх, в спальню, решительно оставив разговоры на утро. *** − Я скучал по овсянке, − с заметным сарказмом в голосе протянул Тобиас и вздохнув, отправил в рот ложку с кашей, вспоминая как еще день назад с наслаждением ел пиццу в Лос-Анджелесе. − Мне кажется, тебя там подменили, − раздражённо ответила Эйлин, принимаясь за свою порцию, − извини уж, что не могу обеспечить тебя ресторанной едой, но если я не учусь, то я на работе. Прибавь к этому токсикоз, ноющую грудь, вечное желание сходить в туалет и подумай, есть ли мне дело до готовки!? − Спокойно! Извини, – Тобиас поспешно взял жену за руку, видя, что еще чуть-чуть и разразится буря, − я просто никак не могу решить, что со всем этим делать. С домом, клиникой и всей этой Америкой с её законами. Ночью, обнимая Эйлин, так уютно сопящую на его плече, Тобиас никак не мог уснуть вновь и вновь прокручивая в голове разговор с Мейджером и думая о том, что быть волшебником в Америке довольно-таки сложно. Заглянув Эйлин в глаза и с радостью заметил, как гнев постепенно уходит и губы, сжатые в нитку, расправляются в сочувственной улыбке. − Ладно, − ответила она, решив простить Тобиасу утреннее недовольство, − а что там с законами? Я из истории магии помню, что там, вроде строже чем у нас соблюдается Статут и Министерство Магии именуется «МАКУСА». Ну, и что их школа самая лучшая в мире, к общему недовольству всей Британии, − Эйлин пожала плечами, подумав о том, что ничего страшного в законах Северной Америки на её взгляд нет. − Сейчас они меняют законы, − пояснил Тобиас, − все, что было после «Салемских ведьм» и охотников за головами устарело, и новый президент решительно вводит какие-то реформы в закон. Тот, что строгий, отменили почти десять лет назад, но ситуация все равно лучше не стала. Контактов с не-магами рекомендуется избегать и сколько так будет неизвестно. Понимаешь, − Тобиас отодвинул от себя тарелку, не съев и половины порции, − я здесь-то в волшебном мире не освоился, а там я просто боюсь… Боюсь, что придется вписываться туда. Я не смогу лечить как здесь. Даже если как сейчас, без палочки, магией сращивать сосуды, облегчать боль – все это там жестко карается. Каралось, во всяком случае, − сказал он, чувствуя, как снова начинает болеть голова. − А ты уже решил туда переехать? – удивленно спросила Эйлин, стараясь припомнить, когда они говорили о таком радикальном смене места жительства и почему она не помнит, − мы же не говорили про это? − Насколько я помню, ты мечтала о домике с жимолостью, − растерянно ответил он, − а увидь ты дом моего отца, который, даже по моим меркам замечательный, так бы там и осталась, поверь, – Тобиас грустно усмехнулся, − даже с мозгами в подсобке. Дом еще можно продать, а вот клинику жалко, столько денег! Глядя на мужа, Эйлин конечно понимала, что тот стоит перед сложным выбором, где на одной чаше весов находился комфорт и привычная жизнь, а на другой новая и неизведанная страна с хорошим достатком. − А если немного подождать? Может реформы нового президента будут нам на руку? – спросила она, доедая свою овсянку и подтягивая к себе его порцию, − да даже если они снова ужесточат свои реформы , мы можем стать просто директорами клиники, разве нет? Или даже переделать её под волшебников, что кстати интересно. − Она подалась вперед, собирая тарелки со стола и размышляя о своей внезапной идее, − нужно будет изучить этот вопрос. Но это ведь очень здорово, если ты сможешь оказывать пациентам не только узко-волшебную, но и смешанную, эффективную помощь? − Ну да, − заинтересованно произнес Тобиас, вспоминая все, что знал о колдомедицине, − ты же знаешь, что после многих режущих заклятий очень сложно сращивать ткани, рана может стать больше, может гноиться, да много чего может! Главное, что если такую рану сшить обычным способом, то время выздоровления становится в разы меньше! Эли, ты гений! – хлопнув по столу от радости, Тобиас вскочил и закружив взвизгнувшую от неожиданности жену по кухне, неловко сбив с угла раковины тарелки. − Я знаю, − ехидно усмехнувшись ответила Эйлин и ткнув пальцем в осколки все также ехидно велела Тобиасу починить посуду. − Как ты? – спросил он, быстрым движением палочки восстанавливая тарелки и заставляя их мыться в раковине, − я имею ввиду магию, − уточнил он поймав озадаченный взгляд. − Нормально, как и предыдущие тринадцать лет, в общем-то. Жду февраля и радуюсь показателям анализов, что все в норме. Везде, − довольно ответила Эйлин погладив живот, − и кстати, мой случай прямое доказательство того, что симбиоз магии и маггловской науки просто необходим. Я столько лет жила, считая, что моя мать меня прокляла и не удивлюсь, что она сама считает меня проклятой по причине предательства крови, когда все дело в генетике! Эйлин фыркнула, в очередной раз поражаясь, как иногда судьба любит пошутить. Идея Эйлин и правда сильно заинтересовала Тобиаса, но немного отойдя от эйфории и мечтаний, он с досадой вспомнил, что владеть клиникой и быть в ней врачом совершенно разные вещи и снова впал в уныние от вернувшегося стыдного чувства некомпетентности. − Так твой наставник тебе для чего? – удивленно спросила Эйлин, выслушав его полные досады размышления, − уверена, что Макномара способен помочь тебе не только в магии, но и показать азы управления и что там еще нужно, − она с ногами забралась на диван, с намерением выучить очередной параграф к предстоящему семинару, искренне не понимая, как Тобиас сам до этого не додумался, − и потом, ты сам говорил, что учиться никогда не поздно. Вот и учись! − И то верно, − ответил он, глядя как Эйлин погрузилась в чтение, едва шевеля губами. Первое после отпуска дежурство, и все последующие за ним, Тобиас, все свободное время снова проводил у своего наставника, который, пусть и поворчав для приличия, но согласился помочь и в таком деле. Идея Тобиаса ему нравилась, наблюдая за ним все эти годы, Макномара поражался на умение этого с виду простого парня, совмещать магию и медицину в одно и лечить магией не нарушая Статута, и потому, сейчас, старался выделить хоть час в день, на объяснение тонкостей своего дела. Сам Тобиас, жадно внимая новым знаниям, в какие-то моменты ловил себя на приятной мысли, что в Грегори Макномаре видит того отца, о котором всегда мечтал и с грустью думал о том дне, когда придется покинуть больницу.