Мгновения жизни

Стрелки больших часов в гостиной уже давно переползли на вторую половину дня, и занятая Шарлоттой Эйлин только сейчас заметила, что старший ребенок так до сих пор и не спустился завтракать. Тосты давно уже остыли и забеспокоившись, что Северус мог внезапно заболеть, поддерживая дочь одной рукой, она несколько раз постучала в его комнату и не дождавшись ответной реакции толкнула дверь, но та осталась неподвижной. ― Северус, с тобой все в порядке? ― начиная волноваться еще больше спросила Эйлин на всякий случай приложив ухо к двери и услышала, как в комнате словно носится стадо бешеных антилоп. Наконец, когда она собиралась постучать последний раз и, если не дождется ответа, открыть дверь самостоятельно, Северус, всполошенный и нервный отворил дверь и молча, вопросительно посмотрел на мать. ― Что? ― У тебя все в порядке? ― спросила она замечая, что выглядит сын действительно странно и желая проверить температуру, потянулась к его лбу, но Северус лишь отшатнулся, дернувшись и едва ли не зашипел. ― Северус? ―Молчи! ― неразборчиво прошипел в сторону, принимая странную по мнению Эйлин позу и зачем-то пялясь на скелет, сидящий на кофейном столике.

***

      Всю последнюю неделю Северус каждый вечер невольно смотрел на школьный чемодан, где в углу, между двумя бутылками, завернутыми в мантии, аккуратно лежали те странные сигареты, припасенные для школы. «Но школа, ― рассуждал он то и дело, невзначай, открывая чемодан и беря пакет в руки, ― будет только в сентябре, а сейчас только начало августа. И надо знать, что я везу и если с закрытыми бутылками все в порядке, то сигареты могут быть, к примеру, испорченными. Тогда будет очень неудобно». Оказаться в глупой или неловкой ситуации ему хотелось меньше всего на свете и такое объяснение, наконец, даже оправдывало его в собственных глазах. Проснувшись на следующее утро раньше обычного, он, услышав, как мама разговаривая с сестрой спустилась вниз, закрыл дверь на щеколду, открыл оба окна и вынув из чемодана первую сигарету, вспомнив как это делали старшеклассники, аккуратно её прикурил вызвав небольшой огонёк на кончике волшебной палочки. Первым желанием Северуса было выбросить эту гадкую вещь в окно и никогда больше ничего не курить. На глаза навернулись слезы, горло обожгло и из груди вырвался кашель, который он успешно спрятал, быстро наложив на комнату заглушающее заклинание. Откашлявшись Северус с сомнением посмотрел на тлеющую и откровенно скверно пахнущую сигарету и, поморщившись, вспомнив, с каким самодовольным видом курил Блэк во время последнего посещения в Хогсмит, сделал еще одну затяжку. Кашель стал меньше, но неприятные ощущение никуда не делись и в третий раз он просто втянул в себя весь дым, стараясь, чтобы он не попал глубоко, но и эта попытка оказалась не очень успешной. Постепенно, к концу первой сигареты Северусу показалось, что что-то уже начало получаться, откуда-то появилась приятная расслабленность и чувство, что все по плечу. Не наблюдая особых приятных ощущений, описываемых старшекурсниками, он прикурил еще одну сигарету, решив, что новый навык нуждается в закреплении. В этот раз пламя из палочки вырвалось довольно-таки сильным, так, что Северус едва не подпалил занавеску и спешно прошептав «Фините», попробовал еще раз. К середине второй сигареты он понял, что, возможно поспешил с выводами и, вероятно, сигареты оказались не самыми простыми. Вокруг него происходило что-то странное и отчего-то хотелось хохотать и плакать и есть одновременно, а скелет, пересаженный на низкий столик в углу, вдруг помахал ему костлявой рукой и попросил поделиться сигаретой. Заинтересованно сделав несколько шагов к скелету, Северус застыл, зачарованно любуясь на пятно солнца на ковре. ― Какой он красивый…― пробормотал он обращаясь к скелету и тот, пожав костлявыми плечами показал в ответ неприличный жест. ― Ну и не дам тебе ничего, ― фыркнул Северус, не находя в происходящем ничего странного. Переводя взгляд от ковра на лампу, а, затем на декоративные разноцветные бутылки, Северус с блаженством разглядывал их, не представляя, как мог не замечать такую красоту ранее и даже прослезился от умиления, заметив, как занятно сложился рисунок из чайного налета в чашке. Казалось, что лучше, чем сейчас, он себя и не чувствовал никогда и растянувшись на ковре он только блаженно улыбаясь, глядел в потолок забыв обо всем на свете, пока идиллию не нарушил настойчивый стук в дверь. Удары звучали отвратительно, отдаваясь в голове треском и услышав мамин голос из-за двери, Северус только закрыл руками уши. ― Лучше открой, ― посоветовал скелет указывая пальцем на дверь. ― Только сначала спрячь сигарету. Осознав, что мама не отстанет, Северус злобно поднялся с пола и, как ему казалось, очень медленно поплелся к окну, которое вдруг стало очень далеким. Сделав еще одну затяжку и затушив сигарету о подоконник, не слушающимися пальцами он сунул её в пакет ко всем остальным, и, аккуратно передав всё скелету велев молчать. Стук в дверь все не стихал и вздохнув, Северус двинулся к двери, все ещё недовольный ужасающе резкими звуками. ― Что? ― спросил он вперившись в маму взглядом, гадая, почему у неё такие интересные волосы и увидев, как тянется к нему рука, отпрянул, испытав сильнейший приступ ужаса. ― Псс, парень, ты палишься! ― тихо скрипнул скелет из своего угла и задрожал в беззвучном смехе. ― Молчи! ― бросил ему Северус и постаравшись выглядеть максимально естественно, подбоченился и посмотрел на маму, улыбаясь так широко, как только мог. ― Что, прости? ― спросила Эйлин внимательно глядя на сына, который, похоже, был совершенно неадекватен, но, в целом, такое поведение ей уже было знакомо по работе в больнице и страха оно не вызвало. Нахмурившись, Эйлин внимательно посмотрела на Северуса, сетуя, что в абсолютно черных глазах и стоя против света очень сложно различить расширены ли зрачки, но по блеску и некоторой красноте белков, практически уверилась в своем подозрении. ― Я, прощаю, ― будто в подтверждение произнес Северус, хихикая и глядя на свои пальцы так, будто видит их впервые в жизни. ― Ты только посмотри, ― прошептал, едва сдерживая хохот, и снова глядя на скелет, ― у тебя-то нет таких. ― Так, ― сурово произнесла Эйлин и быстро отнеся Шарлотту в кроватку, вернулась к сыну, все еще стоящему на том же месте и все так же хихикающему. То, что говорить с ним сейчас бесполезно она понимала более чем прекрасно и потому, на всякий случай сжимая палочку, она осторожно забрала себе его собственную и, осознав, что Северус о чем-то спорит со скелетом, внимательно проследила за его взглядом. ― Не говори ей, ― предупреждающе сказал Северус и засмеялся, видя, как предатель-скелет отдает маме пакет с сигаретами, ― гад! Больше ничего тебе не дам! Мама брось его в окно, он сволочь! ― Несомненно, ― ответила Эйлин, думая, как лучше поступить с добычей и стоит ли рассказывать об этом случае Тобиасу. Учитывая, его отношение к алкоголю, страшно подумать, как он может разозлиться узнав о травке. То, что Северус нашел сигареты в доме, она даже не сомневалась, еще в первый визит сюда найдя несколько подобных нычек в самых разных местах. А вот в том, что это находка единственная ― подозрения были. Обращаться напрямую к сыну, было бесполезно и потому вспомнив как один из подростков в больнице отвечал на вопросы, если обращались не к нему, а к капельнице, на удачу спросила у скелета: ― вы не подскажете, есть ли здесь что-то еще, о чем мне не нужно знать и что мой сын от меня прячет? ― Всё в чемодане, мэм, ― ожидаемо ответил Северус, и показал скелету кулак, ― не слушай его мама, там только мои мантии! Скелеты всегда врут! ― Мне как раз хотелось их постирать, ― милым тоном пропела Эйлин копаясь в чемодане и доставая оттуда бутылки с виски, несколько откровенных журналов, очевидно, купленных уже в Лос-Анджелесе и пару явно старых презервативов, что, как она помнила, на всякий случай, давно подарил сыну Тобиас. Быстро пролистав несколько учебников, она успокоилась и , подавив в себе желание прочесть ворох писем, валявшихся на самом дне чемодана, забрав бутылки, остальное сложила обратно. ― Он есть хочет, ― произнес Северус покачиваясь на пятках, ― и попугаи весело пустились в пляс. Со вздохом слушая явный бред, Эйлин хоть и хотела злиться, но не могла, такими смешными ей казались изречения сына, явно пребывавшего в какой-то своей реальности. Направляя его впереди себя, послушного и бормочущего, она решила на скорую руку сделать отрезвляющий бальзам. ― Если тебя таким папа увидит, то не видать тебе больше карманных денег, ― усмехнулась она, надеясь, что бальзам поможет от наркотика также хорошо, как от алкоголя, для которого создан, ― будто я не знаю, что он тебе их дает больше, чем мы договаривались. Обустроив небольшую лабораторию в кладовке с мозгами Эйлин смешивала ингредиенты, стараясь держать сына в поле зрения. К её облегчению, он просто вел беседу в мозгом некой Аманды Штольц и не пытался буйствовать или сбежать, как поступали некоторые пациенты. Наконец, когда зелье было готово и принято, Эйлин уже не могла сдерживать смех, видя, как одновременно с его действием Северус начинает понимать, что произошло и на смену блаженного выражения лица приходит ужас. Спрятав лицо в ладони, Северус осел на пол, красный от стыда, понимая, что мама слышала всё о чём он говорил. Самым большим его желанием стало провалиться сквозь землю, не видеть, не слышать и не быть, только бы никогда больше не попасть в подобную ситуацию. ― Может, ты объяснишься? ― спросила Эйлин, садясь на высокий стул, наблюдая его реакцию и внутренне очень жалея сына. ― Ты что, не знал, что любой маггловский курительный наркотик, даже обычные сигареты, действуют на волшебников куда сильнее, чем на магглов? Зачем ты вообще это сделал, я даже спрашивать не буду, я давно ждала чего-то подобного. ― Нет, ― глухо простонал Северус из-за ладоней, смущенный и огорченный, что оправдал такие позорные ожидания, ― я вообще не знал, что это. Я просто решил...Попробовал. ― Не знал? Какая потрясающая беспечность! ― возмутилась Эйлин,всплеснув руками, ― ты понимаешь, что с таким же успехом мог выкурить что-то, отдаленно напоминающее сигареты, а в реальности какую-нибудь мышиную отраву, к примеру? ― Это не выглядело как отрава, ― взмолился Северус, ― я просто хотел… Думал обычные... Блэк же курит! Знаешь, как за ним все бегают? ― Я напишу в школу и увидишь, как за ним учителя бегать начнут, ― фыркнула Эйлин, ― ты же вроде бы хочешь стать зельеваром. Уже передумал? ― Нет, ― горячо возразил он, ― и я стану! Причем тут это? ― А при том, что курящие люди очень плохо ощущают запахи, да и никотин на руках ― не лучший ингредиент. Так вот ― либо курение, либо карьера, ― пожала она плечами и глядя на Северуса, явно напряженно обдумывающего её слова, поняла, что попала в «яблочко». В отличие от Тобиаса, который обязательно бы начал читать лекции о здоровье, она понимала, что для Северуса сейчас авторитетом являются совершенно другие вещи, а здоровье, как и у большинства подростков, стоит где-то в конце списка. ― Я тебя понял, ― мрачно отозвался Северус, ― я правда не знал этого. Извини. ― Главное не повторяй больше, ― серьезно ответила она, ― да и откуда тебе знать, мы же не курим. Мой отец курил и потому у него не получалось нормальным ни одно сваренное зелье. Все они были…Слабыми, мягко говоря. Незаметно для нее Северус облегченно выдохнул, осознав, что скорее-всего, лишь по счастливой случайности, не упомянул Говарда Принца или кого-то еще из слуг Темного Лорда. ― И да, твой друг-скелет, ― усмехнулась Эйлин, ― поведал мне еще и про это, ― она указала пальцем на стоящие на столе бутылки виски, ― их ты тоже решил попробовать? Хорошо, что не сразу и не все вместе. ― Папа меня убьёт, да? ― в конец раздавленным голосом поинтересовался Северус, с мольбой в глазах глядя на мать. ― Ну, если узнает, ― протянула Эйлин, ― если ему кто-то про это расскажет, скорее всего, он будет очень недоволен. Но этот кто-то готов выслушать исповедь с покаянием и, если она будет достаточно хороша, кто-то может и промолчать. Ты уже пил ранее? ― Иногда, и чуть-чуть, ― стушевался Северус, нехотя отвечая правду. Врать, когда мама фактически пообещала не рассказывать папе, было бы свинством. ― Просто, если у кого-то есть алкоголь, знаешь…― начал он не в силах сказать, что всего лишь хотел прибавить себе популярности и, возможно, доказать всем что он тоже крут. ― Знаю,― кивнула Эйлин, ― конечно я знаю, я там училась. И я помню вечерники, тайком пронесенное огневиски и то, как платили старшекурсникам за его покупку, ― она улыбнулась, вспомнив все эти глупости, ― но алкоголь, не то, что нужно человеку с твоим умом и в твоем возрасте. Я видела, как спиваются дети, Сев. Я видела, как их ничего не интересует и весь потенциал покоится на дне бутылки. Я знаю, что ты подросток и уверена, что ты не раз еще выпьешь, но пожалуйста, прошу тебя, знай меру и делай это с теми, кому ты по-настоящему доверяешь. Не доводи себя до состояния овоща! В разумных пределах, алкоголь может помочь общению, но желательно, чтоб принимающему его человеку было хотя-бы от семнадцати. Северус только кивнул, все ещё пунцовый от стыда и стеснения, клятвенно пообещал выполнить все пожелания. ― И знаешь, ― добавила Эйлин, ― когда я узнала, что Тобиас вообще не пьет, никогда и ни за что, это показалось мне странным. Потом я забеременела тобой и пить, даже простое вино дома за обедом, стало нельзя, а потом, я поняла, что и без него можно жить очень здорово. Если мне весело, то мое веселье настоящее, а не вызванное алкоголем, как и общение, не говоря уж о ясности ума. Да и от горестей алкоголь тоже не спасает. Подумай над этим на досуге, а сейчас, думаю, тебе давно надо позавтракать. ― Прости, ― снова пробормотал Северус поднимаясь с пола и обещая подумать, понуро пошел следом за мамой, восхищаясь ею и всей душой чувствуя благодарность за то, что сегодняшний утренний инцидент останется их маленьким секретом.