Мгновения жизни

Придя в себя на следующий вечер, Северус очень пожалел о своем опрометчивом решении сделать ту злосчастную фотографию. В добавок к ноющим ребрам и запястью примешивалось чувство глубокой досады от бескомпромиссного домашнего ареста, наложенного Эйлин. Без малого три недели безвылазного сидения дома доводили Северуса до белого каления, и особенно злило, что он пропустил уже две важные встречи с друзьями, где планировал узнать последние сведения о тех, кому недавно посчастливилось получить заветную метку. Все мольбы Северуса о прощении, помощь в сборе вещей, который без него занял куда больше времени не смягчали Эйлин и она, боясь за сына, по-прежнему твердила одно и то же. ― Ты мог умереть! ― в который раз возмущалась она, на его просьбу сходить хотя-бы до магазина. ― Как я могу тебе доверять, если ты вот так бездумно лазаешь по заброшенной фабрике? В общем, пока не научишься парить в воздухе, как я, никуда не пойдешь, ― ярилась она едва ли не топая ногами. ― Так я хотя-бы буду уверена, что в подобном случае ты не свернешь шею. ― Да не будет подобных случаев! ―с досадой вскрикнул Северус, в который раз уже пытаясь подняться в воздух и не продвигаясь ни на дюйм в этом умении, ― от всего не убережешься, может завтра меня машина собьёт или оборотень в школе покусает! ― выпалил он, тут же пожалев о сказанных словах и прикусив язык. Меньше всего ему хотелось рассказывать родителям о том досадном фиаско, случившимся чуть больше месяца назад. «Чего доброго, еще переведут в Ильверморни», ― подумал он с ужасом глядя на маму, но та, видимо, не придала словам про оборотня должного внимания. Сощурившись Эйлин хотелось раскричаться, но вздохнув, она просто отправила сына в комнату, велев сидеть там и думать о своих словах, добавив, что домашний арест удлинился минимум на неделю. ― Зачем ты вообще сошелся с этим вампиром? ― удрученно спросил Северус у отца, вместо свой комнаты зайдя в родительскую спальню и пощекотал сестре живот. ― Домашний арест куда лучше смерти, ― отозвался Тобиас, пытаясь вспомнить заклинание, способное разобрать любимый комод Эйлин на составные части и, плюнув на это, схватил отвертку. ― И потом, ты что, маму не знаешь? Ну покричит еще день-два и успокоится. Не волнуйся, ― он передал вторую отвертку сыну, взглядом предлагая ему присоединиться, ― я уверен, что тебя освободят досрочно за хорошее поведение. В Лос-Анджелесе точно погулять даст. Если постараешься, разумеется. Северус в ответ только фыркнул, полагая что метафора с тюремным заключением очень точна и что гулять в Лос-Анджелесе ему и даром не надо, сев на пол рядом с отцом, злобно принялся откручивать шурупы.       Собрать все вещи, что были в доме оказалось не так и легко, как думалось изначально. Даже в уменьшенном виде и без мебели, которую почти полностью решено было оставить, их набралось несколько внушительных коробок. Представив, как неудобно все это придется перетаскивать, Эйлин, покопавшись в учебниках, смогла расширить пространство одного чемодана в достаточной степени и теперь, стоя посреди гостиной, решительно не ощущала никакой грусти или ностальгии. В глубине души ей пока еще казалось, что переезд ― это сон, и она вот-вот проснется и все будет по – прежнему, а Лос- Анджелес, влюбивший в себя с первого взгляда будет далек и недосягаем. ― Готова? ― спросил Тобиас, создавая портал из ложки и получив утвердительный кивок, приказал ей и Северусу взяться за руки, в ту же секунду переместив их в новый дом. ― Располагайтесь, ― усмехнулся он беря раскричавшуюся и явно напуганную дочь на руки, ― Северус, наверху три комнаты, одна занята старыми вещами, а из оставшихся двух можешь выбрать любую, ― произнес он, заметив, как Северус оглядывается вокруг раскрыв рот от удивления. ― Я не ожидал, что тут так…― начал он, не зная, какой эпитет лучше подходит к обстановке. Вполуха слушая рассказы о новом доме, он представлял себе что-то похожее на их прежний, но, разве что, с более новой мебелью, однако реальность оказалась куда лучше. Если каждый раз приходя к Лили в гости, он невольно завидовал внутреннему убранству дома Эвансов, то теперь, без сомнения, считал, что они очень сильно проигрывают, по сравнению с этим домом. ― Кажется, ему понравилось, ― с улыбкой шепнула Эйлин и Тобиас шикнул на нее, сам тихонечко смеясь, но стараясь не смутить сына. ― И я могу выбрать любую комнату? ― переспросил Северус приходя в себя, ― совсем любую? ― Хоть кладовку с мозгами, ― снова рассмеялась Эйлин, ― если тебе там будет уютно. Бросив свой рюкзак у входа, куда сложил всё личное, что не должны видеть родители и вещи первой необходимости, Северус быстрым шагом устремился в направлении кладовки. Мозги, о которых то и дело говорили родители действительно очень сильно его интересовали и войдя в нужную дверь, он ахнул, наконец увидев все собственными глазами. Вдоволь насмотревшись и подобно матери, перечитав ярлыки на препаратах он быстро прошелся вдоль всего дома, выбрав из двух спален маленькую, но, на его взгляд, самую уютную. Достаточно далеко расположенная от второй, комната находилась близко к лестнице на первый этаж и благодаря угловому расположению и двум окнам, была очень светлой. Северус также с удовольствием отметил, что из одного окна прекрасно видна дорожка с калиткой, а из второго ― довольно хорошо просматривался задний двор. Комната родителей, помимо размера, отличалась одним окном с живописным, но, по мнению Северуса, с совершенно бестолковым видом, где решительно не возможно за кем-либо проследить. Вытряхнув на по-взрослому большую кровать содержимое рюкзака, он с удовольствием раскладывал вещи по ящикам и, открыв дверь шкафа, сперва решил, что увидел боггарта а затем, когда первый испуг прошел, вытащил наружу скелет, непонятно зачем засунутый туда прежним владельцем. К досаде Северуса, скелет, ростом в натуральную величину, оказался пластмассовым, но выглядел реалистично и потому, тихо посмеиваясь, он напялил на него одну из своих старых мантий и, усадив в уютное овальное кресло возле окна, придал скелету крайне мечтательный вид. Закончив развлекаться, он собрался уже вернуться к вещам, когда с не меньшей, чем от находки скелета радостью, нашел то, что по его мнению ни в коем случае, не стоило отдавать родителям. В глубине шкафа обнаружился небольшой ящик, а в нем несколько полных бутылок виски и довольно странные на вид сигареты в бумажном свертке. Оглядываясь, на всякий случай, Северус решил припрятать находку в своем школьном чемодане и, заранее предвкушая успех среди однокурсников, загорелся уделить новому дому куда больше внимания чем планировал, рассудив, что таких тайников может быть больше. Помогая Эйлин разбираться с вещами и мебелью, Тобиас, глядя на часы с радостью понял, что сегодня клиника уже закрыта, а значит неприятная процедура увольнения сотрудников и закрытия на реорганизацию переносится на завтра. ― Ты же собирался в клинику? ― спросила Эйлин устало сдувая прядь волос со лба и взмахом палочки возвращая привычный вид очередной коробке с вещами, ― иди, если нужно, чувствую, что разбирать это я буду дольше, чем собирала. Пока не засну, во всяком случае, ― пробормотала она решив лечь спать по местному времени. Тобиас только покачал головой, показывая на время на наручных часах, крайне счастливо улыбаясь и застонал с чувством глубокой досады, когда Эйлин со смехом ткнула пальцем в большие часы, висящие на стене в их новой гостиной. ― Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня и не забывай о разнице во времени, ― наставительно сказала она протягивая ему чистую рубашку, ― иди и разберись с этим. Ты можешь. ― Эйлин поправила воротничок рубашки и притянув мужа к себе поцеловала в лоб, ― в конце концов, ты их не на улицу выгоняешь, да и терять им особо нечего. Семейные же врачи, ― пожала она плечами возвращаясь к коробкам. Со вздохом и ругаясь на дурацкое время, Тобиас трансрессировал в переулок к дверям отцовской клиники и входя внутрь удивился тому, насколько тут все изменилось. В последний раз он навещал своего заместителя три месяца назад и уже тогда ему бросилась в глаза некая атмосфера расхлябанности, но то, что он видел сейчас лишь помогло преодолеть чувство несправедливости от предстоящего увольнения сотрудников. Стойка регистрации посетителей пустовала, а Стейси, которая по идее должна была с улыбкой встречать гостей, Тобиас смог найти лишь по звукам, исходившим из одной из комнат для консультаций и за одно, вместе с ней нашёлся отсутствующий в своем кабинете Роберт Смит. ― На сколько я знаю,― произнес Снейп, облокачиваясь стену, ― секс на рабочем месте не входит в служебные обязанности ни одного из вас. И нет, я не собираюсь отворачиваться, ― добавил он с неожиданным для себя удовольствием отмечая как смущенные сотрудники, извиняясь и прикрываясь, мечутся по кабинету в поисках одежды. ― Я полагаю, что фраза «вы уволены» тут будет более чем уместна. ― Увольнение? ― перестав извиняться спросил Роберт и даже выронил брюки из рук, ― но это же просто небольшая забавная вещь, которая больше не повторится. Мы даже не встречаемся! ― Очаровательно, ― рассмеялся Тобиас, и прикрыл рот руками, наблюдая как Стейси с шипением принялась бить незадачливого заместителя свой блузкой, ― но я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Всего за год вы превратили клинику моего отца в бордель, и я считаю, что это достаточный повод. ― Прекрасно, ― мотнул головой Роберт, поправляя волосы и глядя на Тобиаса с высока, но выглядя при этом очень жалко, ― я уйду! И разбирайтесь с бумагами сами! Тобиас в ответ только пожал плечами и посторонился, пропуская Смита на выход. ― А мне можно остаться? Пожалуйста, ― пролепетала Стейси, сложив руки в молитвенном жесте и разом превратившись из дикой фурии в милую девочку, ― я больше не отойду от стола ни на шаг. ― Я просто закрываю клинику, Стейси, ― сжалившись ответил Тобиас, взглядом показывая, что искомый носок валяется под изящной зеленой кушеткой. ― У меня тут другие планы и работы для тебя, боюсь, не будет. Но я буду рад, если ты сообщишь о закрытии всем состоящим и принимающим тут врачам. Очень поможешь. ― Конечно, ― грустно кивнула она и смущенно пройдя мимо него отправилась исполнять поручение. «Каким бы мерзким этот Смит не был, но документы у него в полном порядке», ― радовался Тобиас просматривая бумаги и заглянув в неприметную серую папку, стоящую вдали от всех, присвистнул, мгновенно понимая, что в ней реальные сведения о клиентах. Конечно же он догадывался, что Смит ворует, но чтоб в таком размере и так топорно… Тобиас рассмеялся и отложил папку, с мыслью, что обязательно спросит у Макномары, как лучше поступить и, если возможно, вернуть часть средств. Провозившись еще пару часов с бумагами, Тобиас дождался пока Стейси, отчитавшись о выполненной работе, уйдет домой и набрав номер, позвонил человеку, рекомендованному в филиале Конгресса. «Форрест Дингл ― все виды строительных работ, волшебных и не очень», ― прочитал он на обороте визитки, качаясь на стуле слушая гудки в трубке, и когда на том конце наконец ответили, Тобиас, встрепенувшись и едва не свалившись, как мог кратко и понятно изложил суть звонка. ― Да, ― наконец отозвался молодой голос, сильно похожий на голос Смита, ― мне говорили про вас Тобиас, и я ждал звонка. Если вам удобно, могу быть на месте через полчаса, чем раньше мы начнем работу, тем лучше. Согласившись, Тобиас откинулся на спинку стула, чувствуя себя отчего-то очень странно. Всего год с небольшим назад он и понятия не имел про это место, которым правил отец и, видимо, правил хорошо. Согласно ведомостям и факсу из банка, на личном счете, что Тобиас переоформил на себя и забыл в тот же день, скопилась немалая сумма. Всего чуть больше года назад, вспомнил Тобиас, он не думал, что станет отцом дочери и сменит страну проживания, терзаемый сомнениями и страхами. «Но я не наполеон, и не сдамся», ― усмехнулся он услышав доносящуюся из радио простую и привязчивую песенку так полюбившуюся Эйлин. Вспомнив жену, Тобиас подумал, что собственно все, что происходит сейчас, отчасти, именно из-за нее и благодаря её идеям. Именно она предложила идею с клиникой, помогала с планом, правками, чертежами. Она терпеливо ждала его после многочисленных визитов и поддерживала, когда ему самому хотелось сдаться. «По сути ― размышлял он, от нечего делать листая очередную папку, ― именно она была бы тут хорошим руководителем, да и знает она уже куда больше, всегда организованная, мудрая, она же и направляла меня...» Пораженный своим мыслям он захлопнул папку и хотел уже трансгрессировать домой, окрыленный идеей, поделиться мыслями с Эйлин, но как раз в это время в дверях показался щуплый молодой человек с бесцветными волосами и чем-то напомнивший Тобиасу ежа-альбиноса. ― Форрест Дингл, ― протянул руку молодой человек и по-доброму улыбнулся Тобиасу. ― Все на меня так реагируют. На самом деле у меня пока еще мало проектов, но и цены тоже маленькие, ― он снова улыбнулся, будто извиняясь за свою не слишком непрофессиональную внешность, ― расскажите, что тут задумывается и что предстоит делать? Мне описали только в общих чертах, что тут будет что-то вроде больницы… ― Именно, ― кивнул Тобиас и с сожалением подумав, что зря отпустил Стейси так рано, без смущения предложил гостю помочь ему в поисках чая или кофе, попутно вводя в курс дела. К приятному удивлению Тобиаса, Форрест, слушая о его идеях и том, как он видит итоговый результат по-настоящему загорелся воплотить планы в реальность, и, забыв о поисках чая, мужчины погрузились в разговоры о переделках, расширении пространства и сносе перегородок. До глубокой ночи рассуждали они, временами споря, временами, наоборот, смеясь или яро переубеждая друг друга, и, в итоге, расстались едва ли не лучшими друзьями, договорившись о встрече, когда Форрест составит полную смету. ― Ты представляешь, все прошло куда лучше, чем я думал! ― произнес Тобиас не смотря на глубокую ночь обнаружив Эйлин в гостиной, уже одетую в пижаму, но по-прежнему занимающуюся вещами, коих заметно стало меньше. ― И это не может не радовать, ―зевнула она разминая спину и с довольным видом закинув Тобиасу руки на плечи, прижалась к нему, слегка пританцовывая в такт песни, призывающей мечтать до тех пор, пока мечта не сбудется.