Мгновения жизни

Наблюдая за сыном в следующие две недели, Тобиас лишь усмехался, видя, как отчаянно он старается играть в семью, как оказалось, совершенно не имея представления о реалиях совместной жизни. Эйлин, наоборот, находила все это романтичным, но соглашалась с мужем, что влюбленные очень торопят события. Тобиас даже предложил сделать ставки, когда на следующее после Рождества утро Северус сказал, что оставшееся время каникул будет ночевать у Чарли в ее странном доме. Эйлин полагала, что пара сможет продержаться до конца отпуска, Тобиас же считал, что сын вернется домой в конце недели, а Шарлотта, которая знала брата несколько лучше родителей, была уверена, что он не вернется домой даже если все будет ужаснее самого страшного кошмара. Северус ненавидел признавать собственную неправоту и избегал этого как мог. А сам Северус, пребывая в странном и радостном состоянии, уже на вторые сутки столкнулся с непредвиденными сложностями. Чарли любила говорить во сне, а он сам, оказывается, храпел. Узнал он об этом досадном недоразумении, когда Чарли ночью заехала ему локтем в ребро, пригрозив наложить заклятие немоты, если он сейчас же не перевернется на бок. Помогать ей в аптеке Северусу тоже было не особо интересно. Сидению в кабинете он бы с удовольствием предпочел прогулку по пляжу или что-то иное и более приятное, чем возня Чарли с документами. ― Я тебя не держу, ― пробормотала она, искоса наблюдая, как Северус, уже изучив ассортимент небольшой аптеки, принялся сортировать очередную коробку с флоббер-червями. ― Понимаю, ― отозвался Северус, но занятия своего не прекратил. Он считал свинством отправляться бездельничать, когда твоя девушка занята работой. ― У тебя точно нет ничего, в чем пригодилась бы моя помощь? ― Все что можно, ты уже сделал, ― терпеливо произнесла Чарли. ― Мне нужно подбить остатки по ведомостям и рассчитаться с кассиром. Хотя, ― она задумалась, ― ты можешь выплатить зарплату внештатникам. Поднявшись со стула, она положила перед Северусом листок с более чем двадцатью именами и чековую книжку. ― Напротив каждого имени стоит сумма, соответствующая зарплате за этот месяц. Ты просто выписываешь чек на эту сумму и расписываешься здесь, ― она ткнула ногтем, окрашенным черным лаком, в одну из строчек, ― только подписывайся от моего имени, конечно. Поцеловав его в макушку, Чарли вернулась на свое место, довольная, что сегодня удастся закончить работу пораньше. Открыть аптеку в условиях жесткой конкуренции было сложно, но альтернативы она не видела и, накопив денег при помощи нюхлера, пошла на риск. Первые полтора года аптека еле окупала аренду и Чарли много раз хотелось бросить это неблагодарное занятие, но потом, после привлечения внештатных зельеваров, дела пошли лучше. Спустя еще один год аптека переехала в помещение небольшого магазинчика и теперь, существуя уже почти пять лет, назло судьбе постепенно зарабатывала себе хорошую репутацию и постоянных клиентов, но и время отнимала много. Делами Чарли предпочитала заниматься с раннего утра и до обеда, а после, если не было ничего срочного, искала новых клиентов или позволяла себе небольшой отдых на пляже. ― Почему бы не нанять помощника? ― поинтересовался Северус, старательно выводя ее незамысловатую подпись на бланке. ― У моего отца их уже двое, вроде. Еще и заместитель есть. ― Потому что, если я найму помощника, то мне нечем будет платить за аренду, ― флегматично ответила Чарли. ― Это Лос-Анжелес, Северус. Однажды, возможно, я и найму помощника, но сейчас мне приходится рассчитывать лишь на себя. Моя аптека только начала обзаводиться репутацией и постоянными клиентами. Должно пройти время, прежде чем я получу какой-нибудь по-настоящему крупный заказ или выгодный контракт, ― произнесла она и тяжело вздохнула. Еще несколько дней назад целью ее работы было заключить контракт с Вишневой клиникой, но теперь, когда сын ее основателя сидел за другим концом стола, Чарли понимала, что цель придется искать заново. Смешивать работу и отношения или, что хуже, просить о помощи у кого-либо было ее принципиальным табу. ― Я могу поговорить с папой, и он будет делать заказы у тебя, ― заметил Северус, словно прочитав ее мысли, ― на самом деле он не всегда знает, где делаются закупки. За это отвечает Моррисон, а у тебя, как я вижу, зелья очень качественные и я думаю, что никто не будет против… ― Нет, ― категорично перебила его Чарли. ― Спасибо. Я и сама справлюсь, мне не нужно подачек, ― произнесла она чересчур нервно, и Северус в ответ на ее реакцию молча пожал плечами и поджал губы. Ему показалось, что Чарли просто смущается, и потому тем же вечером он переговорил с отцом о возможности сотрудничества маленькой аптеки и знаменитой клиники. Тобиас, с первого же разговора с Чарли подумавший о том, что будет совсем не против помочь развивающемуся делу, охотно выразил готовность к сотрудничеству. ― Вот только твоя девушка тактично дала понять, что ее несколько смущает подобная перспектива, ― произнес он, с интересом глядя на сына. ― Мы с ней уже говорили об этом в первый день, пока вы с сестрой выясняли отношения. Чарли сказала, что предпочитает сама добиваться поставленных целей, и мне очень нравится подобное отношение к делу. Не подозревал, что она так быстро передумает. ― Она не передумала, ― нахмурился Северус, ― просто я решил, что было бы здорово, если бы ты сам предложил ей сотрудничество и… ― он задумался, не окончив фразу. Увидев себя со стороны и представив, как бы сам отреагировал, вздумай кто-либо просить за него без его ведома, Северус вдруг почувствовал себя очень неловко. ― Я думаю, что она взрослая женщина и сама знает, что лучше для ее бизнеса, ― уверенно сказал Тобиас. На следующий день после рождества он сделал несколько звонков, (благо, бывших клиентов с нужными связями было более чем достаточно) и смог собрать некоторую информацию о пассии сына. Никаких правонарушений или иных странных дел с участием Чарли маленькое расследование Тобиаса не выявило, и он понемногу переставал волноваться. К тому же выяснилось, что Чарли, а вернее Шарлин Куинси, в свое время выучилась на целителя в Бразилии. ― Не знаешь, почему она занялась фармацевтикой? ― между прочим спросил Тобиас. Северус лишь развел руками, не зная, что на это ответить. Пока что о Чарли он знал катастрофически мало, как и она о нем. Все разговоры пара решительно оставляла на потом, зная, что для откровений у них будут долгие вечера переписок. Когда положенное время каникул подошло к концу и Тобиас, ничуть не огорчившийся от того, что проиграл пари, готовил на кухне завтрак, Северус еле заставил себя попрощаться с Чарли. Возвращаться в Англию ему отчаянно не хотелось. ― Продлим наши отношения до следующих каникул? ― шутливо шепнул он ей утром, наблюдая, как забавно и мило она выглядит спросонок. ― Можно и продлить, — мурлыкнула она, утыкаясь носом в его шею, ― я не возражаю. Окончательно проснувшись, Чарли потянулась за майкой, но Северус не дал ей закончить действие, вновь заключая в объятия, отчаянно целуя и пресекая любую попытку вырваться.

***

― Где вы были, Северус? ― холодно поинтересовался директор. Узнав о возвращении профессора зельеварения, он тут же вызвал его в свой кабинет. ― Я несколько раз вызывал вас. Вы потеряли ложку? Проклиная свою забывчивость, Северус сунул руку в карман и, конечно же, нашел ложку, забытую в сюртуке на все каникулы. ― Не ожидал от вас такой безответственности, а между тем мисс Грейнджер сварила оборотное зелье и выпила его, желая превратиться в кошку, ― отчитывал его Дамблдор. ― Любой другой преподаватель был бы давно уволен за подобную халатность, так что цените мою доброту, Северус. Красный от злости и несправедливых обвинений, Северус искренне не мог понять, почему именно он должен быть виноват в глупости гриффиндорской заучки. Глядя на директора, он мысленно переадресовывал все его слова Минерве МакГонагалл. ― Можете идти, и впредь следите лучше за своими ингредиентами. Мне и так хватает проблем с попечительским советом, ― произнес директор, всем своим видом показывая, как не доволен сложившейся ситуацией. Велев Снейпу варить зелья для мисс Грейнджер, Дамблдор словно случайно завел привычку напоминать ему об обещании защищать сына Лили. Едва ли не каждый день слыша о матери Поттера, Северус чувствовал себя до невозможности паршиво. После такого малоприятного начала нового семестра все произошедшее на каникулах казалось ему приятным сном и глупой сказкой влюбленного мальчишки. Вечное чувство вины теперь подкреплялось ощущением, что он обманывает Чарли и их отношения заранее обречены на неудачу. Между тем, заваленный работой, он даже не успел заметить, как быстро наступил февраль. Грейнджер вернулась к занятиям, звездное трио воссоединилось, и в один из вечеров Северус, устав мучиться от недосказанности, написал Чарли огромное письмо. Не менее чем на пяти страницах блокнота мелким, убористым почерком он рассказал ей о себе все и, боясь ответа, спешно сунул блокнот в ящик стола. Отправив ей сообщение, он искренне надеялся, что Чарли поймет его, но разум упорно твердил, что сегодняшний их разговор был последним. Будто в подтверждение его мыслей, ответа на исповедь не последовало ни в тот же вечер, ни на следующий день. Даже три дня спустя, в праздник всех влюбленных, о котором Северус вспомнил, лишь увидев в Большом зале тот пошлый хаос, что устроил одетый как большой зефир Локонс, блокнот по-прежнему оставался чистым. Вечером, решив, что, видимо, молчание и есть ответ, Северус с сожалением направил на блокнот палочку, чтобы отвязать Чарли от сообщений, как позади него раздался какой-то срежет. Отложив блокнот, он повернулся на звук и очень удивился, увидев, как из-под кровати, чихая и фыркая, медленно вылезает чернобурая лисица. Пытаясь подтянуться на лапах, она практически распласталась по полу и, видимо, осознав, что заднюю часть никак не получится вытащить без посторонней помощи, с укором во взгляде посмотрела на Снейпа. Выражение на морде лисицы было настолько осмысленным, а узор шерсти на правой лапе так сильно смахивал на знакомую татуировку, что Северус, фыркнув, подошел к кровати и, слегка приподняв основание, помог зверю выбраться. ― Какая ты красивая, ― тихо произнес он. Садясь на кровать, он устроил лисицу на коленях и, будто кошку, почесал за ухом, ― как ты вообще смогла пробраться в школу и нашла мою комнату? ― Спросила у кошек дорогу, ― ответила Чарли. За долю секунды она вернулась в человеческое обличье, но слезать с колен Северуса не спешила и ласково обняла его в ответ. ― Я так из школы сбегала, когда училась. Все вечно забывают про анимагов. А портал мне Тобиас дал, ― она улыбнулась, вспомнив, как спутано пыталась объяснить, зачем ей срочно нужно попасть в Англию и то, как мистер Снейп без лишних слов дал ей портал, не ограниченный во временных рамках. ― Я пыталась написать тебе ответ несколько раз, но так и не смогла отправить, ― призналась Чарли. ― Это не то, о чем просто написать, а, может, я не настолько смелая как ты, чтобы излагать на бумаге сухие факты. ― Я наоборот считал это трусостью, ― ответил Северус, зарываясь носом в каштановые волосы и чувствуя, как сильно он соскучился всего лишь за месяц. ― Так что ты хотела мне написать? Я правильно понимаю, что расставание отменяется? ― Правильно, ― ответила Чарли. ― Я хотела написать, что мы друг друга стоим. И что твое членство в рядах Пожирателей не так уж страшно. ― Только не говори, что ты тоже каким-то образом причастна к Лорду, ― тихо попросил Северус, ― не хочу еще и за тебя бояться. ― Нет, ― тихо усмехнулась Чарли, ― просто я не Шарлин Куинси. Родители действительно назвали меня Чарли. Чарли Кэмерон. И растили меня как мальчика, ― она закусила губу, чтобы не рассмеяться, глядя на растерянное лицо Северуса. ― А когда мне было четырнадцать, я сбежала из этого сумасшедшего дома. Жила на улице и в совершенстве научилась воровать. Знаешь, для воров есть своего рода экзамен ― нужно вытащить бумажник из манекена, полностью увешанного колокольчиками. Если звякнет хотя бы один — экзамен не сдан. Я справилась с первого раза, ― она усмехнулась, ― это чтобы ты понимал масштабы мастерства. ― Занятно, ― отозвался Северус. На его взгляд, в признании Чарли ничего ужасного не было, и Северусу хотелось услышать, что она скажет дальше. Подхватив Чарли под колени, он аккуратно перенес ее на кровать и лег рядом, все также обнимая ее, словно желая спрятать от всего мира. ― Мне было весело жить так, в банде, где все тебя вроде как любят, уважают и считают неуловимой. А главное ― девушкой, ― она усмехнулась. ― А потом был один заказ, где все сперва прошло отлично, но, как позже выяснилось, товар не был простой безделушкой. Ребят, что были со мной, стали отлавливать и убивать, маскируя под несчастный случай, а я испугалась и снова сбежала. Кто и зачем на нас охотился, я и понятия не имела. Минимально используя магию, я ездила по городам, стараясь не засиживаться на одном месте, и потом, рискнув, села на корабль под своим настоящим именем. Глупо, конечно, но я думала, что если уплыву от Австралии подальше, то наверняка найти меня будет еще сложнее. В пути я и познакомилась с Шарлин. Она села в Бразилии, милая девушка, старше меня на пять лет, которая с отличием закончила Кастелобрушу и отучилась на целителя. Она плыла к дяде в Северную Америку, чтобы лечить знаменитостей и найти счастье. Чарли вздохнула и посмотрела Северусу в глаза, пытаясь понять, о чем он думает. Но по его виду нельзя было составить какое-либо мнение, и, закрыв глаза, она продолжила рассказ: ― Уж не знаю, как они тогда меня выследили. Я старалась лишний раз даже из каюты не выходить, но, видимо, кто-то смог вычислить по документам, куда именно я еду. В тот вечер мы с Шарлин засиделись в моей каюте, ее укачивало, и я вышла на пару минут, чтобы принести лекарство, а когда вернулась — она уже была мертвой. Корабельный врач сказал, что она подавилась яблоком. Вот только яблок у нас в тот вечер не было. Вся ирония в том, что внешне мы с ней были похожи как сестры. Догадываешься, что я сделала? ― Выдала себя за нее? ― спокойно уточнил Северус. ― Просто подарок судьбы, я считаю. ― Именно, ― кивнула Чарли. ― Оценив обстановку, я вернулась в ее каюту, просмотрела документы и, поняв, что с натяжкой, но могу сойти за нее, постригла волосы как на фото. Из ее рассказов я сделала вывод, что дядя давно не видел племянницу, и надеялась, что он не заметит подмены. В реальности вышло еще лучше ― дядя женился и оставил меня следить за домом. Это были самые счастливые полгода. Ну, а дальше ты знаешь ― дядя умер, а его сын решил, что ему жизненно необходим еще один дом… ― закончила рассказ Чарли и, немного помолчав, добавила: ― Меня до сих пор мучает совесть за то, что ее убили вместо меня. В общем-то, по этой причине я и тебя хорошо понимаю, ― она замолчала, ожидая реакции Северуса. Он тоже молчал, тихонько поглаживая ее по спине и размышляя над услышанным. ― Что ты такого украла, что из-за этого погибло столько людей? ― спросил он наконец, не желая показывать, что в глубине души даже рад некой схожести их ситуаций. То, что рядом есть человек, способный полностью разделить его эмоции, было для Северуса чрезвычайно важно. ― Коробку, ― ответила Чарли. ― Просто маленькую черную коробочку, за которую нам дали баснословные деньги. Никто не открывал ее, это было просто невозможно. Просто черный кубик с чем-то гремящим внутри, холодный и, если честно, даже держать его в руках было неприятно. Может быть, это какая-то разработка или инопланетная штуковина… Во всяком случае меня тогда больше интересовали деньги, ― она с сожалением вздохнула, приникая поближе к Северусу. Теперь, когда она впервые с момента побега открыла кому-то свою историю, Чарли стало невероятно легко. ― Те люди, что убили настоящую Шарлин, больше не появлялись? ― спросил между тем Снейп с тем же задумчивым выражением лица и заметно расслабился, услышав отрицательный ответ. ― Укради у меня часы, ― внезапно попросил он. Вспомнив о фокусах и трюках, ему вдруг захотелось узнать, как можно не чувствовать, что кто-то орудует с твоим запястьем. ― Зачем тебе это? ― удивилась Чарли, глядя ему в глаза, и затем, слушая его объяснение, через несколько секунд покачала в воздухе снятыми часами. ― Теряю навык, ― усмехнулась она, глядя, как Северус с обалдевшим выражением лица надевает часы обратно, ― будь мы в людном месте, меня бы спокойно могли поймать за руку. Снимать с человека часы нужно гораздо быстрее, чем я сейчас это сделала. В свою защиту могу сказать лишь то, что с приезда на материк я абсолютно законопослушна. ― Это все, что ты скрываешь? ― на всякий случай поинтересовался он. Чарли кивнула, с опаской смотря ему в глаза, и расслабилась только когда Северус, явно довольный ответом, молча притянул ее к себе, целуя и бесцеремонно стягивая с нее вязаную кофту. ― Как бы хорошо нам не было, но оставаться здесь тебе нельзя, ― пару часов спустя с сожалением заметил Снейп и обнял Чарли как можно крепче. ― Директор взял в привычку отчитывать меня чуть ли не каждый день, и если он узнает, что я еще и женщину в школу привел, мне вообще житья тут не будет, ― он картинно закатил глаза и, поднявшись с кровати, принялся одеваться. Чарли последовала его примеру, оглядываясь и удивляясь тому, как безлико выглядит его спальня. ― А где плакат Bon Jovi, где прикольный скелет в бейсболке и горочка камней на подоконнике? ― спросила она, уже полностью одетая. ― Дома, ― лаконично ответил Северус. ― А тут работа. Если я принесу сюда любимые вещи, я сойду с ума. Надо уметь разграничивать, понимаешь? Здесь я совершенно другой, и меня это полностью устраивает, ― произнес он, нежно целуя ее в висок. ― Превращайся, и я донесу тебя до ворот школы. Долго просить Чарли не пришлось, и через несколько минут студенты, встречавшиеся на пути Снейпа, с удивлением смотрели, как грозный профессор идет по коридору, неся на руках чернобурую лисицу. ― Какая прелесть у вас в руках, Северус! Неужели кто-то подарил вам столь прекрасную валентинку? ― нараспев произнес Локонс. Сюсюкая, он попытался прикоснуться к лисе, но спешно отдернул руку, когда та резко щелкнула зубами в миллиметре от его пальцев и громко тявкнула, заставив сделать шаг назад. ― Осторожно, Гилдерой, ― с глумливой улыбкой сказал Северус, ― не стоит соваться туда, куда вас не просят. Погладив лису, которая теперь выглядела, пожалуй, чересчур довольной, он поспешил продолжить свой путь, пока не встретил кого-либо еще. ― Спасибо, это был лучший подарок на день Валентина, ― рассмеялся Северус. Отойдя на достаточное от ворот школы расстояние, теперь он смотрел в глаза Чарли, держащей в руке портал. ― Нужно было тебе его укусить по-настоящему, а не просто пугать. ― В следующий раз, ― улыбнулась Чарли и, крепко обняв его на прощание, активировала портал и растаяла в воздухе. ― В следующий раз, ― прошептал Северус. Улыбаясь самому себе, он медленно пошел обратно, глядя на небо и думая о том, что звезды этой ночью светят особенно ярко и невероятно красиво.