Сыны Всевышнего

      — Ну, и зачем ты в это ввязался? Адреналина не хватает? — Панарин попытался заглянуть в лицо господина адвоката, но тот сидел, откинувшись на спинку дивана, и взгляд его был обращён в потолок, так что вальяжно устроившийся головой у него на коленях Женечка заглянуть ему в глаза никак не мог. Сцепив руки замком на животе, по обыкновению расстёгнутый, растрепанный и жизнерадостный доктор, устроив ноги на подлокотнике дивана, умиротворённо вздохнул. — Руди, ты всех нас обвёл вокруг пальца. Как, кстати, Радзинский, меня и предупреждал. Ты продолжаешь делать своё чёрное дело, только теперь никто тебе не препятствует. Умудрился получить охранную грамоту на заведомо противозаконную деятельность — что значит, грамотный юрист!..       — Скажи, Киса, если крещёная только невеста, пару обвенчают?       Женечка мгновенно уселся, поджав под себя ноги, и радостно хрюкнул, уставившись на Руднева пьяными от веселья глазами.       — Ру-у-ди, никак ты венчаться собрался?.. Да на тебя же купол рухнет, едва ты переступишь порог храма!       — Ты правда так думаешь? — серьёзно вгляделся в его глаза Руднев.       Женечка спрятал лицо в ладонях, и по трясущимся плечам стало понятно, что он смеётся.       — Надо проверить, — изо всех сил стараясь быть серьёзным, сказал он. — Можно прямо сейчас попробовать. — Он спрыгнул с дивана и, что-то напевая (что-то очень весёлое), подобрал с пола свой пиджак и, застёгивая манжеты, попытался одновременно засунуть ногу в ботинок.       Руднев нерешительно поднялся и следил за ним с заметным страхом.       — Ну, что ты стоишь? — Панарин справился, наконец, с ботинками и, подойдя к Андрею Константиновичу, одёрнул его пиджак и поправил ему воротничок. Тут взгляд его наткнулся на золотую галстучную булавку. Он выдернул её и оглядел с любопытством. — М-да, Руди, — протянул он, качая головой, и поглядел на него со смесью сомнения и восхищения. — Зачем ты пугал бедного, доверчивого мальчика Кирилла?       — Из вредности. — Руднев отнял у него булавку и аккуратно вколол её на место. — И никакой он не бедный. И уж никак не доверчивый. С этим ангелочком, знаешь, надо держать ухо востро! Чуть зазеваешься — он тебе сразу что-нибудь жизненно-важное оттяпает!       Панарин прыснул от смеха.       — Спорим, он тебя раскусил?       — Если бы только раскусил, — с досадой процедил Руднев. — Он заставил эту нелепую клятву работать. И теперь у меня не контора, а филиал Института благородных девиц: будем изучать чёрную магию чисто теоретически — строго в рамках утверждённой господином Бергером программы.       Тут уж доктор не стал сдерживаться: уцепившись за рудневский рукав, он согнулся пополам и хохотал до тех пор, пока в боку не закололо.       — А меня пригласишь — в качестве консультанта? — умильно глядя увлажнившимися от восторга глазами, поинтересовался он.       — Да у тебя же манер — никаких, — пристыдил его Руднев. — Тебя к подрастающему поколению на пушечный выстрел нельзя подпускать!       Окинув оценивающим взглядом строгую, безупречно-элегантную фигуру господина адвоката, Женечка согласно закивал, продолжая в то же время похрюкивать от смеха — видимо, представлял своего ненаглядного приятеля в окружении трепетных юных дев в белых форменных фартучках, присевших перед Господином Директором в глубоком почтительном реверансе. Надо признаться, выглядел Андрей Константинович в этой фантазии очень органично. Может, вот оно — предназначение?..