Ты — моя зависимость

      Энакин и Асока вышли с собрания наркоманов полностью погружённые в собственную нежность, любовь, сосредоточение внимания друг на друге. Сейчас со стороны они выглядели уже не как учитель и ученица, между которыми не могло быть абсолютно ничего, кроме деловых отношений, а как обычная парочка, препротивно милующаяся на показ для окружающих. Вот только в чувствах и поступках Скайуокера и Тано абсолютно не было фальши или обмана, они любили друг друга и подсознательно хотели поделиться своим счастьем со всем миром. Сейчас нежные эмоции между бывшими мастером и падаваном были так сильны, что они даже совсем позабыли об осторожности, совершенно не скрываясь ни от кого. Хотя, кто в радиусе нескольких метров мог знать, что это была совсем не обычная парочка, и что на средний уровень Корусанта в наркологический центр занесёт джедая-избранного и его капризную ученицу, потому особо пристальным вниманием «муж и жена» со стороны случайных прохожих не были награждены.       Легко и нежно обнимая Асоку за плечо, Энакин говорил ей что-то, что-то, чего тогрута совершенно не слушала, лишь завороженно смотря на бывшего мастера глазами, переполненными океаном счастья. Её мечта, наконец-то, сбылась, всё было как во сне, в самых-самых сокровенных и сладостных грёзах Тано, Скайуокер был рядом с ней, Скайуокер любил её, Скайуокер теперь являлся не просто учителем для неё, ведь всего несколько минут назад он сам, без какой-либо посторонней «помощи», публично признал себя нет, не учителем, не другом, не братом и даже не любовником, а мужем Асоки. И от этого её душа пела, а тело просто готово было воспарить к звёздами, ведь Энакин почти сделал предложение своему падавану. Нет, конечно, в наивных подростковых грёзах Асоки всё в скором времени должно было произойти ещё раз и официально, а потом должна была быть та свадьба на Шили из её сна, только без участия Падме, но это были лишь формальности. Энакин и Асока уже жили вместе, спали вместе и не брезговали миловаться друг с другом на публике, а потому, счастье Тано уже можно было назвать полным. Тогрута была так окрылена им, так растрогана, что не переставала улыбаться ни на секунду. Её радость казалась безграничной, нахватало разве только одного – некого подобия полноценного свидания, что Скайуокер, будто прочитав мысли бывшей ученицы, решил тут же исправить. Сегодня у него был один из не многих свободных дней, когда орден не поручал избранному никаких миссий, а потому, генерал, находясь под властью хорошего настроения, как-то спонтанно предложил Асоке прогуляться по живописным улицам Корусанта. На что та, несомненно, ответила согласием, и этот день, несмотря ни на что, стал ещё лучше.       Скайуокер и Тано медленно побрели вдоль по улице, так, будто счастливые будни из прошлого вновь вернулись к ним, разговаривая, как и раньше, ни о чём и обо всём на свете. И этот день, и это почти свидание казалось Асоке идеальным, не доставало лишь небольшой, едва значимой мелочи. Полностью перейдя на наркотики, в плане самоублажения, Тано практически позабыла о других радостях жизни, о том, что удовольствие могла приносить не только очередная доза. Где-то в далёком прошлом, тогрута была страшной любительницей сладкого, обожала разные десерты, и вот сейчас, когда её собственная жизнь стала такой же сладкой, как сахар, Асоке почему-то дико захотелось вернуться к прежним привычкам.       Резко остановившись на месте, Тано так по-детски капризно взглянула на своего ни в чём не отказывающего ей возлюбленного, и милым, но настойчивым голоском заявила:       - А, знаешь, чего я сейчас хочу? – девушка сделала небольшую паузу между словами, что заставило Энакина, как-то невольно вздрогнуть, мысленно представив себе самое худшее, но к его огромной радости, тогрута тут же уточнила, - Мороженного, - одновременно и насмешив, и успокоив Скайуокера, тем, что падаван желала не очередную дозу.       - Ну, и где ты его собралась здесь раздобыть, Шпилька? – генерал как-то и невольно, и почти намеренно назвал её бывшим прозвищем, так, будто, всех пережитых ими бед и вовсе не было, - Не вижу по близости ни одного приличного кафе.       Такое привычное, но давно позабытое обращение к ней заставило теперь уже Асоку вздрогнуть, в один момент ощутив, как по телу прошлась приятная трепетная дрожь. И, чуть сильнее улыбнувшись от данной метаморфозы, тогрута так же «по их» ответила:       - Знаю я тут одно местечко, Скайрокер. Жди меня здесь, я скоро приду.       Вместе с этими словами Асока демонстративно выставила пустую ладонь вперёд, слегка помахав тонкими пальчиками, как бы в знак того, что на желанный десерт ей требовались деньги.       Поначалу Энакин не хотел ни отпускать её куда-то одну, ни, тем более, давать Асоке хоть сколько-нибудь кредитов в руки – прошлые воспоминания о былых ошибках, никак не желали покидать его разум. Однако Скайуокер видел, что Тано изменилась, изменилась сильно и в лучшую сторону, благодаря собственному желанию. Несмотря на многочисленные страшные и очень болезненные ломки, девушка держалась, держалась отчаянно, и не давала своему бывшему мастеру ни единого повода усомниться в ней. Потому, немного помедлив, с некой опаской взглянув в бездонные, сияющие голубые глаза тогруты, генерал, всё же, положил в её ладонь несколько позолоченных «денежных знаков». И счастливая, чуть ли не прыгающая на месте от восторга, как ребёнок, Асока тут же скрылась из виду. А Энакин остался наедине собой, невольно рассуждая о том, правильно ли он поступил, решив довериться бывшей ученице. В любом случае, пути назад уже не было.       Но Тано и не думала обманывать Скайуокера на этот раз, девушка так была увлечена своим новым детским желанием, что даже не заметила нерешительности и сомнения в поведении её возлюбленного. Быстро завернув за угол какого-то старого здания, бывшая наркоманка, уже спустя пару минут, стояла подле «тележки» с мороженым и выбирала заветный десерт. У тогруты просто разбегались глаза от обилия разнообразных сладостей, которых она так давно не ела, однако, несмотря ни на что, определиться Тано смогла достаточно быстро. И вот уже Асока, словно маленький ребёнок, получивший свою конфетку, держала в руках две порции мороженного в стаканчике, естественно, про Энакина она тоже не забыла, решив преподнести лакомство и ему, и жадно пожирала глазами свою «добычу». Казалось, лишь мгновение разделяло тогруту и её наслаждение от любимого десерта, девушка уже чувствовала его сладкий запах, мысленно представляла себе вкус, готова была укусить, как внезапно, вынырнувшие откуда-то из толпы две мелкие, невысокие фигуры, покрытые коричневыми широкими плащами на подобии джедайских, быстро юркнули около неё, как будто специально грубо задев девушку плечами.       На мгновение потеряв равновесие от достаточно сильного толчка, Асока чуть качнулась на тощих ногах, и её лакомство как-то само-собой скользнуло из рук прямо наземь.       - Эй! – громко вскрикнула от недовольства абсолютно возмущённая таким исходом событий Тано, что что, а после длительного приёма наркотиков, свои эмоции она уже практически не могла контролировать.       Резкий озлобленный взгляд тогруты быстро метнулся в сторону двоих невысоких незнакомцев, готовый пронзить их, словно световой меч, прожечь насквозь, но в ответ на оба поступка девушки, послышался лишь наглый, издевательский и немного странный смех, залившись которым, неизвестные фигуры в плащах юрко шмыгнули прочь, куда-то в один из тёмных узких переулков среднего уровня.       Ещё несколько мгновений тогрута завороженно продолжала стоять на месте. В ответ на её громкое возмущение девушка ожидала услышать какие-то оправдания или извинения, но нет, очевидно, Тано вновь не повезло, и опять Сила свела её в этот день с очередными в конец оборзевшими хамами. Бывшей наркоманке не столько было жалко потерянное мороженного, сколько возмутила тогруту подобная дерзость по отношению к ней. Наркотики сделали Асоку слишком раздражительной, вспыльчивой, слишком чувствительной, эмоциональной и агрессивной, наверное, потому она просто не выдержала подобного и уже через пару мгновений поддалась на некого рода провокацию. Полностью переполняемая злобой и желанием как следует проучить обидчиков, Тано, даже не задумываясь о том, что и почему здесь происходило, словно вихрь, рванулась за ними в весьма пустынную подворотню. Сейчас она мыслила лишь об одном – отомстить, отлупить этих наглых незнакомцев как следует, и тогруту уже не волновали детали.       Просто молниеносно оказавшись в узком, плохо освещаемом переулке, девушка резко остановилась на месте и, по-прежнему продолжая прожигать наглецов гневным взглядом, ещё раз повторила:       - Я сказала, эй… Вы совсем обнаглели? Сейчас я вас научу, как других уважать!       Крепко сжав пальцы рук, бывшая наркоманка как бы демонстративно стала разминать кулаки, всем своим видом стараясь передать надвигающуюся на хамов угрозу. Возможно, если бы сейчас у Тано был меч, девушка не сдержалась бы и пустила в ход его, так сильно почему-то разозлила её, казалось бы, такая простая и незначительная мелочь. Но, слава Силе, оружия у бывшей наркоманки с собой не было, зато решимости навалять мелким незнакомцам как следует – было хоть отбавляй.       Всего в пару мгновений, Асока покончила с предбоевым ритуалом и уже было подалась вперёд, чтобы, словно хищница, наброситься на своих обидчиков, как внезапно, резко развернувшись, незнакомцы-близнецы скинули с себя «джедайские» плащи. Лёгкая коричневая ткань плавно полетела наземь, и перед девушкой вдруг предстали идеально отполированные, сияющие блеском нательных пластин, новёхонькие дроиды.       Модель «близнецов-убийц» Асоке была незнакома. Таких роботов она не видела никогда, как, впрочем, и не могла себе представить, на что они были способны. Однако, судя по скорости и ловкости их движений, Тано моментально поняла, что они были в тысячу и миллионы раз «проворнее» тех «жестянок» которых любила рубить в бою она, как, и догадалась, что весь манёвр с опрокинутым мороженным был хитроумной ловушкой, чтобы заманить тогруту сюда. Сплав, из которого были сделаны дроиды, тоже показался бывшей наркоманке достаточно необычным, а их выгодная без каких-либо изъянов форма, невольно говорила о том, что нанести вред «близнецам-убийцам» будет крайне трудно, тем более без меча, об отсутствии которого вот теперь Асока сильно пожалела.       Весь пыл обиженной и разгневанной бывшей наркоманки в один момент поостыл, когда серебристые противники, как-то не по-доброму лязгнув конечностями, тоже приняли боевые стойки. И Тано, вдруг поняла, что спустя столько времени без тренировок, при том в абсолютном отсутствии хоть какого-либо оружия, она была совершенно беспомощна против них.       Где-то в районе слуховых датчиков «близнецов-убийц» послышался такой до боли знакомый и противный, кашляющий голос Гривуса. Кажется, тот говорил что-то об испытаниях очередных новых дроидов и мести то ли ей, то ли Скайуокеру заодно, ввиду абсолютно недееспособного, наркоманского состояния Асоки, но кое-что Тано расслышала точно - противники получили приказ ликвидировать её любой ценой, из чего следовало, что эти отполированные «жестянки» и сражаться будут в полную силу, до самого победного конца. А для слишком ослабленной, абсолютно безоружной тогруты это явно не могло вылиться ни во что хорошее.       Просто мгновенно переосмыслив и всю ситуацию, и собственные приоритеты, Тано поняла, что ей не выиграть этого боя, и предприняла единственное верное решение – попытаться сбежать. Резко развернувшись, тогрута рванулась прочь, но не успев сделать и пары шагов, была весьма грубо остановлена.       Первый дроид, тот, что был справа от Асоки, кода та стояла к ним лицом, ловко вскочил на плечи второму и, при помощи мощного толчка нижними конечностями, в грациозном перевороте перелетел через Тано. С громким лязгом приземлившись прямо перед девушкой, тем самым, преграждая ей дальнейший путь, почти незаметно замахнувшись рукой, робот с такой силой ударил тогруту куда-то в районе меду грудью и животом, что та, едва не теряя от боли сознание, аж отлетела на несколько метров назад и безвольно приземлилась прямо у ног другого дроида. Впрочем, второй «близнец» тоже не стал терять времени зря. Хорошенько замахнувшись ногой, он даже не дал Асоке более-менее прийти в себя, прежде чем «одарить» её не менее мощным пинком.       Пронзительно взвизгнув от боли, девушка по инерции перекатилась по грязной поверхности земли немного вперёд и, «остановившись» где-то на середине между обоими убийцами, громко откашлялась, попытавшись подняться. Грудь и спина ныли, голова кружилась, перед глазами всё плыло, но собрав последние силы, Тано, всё же, смогла взять себя в руки и вовремя вскочить на ноги. Очень вовремя, чтобы блокировать двойной удар «близнецов» руками. Мощные верхние конечности дроидов больно вписались в хрупкие запястья Асоки, едва ли не ломая ей кости, но девушка выдержала это «испытание» и даже какое-то время пыталась бороться с роботами посредствам давления на руки друг друга. Но куда вчерашней наркоманке было до сверхсильных идеальных убийц? Рано или поздно, но Асока всё равно проиграла бы этот поединок. Так оно и произошло. Чувствуя, что была больше не в состоянии сопротивляться достаточно мощному, давлению, способному раздробить её тонкие кости, тогрута резко убрала руки, присев на корточки, дабы избежать продолжения атаки «близнецов». Металлические конечности со свистом прошлись в паре сантиметрах над чувствительными монтралами девушки, больно режа, слух. Но отвлекаться на это просто не было времени. Быстро вскочив обратно, Тано что было силы ударила дроида находящегося слева от неё одной ногой, а затем с разворота проделала такой же манёвр со вторым. То ли атака Асоки оказалась очень слабой, то ли дроиды, вопреки своей невероятной ловкости и юркости были слишком тяжелы, но пинки тогруты не возымели особого эффекта. Почти синхронно сделав сальто назад в полёте, оба робота с лязгом приземлились на тротуар, и вонзая выпущенные металлические когти в его покрытие, весьма удачно замедлили инерционное скольжение.       Наивно полагая, что её двойное комбо ногами подарит бывшей наркоманке такое необходимое сейчас, как воздух, время, чтобы незаметно улизнуть, Асока вновь дёрнулась было с места, но горько ошиблась. Моментально уловив каждое её телодвижение своими визуальными датчиками, «близнецы-убийцы», поочерёдно отреагировали на девушку, выпустив из запястий мощные металлические «кастеты», крепящиеся на трёх длинных, тонких, но весьма прочных тросах.       Первый удар новым оружием дроидов пришёлся Тано точно по рёбрам с левой стороны, на какое-то мгновение тогруте даже показалось, что что-то хрустнуло внутри, когда та, чисто интуитивно изогнулась от боли. Другая же атака, всего через секунду, вписалась в изящное бедро бывшей наркоманки, весьма ловко сбив девушку с ног. На месте падая обратно на землю на одно колено, Асока всё так же невольно ухватилась и за второй ушиб, пытаясь хоть как-то минимизировать физический ущерб, что, впрочем, ей не сильно-таки и удалось. Да и времени до новых атак этими «кастетатми» у Тано было совсем мало, прежде, чем мощные болезненные удары посыпались и дальше.       Громко взвизгивая от боли, при получении каждого нового ранения, тогрута отчаянно попыталась подняться, как-то хаотично стараясь отбиваться от безжалостных железячек руками. Но атаки дроидов становились всё быстрее и сильнее, до тех самых пор, пока до бывшей наркоманки окончательно не дошло, что она уже просто не успевает блокировать удары. Понимая, что ситуация была крайне плачевной, Асока не придумала за секунду ничего лучше, кроме как применить Силу, дабы остановить «кастеты», так и не долетев до неё. Резко взмахнув обеими руками, Тано мгновенно сконцентрировалась, когда оружие дроидов метнулось к ней, приложила все возможные усилия для этого блока, сделала всё так как успешно предпринимала ранее в бою. Казалось вот-вот, и девушка сможет, сумеет помешать новым гривусовским игрушкам её бить, но…       Но, судьба, вдруг, сыграла с Асокой злую шутку. Да, она сконцентрировалась, взмахнула руками, направила всю энергию своих мидихлориан на взаимодействие с пространством, однако приём просто не сработал, её способности, её умение точно и чётко управлять потоками Силы, внезапно куда-то исчезло, пропало в самый не подходящий момент, и это многого стоило Тано.       Ошеломлённая тем, что Сила вновь не подчинилась ей, в предвкушении очередных сравнимых с пытками болевых ощущений, девушка с расширившимися от недоумения глазами хаотично продолжала махать «бездейственными» конечностями до тех пор, пока холодный металл не обжёг её тело в нескольких местах, почти до крови пробивая нежную кожу.       Громко взвизгнув, на этот раз не столько от боли, сколько от отчаяния из-за собственной беспомощности, тогрута с яростью ухватилась за отдаляющиеся серебристые тросы, тем самым не позволив им вернуться обратно, к дроидам, и с такой силой рванула на себя, что обоих «близнецов-убийц» просто подняло в воздух. Этим движением Асока попыталась столкнуть её противников между собой, дабы сей манёвр нанёс им как можно больше повреждений, но, видимо, быстро просчитав её тактику, дроиды с лёгкостью разминулись над головой Тано, умело опутывая ту металлическими «нитями».       Со звоном приземлившись по обе стороны от девушки, роботы специально потянули тросы на себя, резко и грубо, чтобы не только мощным движением вырвать их из хрупких рук тогруты, но и болезненно, весьма обильно оцарапать до крови попавшиеся на пути этим «верёвкам» участки кожи противницы.       Новый дикий вопль боли бывшей наркоманки эхом отдался по пустому полу мрачному переулку, когда алая кровь мелкими каплями полилась на тротуар. Находясь в состоянии аффекта от всего происходящего с ней, Асока ещё несколько раз, в диком ужасе и полу неадекватном сознании попыталась оттолкнуть роботов Силой, но руки не слушались, ладони лишь хаотично-дрожа мельтешили в воздухе, и ничего не происходило. Отчаянно понимая, что этим она ничего не добьётся, Тано как-то до смерти перепугано взглянула на свои беспомощные кисти, после чего, придя в себя от ещё нескольких ударов верхними конечностями роботов, попыталась отбиваться от них просто кулаками.       Мелкие костяшки болезненно стучали, по, казалось, непробиваемой броне «близнецов-убийц», но это не приносило никакого ущерба, по крайней мерее, им, удар, ещё удар, и вот тело тогруты уже невольно дрожало от ужаса, явно ощущая, как внутри, где-то в груди бывшей наркоманки, бешено колотится сердце, однако дроиды даже не шелохнулись от подобной атаки. Они лишь как-то глупо и непонимающе взглянув сначала, на окровавленные руки Асоки, а потом друг на друга, преспокойно предприняли новый ход.       Быстро выпустив из тонких металлических пальцев такие же острые, как и на ногах, но куда более длинные «когти», роботы со всей силы поочерёдно стали втыкать эти «тонкие иглы» в и так многострадальное тело Асоки. Первый удар с лёгкостью пронзил её правое предплечье, относительно обездвижив руку девушки. Второй удар, глубоко проткнул её левое бедро, заставив ту опять встать на одно колено. Ещё несколько таких атак, не смертельных, но крайне болезненных, заставили истекающую кровью Тано, издав последний вопль страданий, полностью рухнуть наземь, практически без чувств, чтобы «близнецы-убийцы» смогли довершить своё дело. И они продолжили, продолжили метелить тогруту уже обычными кулаками, превращая её тело, конечности и лицо в окровавленные «куски мяса».       Энакин ждал Асоку в условленном месте ждал достаточно долго, чтобы его мысли опять стали развиваться в тревожном направлении. Он уже дико ненавидел себя и зло сожалел о том, что опять позволил этой мелкой девчонке провести его, обмануть, развести как самого последнего дурака, сбежать за наркотиками с его же деньгами и не вернуться. От чего и чувствовать Скайуокер себя начинал соответствующе. Генерал искренне негодовал по поводу своего нового провала и в ярости не понимал, как можно было позволить обхитрить его вот так уже не в первый раз. От чего недовольно хмурясь, нервно начал ходить из стороны в сторону, зло поглядывая на наручные часы. Конечно, Асока отсутствовала не столь длительный период времени, дабы окончательно убедиться, что она сбежала, потому Энакин ещё не бросился за ней, тайно в душе подпитывая оправданиями последний, самый жалкий остаточек надежды на лучшее. Но с каждой минутой, это ощущение всё больше угасало и угасало, возвращая реальное, крайне неприятное, тревожное и болезненное чувство осознания реальности. И потому, с каждым новым мгновением просто бесполезно метаться из стороны в сторону становилось всё невыносимее.       Пройдясь ещё один, самый последний раз, около небольшой лавочки, Энакин резко остановился и, тяжело вдохнув, отчаянно сжав от безысходности пальцы в кулаки, гневно дёрнул руками. Асока вновь сбежала, сорвалась и сбежала за наркотиками, оставив его здесь абсолютно одного, осознавать свой полнейший идиотизм. Так купиться на её уловку про мороженное мог только Скайуокер, почему, ну почему он был таким кретином, каждый раз поддаваясь на обман бывшей ученицы? Именно об этом подумал генерал, больно хлопнув себя ладонью по лбу и одновременно хаотично ища какой-то быстрый выход из ситуации.       За прошедшие пару минут с того момента, как джедай трезво осознал, что Асока действительно сбежала, и раз сто проклял себя за новую глупость, ему на ум не пришло ничего лучше, чем просто выследить её по браслету и хорошенько надавать по заднице за всё, благо, «символический» подарок Энакина Тано больше не снимала почти никогда.       Спешно нажав на небольшом наручном устройстве пару кнопочек, Скайуокер быстро отследил падавана. Но, на его удивление, Асока оказалась не так далеко и почему-то не двигалась. Это открытие настолько поразило генерала, что тот даже и подумать не успев, о варианте, в котором Тано просто могла потерять или снять и выкинуть его «маячок», молниеносно рванулся в указанном направлении.       Не прошло и нескольких минут, как Энакин тоже очутился в полу мрачной подворотне, переполненный желанием хорошенько наказать наглую ученицу, где безжалостные дроиды жестоко добивали девушку, но увидев, что наглую тогруту и так уже «наказали» сверх меры, тут же сменил свой гнев на милость, а вернее, полностью переключил его на обидчиков Тано.       Вид бессознательной, всей истерзанной и окровавленной тогруты, его ученицы, его девочки, его любимой и будущей жены, настолько поразил Энакина, что это пробудило самые яростные, самые злобные и низменные частички тёмной стороны его души. Глаза сверкнули ослепляющими искрами ненависти, а меч как-то сам собой прыгнул в руки, и синее лезвие понеслось вперёд, рассекая воздух в смертельном танце.       Резко оттолкнув, нет, просто отшвырнув дроидов в противоположную от себя стену, прочь, от, возможно, уже не живой Асоки, Энакин яростно рванулся к ним и стал кромсать световым клинком всё, что попадалось ему под руки, а вернее, всех, то бишь роботов. На удивление Скайуокера, эти дроиды, ровно так же, как и тот, с которым в прошлый раз сражался он, были из аналогичного сплава, потому, как бы сильно Энакин ни бил, на их броне оставались лишь мелкие царапины, что ещё больше бесило генерала. Где-то в слуховых датчиках «близнецов-убийц», раздавались кашляющие приказы Гривуса, прикончить джедая, как и его ученицу, но Энакин слышал их словно в тумане. Световой меч то и дело ударяясь о несломимые конечности дроидов, лишь бесполезно звякал и шипел, разбрасывая в стороны дождь из разнообразных искр, но не приносил никакого полезного эффекта, однако у генерала был и иной способ расправиться с ненавистными противниками.       Перестав глупо размахивать световым клинком из стороны в сторону, Энакин со злостью отшвырнул его, сейчас джедай был в такой ярости, так сильно ненавидел этих роботов, что готов был разнести их на мелкие кусочки одним, взглядом, одним движением рук, что собственно, Скайуокер и сделал. Всего лишь лёгкий взмах кистей, незначительное сжатие пальцев, и несчастных «близнецов-убийц» накрыл невероятнейший поток Силы, коробя, искажая и разрушая их броню. Этот приём был настолько мощный, что дроидов буквально разорвало на запчасти, дождём посыпавшиеся в разные стороны, так сильно сдавил их в удушающем захвате генерал. Дроиды уже давно разлетелись на мелкие-мелкие куски, а от своего гнева и ненависти Скайуокер ещё несколько секунд неподвижно стоял на месте, лишь тяжело дыша и до боли вдавливая пальцы в собственные ладони, до тех пор, пока не опомнился, осознавая, что Асоке незамедлительно требовалась его помощь.       Лишь только мысли о Тано мягко коснулись его разума, Энакин тут же позабыл обо всём на свете, сорвался с места и бросился к окровавленному, всему израненному телу бывшей ученицы, пальцы настоящей руки нервно дрожа нащупали на шее едва бьющийся пульс, и Скайуокер с облегчением осознал, что Асока была жива, но с не меньшим волнением понял, что ей незамедлительно требовалась медицинская помощь. И спешно, но бережно, подхватив Тано на руки, джедай пулей понёсся в ближайший госпиталь, ведь ни один дроид скорой не водил спидер быстрее и ловче него.       Прошло несколько дней, за которые Асока порядком успела восстановиться. Все выходные, каждую свободную секунду, что у него была вне миссий ордена, которые он теперь жутко ненавидел, Энакин провёл у кровати израненной Тано, мягко держа её за руку и полным надежды и жалости взглядом изучая свою возлюбленную, как будто это могло кардинально ускорить её лечение. В прочем, тогруту сильно побили, да, но ни одного повреждения не совместимого с жизнью, у бывшей наркоманки не было обнаружено. И скоро Асоку должны были выписать домой, как только наиболее сильные болевые ощущения пройдут. А пока, мед-дроиды держали Тано на препаратах, притупляющих эти чувства. Чем, впрочем, тогрута была крайне довольна. Действие обезболивающих чем-то напоминали ей эффект от КХ-28, которого она так давно не испытывала, но так жаждала вновь испытать. Наркотики, благодаря негласному обету тогруты, теперь раз и на всегда были под запретом, но не лекарства же, лекарства так хорошо помогающие ей от любых физических недостатков, что казалось, будто и ломка вместе с ними уходила в небытие, и это было восхитительно и прекрасно, настолько, что Асока даже не чувствовала лёгкой боли от своих повреждений после боя, которая при любых условиях, всё равно, должна была быть, только некую эйфорию от принятия таблеток и до конца их действия. И это её полностью удовлетворяло. Но вот когда эффект проходил, вместе с неприятными ощущениями от синяков, царапин, ссадин, колотых ран, возрастало и дикое, раздражающее, противное чувство ломки. И его было трудно контролировать, особенно при том, что вокруг Тано постоянно сновали медики с разнообразными препаратами. И это было невыносимо.       Как, например, сегодня. Казалось бы, такой приятный и солнечный день совсем не радовал Асоку, несмотря на то, что она очень быстро шла на поправку, не восхитила девушку и хорошая новость о том, что на её теле почти не останется шрамов, коих должно было быть предостаточно, после подобных повреждений. Все мысли Асоки сейчас были сконцентрированы лишь на одном, когда ей вновь принесут обезболивающего. И вот дроид-медик плавно влетел в кабинет, медленно, с мучительной неторопливостью провёл осмотр, что-то бубня себе под нос записал в карту пациента, секунда, ещё секунда и Тано получит её обезболивающие. Но вот не задача, внезапно врач развернулся к тогруте лицевой пластиной и сообщил принеприятнейшую новость:       - С сегодняшнего дня мы можем снижать дозу лекарств.       Что стало для Асоки и откровенным шоком, и диким раздражающим фактором.       - Как? Но меня всё ещё мучают боли!? – аж подскочив на кровати, громко и как-то истерично взвизгнула она, крепко сжимая руками белоснежное одеяло.       - Я не вижу в этом особой необходимости. Данные лекарства в таких дозах прописывают тяжело раненным больным, но ваши повреждения почти зажили, потому повторюсь, я не вижу в дальнейшем поддержании подобной дозировки крайней необходимости, - абсолютно никак не отреагировал на чрезмерно возбуждённое состояние пациентки, монотонно пробубнил доктор, - Увидимся на завтрашнем осмотре.       - Но! Я… Э… - тогрута так и не успела сказать ничего внятного, впрочем, ничего осмысленного, чтобы возразить дроиду-медику она и не придумала, не могла же Асока открыто признаться в том, что её мучала ломка, и ей просто необходим был новый «наркотик», «диетический», «не калорийный», а значит, разрешённый наркотик.       От наглости и дерзости врача Тано аж зашипела, едва не разорвав скомканное одеяло, чувствуя, как нарастает неприятное болезненное щекотание, и быстро встала с кровати.       «Какие жестокие врачи, они не дают нуждающимся пациентам необходимые лекарства, как же тогда справляться с болью и… И с этим…» - тогрута вся изогнулась, ощущая, как ломает её тело.       Терпеть больше не было мочи, ей требовался «наркотик», нет, лекарство, только лекарство, чтобы унять боль. В каком-то тумане и полусне Тано быстро и незаметно вышла из палаты и побрела по пустынному коридору, оглядываясь вокруг, как будто это могло помочь получить желаемое. И предчувствия тогруты её не обманули. Вот она увидела небольшую тележку медсестры с лекарствами, оставленными возле чьей-то палаты. На нём аккуратным рядком стояли баночки с разноцветными этикетками и такими красивыми, разнообразными таблетками внутри. Вот она подошла ближе, чтобы только посмотреть, вот взяла одну из них, чтобы только прочитать надписи, вот, вторую, третью… Нашла необходимые обезболивающие, два, нет три упаковки, быстро запихнула их себе к карманы халата и юрко шмыгнула обратно в палату. А дальше, а дальше тогрута уже ничего не помнила, только эйфорию и кайф. Но она отчаянно убеждала себя перед этим, что это будет всего раз, один лишь раз, может два, пока врач, а главное, Энакин не видит.       Прошло ещё некоторое время, и Асока окончательно поправилась, Энакин, несколько последних дней невольно занятый на миссиях ордена, бросил всё, чтобы приехать за ней в больницу. Казалось, всё было идеально, Тано полностью выздоровела, Скайуокер был с ней, они немного прогуляюсь, словно на свидании, зашли в магазин, а потом устроили дома праздничный, но безалкогольный ужин. Всё было как в мечтах тогруты, за исключением одного большого «но» - при Скайуокере Асоке приходилось держаться без обезболивающих, которые, да, лишний раз обманывая себя, что были ей необходимы, тогрута пила тайком ото всех до сих пор. При нём она не хотела принимать ничего, что генерал мог бы счесть недопустимым. Но ведь она всё ещё была больна, ей необходимы были лекарства. Девушка едва-едва выдержала эту длинную и какую-то невкусную трапезу, некие скучные рассказы её возлюбленного о последней миссии, что-то что там было за сиим дурацким ужином ещё, прежде, чем спешно отпроситься в ванную, якобы, чтобы привести себя в порядок после больницы. А ничего не подозревающий Энакин опустил её, вот так просто и абсолютно доверчиво. И Асока чувствовала некий стыд перед ним из-за этого, он не должен был узнать правды, она не должна была подвести его вновь, да, она бросит обезболивающие, как только так сразу, как только вылечится, а сейчас, сейчас ей нужна была новая доза… Нет, порция, таблетки, а не наркотики Тано как-то боялась и не хотела называть дозой, будто выработав какое-то психологическое неприятие к этому слову.       Быстро вбежав в ванную комнату, как ошпаренная, тогрута крепко-накрепко заперла за собой дверь, чтобы не дай Сила, Скайуокер не вошёл в самый не подходящий момент, на всю мощность включила воду, чтобы он не услышал ничего подозрительного, и хаотично вытащила из небольшой сумочки у себя на поясе таблетки. Быстро и небрежно выкинув из стаканчика для зубных щёток оные, тогрута разбрызгивая капли по сторонам набрала воды, ломая и раздирая на части пластинки с лекарством быстро извлекла одну таблетку и тут же проглотила её, за ней вторую и третью, жадно запивая каждую водой. На смену дикому раздражению и почти физической боли, которую она подсознательно ощущала таковой, от ломки, пришла лёгкая эйфория, уже не такая приятная и сильная как там в больнице, но это всё равно помогало справиться со всеми неудобствами приносимыми и почти зажившими ранениями, и зависимостью. Сейчас Асоке нужны были таблетки, сейчас ей это было необходимо. Завтра, послезавтра, а, может, через неделю или через две, она бросит, обязательно бросит обезболивающие, но только не в данный момент, не сегодня, когда последняя «боль» ещё совсем не ушла.