То, что мы хотим

Глава 1. К вечеру Хатаке отпустили из госпиталя. Легкое ранение: в плечо. Свежие бинты шуршали и царапались, медленно пропитывались сукровицей. И горько-мятный привкус лекарств. Какаши, еле заметно пошатываясь, шёл по улице к своему милому-милому, сейчас невероятно желанному дому. Небо было чёрно-синее, в лавочках уже загорались первые фонарики, иероглиф «Хо» на стене главного штаба из красного обратился в цвет венозной крови. Какаши вздохнул, достал из кармана книжечку «Ича-ича» и ткнулся носом в страницы, продолжая неспешно брести. Через часок, Какаши придирчиво осматривал свой арсенал, разложив оружие прямо на кухонном столе. Печалили наручные когти: когда-то изящно и хищно изогнутые сюко, скорчились в агонии, искалеченные на миссии мощным ударом. Пересчитал сюрикены. Поморщился. Еще раз пересчитал: нелюбимые, прямые восьмиконечные сюрикены вернулись полным составом. Проклятые «снежинки». А вот четырехлучевых, как закрученных, так и прямых, осталось мало. Даром, что обползал всё поле боя, извлекая из тел и выуживая из кустов отбитые стальные звёзды. Кунаи, взрыв-печати – в порядке. Да. Всё в порядке, нэ? Можно и нужно было писать отчёт. Но «можно и нужно» хоть и повод для действия, но одного повода недостаточно. Какаши бережно убрал оружие и заварил себе крепкого зеленого чайку. Чай на скорую руку выдался отвратительный: горчил как лекарства. Какаши вспомнил юные мордочки медсестричек, дежуривших сегодня в госпитале. «Если будет больно, Вы сразу скажите, Хатаке-сан», - сестричка ковыряется пинцетом в его окровавленном правом плече. Какаши молчал тогда, искоса глядя, как металлические осколки, ловко подцепленные пинцетом, звякают об край мисочки с раствором. Прибежала еще одна девочка-медик с какими-то бланками. Почти ребёнок. Не стесняясь Хатаке, сестрички болтали о глупости вроде рецептов мисо-супа. При этом не забывая обрабатывать рану. Какаши зевнул. Отправился спать. Долго сидел на кровати, при холодном свете лампы, глядел в порно-книжечку. Все фразы текста плавали, менялись местами, мгновенно забывались, четко выделилось лишь одно предложение: «Мягким покачиванием груди под тонкой тканью алого платья, Аканэ напомнила ему о том, что он давно не знал страстных ночей». Забавно. Было бы короче: «Красивая грудь. У него давно не было секса». Какаши попытался вспомнить, когда у него последний раз был секс. Вспоминал-вспоминал и понял, что опять начал думать о погнутых когтях и сюрикенах-снежинках. А ведь надо еще проверить цепи с грузилами. Как они там? Через пол часа проснулся. По потолку меж балок перекрытия ползали лунные тени. Какаши снова сел. Почесал в затылке, взлохмачивая серо-белые волосы. Не спится, но секса не хочется: над этим Гений Конохи призадумался. Почувствовал себя стариком. Проанализировал – жестко и четко осознал: хочется, чтобы как собаке за ухом почесали. Хочется сграбастать какого-нибудь симпатичного человека и носом о его щеку потереться. А потом заняться любовью. Какаши ухмыльнулся – точно старик. Потом чуть было не начал думать о команде№7, о Сакуре, о Наруто, ушедшем с Дзирайей, о Саске. Уже все подумал, что только можно было подумать, так что хватит думать. Какаши поглядел в окно, где медленно волновались черные кроны деревьев, и нервно мигал фонарик у уснувшего хлебного магазина. Если не спится – пиши отчёт, не трать время. Завтра в штабе дежурит Идзумо. А, нет. Ирука-сэнсэй дежурит. Какаши улыбнулся. Ирука-сэнсэй приветливый, а иногда совершенно не приветливый. Но всегда честный. Интересно, как у сэнсэя дела?.. *** Ирука, морщась, заливал в себя горький зеленый чай: - Умино, ты почему по утрам есть не хочешь? Приготовленный завтрак пришлось брать с собой. Еще один рабочий день. Весьма довольный этим, Ирука-сэнсэй привычным маршрутом шел в Академию. - Так, сегодня две контрольных у выпускной группы. Новая тема у мелких, которую сразу объяснять на практике, а значит… – довольно потер руки. – …полдня на тренировочной площадке. И ребят погоняю и сам разомнусь. «Говорю сам с собой», - мысленно отметил Ирука, по пути, на автомате здороваясь со знакомыми. Напомнил: - А после в отдел распределения миссий, там, наверное, столько документации накопилось. Ирука на месте. Та-ак, вошёл в класс. Как обычно потратил время на наведение порядка. Громко и четко притихшим ученикам: - Я вас поздравляю, десять минут от контрольной уже прошли! Недовольно загудев, ребята расселись по местам. Ирука раздал задание – полчаса тишины обеспечено. Уселся за стол, размял пальцы, лихо хрустнув костяшками: время проверять вчерашние тетради, одним глазом следя, чтобы никто ни списывал. Вторая контрольная проходит в том же духе. Вот только предатель-желудок все же проснулся и недовольно заурчал. Дождавшись конца урока, Ирука-сэнсэй отправился в учительскую. Быстренько проглотил бенто и вернулся к малышне. Да…вот достойные слушатели: разинув рот внимают пояснениям Умино, а после слов: «и все это мы сейчас отработаем на практике», с радостными криками бегут на тренировочную площадку академии. - Эх, еще пару лет, и они станут такими же несносными, как и все старшие, – с улыбкой сказал сэнсэй самому себе. Через пару часов Ирука отпустил эту визжащую от восторга толпу по домам. Все-таки техника превращения, в исполнении семилетних детей, веселое занятие. Особенно когда они изображают своего учителя. Как говорится: не так страшна мама, как её рисуют первоклассники… Собрав вещи, Ирука пошагал в штаб. И несказанно огорчился оттого, что сегодня затишье и нет никакой неотложной работы. Вообще никакой! Спасают сегодняшние контрольные, взятые с собой. - Идзумо, он опять тетради проверяет! – голос Котетсу оторвал Ируку-сэнсэя от приятного времяпровождения. Идзумо ухмыльнулся товарищу, легонько присел на край стола Умино: - Ирука, мы сегодня на источники, а потом погудим в баре, давай с нами! Ирука медленно-медленно оторвал взгляд своих темных глаз от тетради. Покосился на Идзумо и Котетсу: – Нет, спасибо, у меня дела. И вежливая улыбка. И мысленно: «После ваших сборищ одни проблемы». Котетсу махнул рукой: - Да брось. Работе – время, а отдыху – всё остальное! Сегодня же пятница, успеются твои дела. Как говорится: пятница – пИтьница. Пить надо… - Пятница… Пятница!? – Ирука нахмурился, думая: «Черт! Опять выходные!». Обреченно уткнулся лицом в тетради. Идзумо пожал плечами: – Не хочешь, не заставляем. Но, предложение в силе! Отмахнувшись от них стандартным: «Может быть. Посмотрим», Ирука вернулся к работе. Вскоре и с проверкой тетрадей было покончено. Спасли лишь отчеты только что вернувшихся команд. Отпустив товарищей на все четыре, Ирука сам принялся за изучение писанины дзенинов, по привычке исправляя ошибки. Домой вернулся поздно. Уставший как собака, но довольный. Быстро перекусив, рухнул на постель, даже не раздеваясь, и заснул.