То, что мы хотим

Глава 2. Проснулся Ирука поздно. - Вот и хорошо, - посмотрел на часы. - Одиннадцать - пол дня прошло. Медленно сел на кровати, медленно потянулся до сладкого чувства в мышцах. Медленно – это то, что надо. Не торопясь, расчесал свои длинные волосы, темный цвет которых на солнце приобрёл медовый оттенок. Пряди были мягкие и рассыпались, не желая собираться в хвостик. Ирука недовольно поморщился, кое-как справился с волосами. Есть и готовить не хотелось. В особенности – готовить. Поэтому, глотнув вчерашнего холодного чая, Умино поплелся к хокаге. С несчастным лицом: - Цунаде-сама, ну хоть какое-нибудь задание, я же умру от скуки! Та смерила его скептическим взглядом: - Не умрёшь. Ирука, у тебя сегодня вы-ход-ной, поэтому от-ды-хай! - разъяснила Пятая, словно малому детю. - Отдыхать?! - это слово убивало. Понурив голову, Ирука вышел из резиденции хокаге и бесцельно побрёл по Конохе. Народу на улицах было много. Гражданские тянулись длинной чередой на рынок за свежей рыбой и овощами. Многие были одеты в праздничные юкато. Носились хохочущие детишки с мороженым или вялеными кальмарами на палочке. Редкие шиноби мелькали у пивнушек. У раменных были такие толпы народа, что казалось: там не лапшой кормят, а секретные дзюцу показывают. Ирука шёл, а что-то внутри него нервно сжималось и ворочалось. Среди всей этой деревенской суеты хотелось остановиться и просканировать чакрой улицу. Инстинкты шиноби твердили: что-то не так. Словно за Ирукой следят… Задумавшись, Ирука не сразу осознал, что его окликнули. Знакомый спокойный голос: - Привет, Ирука-сэнсэй. Вид смурной: все в порядке? Умино обернулся: из-за стопки документов торчало только пол лица и покачивающийся сенбон. - Здравствуйте, Генма-сан. Ничего, просто выходной - нечем заняться. - Мне бы ваши проблемы. Вот, смотрите, сколько макулатуры. - он поудобнее перехватил стопку. Ирука широко улыбнулся, темные глаза озорно загорелись: - Точно! Генма-сан! Отдохнуть хотите? Тот утвердительно кивнул. - Тогда давайте все мне! - Ирука забрал ношу и бодрым шагом отправился в архив. Только что не в припрыжку. Генма изумленно смотрел ему в след, перекатывая сенбон из одного уголка рта в другой. Три часа прошло или четыре, Ирука не засекал. Он полностью ушел в работу, буквально зарывшись в документацию. - Ирука-сенсей, не поможете отнести в отдел 6-Е? - раздался голос пожилого работника архива. – А то Цунаде-сама ругается. Дескать: документы все не по порядку… Умино отложив ручку, взял ящик со свитками и отправился следом за стариком, который ежеминутно оборачивался и благодарил Умино, называя «милым молодым человеком». Когда Ирука вернулся - на столе стоял термос. Оглядевшись и никого не обнаружив, Ирука-сэнсэй пробормотал: - Кто-то термос забыл? Что в нём, интересно… - открутил черную крышечку и вдохнул свежий аромат зеленого чая. – Ладно, если никто не объявится, то со спокойной душой выпью чайку. Вновь увлёкся документами. Вот только чувство, что за ним наблюдают, не покидало. *** Аромат обжигающего куриного рамена тёк по Конохе, смешиваясь и закручиваясь тайфуном с запахами цветочной лавочки клана Яманако. Свежесрезанные лесные лютики и чуть увядшие сладкие желтые тюльпаны призрачно витали над деревней, создавая странный фон для духа морской рыбы с рынка. Какаши лежал, вытянувшись на крыше, подставив живот лучам мягкого янтарного солнца. Мышцы приятно болели после тренировки, рана почти не чувствовалась. Хотелось валяться с боку на бок, крутясь и так и сяк, чтобы солнышко погладило. Хотелось стянуть маску и, как псина, разинув пасть, ловить запах родной Конохи. Ясно: переобщался с нин-догами. Краем глаза Хатаке отметил, что по улочке идет к штабу знакомый чунин: Ирука-сэнсэй. Какаши подобрался. Сел, с интересом следя за чунином. Чуть с края крыши не свалился. Ирука шёл медленно, немного сутулясь: смешной хвостик темных волос мягко покачивался. Смуглая кожа казалась теплой, как сосновая смола на солнце. Не маскируя чакру, лишь играя в прятки, Хатаке осторожно следовал за Ирукой по крышам. Где: пригнувшись, где ползком, а иногда и открыто перемахивая прыжком с дома на дом. Как говорится – охота было охотиться. Вот Какаши и охотился. После непродолжительного визита в штаб, «жертва» ходила Кругами по Конохе, словно дразнила. Какаши расположился около баков с водой, на крыше госпиталя, откуда прекрасно просматривалась вся деревня. Читал книжку, думая о том, что Ирука выглядит подавленным, скучающим и несчастным. Как командир, Хатаке хорошо разбирался в людях. Тонко чувствовал чужие эмоции. Но воспринимал не сердцем, а четко анализировал разумом. Подмечал по жестам человека, по взгляду, по интонациям, по запаху. И сопереживал так же – уважительно, но отстранённо. Ирука тихонько бесил Хатаке своей скукой. Даже не бесил, а раздражал. Скучно – иди тренируйся, слабак. Какаши прикрыл правый глаз и подавил в себе эти мысли: ненужные мысли. Сходил домой, наелся рамена быстрого приготовления. Зато чай заварил по всем правилам. Вспомнил об Ируке. Захотелось что-нибудь сделать для него. Например: принести термос с зеленым чаем и, спрятавшись, поглядеть на удивленную большеглазую мордочку Ируки. Но, сначала написать отчёт. *** Дверь в архив неслышно отворилась. Вошёл Какаши, белые волосы его резко выделились на фоне темных стен. Медленно поднял руку в знак приветствия: - Йо, Ирука-сэнсэй, - отстранённо глядя куда-то в сторону. Точнее не куда-то, а на потолок, где из отстающих досок торчали гвозди. -А? – Ирука поднял голову. - Хатаке-сан? Здравствуйте, - перевёл взгляд на бумаги. Молчание. Слышен лишь шорох документов и шелест зеленой листвы тополя, гладящего ветвями оконные стёкла. - Ммм...сэнсэй, я хотел отчёт сдать. «Отчёт» - это волшебное слово», - подумал Ирука, отвлекаясь от работы: - Сегодня не моё дежурство, но все равно, давайте, - улыбнувшись, протянул смуглую руку ладошкой к верху. Хатаке плавно подался ближе, вручил бланк и слегка, вскользь, коснулся теплых пальцев Ируки. Отчёт был немного помят, но, в целом, написан разборчиво. Ирука глянул на документ: - Нэ...и почему они у вас всегда в таком виде? – поднялся, вытащил из папки чистый лист, умыкнул с соседнего стола ручку. Положил добычу перед Хатаке: - Может, пока есть время, перепишите? - Может перепишу, - сказал Какаши, чуть растягивая гласные, думая о том, что похоже Ируке просто надоело сидеть одному в архиве. Иначе – зачем переписывать в общем удовлетворительный отчёт? Хатаке подвинул стул, сел рядом с сэнсэем, почти непозволительно близко. Спросил напрямую, тихо: - Вам скучно, Ирука-сэн-сэй? - Что? Мне? – Умино задумался, грызя кончик ручки, - Да. - взгляд застыл, брови смешно нахмурились. Секунду помедлив, Ирука продолжил: - Смертельно скучно. Особенно в выходные. Раньше все свободное время занимал Наруто, а теперь... Смотрите, уже работу у людей отбираю, - обвел заваленный бумагами стол и улыбнулся, уголки губ чуть дрогнули. Какаши подумал: счастье – это не видеть, как люди улыбаются так, словно им больно. Начал заполнять бланк. Тени от листвы за окном крыльями бабочек скользили по серебристым волосам. Хатаке остановился, пишущая рука замерла. Усмехнулся: - А почему на тренировки не ходите? Скучно: дзюцу учите. - У всех свои понятия о развлечении, Хатаке-сан, - сказал Ирука, недобро стрельнув глазами, темными как воронёная сталь.- Пишите давайте, не отвлекайтесь. Вышло резковато: не по уставу так со старшим разговаривать, но сейчас Ируку это не волновало. Не отрываясь от отчёта, Какаши сказал: - А каких бы Вам хотелось развлечений, сэн-сэй? - Развлечений? – Ирука повернулся к дзенину.- Никогда не задумывался. - пожал плечами. Хатаке резко пододвинул к нему лист с переписанным отчётом. Сказал: - Не задумывались? Сенсей...Задумайтесь о другом: Пока Вы умираете от скуки, наши товарищи умирают на поле боя. Что хуже? Нэ? Эти пафосные слова рвались изнутри. Можно было их проглотить, загнать внутрь. Можно было сдержаться, но Какаши чувствовал, что именно в этих словах – правда. Ирука среагировал мгновенно и пламенно: - А то я не знаю, черт побери! – встал, стукнув по столу - Что вы хотите, чтобы я сделал?! Ринулся в первую попавшуюся миссию?! Согласен, вот только мне этого не позволят. Говорят: стратег, дипломат, аналитик – сиди в штабе! - отвернувшись, уже тише - И так загружаюсь. На сколько возможно. Помолчал, пытаясь совладать с эмоциями. Получалось плохо: - Вы что, только для этого притащились? Чтобы обвинить?! – неловкий взмах руки. Задел термос. Тот с грохотом упал. - Ну вот, теперь еще и чужое имущество испортил, - резюмировал Умино и пошел поднимать. Но, дзенин, молнией метнувшись – опередил, поднял сам. Движения мягкие и четкие. Развернулся, стоя вплотную к Ируке: - Тише-тише, сэнсэй. Вы весь день: то скучаете, то подавлены, то вот кричите. По деревне от скуки бродите. Может...чаю? - Что? – Умино ошарашено смотрит то на Хатаке, то на термос. - Но... Откуда вы знаете. - прошептал, уставившись в серый глаз. Какаши неотрывно смотрит в темно-карие глаза. Словно там, на дне зрачков, ищет своё отражение. Говорит как-то рассеянно: - Ма-а...Я следил за Вами. - Следили за мной? – Ирука пару раз моргнул: черные ресницы вверх-вниз. - Что за бред... Вспомнил сегодняшнее чувство преследования – значит, не обманули инстинкты. Умино криво ухмыльнулся: - О, понятно, это ваш способ развлечения. Какаши молча кивнул. Ирука быстро проговорил: -Да иди ты… - развернулся, собираясь вернуться к работе. Ируке не объяснишь, что нагретая на солнце черепица, запахи еды из лавочек, и молодая светлая листва приказали охотиться на тех, кто тебе симпатичен. Это тоже инстинкт. Поэтому Какаши, глядя в напряженную спину Ируки, тихо сказал: - До встречи, Ирука-сэнсэй. Внезапно невесомо провёл ладонью по плечу сэнсэя. Тонкие бледные пальцы очертили воротник форменного жилета. Отдёрнул руку. Ушёл. Ирука повел плечом: от прикосновений Хатаке по всему телу прошла щекочущая дрожь. Подумал: «Спина - вечная проблема: сначала реагирует тело, а затем мозг. И все равно, кто сзади». Замер на пару секунд, оглянулся: - Удачи, Хатаке-сан. Сказал будто сам себе, ведь Хатаке был уже далеко. Дальше работа была пыткой. Домучив документацию, Ирука-сэнсэй ушел домой. Сел на кровать, распустил волосы, встряхнулся, пытаясь снять напряжение. - Хатаке-сан…шпион хренов, – выругался Ирука, сам не зная от чего такой сердитый. Чувствуя себя совершенно разбитым, завалился спать.