Пошумим, блять?!

Его текст наполнен возвышением своего таланта, который, как он считает, дарован ему небесами. Ноги несут его к Намджуну, и он тыкает пальцем в широкую грудь, шипя в микрофон, что таким ангелочкам здесь не место и пусть уебывает отсюда, а то мамочка будет волноваться. Грязные оскорбления непрерывно вылетают изо рта Шуги, но ему кажется, что этот Рэплузер обдолбался по самые яйца, поскольку его улыбка не сменяется на злобный оскал, а наоборот становится только шире. Его снисходительность на лице так и кричит: "Продолжай-продолжай, я разрешаю", - и Сахару очень хочется ебнуть микрофоном по голове этому непонятно откуда взявшемуся парню, но Зико не одобрит. На последней строчке он поднимает руку и обводит ею силуэт Намджуна со словами "Тебе бы в бегущем перед камерами жопу рвать, а не мериться со мной письками", вызывая смех публики и аплодисменты. Шуга победно кричит: "Round, бля!" и отходит назад, позволяя противнику сделать свой ход. Тот внимательно смотрит на ухмыляющегося и раздумывает над тем, как правильно преподнести всем свои мысли. Обернувшись к толпе и тем самым оставляя своего соперника без внимание, Намджун начинает свою спокойную читку и придвигается к центру сцены. В его строчках прослеживается вопрос о том, неужели людям нравится такая грубая игра. Что, блять, творится с этим миром, если простое восхваление самого себя, за которым ничего не стоит, находит своего слушателя? В текстах должно быть что-то более весомое, значимое, а не то недоразумение, что сейчас было выплюнуто в рожу всем здесь находящимся, как жвачка. Чем больше Намджун рассуждает, тем больше слов он находит, чтобы выразить себя в то время, как зрители пытаются справиться с шоком из-за того, что паренек-то действительно оказался Рэпмонстром. Зико и Шуге уже нихуя несмешно, а особенно первому, чья тысяча баксов лежит в ящике вместе с намджуновской. Организатор баттлов всегда вкладывается за своего друга, когда ставки слишком высоки, и тот всегда оправдывает риск, выигрывая на сцене. Но сейчас, как верно подметил Чонгук, пахнет уже горелым, и блондин обреченно прощается со своим баблом, вслушиваясь в тираду, обличающую недалекость людей. Розоволосый парень расслабленно закрывает глаза, продолжая свой рэп, который больше похож на рассказ, хоть и с наличием рифм. Он спрашивает Шугу, когда тот в последний раз говорил о чем-нибудь со зрителями, кроме своей охуенности и блистательности. И Юнги про себя повторяет: "А когда?" - Это же так скучно и тухло, мистер Я-персона Вип-вип, - Рэпмонстр выделяет конец строчки, срывая голос на ней, - посмотри на себя, ты ж вроде далеко не дебил. Нет, конечно, Шуга уверен, что он не, но эти слова пиздец выводят его из себя. Какого хера вообще этот сосунок тут такие анализы проводит над любимцем округи? Блин, Зикан, прости, но сегодня, кажется, придется вызывать копов для составления протокола об убийстве или, на худой конец, о покушении, но ты пойми и прости. Пойми и прости, бро. Раунды сменяются, а Шуга чувствует, как капелька пота стекает с виска. Его уверенность уже на втором круге стала какой-то истеричной, и поэтому панчи, которые он бросает оппоненту, перешли из разряда "просто подколоть" в "опустить на самое дно". Уж это он умеет делать прекрасно, наученный жизнью в детдоме, где борьба за выживание требовала быть шипастым и наглым. Добреньких там быстро делали изгоями и любыми способами пытались изжить их, ведь в том месте действовал закон "чем больше людей, тем меньше кислорода". Будучи маленьким мальчиком, Юнги понял, что к чему, и никогда не показывал своих слабостей перед другими детьми. Может быть, именно поэтому он блевать хочет от слишком открытых людей; так сказать, отпечаток прошлого. Ведь Шуге было противно наблюдать, как их, таких честных и хороших, морально уничтожали его же одногодки. По этой причине дети - его фобия, ведь опыт показал, что иногда они могут быть ужаснее, чем взрослые. Жизнь продолжалась, с наступлением совершеннолетия его со спокойной душой отпустили на все четыре стороны, и вроде бы все должно забыться, как страшный сон, но сирота однажды - сирота навсегда, поэтому парень никогда не забывает о том ебаном законе, который царит и здесь. Чем больше людей, тем меньше кислорода. Все видят, что оба парня используют свой потенциал на полную. Красочные фразы, смелая игра интонациями и даже актерские уловки - все это есть у каждого, однако за спиной у Шуги сформированная фанбаза, которая слепо восхищается только его дозенсами и не замечает того, кто абсолютно не уступает их кумиру в битве. Те, кто более объективен в оценке, притихают, когда микрофон поднимает Рэпмонстр, и внимательно вслушиваются в его слова, шикая на девушек, которые фукают, чтобы поддержать Шугу. Его речь требует сосредоточенности и спокойствия в то время, как Юнги вызывает у толпы желание кричать и рушить стены вокруг себя. Этот резкий контраст у энергетики, которая выплескивается в зал, натягивает нервы не только рэпперов, но и зрителей, и все напряженно ждут развязки. Которая теперь кажется непредсказуемой. Намджун наклоняет голову вправо и говорит Шуге о том, что ему не надо так рьяно доказывать кому-то свою крутость. Это и так уже давно доказано, а постоянные напоминания об этом быстро надоедают даже самым преданным поклонникам. Пусть лучше поговорит о несправедливости, воцарившей в мире, о социальном неравенстве, о жестоком обращении с теми, кто слабее. В этой жизни так много всего, о чем стоит рассказать, чтобы привлечь внимание, и не стоит растрачивать свой талант на какие-то самоуверенные оды, когда у него в руках находится великое оружие хип-хопа - микрофон, через который можно донести до незрячих хотя бы кусочек правды. Главное предназначение рэппера - это просвещать, вести за собой и заставлять людей шевелить своими запылившимися извилинами, иначе зачем вообще он предстает перед людьми? Чтобы запудрить и так запудренные СМИ, телевизором и интернетом мозги? А не слишком много кала соберется в черепной коробке? Это слишком жестоко. И если уж он получил возможность исправить ситуацию, если кто-то доверился ему, то будь добр, помоги смыть это говно в канализацию, чтобы в жизни им не пахло. Шуга злится, скрипит зубами, но не может отрицать то, что и сам в последнее время замечает. Когда его карьера в хип-хопе только-только начиналась, он и правда писал практически философские трактаты о том, для чего все существуют, для чего одни умирают, а другие спасаются от гибели и почему так много боли и жестокости вокруг. Он часто вспоминал о детдоме, о родителях, которые бросили его, о том, как безжалостна бывает жизнь, и все это помещал в свои текста, на время исцеляя свою душу от ран. Эта откровенность проникала в сердца людей, и со временем у него появились верные слушатели. Обделенный лаской в детстве, он впитывал в себя их любовь, которая так неожиданно свалилась на его в то время темноволосую голову. Вместе с этим, видимо, свалилась и "звездная болезнь", которая изменила основное направление его творчества. Не в лучшую сторону, конечно, но популярность росла, а душа в его текстах медленно, но покидала их. Ему осталось только спасаться своей уверенностью и убеждать людей в том, что его есть, за что уважать и ценить рекламированием себя. И этот долбанная Рэпбабайка больно резанула глаза Шуги правдой. На его губах чувствуется соленый привкус крови, перемешанный с какой-то горячью безнадеги и разочарования. Так тошно, что хочется остановить баттл прямо сейчас и признать поражения. Чтобы этот парень поскорее съебался с деньгами и забрал это чувство с собой. Но Шуга не тупой, знает, что все, его защиту пробили, и ему предстоит очень долгий процесс восстановления. "Пиздец", - думает он и ненавистно смотрит на Намджуна, который задумчиво дочитывает свой дозен и кивает головой, подтверждая, что он закончил. Следовательно, и баттл приходит к своему логичному концу. Юнги кажется, что его разделали, как свинью.