Дворец памяти

Тереза Лисбон чувствовала себя строгой гувернанткой, и ей это очень не нравилось. Пинта пива перед ней осталась нетронутой. Лисбон вздрагивала каждый раз, когда Джейн смеялся. Она никогда не слышала от него такого смеха раньше. Искреннего. Безудержного. Раскатистого. Это был не он. Ее Джейн был скрыт под всем этим… поверхностным очарованием, под фасадом соблазнителя, что он показывал всему миру прямо сейчас. Он беззастенчиво флиртовал, целовал девушек в щеку, и она не могла не почувствовать небольшие уколы ревности, которые пронзали ее всякий раз, когда он клал руку туда, куда не следует. Она вздохнула. Ты уже большая девочка, Тереза Лисбон, просто смирись с этим. Может быть, он заслужил немного веселья для разнообразия. Но Тереза понимала, что возможно сегодняшнее поведение будет иметь нежелательные последствия, когда к нему вернется память, и он снова станет самим собой. Поэтому она будет присматривать за ним до этого момента, сделает все, чтобы защитить его. Так же, как и всегда. Лисбон смотрела на него. Веселый и безответственный мошенник. Она думала, что он был проблемой, когда встретила его впервые — надломленным, травмированным, но все еще готовым к озорным выходками и авантюрам. Оказывается, это было ничто по сравнению с тем, каким Джейн был сейчас. Черт, она надеялась, что он как можно скорее вернет себе память. Почти невозможно держать его под контролем, когда он такой. Лисбон сделала глоток прохладного пива, ее глаза следили за ним, куда бы он ни пошел. Независимо от того, сколько он заслужил легкости и веселья в своей жизни, она должна будет остановить его, если он зайдет слишком далеко. Потом Джейн вспомнит, что он делал во время своей амнезии, и ей хотелось спасти его от чувства отвращения или стыда за содеянное. Его память должна восстановиться сама. Память о том, кем он стал. Память о жестоком убийстве, которое изменило все. Да, у него было достаточно тяжкое бремя. И она сделает все, чтобы не осложнить его еще больше. Джейн посмотрел в ее сторону и улыбнулся. Ему сказали, что он помогает КБР раскрывать убийства, и он согласился делать это, сказав, что «будет весело». Да, черт возьми, все, что происходило сейчас, было явно про веселье. Он снова засмеялся, обнимая молодую женщину за талию, и Лисбон заскрипела зубами. Ты большая девочка, Тереза. Ты просто должна держать его в безопасности. Пара пустяков. Было уже за полночь, Ван Пелт давно ушла, оставив ее наблюдать за Джейном. Иногда он смотрел на нее. И, к счастью, он, казалось, не намеревался приглашать к себе одну из многочисленных девиц, с которыми общался. Может, ее пристальный взгляд повлиял на это — кто знает. Наконец, паб почти опустел, и Джейн встал и, изящно двигаясь, подошел к ней с ленивой улыбкой на лице. Она почувствовала, как приятное тепло распространяется где-то глубоко внутри нее, и подавила дрожь, ведь он был в состоянии услышать ее дыхание. Но это не помогло, она заметила, как его улыбка стала шире.  — Ты отличная няня, агент Лисбон, — протянул он. — Я ухожу отсюда. Ты едва притронулась к пиву — не хочешь отвезти меня в отель?  — Конечно, — сказала она бодро, положила деньги на стол и взяла свою сумку, следуя за ним на стоянку. *** То, как Джейн смотрел на нее, было очень волнующе. Тереза сосредоточилась на дороге, но могла чувствовать его взгляд, устремленный на нее, и то, как он непринужденно и нежно улыбался. Она не знала, чего хочет больше — дать ему пощечину или… Лисбон сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на дороге. Но она удивленно вздрогнула, когда он вдруг поднял руку и намотал прядь ее волос вокруг своего пальца.  — Мне интересно, агент Лисбон, — произнес Джейн, — когда я работал в твоей команде — ты и я, мы когда-нибудь спали вместе? К счастью, в этот момент она уже припарковалась у отеля и выключила двигатель, иначе столкновения с ближайшим деревом было бы не избежать.  — Конечно, нет, — выдохнула она. — Мы просто… коллеги. «Ты мой друг. Единственный человек, необходимый мне в этой жизни. Единственное искушение, которому я не хочу противиться. Причина, заставляющая меня мечтать о будущем». Она вышла из машины прежде, чем он смог сказать нечто большее, и ее волосы выскользнули из его захвата.  — Я провожу тебя в твой номер, Джейн, — пробормотала она. Да уж, агент Лисбон. Так ли это умно? К сожалению, она не подумала об этом до того, как за ними закрылись двери лифта, заперев ее внутри с обаятельным, сексуальным, заманчивым Патриком Джейном, стоящим к ней слишком близко. Проклятие. Он продолжил играть с ее волосами. Подвинулся ближе. Еще ближе. Так близко, что его губы задевали ее ухо, когда он начал говорить: — Ты знаешь, чего я хочу? — прошептал он, нежно целуя ее в шею. — Заняться с тобой сексом прямо сейчас. Лисбон, ты помнишь, что хотела остановить его от совершения глупостей. Например, вот такой… Его губы были теплыми и мягкими, и она поняла, что он никогда раньше не целовал ее — даже по-дружески, в щеку. Не подумав, Лисбон повернула голову, и его губы без промедления встретились с ее. Он явно был не в настроении дурачиться, поцелуй был горячим и страстным, а когда она собралась вырваться, он проник своим языком в ее рот, и она потерялась, все мысли вдруг пропали из ее головы. Она едва услышала, как открылась дверь лифта, едва заметила, как Джейн проводил ее к своей комнате, горячие губы по-прежнему касались ее, вторгаясь своим дыханием, опьяняя ее. Джейн вставил карточку-ключ в прорезь, и его рука обняла Лисбон за талию, зажав в объятиях и не давая ей шанса вырваться. Когда в ее спину врезался матрас, она понятия не имела, как, черт возьми, это получилось. Тереза попыталась оттолкнуть его, но ее руки помимо воли стали рвать его рубашку, и Джейн помог ей снять жилет, прежде чем начал раздевать ее. Все потерялось в шквале движений, слетала одежда, и вот она оказалась обнаженной под ним, а его горячие губы согревали ее в темноте ночи. А когда она почувствовала его эрекцию у своего живота, то поняла, что уже не может повернуть назад. Ночь проходила, как в тумане, его смех звучал близко к ее уху, он улыбался смело и беззаботно, он был чужим, но его страсть захватила ее, не оставляя места для вопросов и сомнений. Его кожа под ее руками была такой теплой и гладкой, и он чутко реагировал на каждое ее прикосновение, отвечая стонами блаженства, когда ее руки скользили по нему. Он хотел большего, жадно припадая к ее соскам и вздыхая, когда ее ногти оставляли красные полосы на его спине. Прикосновения его плоти обжигали ее. От их интимной близости перехватывало дыхание, его губы покрывали поцелуями ее кожу, влажную от пота, а его язык добавлял еще больше влаги. Лисбон даже не знала, что может чувствовать себя такой возбужденной. Она ощущала горячее желание между своих ног. Ее бедра совершали волнообразные движения напротив его тела, она перестала слышать, ощущая только прилив крови и его прикосновения к своей коже, когда он лизал и кусал ее. Ощущение его рта и рук одурманивало, не давая вернуться в реальность. На вкус Патрик Джейн был теплым и сладким, как карамель, а его кожа под ее губами — мягкой, как у ребенка. Он позволил ей трогать себя везде, и будь она проклята, если не воспользуется своим шансом. Может быть, никогда больше она не будет так близка с ним… Джейн вошел внутрь нее и был таким жестким и горячим, заполняя ее полностью. Он положил свои руки под ее ягодицы, входя еще глубже с каждым следующим толчком. Лисбон вскрикнула, и он тихо засмеялся. Она совсем потерялась, перестала думать, растворяясь все больше и больше в ритме его движений. Толчки становились сильнее, быстрее, ее пальцы впились в его спину, а тело трепетало под воздействием его энергичных ударов, и когда его вскрики стали громче, она пришла к своей кульминации, которая омыла ее, как гроза. Тереза заглянула в лицо Патрику, его голова была запрокинута, на губах играла улыбка, которая не исчезла до тех пор, пока он не кончил в полную силу. Он рухнул на нее сверху, а потом повернулся на бок, тяжело и прерывисто дыша.  — Черт, — простонал он. — И я не делал этого раньше? Не знаю, почему… обычно мне достаточно взгляда, чтобы определить, кто хорош в постели. Джейн коснулся уголка ее рта, прежде чем свернуться в клубок рядом с ней и уснуть со счастливым, усталым вздохом. Его тихое дыхание было почти громким в безмолвной темноте. Лисбон закрыла глаза. Боже мой, что же она наделала? Его последние слова, наконец, пробудили ее из наваждения, в котором она провела последний час. Она чувствовала себя так, как будто ее облили ледяной водой. Он не был ее Патриком Джейном. Он был другим, тем, что амнезия оставила от него. И она бездумно воспользовалась сложившейся ситуацией, привнося в их будущее эмоциональные мины, способные убить все, что окажется рядом. Она подвергла риску то, что имело для нее наибольшее значение в эти дни — дружбу единственного человека, которого по-настоящему любила. Осознав это, она почувствовала, как судорога сжала ее внутренности в ледяной кулак. Когда к Джейну вернется память, он поймет, что произошло. И возненавидит ее за случившееся. Лисбон медленно встала, стараясь не разбудить его, и в спешке оделась. Когда она тихо закрыла за собой дверь, тщательно сдерживаемые рыдания, наконец, вырвались на свободу.