Дворец памяти

К полудню Лисбон поняла, насколько тщетны были ее жалкие попытки поработать по-настоящему. Ее глаза возвращались к его дивану. Он не пришел сегодня, и это не удивительно. Что он думает о ней сейчас? Ничего хорошего. Может, он был рад, что она исчезла, приятная маленькая интрижка, которую можно легко забыть. Может быть, он уже искал следующую. Резкая боль охватила ее тело, и она закашлялась, чтобы не расплакаться. Все эти слезы ничему не помогут. Она совершила огромную ошибку, и теперь будет иметь дело с соответствующими последствиями. Лисбон попыталась снова позвонить ему на мобильный — он его отключил. Он был в объятиях другой женщины? Она сглотнула, преодолевая спазм в горле. Черт, ну что за бардак. Когда она закрывала глаза, то могла все еще чувствовать его вкус, вспомнить сладость его теплых губ, его стоны и его поцелуи. Тереза вздрогнула. И понадеялась, что земля разверзнется и проглотит ее целиком. В отчаянии она положила голову на руки, когда зазвонил ее телефон.  — Лисбон, — сказала она резким голосом. Надо взять себя в руки. Обычное дело, когда чувствуешь пустоту внутри себя размером с целый дом.  — Агент Лисбон? Это доктор Бергстром. Мистер Джейн поступил в больницу сегодня утром с резкой головной болью — я думаю, что его память возвращается. *** Лисбон поспешила в больницу, где медсестра назвала номер палаты Джейна. Её ноги едва несли ее вперед. И это было хорошо, ведь она не ела со вчерашнего полудня. Она чувствовала себя так отвратительно, как будто ее сейчас вырвет. Тереза нашла нужную палату и без единой разумной мысли толкнула дверь дрожащими пальцами. Напротив окна, спиной к двери стояли три врача и дискутировали. Джейн сидел на краю кровати, свесив голые ноги на пол. Он был одет в больничный халат, его белокурые локоны были растрепанны. Лицо было бледным, а глаза — несчастными и растерянными. Полные вопросов, на которые никто не мог ответить. Он посмотрел на нее — и она поняла, что его память вернулась. Поняла по его изможденному лицу, его застывшим глазам, наблюдающим за сценой, произошедшей так давно. Окровавленное лицо. Ногти на ногах, окрашенные кровью. Его жизнь была разрушена — снова. Будущее отнято. Слезы потекли по лицу горячими ручейками. Он с трудом двигался. Каждый вздох давался с болью. Лисбон почувствовала себя беспомощной. Она отчаянно хотела обнять его, но понимала, что ему бы не понравилось, если бы его трогали сейчас.  — Я вспомнил, — прошептал Джейн. — Лисбон, я вспомнил. Ее ногти сильно впились в ладони, а глаза были прикованы к его лицу. Любимое лицо, искаженное от боли. Она почувствовала, как пот выступает на ее коже. Тереза понятия не имела, что сказать. Она подошла к нему и протянула руку, но он тут же отдернулся, уклоняясь от ее прикосновений, и она беспомощно кивнула. Когда Доктор Бергстром пожал ей руку и попросил следовать за ним в его кабинет, она с радостью согласилась на побег. Чувствуя себя жалкой трусихой, какой она, несомненно, и являлась. ***  — Его память восстановится полностью в течение ближайших дней, агент Лисбон, — сказал доктор Бергстром, складывая руки, — вы и ваша команда очень помогли — у него было время для лечения, ничего не расстраивало его слишком сильно во время его выздоровления, поэтому он должен быть в порядке в кратчайшие сроки. Лисбон поморщилась. В порядке. Он никогда не будет снова в порядке. Ее пальцы заскользили по холодной древесине перед ней, как будто им нужно было просто прикоснуться к чему-то. Каждый вдох давался с трудом.  — Он будет помнить, что случилось во время его амнезии? — спросила она тихо. И почувствовала, как пересохло у нее в горле. Затаила дыхание в ожидании его ответа.  — Нет, скорее всего, не будет, — сказал доктор Бергстром. — Он может вспомнить фрагменты, мелкие детали, некоторые чувственные впечатления, такие как запах или вкус, но он не сможет связать их с реальными эпизодами. Я думаю, он начал восстанавливать свою память, когда проснулся утром с головной болью. Я не могу сказать вам, захочет ли он узнать о том времени, которое провел в отключке… пациенты по-разному ведут себя в этом отношении. На вашем месте я бы подождал, прежде чем спрашивать. Если он не настаивает, может быть для него лучше не знать. У Лисбон внезапно закружилась голова. Он не вспомнит? Она облизала свои губы, на которых до сих пор ощущала его вкус. Он не вспомнит. Она попыталась сдержать острую боль, которая сжала ее сердце. Он просто забудет. Никогда не узнает, что это было за чувство… Прикосновения, которые он ей позволял. В прошлом. Она сделала судорожный вдох и взяла себя в руки. Так было намного лучше. Они могли бы просто… быть, как они были раньше. Никакой неловкости. Никаких «нужно поговорить об этом». Никакого стеснения о том, что они сделали. Если только она сможет сдержать свои глупые чувства, просто запечатает свое сердце в непробиваемую сталь, с ними все будет в порядке. Она посмотрела вниз и увидела, что все еще гладит древесину стола доктора Бергстрома своими мягкими, нежными пальцами. Вспоминая, как Джейн трепетал от их прикосновений. *** Джейн сидел на своём диване и рассеянно гладил потертую кожу. Он по-прежнему чувствовал себя чужим, но не знал почему. Его память вернулась, и вновь пережитая боль из-за смерти своей семьи стала стихать, становясь унылой, болезненно пульсирующей, той, к которой он уже привык. Его кошелек пропал. И Патрик понятия не имел, где его потерял. Он получил новое удостоверение КБР и уже подал на новые водительские права. Но пропавший кошелек напомнил ему о пропавших днях его жизни, и ему это не нравилось. Он чувствовал себя маленьким и уязвимым. Он смотрел на Лисбон, которая подошла к рабочему столу Ван Пелт, чтобы дать ей какое-то задание. Тереза улыбнулась ему, и Патрик увидел черные тени под ее зелеными глазами. Босс никогда не спит, да? Как всегда. Он подумал, что мог быть причиной этого. Насколько неуправляемым ребенком он был во время своего… психического отсутствия? Лисбон держала дистанцию между ними. Она никогда лишний раз не прикасалась к нему, соблюдая его строгие правила, касающиеся близости. Да и было не так уж много людей, которых он хотел приблизить. Но все было по-другому с Лисбон. Все больше и больше. Лисбон. Да, что-то внутри него отчаянно хотело быть рядом с ней. Вдруг появилась почти детская потребность в нежности, и это вызывало его недовольство в последние дни. Джейну нравилось знать, где Лисбон была все время. Она была его якорем в бушующем море, она всегда была рядом. Он знал, что она заботилась о нем во время амнезии. И знал, что она скажет ему правду, и даже если не захочет из-за своего вечного желания обезопасить его, то он всегда сможет прочитать необходимое на ее лице. Каждый раз, когда Тереза проходила мимо него, Патрик чувствовал желание спросить. Спросить о том, что он делал, каким был. Но решил не делать этого. Ригсби намекнул на некоторые из вещей, которые он творил. И этого было достаточно. Ему была противна та потеря контроля, которую он показал. Патрик Джейн больше не жил в счастливом, беззаботном мире. Он жил в мире, где невнимательность может привести тебя к гибели. Где контроль мог спасти его и людей, которые осмелились к нему приблизиться. Что, если бы он снова стал издеваться над Кровавым Джоном, пока был без памяти? Ухмыляясь, дурачась, неся смерть на порог своего дома. А если бы Лисбон погибла, просто потому что он понятия не имел, какого черта творил? Он вздрогнул. Да. Он знал, что Кровавый Джон сделает Лисбон следующей жертвой, если он ошибётся. Самого близкого ему человека. Достаточно причин, чтобы не спрашивать. Он будет стараться, чтобы этого не произошло снова. Следить за каждым своим шагом, чтобы убедиться, что Лисбон и команда будут в безопасности. Но да — незнание напугало его. Ему было страшно, он понимал, что ему бы не понравился парень, которым он был в амнезии. Нет, он не хотел бы встретиться с ним. Лучше похоронить его в тишине и просто жить дальше. *** Лисбон всегда гордилась своей прочностью. Сдержанностью в своих чувствах. Горечь, ревность, страх были не властны над ней. Пока она не поняла, что никогда не была влюблена по-настоящему. Теперь она чувствовала себя слабой. Нуждающейся. Полной тоски, что сводила ее с ума. Если она прикоснется к нему еще раз, то будет в порядке. Еще разок. Может быть, когда он будет спать. Она покачала головой, чтобы отогнать наваждение. О чем только она думает? Разве она не понимает, что это было именно то поведение, которое поставит под угрозу их с таким трудом установившееся статус-кво? Джейн не должен узнать. Он никогда не должен узнать, что произошло. Она закрыла глаза и стала вспоминать прошедшую ночь, ощущая его кожу, вкус его губ, пока не почувствовала, что задыхается от нахлынувших чувств. Влюбленность вошла в её жизнь так мягко и ненавязчиво. И Тереза Лисбон, не слишком эмоционально грамотная, даже не заметила этого, пока не стало слишком поздно. Если бы она не позволила себя соблазнить, то с радостью продолжила бы хоронить свои чувства. До тех пор, пока Джейн не будет готов двигаться дальше. Когда-нибудь он найдёт настоящую любовь, хорошую женщину. Может быть, однажды он снова станет отцом. Она надеялась, что у него будет шанс снова стать счастливым. Даже если не с ней. Но теперь, ощущая его вкус на своем языке, она не хочет больше оберегать его для кого-то другого. Она хочет его для себя. Как бы эгоистично это ни звучало. Тереза смотрела на него, пока он сидел на своем диване. Патрик выглядел все еще немного потерянным, задумчивым. Но она была уверена, что это ненадолго. Ему будет становиться все лучше и лучше. И никогда — никогда он не узнает, что случилось в тот вечер, который она никогда не сможет забыть. *** В полночь Патрик Джейн по-прежнему лежал на своем диване. Он пытался заснуть и понял, что не может. Хорошо ли он спал во время своей амнезии? Был ли он счастлив? Свободен от всех забот? Не имеет значения. Он не мог вспомнить это чувство. Счастье было чуждой концепцией для него. Он услышал приближающиеся шаги, неизвестные шаги, и привстал. Молодой парень вышел из-за угла. Его каштановые волосы лежали на голове растрепанными прядями, одежда была не дешевой, но немного мятой. Губная помада на воротнике — след развязной ночи в городе.  — Я могу вам помочь? — спросил Джейн.  — Хм… да, — ответил парень с улыбкой. — Сторож отправил меня к вам. Вы — мистер Джейн?  — Да, — сказал Джейн. — Это я. Что я могу сделать для вас?  — Ну… Я портье в гостинице, в которой вы провели последние несколько ночей, — медленно ответил молодой человек. Гостиница? Джейн не мог ничего вспомнить. Он не спрашивал. Кто-то собрал его вещи и отправил в больницу, это очевидно. Он пожал плечами.  — Вы забыли свой бумажник в номере, — портье стал рассказывать дальше, явно чего-то стесняясь. Джейн мог чувствовать запах вины. — Горничная дала мне это сегодня. Она… взяла деньги, поэтому я не могу сказать вам, кто она. Но она чувствовала себя виноватой, тут ваши личные вещи, так что… я хочу вернуть его. Джейн взял свой бумажник из протянутой руки молодого человека и улыбнулся. Этот парень возвращает бумажник обратно сотруднику правоохранительных органов (Джейн не был им, но парень-то этого не знал) без денег? Это был совершенно новый уровень глупости. Джейн улыбнулся шире. Он позволит этому сойти с рук. После всего, что было, в кошельке оставалось не так уж много денег.  — Спасибо, — сказал он мягко. — Приятно время от времени встретиться с достойным человеком. Это случается не так часто в моей профессии.  — Да, — ответил портье. — Правоохранительные органы, верно? Довольно круто. «О нет», — подумал Джейн. Никаких пустых разговоров, пожалуйста. Он уже придумал способ отделаться от парня, когда тот снова заговорил:  — А что с вашей симпатичной подружкой? — спросил он. — Она уже успокоилась? Улыбка Джейна застыла.  — Подружка? — вздохнул он. Портье не заметил его потрясения и продолжил:  — Да, маленькая брюнетка, которая покинула ваш номер ‪в понедельник утром‬. Я и горничная были… Общались в коридоре, когда она уходила. Она очень, очень сильно плакала. Вы двое поссорились? Парень, она лакомый кусочек, стоит купить ей цветы. Может даже украшения, а? Джейн не мог ничего ответить. Боже мой. У него была женщина? В гостинице? Она ушла вся в слезах? Что он сделал? Сейчас парень заметил его замешательство.  — Э-э… Ну… Я должен идти, — протянул он и поспешно направился к выходу. — Приятно познакомиться с вами, мистер Джейн! И когда парень ушел, Джейн понял, что не может позволить себе быть в неведении о тех днях, что провел без памяти. Он не может жить в мире с собой, если не узнает, что он сделал.