Черное и Белое

— Алек, подожди. Кларисса, оперевшись о дверной косяк, обратилась к парню, который неожиданно появился в поле ее зрения. Тот стремительно постарался скрыться, делая вид, что не услышал ее. Но потом, все же, Лайтвуд обернулся. Рано или поздно им придется поговорить. И чем раньше это произойдет, тем лучше. Фрэй сразу же заметила, что он чем-то встревожен, ибо парень был чернее тучи. А правильный ли она подобрала момент? Правильный. — Чего ты хочешь? — отрезал он, останавливаясь прямо напротив нее. Алек и сам прекрасно понимал, чего она от него хочет, но игру в дурочка еще никто не отменял. Но Лайтвуд не дурак. Да и Клэри далеко не дура. Парень избегал ее взгляда, с интересом рассматривая картину на стене, словно видел ее впервые. Это, кстати, частично было правдой, так как Алек никогда не уделял должного внимания вот таким вот украшениям интерьера. Фрэй даже обрадовалась, что нет нужды смотреть ему прямо в глаза. Так говорить будет намного легче. Девушка глубоко вздохнула, подготавливая себя к тяжелому разговору. — Нам нужно поговорить. В какое-то мгновения Кларисса полностью отвлеклась от Лайтвуда, вспоминая о другом парне. Саймон. Черт, они же должны встретиться сегодня. Фрэй обещала «вернуться». Она должна, не нужно искать глупых отговорок. Саймон — ее лучший друг, который нередко казался родным братом. Парень всегда поддержит и поможет разобраться в трудной ситуации. Возможно, он — тот, кто сейчас поможет Клэри разобраться в себе. — О чем? Да о многом, Лайтвуд. Например, о ваших поцелуях и ночной связи. О твоем странном отношении к Фрэй. О почве вашей ненависти и ее предотвращении. Все это имеет смысл. Алек все еще продолжал смотреть на картину, перебирая в голове тысячу мыслей. Больше всего, его, на данный момент, волновала встреча с Ингой и собственное странное поведение. Парень, можно сказать, нарушил договор. Глупый договор. Стоит ли эта игра свечей? Стоит. На кону слишком многое. — Не притворяйся, что ты не знаешь, Алек, — резко отвечает девушка. Вдох-выдох, вдох-выдох. Фрэй, возьми себя в руки. Лайтвуд не должен знать, насколько больно тебе говорить об этом. Никто не должен этого знать. Вся эта необоснованная ненависть ломает все стереотипы, возводя вокруг них стены и заковывая в оковы. Хотя, почему необоснованная? Причин предостаточно. Теперь уж точно предостаточно. Саймон, почему тебя нет рядом? Почему все так сложно? — Это просто нелепая ошибка, Фрэй. Алек сказал это так, словно это действительно была мелкая ошибка, которая никак не могла повлиять на их отношения. Но эта «ошибка» еще сильнее все запутала. Лайтвуд и сам понимал, что говорит бессмысленную ерунду, но он не хотел разжигать из этой темы пожар или развязывать непримиримую войну. Она уже и так давно началась. Кларисса едва не взорвалась от ярости. Да за кого он ее держит? За девушку легкого поведения, которая сегодня спит с ним, а завтра, например, с Джейсом? Это низко. Это больно. — То есть, для тебя переспать с девушкой, которую ты ненавидишь, — это нелепая ошибка? Единственное, чего Клэри хотела в данный момент больше всего, так это послать Лайтвуда как можно дальше. Но нельзя. Нельзя срываться, нужно оставаться холодной и бесстрастной. Хватит. Хватит перед ним унижаться. Кларисса устала от этого. Устала от него. Устала от Сумеречного мира. Устала от всех. Но она далеко не легкомысленна, нет. Это был удар по ее гордости, по ее жизни, по ее принципам. Может, Алек Лайтвуд и привык обращаться с ней, как с отбросом общества, но она вовсе не такая. Девушка способна постоять за себя. Но в то же время, Фрэй не может ему противостоять. Ненависть Клэри — слишком странная. А что если это и вовсе не ненависть, а что-то другое, не менее глубокое? — Да, Кларисса. Это всего лишь ошибка. Когда Алек говорил это, то ему словно выламывали все кости и вырывали изнутри все органы. Это было больно. Невыносимо больно. Но Лайтвуд знал, что это правильно. Что так все и должно было происходить с самого начала. Им стоит заново очертить рамки позволительного в их отношениях. Им нужно найти и принять решение. Так что, «черное» было не только в жизни Клариссы. В жизнь Алека тоже ворвалось «черное». — Ты врешь, ты все врешь, — девушка помотала головой, зарываясь пальцами в густые морковные волосы. Снова кусает губы до крови. Это уже вошло в чертову привычку. В жизни все не так, как нам хочется. Когда же «белое» снова возьмем бразды правления над ней в свои руки? Наверное, нескоро. Фрэй отворачивается, но всего на секунду. К глазам предательски подступали слезы, но девушка держалась, стремительно делая все новые вдохи и выдохи. А Алек стоял рядом, даже не планирую отвесить едкое замечание в ее сторону. Что-то изменилось. Что-то щелкнуло в них обоих. — Примитивная, ты всегда ищешь глупые оправдания каждому моему слову? Все же, едкий вопрос. Неверный выбор, Лайтвуд. Клэри больно. Ей жутко больно. Боль разрывает ее сердце на мелкие кусочки, но она стоит рядом, держится. Не плачет, а даже героически заглядывает в предательски синие глаза парня. Они слишком глубокие, словно океан. В них бы утонул путник без силы воли. Но Кларисса закалялась. Медленно, но закалялась. Долго ли она выдержит при данном раскладе вещей? — Во всем виновата эта Инга, да? Фрэй, ты даже не знаешь, насколько ты близка от истины. Конечно, виновата Николсон. Она всегда приносит в жизни людей страдания. Она яркая и милая, но с гнилой душой внутри. Она не Клэр. И Алек понимал, что Кларисса все равно докопается до правды. Но он не станет ей в этом помогать. Слишком рискованно. Рискованно не для них. Рискованно для Джослин. — Давно ты стала окружать себя идиотскими убеждениями? — вопросом на вопрос ответил парень. Давно, Лайтвуд, давно. А давно ты стал врать сам себе? Фрэй понимала, что сейчас это больше похоже на игру на публику, чем на вопрос, который он в действительности хотел задать. Но зачем Алеку играть для нее? Она, в каком-то смысле, тоже актриса. Они равны друг перед другом. Засосы тому подтверждение. Ведь охотники могли бы залечить их «иратце», но не стали. Почему? У каждого ведь свои объяснения этому. Но что-то мне подсказывает, что они практически идентичны. — Скажи мне в глаза. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня — и я уйду. Алек молчал. Молчал, уставившись в пол. А Клэри стояла прямо перед ним, сдерживая собственные слезы. Слишком сложно держаться. Он растоптал ее. Растоптал, а теперь хочет оставить с этим чувством. Ну же, Лайтвуд. Где делась твоя уверенность во всем? Он не знает. Попросту не знает, что ему нужно. Кто ему нужен. Если раньше бросить Фрэй в лицо слова ненависти было легко, то сейчас это стало в разы сложнее. Черт, но ведь он говорил это буквально вчера утром, на их совместной тренировке. Тренировка. Завтра от нее уж точно не удастся убежать. Ну, только в том случае, если не произойдет форс-мажор. — А если у меня нет желания говорить тебе это, Фрэй? — Алек зевнул, делая вид, что ему постоянно плевать на эту девушку. Клэри тоже молчала. Она заранее знала, что ответить, но все было настолько сложно. Лучше бы этой чертовой ночи вдвоем вообще не было! Скорее всего, ее дурацкая выходка стала причиной нежелательных далее последствий. А ведь все могло быть иначе. Кларисса полностью открылась Алеку, обнажая перед ним не только свое тело, но и свою душу. У него были козыри в рукаве. Но и у нее они теперь есть. Клэри искренне надеялась, что Саймон поможет разобраться ей с ее собственными терзаниями, не взирая ни на что. Сегодня ей предстоит открыться перед ним во многом. А вот перед Лайтвудом она больше унижаться не собирается. Но Клэри знала: в скором времени она совершит ошибку. — Значит, твоя ненависть — это всего лишь фальш. Значит, ты и сам фальшивый, Алек Лайтвуд. А потом Кларисса скрылась за дверями своей комнаты, сдерживая резко подступившие к глазам слезы. Алек Лайтвуд остался один.

***

— Малышка Клэри, как давно мы не виделись. Джейс Вэйланд стоял прямо возле входной двери в Институт. Кларисса, цепляясь за рукава новой рубашки, радостно улыбнулась ему. Девушка была рада видеть его, но при этом знала, что между ними тоже есть неразрешенные вопросы. Фрэй кинулась ему прямо в объятия, удивляя при этом не только себя, но и парня. Джейс, тоже улыбнувшись, обнял ее в ответ. Если девушка не запамятовала, то он предлагал ей встречаться вчера. Будет хорошо, если он не понапридумывает себе лишнего. — Я соскучилась, всего немного. И это было правдой. Чистой воды правдой. Джейс всегда был для нее идеальным другом, но она понимала, что их дружески объятия сейчас же могут превратиться в расставление всех точек над «i». Клэри тянуло на дурацкие и необдуманные поступки. Она все еще не отошла от разговора с Лайтвудом, надеясь на то, что встреча с Саймоном сможет ее подбодрить. А выяснять отношения с Джейсом прямо сейчас ей уж точно не хотелось. — Рад слышать, я тоже по тебе скучал. Кларисса снова улыбается, но, в глубине души, девушка понимала, что Вэйланд говорит это неспроста. Он еще надеется, что они смогут встречаться. А Фрэй сейчас только тем и занимается, что всячески дает ему надежду, прибывая в объятиях парня. Фрэй отстраняется, на что Джейс ухмыляется. Кажется, он хочет задать ей тысячи вопросов о ее самочувствии, настроении, поведении его парабатая и еще о многих вещах, которые совершенно не заботят девушку. Джейс — это ее тихая гавань. Алек — шторм, который ее крушит. — Думаю, нам стоит поговорить. Но не сейчас, хорошо? Джейс кивает. Парень и сам понимает, что им стоит поговорить. Но сейчас его больше интересует милая улыбка на губах Клэри. Так что все слова, сказанные ею, просто бы пролетели мимо его ушей. Клариссе не хотелось прерывать разговор, но, в то же время, ей нужно было идти. Льюис не слишком-то любит ее ждать, так что следует поторопиться. Тем более, они уже давно не виделись. — Хорошо, Клэри. Ты куда-то спешишь? — искренне интересуется он. Клэри тяжело вздыхает. Снаружи она держится стойко, но вот внутри… Внутри ее словно режут на мелкие кусочки, не оставляя при этом живого места и абсолютно не щадя. Явно работал потрошитель со стажем. Отойти от того, что произошло между ней и Алеком, было не просто. Но еще сложнее — выкинуть все события из головы. Больно. Мучительно больно. Интересно, Лайтвуд чувствует то же самое? Или, может быть, он чувствует себя, еще хуже, чем сама Клэри? — Да, в общем-то, но… Девушка и сама не поняла, что на нее нашло, но уже в следующее мгновенье она плотно прижалась к Джейсу, целуя его в губы. Правда, внутри ничего не перевернулось и бабочки абсолютно не летали в животе, как обычно при подобном контакте с любимым бывает у влюбленных. Просто Кларисса решила, что так станет легче. Но она, на самом деле, запутала все еще сильнее. Фрэй выбрала неправильное направление, забредая в бесконечные дебри «черного» еще глубже. Вэйланду нравилась Клэри, но, видимо, этого чувства не хватало, чтобы и его сердце начало отбивать бешеные ритмы, а пульс бы принялся превышать норму. Вероятно, и он ошибся. Не стоило переступать черту их непоколебимой дружбы. — Клэр. Обладатель этого голоса прошептал имя девушки настолько тихо, что, не будь между ними такого тесного контакта, Кларисса бы никогда его не услышала. Фрэй, резко оторвавшись от Джейса, повернулась. Алек Лайтвуд смотрел прямо на нее, собираясь уйти. На какую-то долю секунды, она даже хотела подойти прямо к нему, заверяя парня в том, что это абсолютно не то, что он подумал. Это ошибка. Глупая и нелепая ошибка. Но вместо этого Клэри молча смотрела прямо на него, не в силах отвести взгляд. Она не знала, что сейчас делает Джейс, но ей казалось, что и он смотрит на своего парабатая. — Алек, — прошептала Фрэй так тихо, что даже Вэйланд не смог бы этого услышать. Но Лайтвуд каким-то образом услышал. Или, может быть, попросту прочитал слово по ее губам. Парня передернуло, и он, круто развернувшись на носках, пошел прочь, скрываясь в многочисленных коридорах Института. Веселый день, однако. Кларисса повернулась к Джейсу, который, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Это ее слегка смутило, поэтому девушка опустила собственный взгляд в пол, критически изучая свои протертые, едва ли не до дыр, кеды. — Клэри, я, — начал было парень. Но Фрэй его остановила, вскинув руки прямо перед собой. — Не надо, Джейс, — отрезала она. — Это была ошибка. Нелепая ошибка. Впрочем, как и тот поцелуй в клубе. И Вэйланд снова охотно соглашается. Так просто. Да ничего не просто, Фрэй. Неужели ты еще не усвоила этот урок? В твоей жизни уже давно ничерта не просто. Клэри отошла от парня к выходу и ухватилась за ручку, толкая ту прямо на себя. Дверь с глухим скрипом поддалась, наполняя коридор свежим воздухом и легким ветерком, который принес за собой сладкие ароматы цветов и деревьев. — А сейчас мне действительно пора.