Черное и Белое

— Алек, ты здесь? Джейс зашел в комнату парабатая. Лайтвуд, зарывшись ладонями в волосы, смотрел прямо в окно. Туда, где час назад мелькала рыжая макушка Клэри Фрэй. Парень, услышав знакомый голос, повернулся. Вэйланд смотрел на него озабоченным взглядом, его по-настоящему волновало состояние Алека. Он, усмехнувшись, подошел поближе. Лайтвуд впервые надел маску при общению с близким человеком. Как говорится, все бывает в первый раз. — Зачем спрашивал, если все равно уже вошел? — скрестила он руки на груди. Вэйланд не узнавал своего парабатая. Того человека, с которым они будут рядом всю жизнь. Алек изменился. Изменился всего за один день. Джейс смотрел ему прямо в глаза, желая отыскать причину его странного поведения там. Глаза всегда отображают наше состояние. Они — «сердце» человеческих эмоций. Вэйланд зачем-то похлопал Лайтвуда по плечу, но парень на этот дружеский жест никак не отреагировал. Парабатай, напротив, держался на расстоянии, словно боялся тесного контакта и случайных братских рукопожатий, которыми они, по привычке, обменивались при встрече. Джейса волновало это изменение. — Алек, что-то не так? Все не так, Джейс, все не так. Лайтвуд видел, как ты целовался с Клэр. Конечно, ты не мог ничего знать, но все же. Почему-то Алеку стало безумно больно в тот момент. Ему словно полоснули лезвием по сердцу, оставляя глубокую рану, которая не затянется уже никогда. Алек сам отвергал Фрэй. Он сначала дал ей веру в то, что никакой ненависти нет и не было, а потом отрекся от связи с ней, ровняя ее с землей. Парень рушил ее жизнь, отвергал, ненавидел, заставлял страдать, причинял боль. Но она-то не знала, что Лайтвуд делает все это ради нее. Конечно, это звучит глупо и дико. Но все ради Клэри Фрэй. — Ты считаешь, что тебе нужно об этом со мной поговорить? Джейс не знал, почему парабатай разговаривает с ним так холодно и пренебрежительно. Но, возможно, он сам совершил ошибку и попросту отказывается ее признавать. Но его брат никогда бы так не поступил, даже если бы имелись настоящие причины для волнения и отвращения к нему. Лайтвуд не был таким собственников. Джейс знал, что, в глубине души, и он желает Клариссе счастья. А еще Лайтвуд видел, как Вэйланд целовался с ней. С Клэри. С человеком, которого он ненавидит. — Это все из-за Клэри? — спрашивает парень, чтобы убедиться. Конечно, из-за Клэр. Из-за девушки с рыжими волосами и изумрудными глазами. Из-за девушки, которая была наивна и чиста настолько, что могла бы стать ангелом. Но Алек отрезал ей крылья. Интересно, где она сейчас? Может, плачет где-нибудь в парке, скрываясь ото всех рукой невидимости. А может, проклинает весь Сумеречный мир за страдания, которые он принес в ее жизнь. Или проклинает только его, Алека Лайтвуда. Парня, который мог подарить ей вечность одним касанием. Но подарил лишь постоянные страдания. Парня, которого она так рьяно ненавидела. — Какая, к черту, разница? Джейс немного попятился назад. Алек был слишком груб. Слишком груб. Вэйланд, подойдя к окну, зашторил его, чтобы комната погрузилась в полнейший мрак. Вести серьезные разговоры ему больше нравилось в темноте. Так охотник чувствовал себя увереннее и свободнее. Мир попросту не мог его узреть. Джейс окончательно перестал что-то понимать, но его это не пугало. В конце концов, они найдут решения и во всем мирно и по-тихому разберутся. — Большая разница, Алек. Ты снова уходишь от ответа. Помнишь, пару дней назад, я заходил в твою комнату и задавал что-то подобное? — говорит ему парабатай. — Так вот, что у вас происходит? Я же вижу, что все не так, как раньше. Что-то изменилось. Все изменилось. Давно изменилось. Изменилось с того момента, как Алек узнал, что Фрэй — его чертова ученица, а он вынужден терпеть ее на тренировках. Но, на самом-то деле, пока такая тренировка была только одна. Потом все изменилось в клубе, когда Лайтвуд, посмотрев на ее поцелуй с Джейсом, почувствовал неугомонную боль где-то внутри. А когда парень сам поцеловал ее, то мир словно остановился. Были и бабочки, и дрожь по коже, и бешеный пульс, и учащенное сердцебиение. А потом он все разрушил. Клэри, утопая в объятьях и поцелуях Джейса, заставила его осознать все его ошибки. Девушка дала ему повод для ревности. Но Алек не мог дать ей всего того, чего Кларисса заслуживала. У Инги везде были свои глаза и уши, а если бы из-за него умерла Джослин, Фрэй никогда бы не простила ему этого. Лайтвуду пришлось пожертвовать собой и ее чувствами ради спасения ее же матери. Парень думал, что Клэр сможет его понять. — Я еще раз тебе говорю, что это тебя не касается, Джейс, — отвечает парень сквозь стиснутые зубы. А вот Вэйланду казалось, что касается. Он хотел помочь. Искренне хотел помочь. Если бы Алек отрекся от его помощи, то Джейс не прочь предложить ее Клэри. Да, не было бабочек в животе и сумасшедшего сердцебиения. Но Джейсу казалось, что полюбить человека так быстро нельзя. Возможно, он просто влюблен в нее. Вэйланд не мог сказать наверняка. Но одно он знал точно: Фрэй ему нужна. Может, попробовать поговорить с ней об этом? Она же не просто так его поцеловала. Это не могло быть дурацкой ошибкой. Могло, еще как могло. — А я не устану тебе повторять, что это меня касается. Она — моя девушка. Девушка. Нет, Джейс, она не твоя девушка. Алеку отчего-то безумно больно слышать подобные слова из уст его парабатая. Человека, с которым они делили все напополам. Они поклялись, что никогда не будут стоять друг у друга на пути и будут отдавать друг другу все самое лучшее. Но если это была Клэри Фрэй, то все переворачивается с ног на голову. — Она не твоя девушка, Джейс. И никогда ею и не станет. Если раньше Алек и Джейс понимали друг друга буквально с полуслова, то сейчас все изменилось. Раньше Алек бы с легкостью мог сказать, о чем сейчас думает его брат, а Джейс бы с легкостью предсказал его будущую фразу. В эту минуту все изменилось. Вэйланд почему-то сильно разозлился, едва не перевернув стол. — Не лезь в это, Алек. Ты совсем не понимаешь, что она ко мне испытывает, — отнекивался Джейс. Вдох-выдох, вдох-выдох. А это больно, Вэйланд. Больно, когда ты что-то указываешь, да и еще в такой пренебрежительной манере. Лайтвуд, присев на край кровати, опустил голову в пол и запустил пальцы в темные волосы. Что сейчас сказать? Клариссе удалось перевернуть жизнь обеих парней. Она — ураган. Часто так бывало, что ты любишь одного, но этот один совсем тебя не любит. Но, зачем я это вообще говорю? Лайтвуд тоже не знал, почему думает об этом, но, вероятно, это уже не первый раз, когда подобные мысли посещали его голову. — Я люблю ее. Удар. Джейс все же перекинул злосчастный стол, так что тот едва не сломался от сильного столкновения. Вещи Алека повалились прямо на пол: кое-что разбилось, другие предметы, хвала Разиэлю, уцелели. Вэйланд подошел прямо к кровати. Лайтвуд встал перед ним, все еще не понимая, что только что сказал. И зачем это сказал. Парабатаи смотрели друг другу в глаза. — Алек, стоп! Джейс сказал это настолько громко, что, будь Клэри или Иззи сейчас в Институте, девушки бы обязательно пробежали в его комнату, чтобы отыскать причину подобного шума. Вэйланду кольнуло в груди, Лайтвуд почувствовал ровно то же самое, но ему было намного больнее. — Если хочешь — ненавидь ее сколько влезет. Но ты не должен говорить что-то подобное, чтобы отрезать Клэри от меня. Угомонись, брат. Джейс продолжал смотреть ему прямо в глаза. Алек нахмурился, едва не потеряв самообладание. Перед ним стоит его парабатай, а единственно, что Лайтвуд сейчас хочет — ударить его. Было бы за что. Говорят, что дружба мужчин намного крепче, чем женская. Но это лишь до тех пор, пока между ними не становится девушка. Рыжеволосая девушка по имени Кларисса Фрэй. — Я старше тебя, Джейс. И я не хочу быть в тени. Алек вышел из собственной комнаты в коридор, намереваясь как можно быстрее уйти отсюда. Он больше не мог в таком тоне разговаривать со своим братом. Не мог и не хотел. Джейс, не собираясь терять ни минуты, вышел из комнаты прямо за парнем, догоняя его в коридоре. Вэйланд не понимал, зачем ему все это нужно, а уж тем более зачем Алеку нужно говорить, что он любит Фрэй, если все это бред. Все это сказки. Но, как говорят, в каждой сказке есть доля правды. А у Сумеречных охотников вообще кредо, что все сказки — правда. — Мы не договорили, Алек, — резко сказал Джейс. Вэйланд заставил парня повернуться. В синих глазах Лайтвуда пылало сомнение. Сомнение, которое обычно поселяется в нем при очередной битве с демонами. Сомнение, которое можно увидеть на поле боя. Сомнение, которое никогда не просачивается в повседневную жизнь. Парень хмурился. Он смотрел на Вэйланда и не понимал, что чувствует. Алек не хотел ссор, скандалов и громких разборок. Но, в то же время, Лайтвуд понимал, что, скорее всего, без них сегодня не обойтись. — Мы поговорили о достаточном, Джейс. Мне нечего больше сказать. Джейс усмехнулся, смотря на парабатая. Он посылает его, но не прямым текстом. Алек бы никогда не посмел сказать все это в лицо. Сейчас были лишь намеки. Но их разговор впервые принимал такие рискованные обороты. Они — братья. Люди, которые стоят друг за друга горой, не позволяю другим лезть в свою обитель. Но сейчас они затевают разборки. Разборки из-за девушки. — Да иди ты к черту. Алек и сам не понял, когда сжал ладони в кулаки, а уж тем более, когда одна из рук поднялась — и он зарядил Вэйланду прямо в нос. Джейс, не ожидая подобного от своего парабатая, пошатнулся, прислонив руку к ушибленному месту. Из носа текла кровь, но кости не переломаны. Хоть что-то радует. Лайтвуд с непониманием смотрел на брата. Он все еще не мог поверить, что смог ударить Вэйланда. Парень ударил своего парабатая. — Ты что творишь? — удивленно спрашивает Джейс, в замешательстве смотря на друга. Но чем больше времени Алек молчал, тем сильнее он наполнялся решимостью и уверенностью в своих действиях. Парень перевел дыхание, смотря на своего недосоперника. Как хорошо, что Клэр сейчас не в Институте. Она бы этого не поняла. — Ты не имеешь права решать все за Клэр, — отчеканил Лайтвуд. — И ты не имеешь права ее целовать. Джейс усмехнулся. Так значит, вот каким собственником он оказался. Ненавидеть можно только ему, а любить вообще никому. Хорошо устроился, Александр Лайтвуд, хорошо устроился. Вэйланд несколько раз обошел Алека с разных сторон, словно думая, откуда ему подступить. Но они же не начнут драться, нет? — А вот это уже не тебе решать, — выплюнул ему в лицо слова Джейс. Кулак парня резко устремился прямо в живот Алека. Тот, не ожидая удара, согнулся от боли. Вэйланд нанес новый, но в этот раз Лайтвуду удалось увернуться. Парни наносили друг другу все новые и новые удары. В один момент Джейс поставил Алеку подножку — и они вместе покатались по полу, продолжая драку. Если честно, никто не знал, чем бы все это закончилось, если бы не постороннее вмешательство.

***

Клэри шла в сторону Института после встречи с Саймоном. Девушка чувствовала себя еще более раздавленной, чем с самого утра. Лучший друг отказывался ей верить, что по-настоящему ранило в самое сердце. Фрэй даже показалось, что у нее совсем не осталось родных людей. С Иззи они общались все реже, Джейсу вообще нужна была девушка. О Алеке и говорить не стоит. Он — это отдельная история. Интересно, что парни сейчас делают? Ребята, в общем-то, не очень хорошо разошлись. Нужно бы посмотреть, чем они заняты. Первое, что Фрэй услышала, переступая порог Института — чьи-то крики и удары примерно на втором этаже. Девушка, быстро поднявшись туда на лифте, застыла. Прямо перед ней, катясь по полу, дрались Алек и Джейс. — Хватит! Остановитесь! — закричала Кларисса, но они словно совершенно ее не слышали. Девушка, стараясь подойти поближе, ухватилась прямо за руку Вэйланда, стараясь оторвать его от Алека. Джейс, почувствовав постороннее вмешательство, оттолкнул девушку от себя. Клэр решила, что она обязательно должна положить конец, поэтому принялась действовать наоборот. С Лайтвудом вышло полегче. Заприметив девушку, он сам прекратил драку, уверенно поднимаясь на ноги. У Алека по лицу стекала кровь, но Джейс выглядел не лучше. — Алек. Лайтвуд молчал, не говоря ей в ответ ни слова. Клэри ранило его поведения, но она не хотела на этом заострять внимание, поэтому тут же повернулась в сторону Вэйланда, помогая ему поднялся, но тот вновь оттолкнул ее от себя. Да, весело. — Джейс, — решила она действовать по другой тактике. Парень повернулся прямо к ней. Из его разбитой губы сочилась кровь. Фрэй постаралась вытереть ее подушечками пальцев, но парень лишь отстранился. Он продолжил обмениваться яростными взглядами со своим парабатаем. Интересно, что стало причиной их неожиданного конфликта? Эх, Кларисса, если бы ты только знала. — Чего ты хочешь? — сухо спросил Джейс. Клэри молчала. Она не знала, что сказать. Девушка зачем-то принялась искать поддержку в глазах Алека, но парень попросту отвернулся от нее. Ненавидел, как же. Но что она им такого сделала? — Я всего лишь хочу помочь. Кларисса вновь потянулась руками к лицу Вэйланда, но в этот раз парень вообще отошел подальше он нее. У Джейса не была никакого желания контактировать с Клэри Фрэй. — Да иди ты к черту со своей помощью, Клэри. Джейс, развернувшись на носках, пошагал прочь вдоль коридора, яростно стирая ладонями еще не запекшуюся кровь. Фрэй смотрела ему в след, а Алек, в это время, планировал незаметно вернуться в свою комнату, но Кларисса, вовремя повернувшись, не оставила ему выбора. — Алек, объясни мне, что произошло, — попросила она. Парень, с усмешкой смотря на нее, вытер кровь с лица собственной футболкой, на несколько секунд обнажая торс. Стесняться ему некого: Клэри видела его абсолютно без каких-либо вещей. Алек снова зарылся пальцами в волосы, смотря на Фрэй сверху вниз. Это его, почему-то, успокоило. Кларисса такая маленькая и беспомощная. Но это лишь на первый взгляд. — Ты уже все слышала, Клэр. Иди ты к черту. Алек поспешно скрылся за своей дверью. В этот раз Клэри осталась в коридоре одна.