Равные

В очередной раз сидя на крыше, Питер смотрел на удаляющийся джет. Он слился с ночным небом за считанные секунды, но Пит примерно представлял, где именно сейчас он мог оказаться. На борту всё как обычно: Наташа и Баки за штурвалом, Клинт травил шутки с Сэмом или обсуждал очередную новенькую агентессу в полку Фьюри. Переступить через порог, узнать, что там и как, он так и не смог. Что-то держало, вина это или страх, он не думал, лишь хватался за остатки чувств, чтобы не дать себе сорваться. Когда начался дождь, пришлось вернуться. Питер сидел в лаборатории, не в силах сдвинуться с места, что-то вспоминал, закрывал глаза, стараясь не увязнуть в темноте мыслей, вырывался навстречу яркому огоньку на экране перед ним, показывающим передвижение джета с командой. — Пятница, подготовь комнату для тренировок, — скомандовал Питер на исходе второго часа. Он выбрал самый простой режим, на котором обычно проверяли новичков, когда брали в Щ.И.Т. Стоя у порога с костюмом Человека-Паука в руках, Питер изучал маску с необычайно крутыми линзами, щупал ткань. Внутренние противоречия с новой силой давили на него. В нём столько же силы, сколько и слабости; желание сорваться с места и страх потерять остатки того, что он имел, едва ли не разрывали, и когда казалось, что сердце успокоилось и жизнь продолжалась, обязательно что-нибудь да случалось, выбивая из колеи. Зайдя в зал, Пит откинул костюм в сторону. Ведь он не имел никакого значения, и только лишь скрывал его лицо от окружающих. Под потолком загорелся свет, освещая тёмные стены, на одной из которых Пятница предлагала Питеру выставить дополнительные параметры для тренировки. — Совсем как в древней игрушке про мифологию, — сказал он, выбирая количество противников и их основные навыки. — И давай мою любимую песню. Школа Капитана Америка не прошла для Пита зря. Он довольно быстро справлялся с «виртуальными» противниками в рукопашных схватках. Блок, удар, подножка. Считая каждый удар, Питер отвлекался, шептал что-то себе под нос, старался как можно меньше использовать способность прилипать ко всему подряд. Лёгкие бои довольно быстро наскучили, и, решив выбрать новый режим, Пит, не подумав, выбрал стандартную тренировку для Зимнего Солдата, но вскоре пожалел. Она оказалась куда тяжелее. Питер никак не мог сосредоточиться и постоянно оказывался в проигрыше в том или ином виде боя, а когда пришла очередь стрелять по мишеням, совсем перестал реагировать на препятствия и спустя несколько минут окончил тренировку. Он сел посреди тренировочного зала, скрестив ноги по-турецки. Всё казалось неправильным. Ему не хватало сильной руки на плече, командного голоса, что обычно раздавался по общей связи; всё это выбивало из колеи больше, чем он думал. Питер вспоминал Стива, всегда спокойного, и сердце трепетало от тоски; он ворошил память, и образы Тони, что-то мастерившего, приходили сами собой.       — Эй, — сказал Тони, заметив его, подглядывающего из-за двери, — Пит, иди сюда, не убегай.       — Прости, — сдвинув брови (в точности как Стив), Питер виновато смотрел на отца.       — Хочешь, вместе сделаем что-нибудь из ряда вон выходящее?       — Но папа Стив будет ругаться, — шептал Питер.       — Папа Стив ничего не узнает, — тепло улыбнулся Тони, подзывая сына к себе. Он вздрогнул, когда ткань костюма коснулась ладоней. Маска упала прямо перед ним, и он поднял голову вверх. Барнс даже не моргнул, лишь ловил ответный взгляд Питера. — Давай, — тихо обронил Джеймс, присаживаясь на пол рядом, — напяливай лосины, парень. — Научишь меня стрелять? — спустя несколько молчаливых минут спросил Пит. Баки кивнул в ответ.

***

— Что с ним? — То же, что и с нами. Наташа села рядом с Барнсом, закинув ноги на пустой журнальный столик. Перехватив её руку, он взял бутылку пива и откинулся на спинку. Мысли путались, и болтать лишнего совсем не хотелось, но после вечера, проведенного в компании расклеившегося Питера, хотелось немного расслабиться. Несмотря на то, что он был самым юным из них, он оказался и самым серьёзным. Что творилось на душе - кошки скребли, как говорят - было ничем не вытравить, и Баки чертовски хотелось заполнить эту пустоту хоть чем-нибудь. Кто же знал, что Питер решит, что лучше всего для этого подойдёт стрельба. Он бы предпочел парочку хороших вечеров с пивом перед телевизором, или недельное путешествие по Северной Америке. — Всё ещё отказывается? — Да, — изрек Барнс, наклонив голову для лучшего обзора Наташи. — Чувство вины. От него просто так не избавиться. — Он бы всё равно не спас их. — И мы бы не спасли, но тебе от этого легче? — Нет. — И ему не легче. — А тебе? Покосившись, Баки вдруг выпрямился, и взгляд его стал более серьёзным. — Не напрягайся, здоровяк, — сказала Наташа, хлопнув его по плечу. — Почему мне должно стать легче? — Из-за Питера. — Из-за Питера? — Не заставляй меня повторять это снова. Сопереживание, — объяснила Романова, двигаясь ближе к Баки. — А ты что подумал? — Ничего. — В другой раз? — В другой раз.

***

Не то чтобы Баки когда-то волновало мнение общественности, но когда первым автором этих слов был Стив, он невольно задумывался об их значимости. По телевизору день ото дня напоминали о Капитане Америка и Железном Человеке, которых миру так не хватало. Письмо Стива всё ещё лежало в ящике, и Джеймс даже перечитывал его иногда. «Нью-Йорку нужен Капитан Америка» превращалось в мантру, что Баки читал перед сном. Когда это стало таким привычным? — Что ты думаешь, если вдруг объявится супергерой и назовёт себя Капитаном Америка? — спросил он как-то у Питера за завтраком. — Я лично его побью, — жуя бекон, ответил Пит. Он не задумался ни на секунду. — А если у него добрые намерения и он просто хочет вернуть веру в чудо? — Говоришь, как отец. — О, ну Стив любил превышать значение… — Нет, не как папа Стив, — Питер ненадолго замолчал, завис, но потом всё же добавил, — как папа Тони. В точности. Капитан Америка, святая Америка не сможет без него и прочее. У тебя есть кто-то на примете? Или знаешь кого-то, кто захотел бы им стать? — Нет, — бросил Баки, не думая, не вспоминая, стараясь сделать всё, чтобы спрятать волнение и дрожь в голосе. — Фьюри закинул удочку. Это всё, что я знаю. — Есть лишь один человек во всём мире, достойный носить щит. Но он не станет. Я слишком хорошо его знаю. — И кто же это? Питер только хмыкнул в ответ.

***

— Теряешь хватку. — Чего? — Опаздываешь, говорю. Тренировочный зал уже был готов. Равномерно расставленные мишени были заслугой Питера, и, кажется, этим он гордился больше всего. Чуть сгорбившись, Баки осмотрелся, оценил приготовленное оружие. Питер какого-то черта был без костюма. Опять. — Я помню, на чем мы вчера остановились, — Пит склонил голову набок, наблюдая за озадаченном Барнсом. — Я неправильно руки держу, так? — Держишь так, словно надумал дать кому-то в морду, а не выстрелить. — Научи все делать правильно. — Никак не пойму, зачем тебе это. Питер встал у столика, на котором лежал пистолет. Самый простой, какой только Баки смог достать, и вполне подходящий для обучения. В процессе обучения Барнс отдавал много команд, и Питер выполнил их, пусть и не все как надо. Он попросил его выпрямиться в очередной раз, вытянуть руки для выстрела, и когда Пит уже стоял в исходном положении, подошел к нему сзади. Прижавшись, он выровнял вытянутые руки, выпрямил спину, взяв Пита за подбородок, отодвинул голову немного назад. В самый последний момент он поправил пальцы, уверенно укладывая их на нужные места. По команде Питер выстрелил и почти попал в цель. Рука дрогнула в последний момент, вследствие чего пуля вильнула. Он улыбнулся, повернувшись. — Не радуйся, мишень-то поймал я. — Тогда, может, повторишь это всё и объяснишь, в чем твой секрет? — Вторая мировая и годы тренировок. — Фашистов сейчас достать трудновато. Может, справимся и с манекенами? — Прострели третьему голову. Между глаз. И я скажу, справимся или нет. Питер, естественно, промахнулся.