Перекресток миров. Правление королей.

МинХек POV Кот закусывает нижнюю губу и сдерживает в себе стон. Это похоже на. Нет, не так. Это ни на что не похоже. Провожу языком по шее и повторяю проникновение. Вхожу туго, но от этого еще больше внутри распаляется желание обладать Квоном и всем его телом. Только я могу быть с ним, я первый, и я буду единственным. Шумный выдох сквозь широко открытые губы, когда я толкаюсь сильнее. - Когда это должно начать нравиться? – быстро, с издевкой проговаривает Квон, но не смотрит на меня. – Давай уже показывай все, на что способен. Хочу горло размять и получить удовольствие. - Нагло, - констатирую я, ведь звучит это сейчас как банальное - потрахаться в туалете на пати, просто от того что приспичило. - Мина, - тянет кот. – Ну двигайся уже, - вымаливает парень и опускает руки на мою поясницу. – Или я пойду к капитану, а тебе отправлю его первую любовь. - Заткнись, кошак, - процеживаю сквозь зубы. Вот только не учи меня как трахать парня, уж поверь, опыта я набрался побольше некоторых, у которых это впервые. - Назовешь меня кошаком еще раз - пожалеешь, - впивается ногтями в кожу. - Трахни уже меня. Пьяный распущенный Юквон это почти плод больной фантазии прошлого меня. Сколько раз я пытался споить тебя и затащить к себе, все эти дружеские ужимки, фансервисный бред, лишь бы услышать от тебя это пошлое и грубое «трахни меня». Но все так и оставалось в моих мыслях, а ты нагло блестящими глазами рассматривал сидящего неподалеку Зико. Сейчас я даже рад, что он не с нами. - Горло не надорви, - сжимаю пальцами отросшие пряди волос и делаю новый толчок. - Ооо, - тянет кот. - Ага, - выхожу и повторяю. - О Боже, - это произнесено с такой интонацией, что слаще меда отдает на губах, и хочется слышать его голос, полный удовольствия. – Повтори. Я двигаюсь уже куда мягче, он привык и теперь впускает меня в себя не с таким трудом. Не такой узкий, но все равно невероятно желанный. Хочу еще чувствовать твой жар, слышать твои стоны и врываться в твое тело, которое теперь знает что-то новое. - Нравится? - Да, - произносит на выдохе и обхватывает меня ногами. Угол проникновения меняется, и теперь при каждом толчке я задеваю простату. Это нетрудно понять - я сам так стонал и выгибался именно тогда, когда он, на том острове, задевал эту точку. Когда в глазах появляются белые вспышки, а тело разрывает от удовольствия, что хочется кричать и просить еще и еще. Неохотно вспоминаю, но поспорить с тем, что мне через какое-то время это безумно начало нравиться не могу. Это не то, что спать с девушкой, это не то, что быть с парнем и иметь его, это совершенно новое. И я знаю, как тебе должно понравиться. – Пожалуйста, пожалуйста, прекрати это, - затараторил Юквон и сильнее сжал руками меня. - Больно? – я останавливаюсь и немного испуганно смотрю на него. - Нет, - теперь недовольно. Хрен поймет это животное. - В смысле давай уже, я хочу кончить. Опять эта пошлость, которая и нервирует, и заводит. Как знаешь, котенок, я хотел помягче, а ты хочешь жесткого секса. Будет тебе все. Целую губы, прикусываю кожу на шее и с рыком начинаю двигаться с бешеной скоростью, от чего сбиваю дыхание в доли секунды. Стоны. Громкие, пошлые, сладкие, безумные и несдержанные. Все дурманит, пока в животе не стягивает от удовольствия, и я кончаю в него. Горячее семя разливается внутри, а после нескольких быстрых движений руки на его члене, он скулит и кончает на себя. - Я кончил так, как никогда. - Ты слишком пошлый сегодня, - целую в плечо и ложусь рядом. - Я слишком недооценивал секс с парнем, - с закрытыми глазами неожиданно для меня продолжает разговор кот. - О, еще скажи, что ты думал об этом. - Не поверишь, - не успевшая сойти довольная улыбка становится еще шире. – Еще в нашем мире я думал о нем. - Дальше не хочу знать, - вспоминаю его хищный взгляд, устремленный на лидера, и редкие случайные столкновения, шипения друг на друга, как не поделившие что-то коты, прикосновения и редкие срывы без причины. - А сам не хочешь ни в чем признаться? - Например? – напрягаюсь от чувства, что он все знает: о каждой мысли, о тех желаниях, фантазиях, которые я гнал от себя. - Что было на том острове? Много кого под себя положил и теперь меня в их ряды записал? - Я практиковался. - Хорошо практиковался. - Укор? - Нет, просто в голове как-то мутно и гадко. Решаю не продолжать выяснение отношений, а принести влажное полотенце и вытереть живот кота. Он немного морщится, когда я прикасаюсь прохладным краем, но потом легко улыбается. Наклоняюсь, целую губы. - Я не просто хотел с тобой переспать. - Ты просто давно хотел со мной переспать… и давай спать. _________ Чихун лежит в ванной, наблюдая, как из крана течет вода, переводит взгляд на край и теперь следит, как струями она падает на пол, но выключать не хочет. Она теплая и окутывает все, согревая тело, которое кажется совсем холодным и безжизненным. - Будто чего-то не хватает, - зачерпывает немного жидкости в ладони и следит за каплями, которые, шумно булькая, возвращаются в воду к остальным. – Чего? Головной боли? Он уже несколько дней не ощущает ее, даже непривычно. Голова теперь кажется такой легкой. - Чихун, - в дверь стучится приставленный к парню человек. – Ты как там? - Живой, - спокойно проговаривает он, откинув голову на бортик, и закрывает глаза. - Скоро твой отец прибудет, - добавляет мужчина и уходит. Пио все еще наблюдает за льющейся на пол водой, стараясь не думать ни о чем. Но приезд отца не выходит из головы. «Он наш козырь», - не то, что хочет слышать сын от отца, поэтому хочется, чтобы вместе с головной болью исчезли и силы или появились те, или даже тот, хоть один единственный, человек, которому не будут нужны силы Чихуна, а будет нужен он. Парень набирает в легкие воздуха и уходит под воду. В ушах начинает отбивать пульс и уже скоро катастрофически не хватает воздуха и очень хочется сделать вдох, чтобы не давило в груди так сильно, но вместо этого Чихун выпускает из губ быстрые пузыри с остатками воздуха, но сам остается внизу – так долго, на сколько хватит сил. - Чихун, - голос звучит отдаленно. – Выходи и зайди ко мне, - даже через все искажение воды, голос отца парень узнает и выныривает, потому что отец уже прибыл, потому что отец не любит ждать. Вода стекает теперь на пол с тела парня, он шлепает босыми ступнями по разлитой на полу воде, берет полотенце и вытирает сперва волосы, а затем и все тело. В коридоре вновь раздаются быстрые шаги, но точно не отца – он так быстро никогда не ходит. Парень замирает, ожидая еще одной попытки поторопить его, но шаги так же быстро и удаляются дальше по коридору. На плечи накинут халат, пояс завязан и даже тапочки обуты. - С возвращением, - произносит он, зайдя в кабинет, выделенный для отца. Всегда, в каждом новом захваченном городке, в доме, где оставались самые важные персоны, выделялась большая комната для него, даже если отец и не обещал приплыть. - Как твои головные боли? – Чихуну хочется задать встречный вопрос отцу, ведь «шавки» должны были успеть донести, что болей уже нет, но он лишь немного улыбается. - Прошли. - Отлично, значит, теперь мы сможем двигаться дальше по курсу, без поправок на непредвиденное твое плохое самочувствие, - мужчина подходит к карте, лежащей на огромном столе, и ведет пальцем по какому-то курсу. – Выступаем завтра, поэтому отдохни хорошенько. Пио все еще улыбается уголками губ, но в глазах полная опустошенность. Теперь отцу не надо делать поправок на него, теперь он не мешает ему добиваться цели… теперь он именно карта и орудие в его руках, от этого улыбка и застывает на губах, потому что иначе ему, такому взрослому и сильному парню, хочется расплакаться. - Слушаюсь, - отец даже не замечает, как срывается в конце его низкий голос и как краснеют глаза. Он слишком занят проверкой правильности пути, чем своим сыном. «Был бы хоть один человек, - опять думает парень, проходя по длинному коридору, - хоть один. – Закрывает за собой дверь и ложится на кровать, зарываясь лицом в подушку. Ему кажется, что он сейчас совсем маленький и никому не нужный человечек. Свернуться бы в клубок и спрятаться ото всех, пока этот кто-то, которого так ждет Чихун, сам не найдет его. – Лидер, - уже сквозь сон проговаривает он, даже не подозревая, что значит это одно слово для него».