Ромашка

Когда дверь в спальню закрылась за Чанёлем, который дышал в спину Бэкхёну, тому стало совсем не по себе. Кондиционер молотил не на полную, но прохлада чувствовалась. Минсок всегда знал оптимальную для него температуру. – У меня есть условие, – хрипловато отозвался Чанёль. Ещё один мудак со своими условиями, один он согласился на это просто потому, что у него нет другого выхода… Нет, конечно, он может послать обоих в пешее эротическое, но тогда все они втроём окажутся в глубоком минусе, разве что Минсок добьётся своей цели – Бэкхёна он к себе тогда точно на пушечный выстрел долго не подпустит. – Смотря, какой у тебя член, – иронично улыбнулся Минсок. Нет, он точно их обоих знает, как облупленных. Хотя Чанёля и так насквозь видно. – В смысле? – В том смысле, что порвать можешь, – копаясь в тумбе, без стеснения произнёс он. Бэкхён видел размер Чанёля и мог с уверенностью сказать, что Минсок просто не пустит его первым. – Первый тот, у кого размер поменьше, и это не от того, что я хочу пальму первенства у тебя отнять, а из соображений безопасности. Раз уж я взялся за это дело, то отвечаю головой. Бэкхён, можешь избить меня потом ровно настолько, насколько тебе будет больно сегодня. Но… – теперь держа в руках широкую плотную ленту, Минсок смотрел прямо на него. – Я обещаю, и ты знаешь, что свои обещания я сдерживаю, я обещаю, что вся боль, которую я позволю тебе почувствовать, будет только приятной. Если ты, конечно, не захочешь почувствовать обоих сразу. Чанёль с трудом заставил себя сделать нормальное лицо и перестать таращиться, когда на тумбу легли некоторые игрушки, которые обычно Минсок использовал в сексе, когда он высыпал из одной пачки сразу презервативы на кровать и положил смазку, а потом подошёл и с лёгкостью плотно завязал чёрную широкую ленту на глазах Бэкхёна, после чего провёл большим пальцем по губам и затянул в поцелуй. Поцелуй получился лёгким, но несдержанным – таким, как когда Бэкхён, изголодавшись по нормальному сексу, заваливался к Минсоку и притягивал за пояс спортивных штанов. Плевать, что сейчас всё это видел Чанёль – сам напросился, и его проблемы, если ему что-то не нравится. Язык требовательно прошёлся по нёбу и толкнулся глубже – Бэкхён почувствовал, как низ живота сладко заныл. Шеи коснулись ещё одни губы, и Бэкхёна зажало между двух горячих тел. Бэкхён на ощупь пробежался по голому торсу, зацепил пальцами соски и притянул ближе за шею. Полы его халата разошлись в стороны, когда Минсок освободил его губы. Чанёль всё так же несмело покрывал его шею поцелуями, придерживая за бёдра. – Твоя задача, Чанёль – следить за тем, что я делаю. Всё, что я делаю, ты должен повторять. Главное правило – не делать того, что ты бы не захотел ощутить сам. Киса, ты знаешь, зачем тебе повязка? – Эффект неожиданности ощущений? – И это тоже, но чтобы ты не смущался того, что твой котик будет смотреть на тебя, как на учебное пособие по анатомии. – Не буду я, – буркнул Чанёль сзади. – Ещё как будешь. Ты здесь именно за этим. Следить и повторять. И ещё, Бэкхён, не будь сукой, говори, когда тебе нравится или не нравится. Я хоть и знаю твой язык тела и могу различать стоны, но Чанёлю бы не помешало, ладненько? Они продолжили целоваться уже на кровати. Бэкхёна оставили без одежды и даже поменялись местами. Теперь его с упоением целовал Чанёль. Нежно, ласково, так, словно они не собирались сейчас заняться страстным сексом на троих. Бэкхён запутался руками в его волосах и притянул сильнее, кусая за нижнюю губу и пытаясь немножко растормошить романтика в Чанёле. Бедра коснулась рука. Сначала сзади, потом к ней рядом присоединилась другая, чанёлевская, обе сместились на внутреннюю сторону, и Чанёль тут же повёл вверх, но быстро убрал руку. Уха коснулись губы и щёку защекотали волосы. – Киса, ты там жив? – сосок накрыла тёплая ладонь, и Бэкхён вздрогнул, когда она круговыми движениями начала растирать его. – Хочу снять эту чёртову повязку, – Бэкхён оказался полностью дезориентирован. Он почувствовал руки на члене, на груди, несмелые поцелуи, член, упирающийся в спину, и горячую грудь Минсока. Просунул руку между ними и ощутимо сжал твёрдую плоть Минсока сквозь ткань. Ухо опалило горячим выдохом. – Рано, кисонька, я развяжу, только сначала Чанёль немного поиграется с тобой. Без кольца естественно, пока что, на первый раз. Бэкхён ощутил, что Минсок перебрался вперёд, и только Чанёль остался неподвижным. Какое-то время Бэкхён просто слышал звуки поцелуев, потом причмокивающие звуки, тихий шёпот – так, что Бэкхён вообще не мог разобрать слов, и только после этого его соска коснулся прохладный язык, обвёл по кругу, затем его сменили губы, будто пробовали немного втянуть в рот. Слабый укус, потом лишь вершинку обхватили зубы, чуть сдавив. Бэкхёну рвало крышу от осознания того, что это делал Чанёль. Не кусался несдержанно, не пытался его съесть, а приносил удовольствие прикосновениями. Желание растворялось и заполняло, казалось, весь воздух комнаты. Бэкхён покрылся мурашками от контраста температур: кондиционер всё работал, а изнутри словно жар выходил на поверхность кожи. Второй сосок Чанёль сдавил пальцами, потёр и прильнул следом губами. Подул, поцеловал и вновь втянул в рот легонько и отпустил. Минсок обхватил его член влажной ладонью и сделал пару медленных движений вверх-вниз. Бэкхён терялся в куче ощущений, он плыл и не знал, на какие движения отзываться. Тихо скулил, подаваясь бёдрами навстречу, пока Минсок не вернулся к поцелуям и не убрал руку. Чанёль согрел дыханием живот и поцеловал пупочную впадинку, лизнул чуть ниже, на что член Бэкхёна тут же отозвался, и поцеловал головку. Бэкхёна затрясло. Острых ощущений он сейчас точно испытает навалом в связи со страхом за собственный член. В прошлый раз, когда зубы Чанёля прошлись по стволу и по головке, Бэкхён готов был пристрелить его на месте. Но в этот раз Чанёль не спешил. Он не был агрессивен, и казалось, даже чувствовал неловкость, вбирая в рот плоть и чуть посасывая. Его руки обхватывали бёдра, а его волосы щекотали живот. Минсок аккуратно отлепил правую руку и выдавил на неё смазку. Бэкхён совсем сжался. – Киса, расслабься, растягивать тебя сегодня буду я, – томно прошептал Минсок ему на ухо и коснулся уголка рта губами. – Мы условились с ним на два пальца при минете, ты же выдержишь в себе два пальчика, м? Чанёлли, не отвлекайся, у тебя хорошо получается. Хорошо же, киса? – Да… Ещё… – выдохнул Бэкхён и сжал руку Минсока, когда в него легко вошёл один палец, сразу начав медленно двигаться. Минсок руку отобрал и добавил острых ощущений – щипнул за соски и несильно покрутил. – Пальцами внутри двигать не забывай, а то оставишь кису без сладенького. И Бэкхёна тут же как током ударило, однако кончить он не успел: Минсок подсуетился вовремя и сжал член у основания, остудив пыл, царапнул ногтём по мошонке между яичек и отстранил Чанёля. Только теперь Бэкхён смог снять повязку и утянуть Чанёля в поцелуй. Повалить на кровать и забраться сверху. Перевести немного дух и чуть расслабиться. Минсок, правда, тоже времени даром не терял. Схватил Бэкхёна за бёдра, заставив его оттопырить попу, и провёл по позвоночнику, чтобы Бэкхён сильнее прогнулся и не загораживал Чанёлю обзор. Чанёль, к слову, прекрасно видел, как Минсок коснулся губами ложбинки меж ягодиц, ладонями раскрыв Бэкхёна сильнее, и спустился ниже. Бэкхён в этот момент расправился с молнией джинсов Чанёля, стянув их вместе с бельём и прильнул губами к горячему стволу, простонав, когда язык обвёл колечко входа. Чанёль не мог видеть, но наверняка подозревал, что именно делает Минсок, пока Бэкхён плавно погружал в рот его член. Следом Минсок протолкнул сразу два пальца. – Если ты хоть когда-нибудь осмелишься всунуть в меня свой агрегат без смазки и подготовки, я тебя сам так отымею шваброй насухую, что ты неделю сидеть не сможешь и занозы ещё будешь доставать, – проворковал Бэкхён, выпустив плоть изо рта, и подался назад, насаживаясь на пальцы Минсока. Теперь Чанёль невидящим взглядом наблюдал за блестящей ниточкой слюны, что тянулась от губ Бэкхёна к головке. – На самом деле, основательная подготовка требуется, когда долго не было секса, – поправил Минсок и добавил сразу ещё два пальца. – Если вечером трахались, то утром главное просто убедиться, что дискомфорта не будет. Киса иногда любит нотку боли, правда, киса? – Бэкхён прогнулся сильнее, ощутив жгучие полосы от ногтей по спине. – Просто чувствуй его настрой: если он тащит тебя с какого-нибудь мероприятия за галстук и ни на секунду не отпускает от себя, то искать кровать просто бессмысленно, как и нежничать. Лишь бы дверь закрыть, а то и до комнаты дотерпеть сложно. Ему твоя нежность до лампочки будет. А вот если у вас впереди целый выходной, у Бэкхёна замечательное настроение, то… Подай кольцо, котик, и презерватив. Чанёль протянул руку и, подхватив с тумбы игрушку и фольгированный квадратик, передал Минсоку. Бэкхён всё это время лишал его разума и самозабвенно отсасывал, насаживаясь ещё и на пальцы Минсока, но тот быстро превратил кайф в пытку, одновременно надев на член кольцо и толкнувшись в него уже далеко не пальцами. Чанёль застонал от вибрации в горле Бэкхёна и, Минсок шлёпнул Бэкхёна с силой, отрывая от Чанёля и давая тому передышку. – Не всё сразу. Теперь Минсок спокойно мог перетащить его на себя, взяв под бёдра, и вбиваться в него с удобной ему скоростью. Чанёль же подполз ближе, коснулся молочной кожи бёдер руками, а затем губами. Целовал, ласкал и задавал контраст с резкими и рваными толчками Минсока нежными прикосновениями губ и рук к бёдрам и члену. Бэкхён метался от удовольствия, от контраста ощущений, от сладкого шёпота на ушко и горячего дыхания внизу, его сводила с ума невозможность кончить, а в глазах уплывала реальность, отключая мозг насовсем. Он даже не заметил, когда Чанёль успел надеть презерватив. Минсок просто отпустил его, передал на руки Чанёлю и помог плавно и до конца опуститься на член. – Котик, только не кончи прямо сейчас, ладно? – подмигнул ему Минсок и, подняв подбородок, затянул в развязный поцелуй. Бэкхён даже не понял, что произошло, чтобы на это хоть как-то среагировать, когда перед его лицом страстно и горячо целовались его бывший и нынешний бойфренды. А потом Минсок коснулся его плоти. Бэкхён не мог кончить, хотя уже давно сделал бы это, если бы не кольцо. Он мог снять его сам, хотя прекрасно знал, что Минсок не потерпит игры против правил. Он касался невесомо, задевая самые чувствительные участки, и всё ещё был поглощён поцелуем, хотя и не терял контроля над ситуацией. – Ну что, киса, примешь двоих? – словно патоку лил в его уши Минсок. Бэкхён с каждой секундой терял контакты с реальностью. Минсок сжал мошонку чуть сильнее, чем требовалось, и возбуждение, кипевшее даже в ушах, чуть отступило, даже взгляд немного прояснился, хотя Чанёль всё ещё продолжал насаживать его на свой член. – Если ты наконец дашь мне кончить, – слабо отозвался Бэкхён. – Вот и умница, – Минсок провёл по его щеке ладонью и исчез за дверью. – Стой, – притормозил Чанёля Бэкхён. – Больно? – обеспокоенно. – Нет, просто надо немного передохнуть. Всё равно сейчас будет совсем не до этого. – Бэкхён немного смог перевести дыхание и откинулся чуть назад, опершись руками. Минсок пришёл с кухни с пустыми руками, тут же притянул Бэкхёна к себе и протолкнул в рот кубик льда. Спасительная и вместе с тем отрезвляющая влага. Бэкхён обожал игру на контрастах. И жаркий секс с кубиком льда был как нельзя кстати. Бэкхён всё ещё терялся во времени, сколько заняла у Минсока подготовка, пока он медленно добавлял пальцы к члену Чанёля, и не понимал, почему не было больно. Боль пронзила всё его тело острой иглой, когда Минсок толкнулся уже членом, раздвигая эластичные и растянутые на пределе гладкие стенки, заполняя собой, давая слишком много времени привыкнуть, а потом двигаясь в одном темпе с Чанёлем. Бэкхён пытался хоть раз привести себя в чувства, но так и не смог. Наслаждение, которое прошивало его вены и заполняло до краёв, не могло найти выход, наполняло словно едким дымом или смертельным ядом, отравляло и затуманивало разум. Бэкхён тонул в этом наслаждении, отдаваясь непонятно чьим рукам и губам, отзываясь на все прикосновения и поцелуи так ярко, словно новый мир под веками сотворился. Последнее, что Бэкхён помнил из того вечера, – как с него сняли кольцо вместе с глубоким поцелуем, позволяя наконец кончить. Он проснулся посреди ночи, заботливо укрытый тонким пледом. Чанёль сопел рядом, но уже на расстеленной части кровати и под одеялом, из чего Бэкхён сделал вывод, что они решили его не кантовать, а при пожаре выносить первым. Уже радовала такая забота, хотя ужасно хотелось пить. На тумбе рядом с кроватью заботливо стоял стакан с водой. Вот уж поистине Минсок – экстрасенс, куда вот Бэкхён без него, пропадёт ведь. От балкона потянуло сквозняком, и молочно-белый тюль зашелестел по полу, привлекая внимание Бэкхёна. На балконе стоял Минсок. – Чего здесь, не спится? – Посильнее закутавшись в плед, Бэкхён вышел к Минсоку. Тот улыбнулся уголком губ и кивнул. Не посмотрел даже, наоборот – взгляд прятал. Не похоже на него. Этот лис всегда знал, как поддеть и зацепить, а сейчас старался прикинуться ветошью и не отсвечивать. Бэкхён обошёл его и встал спереди, подвинулся ближе, расставив ноги по обе стороны от его бёдер и сонно ткнулся носом в плечо. Поясница и задница уже прилично давали о себе знать даже сквозь пелену сонливости. Каким разбитым он будет чувствовать себя поутру, даже думать не хотелось. Минсок, как ни странно, обнял и запустил одну руку в его волосы, растрепал немного и коснулся губами за ухом. Видимо, хотел незаметно коснуться волос, но в итоге клюнул как раз под линией. – Эй, ты как будто прощаешься, не делай так, – нервно усмехнулся Бэкхён, теребя кромку его расстёгнутой рубашки. Коснуться горячей кожи на груди духу не хватало. Так же, как не хватало и для того, чтобы признаться самому себе, что он знает – Минсок уже попрощался с ним. – Киса, просто двинь мне в морду, а то я себя действительно сейчас мудаком чувствую, только не мочи мне рубашку… – У Минсока голос дрожал. А Бэкхёна по частям раздирало, натурально и на куски. – Киса-а-а-а… Бэкхён-а… Он обнял Бэкхёна так крепко, что мог почувствовать, как его затрясло вместе с ним. Они простояли так достаточно долго, пока Бэкхён наконец не успокоился и не смог нормально говорить. – Ты урод, Ким Минсок. Семь лет мне жизнь портил и кровь пил без зазрения совести, а напоследок ещё и ритуал передачи новому парню решил замутить, – шмыгая носом и тут же утирая уголком пледа нос, ровно проговорил Бэкхён. Они оба прекрасно знали, что Бэкхёну надо разыграть эту сцену, просто для того, чтобы отпустить. Он чувствовал себя безмерно виноватым, потому что Минсок пусть и преследовал свои цели, но болел им, до сих пор смертельно болел. Давно, отчаянно и безвозвратно. И Бэкхён давно знал, что надо делать – если лечить никак не получается, нужно просто оставить в покое. А Бэкхён не лечился, он прорастал в венах, пускал новые корни и вцеплялся в Минсока стальной хваткой – не отцепишь. Потом вырывал с корнями сам себя и приползал снова – приживался и прирастал вновь. Бэкхён не давал дышать, спать и есть. Бэкхён не давал нормально жить. – А я бессердечная скотина, Ким Минсок. Бросаю тебя, выкидываю из своей жизни, сжигаю дотла воспоминания и забываю… «Забываю лучшее в моей жизни ради счастливого будущего». – Будь счастлив, Ким Минсок, – печатью на губах. Больной, жгучей и солёной, вцепившись пальцами в чужую рубашку и боясь отпустить на эти последние несколько секунд на двоих. Семь лет – слишком много, чтобы прощаться за секунды. Семь лет – слишком много, чтобы пытаться казаться чёрствым. Семь лет – слишком много, чтобы притворяться, что никогда не любил. Семь лет – слишком мало, чтобы…

***

– Если ты ещё хоть раз хоть пальцем тронешь мою задницу на людях, я вырву тебе этот палец и засуну, знаешь, куда, – яростно прошипел Бэкхён, усиленно пытаясь прикрыться меню. – У вас опять всё так плохо в постели? – откуда ни возьмись вырос Минсок возле их столика. Чанёль даже стушевался как-то, аж уши покраснели. – Ты как всегда не вовремя, – буркнул Бэкхён, хотя все пропустили это мимо ушей. – А это Ким Чунмён, – представил Минсок их нового, Бэкхён подумал, что члена. Команды, разумеется. – И мы встречаемся. Минсок ещё шепнул, что уже два года как и они сами поймут, почему он его прятал, но Бэкхён так и не разобрал партизанские мотивы Минсока. Экстрасенс из него явно был круче, чем партизан. – В таком случае, – Бэкхён деловито перелистывал страницы меню, не отрывая взгляда, – Ким Чунмён, – Бэкхён всего лишь на секундочку посмотрел на новоприбывшего парня, словно эта секундочка пару миллиардов вон стоила, – должен знать, что за этим столом, кроме него, все со всеми спали. – А я в курсе, – очень сдержанно отбил его подачу Чунмён, словно за его плечами все двадцать с лишним лет выдержки, этикета и воспитания в строгой семье какого-нибудь нефтяного магната, и, Бэкхён готов был поклясться, именно в этот момент сжал под столом яйца Минсоку. Да с такой силой, что и Чанёль, и Бэкхён машинально свели ноги вместе, мигом вспомнив экстрасенсорику и скривившись, даже через расстояние почувствовав всю боль, ярко выплеснувшуюся на лице Минсока безобразной гримасой. – Но и вы тоже знать должны – у меня дома прелестное охотничье ружьё. Минсок видел. И даже видел, как я стреляю – промахов не бывает. Испытывать не советую, а вот подружиться придётся. И с оружием, и со мной. Ты мне уже нравишься, киса, – подмигнул Бэкхёну Чунмён и, пока все сидели с открытыми ртами, изысканным жестом отдал меню официантке и заказал самое дорогое шампанское. В десять утра. На завтрак. Жизнь обещала стать ещё более насыщенной. – Чувствую себя полнейшей ромашкой, – проблеял Бэкхён, увидев два отчаянных кивка – от Минсока и Чанёля.

Fin.