Ромашка

Минсок открыл ему дверь в одних трусах и тапках. Вот уж поистине экстрасенсорика – Минсок только его присутствия не стеснялся настолько. Он молча пустил его в квартиру и скрылся на кухне. Зашумел чайник. Бэкхён осмотрелся вокруг и не увидел ни одного изменения, хотя раньше он не особо засматривался на обстановку. Разулся, кинул куртку на тумбу и прошёл следом. Минсок уже наливал чай в кружку. Потом полез в холодильник и достал виски. Налил в стопку для соджу и поставил перед Бэкхёном: – Пей. Спорить с Минсоком было бесполезно, да и вид Бэкхёна явно не располагал к позитиву. Он опрокинул стопку в себя, после чего Минсок поставил перед ним кружку с чаем: – Рассказывай. – Ты говорил, что те ублюдки вытирали об меня ноги. Так вот они хотя бы делали это после секса, а не до. – Так вы даже не переспали? – Он сказал, что ты прав. – В чём? – В том, что мне нужен качественный секс и Минсок для утешения между подходами, чтобы набраться сил. А ещё сказал, что ты меня до сих пор любишь. Минсок присвистнул. – Да твоя ромашка не так проста, как кажется. Чувственный мальчик оказался и чуткий. Так что с того-то? Ты ему врезал только за то, что он говорил моими словами и согласился со мной? В чём разница-то? Почему мне позволяешь называть вещи своими именами, а он сразу ублюдок? – Потому что ты мудак отбитый, и я прекрасно знаю твой предел. Ты всегда меня любишь, какими бы помоями ни поливал. Всегда и независимо ни от чего. У тебя на меня стоит всегда и везде, где бы я ни попросил меня трахнуть. – Дело не в сексе, а в том, что ты любишь не меня, а его, киса. Мне позволяешь, потому что знаешь, что между нами не будет ничего, кроме секса. И позволяешь, потому что я тебе никогда врагом не был. А его ты боишься, потому что знаешь, что уязвим. Так что не мудак, не козёл и не олень твой мальчик, это ты твердолобая скотина, у которой вечно свербит в заднице. Тебе члена надо хорошего и по самые яйца засадить, чтобы дурь на недельку хотя бы выветрилась. Господи, вот угораздило же меня, а… Семь лет с тобой рука об руку, я бы уже давно мог нормального парня себе найти или девчонку. И жениться вообще. Нет же… – А как насчёт… – Нет, кисонька моя, – жёстко отбрил его Минсок. – Пока ты не поймёшь, какой ты на самом деле мудак, пока ты не поймёшь, что нужен тебе совсем не я, и пока ты банально не согласишься, чтобы я просто помог вам двоим, хрен тебе, а не мой член в твоей заднице. Максимум, что я могу для тебя сделать – дать тебе переспать с этой мыслью в моей квартире и под моим боком. Хотя и не вижу в этом острой необходимости. Но между нами ничего не будет, я тебе это гарантирую. Я не хочу, надоело. Имей совесть. Бэкхён совесть так и не нашёл, оставшись у Минсока больше, чем на один день. Зато нашёл игрушки на его компьютере и три пачки шоколадных шариков на полке над холодильником. Минсок, как ни странно, не выгонял, не заводил речь о Чанёле и не доставал нравоучениями и промывкой мозгов. Зато на конец третьего дня заявился Чанёль собственной персоной. Минсок попросил его открыть дверь, пока он наденет хотя бы штаны, чтобы не светить нижним бельём, хотя Бэкхён только после понял, что это был не больше, чем коварный план. Бэкхён сжался весь и ощетинился, понимая, что совсем не готов был к встрече, но Минсок обнял его за плечи, подарив тепло и спокойствие. – Это я его пригласил. Я хочу, чтобы вы поговорили. Разумеется, я буду рядом. – Как обнадёживающе, – нервно отозвался Бэкхён, вцепившись в его руку. – Между нами ничего не было, Чанёль. Надеюсь, ты веришь мне? – серьёзным тоном предупредил его Минсок. – Да, верю, нет причин для беспокойства, – бесцветно ответил Чанёль, снимая кроссовки. Бэкхён понял, что злится. Чанёль верил Минсоку даже без доказательств, хотя они могли кувыркаться тут трое суток без продыху. А Чанёль верил ему. На кухне стояли три чашки с какао, когда они все перебрались туда. Минсок включил в спальне кондиционер и присоединился к ним. Повисла тяжёлая пауза. Чанёль и Бэкхён старались друг на друга даже не смотреть. – Ладно, попробуем по-другому… – вздохнул Минсок. – Я говорю утверждение, вы оба отвечаете, так это или нет. Начнём с простого. Чанёль – девственник. – Да, – нехотя ответили оба в один голос, после чего каждый уткнулся в свою кружку. – Бэкхён любит качественный секс и считает это основой отношений, – медленно произнёс Минсок. Снова повисла пауза. – Да, – пряча взгляд, дрогнувшим голосом ответил Бэкхён. Он уже знал, к чему Минсок клонит. – Да, – почти шёпотом дал ответ Чанёль. – Бэкхён ни разу не кончил при Чанёле. Бэкхён оскалился, и, если бы взглядом можно было убивать, Минсок был бы уже точно мёртв. – Да, – снова в один голос. – Как вы оба считаете – только честно ответьте сами для себя, – предупредил Минсок, – если вы примете мою помощь, вам станет легче в сексуальном плане? – Да, – без колебаний произнёс Чанёль и тут же получил полный ненависти взгляд Бэкхёна. – Бэкхён? Бэкхён колебался. Сказать «да» – это то же самое, что подписать себе смертный приговор. Он не выйдет отсюда, пока не переспит с обоими, и звучало это жутко. Сказать «нет» означало соврать. Минсок знал его, как свои пять пальцев. – Раз ты ещё не ответил, я скажу тебе одну вещь: все тараканы исключительно в твоей голове. – Я никогда не подкладывал тебя под Минсока, – тихо отозвался Чанёль, прокашлявшись. – И никогда не сделал бы этого, никогда не подложил бы под кого-нибудь другого. Я принял то, что для тебя важен секс столь сильно, что это может послужить причиной мгновенному разрыву, но я не готов вот так просто взять и отпустить тебя. Я всего лишь хочу, чтобы ты понял: здесь и сейчас ты единственный, кто меня волнует и за кого я готов бороться. Пусть такими радикальными способами. Я никогда не упрекну тебя в этом, но если ты хочешь наших отношений здесь и сейчас – у нас нет другого выбора. Потому что я не научусь иначе, и ты это понимаешь так же хорошо, как я и как Минсок. – Ладно, – сдался Бэкхён. – Хорошо. Пусть будет по-вашему. Один единственный раз. И только потому, что ты мне действительно нравишься, – прошипел он. – Если бы не это, я бы вам обоим сейчас морды набил без сожаления. Это отвратительно… – Расслабься, киса моя. У меня три пачки презервативов и удобная большая кровать. Только у меня два условия: ты завязываешь глаза, – ткнул Минсок пальцем в Бэкхёна и развернулся к Чанёлю, – а ты мне не перечишь. Я надеюсь все всё уяснили? Тогда вперёд и с песней!