Чернила порой кончаются даже у природы

Тэхён думает ровно 2 дня. Всё это время Юнги также незримо рядом. Шуга назначает ему встречу на вечер пятницы. До неё ещё один учебный день. И Юнги также не намерен подходить к Тэхёну и сегодня, и узнавать о нём хоть что-то. Он просто хочет запечатлеть этот шедевр природы в памяти, цифре, и желательно на пленке. А больше ему ничего и не надо. Тэхён теперь замечает Юнги рядом, но не придаёт этому никакого значения, и даже не думает, что всё это время чувствовал именно его "рядом". Пятница тянется мучительно долго для Юнги, и проходит как-то совершенно незаметно для Тэхёна. Тэхён довольно таки быстро находит указанный Юнги в смс адрес, потому что за этот почти месяц изучил добрую часть города вдоль и поперёк, гуляя до самого поздна. Тэхён робко стучит в дверь, и Шуга, почти сразу, её открывает. - Привет, - Тэ тянет Юнги пакет со своими любимыми пирожными и тот крайне удивлён. - О! Спасибо! Проходи, - Юнги немного отступает от двери, приглашая войти и заглядывает в пакет, - сейчас поставлю чай. - Я не хочу чай, - произносит Тэхён, снимая ботинки. - Тогда может кофе или какао? - интересуется Мин. - Я не хочу сейчас, - отвечает Тэхён, освобождаясь от лёгкого пальто и размещая его на вешалке. - Уммм, - тянет Мин, - тогда потом. - Если хочешь, можешь съесть сам, - квадратно улыбается Тэхён. - Лучше с тобой, - пожимает плечами Мин, будто растерявшись. Юнги провожает Тэхёна в комнату, где уже расставил реквизит из книг, свеч и чернильницы с пером, а сам относит сладости на кухню в холодильник. Тэ оглядывается вокруг, и комната кажется ему уютной. В ней мало всего, но нет и ничего лишнего. Всё гармонично и тепло, по-домашнему, так, как он не ощущает себя в своей квартире. Когда Юнги возвращается в комнату, он застает Тэхёна, проводящим рукой по стопке книг. Тот не замечает его, и Юнги аккуратно берёт камеру и, отключив вспышку, чтоб не спугнуть, делает первые кадры. Тэхён переводит на него взгляд, как только затвор камеры щелкает в третий раз. Юнги смотрит и довольно улыбается. А у Тэхёна взгляд, будто сквозь туман, ему почему-то так хорошо и правильно. Юнги делает ещё несколько снимков, пока Тэхён сам выбирает позы, хотя Юнги планировал по-другому, и ему всё кажется чертовски правильным. Такой правильный Ви в разрушеной системе Мин Юнги им же самим, который одним своим появлением наполнил всё уютом. - Почему Ви? - полушепотом интересуется Юнги, всё же немного поправляя позу Тэхёна, который сел на пол с, теперь уже сваленой, стопкой книг. - Потому что Шуга, - уголками губ улыбается Ви. - Всё честно, - соглашается Юнги, а Тэхён его мысленно благодарит за то, что тот сам правильно понял его в который раз. Когда проходит примерно час, Тэ спрашивает разрешения включить музыку, и ставит какой-то плавный джаз. Юнги в очередной раз думает, что у Тэхёна хороший вкус. И подчеркивает для себя, что для него он выглядит гармоничным и цельнообразным. Потому что Мин Юнги - это мягкие черты лица и грубый реп; железные принципы и вызов системе. Мин Юнги - это множество противоречий в одном человеке. Вселенская лень и труд, не покладая рук, за каждый шаг приближающий к мечте. Тэхён улыбается, смотря на задумавшегося Шугу, но всё же тянет аккуратно за рукав, возвращая его миру. На самом деле себе. Юнги так увлекается съемкой, что не замечает, как время переваливает за полночь и в комнату пробивается лунный свет. Он удивляется этому. Но больше он удивляется тому, что не может оторваться от Ви, смотря за ним через призму объектива. Когда Ким стоит к нему спиной, повернув голову к окну, Юнги решает, что кадр не совершенен, и аккуратно просит снять рубашку. Всё это время он наблюдает за Тэ, смотря только на экран камеры, и даже сделав пару снимков не понимает что к чему. Он смотрит в экран, приблежая изображение, и делает шаги к Тэхёну совершенно не осознанно, а тот не шевелится, ожидая продолжения съёмки. Юнги приближает и рассматривает надпись на спине Тэхёна. Камера выпадает из рук от накатившего шока, благо ковёр с толстым ворсом и достаточно мягкий, даже спать можно. Юнги делает ещё два шага, сокращая расстояние почти до нуля, и проводит рукой по надписи, понимая теперь, почему Тэхён кажется ему тихой гаванью в его вечно бушующем океане. Понимая, что с ним всё так правильно, потому что это все его - Юнги. У Тэхёна бегут мурашки от прикосновения холодных пальцев (или не совсем от него). Но он молчит. Но молчит он потому, что боится услышать самый страшный вопрос в жизни: «Нашёл?!». И слезы невольно наворачиваются на глаза. Он отводит голову от окна и смотрит перед собой в пол, когда его талию обвивают хрупкие, но оказывается такие сильные, руки и шею обжигает тихое: - Ким Тэхён... Тэхён не верит своим ушам и глазам, которые предательски роняют соленую жидкость на щёки, ключицы, ковёр и чужие (родные) руки. - Нашёл, - выдыхает он дрожащим голосом и кажется, что в лёгких совершенно не осталось воздуха, потому что дышать безумно трудно. Вот почему ему было хорошо всё это время в стенах учебного здания. Вот кто всё это время был рядом. Юнги стоит и не отпускает, наплевав на то, что Тэхён всё-таки парень. Потому что ему сейчас хорошо. И он как-то неуверенно целует между лопаток, открывая всего себя. И именно в этот момент на него обрушивается весь Ким Тэхён, которого он ощущает острее, чем самого себя, и Юнги кажется, что плачет он сам, хотя это не так. И во всём этом потоке чувств, мыслей, он улавливает то, как Тэхён в нём нуждался и сколько он его ждал, и ему становится даже неловко, что он Тэхёна не искал, и даже был рад, что Тэхёна в его жизни нет. Юнги хочет закрыться, но не может, не умеет. Он не чувствовал Тэ ни разу за жизнь, а теперь он кажется весь в нём, и, наверное, он сам точно также обрушился на Ви. - Ничего, - тихо всхлипывая, произносит Тэхён, - это ничего. Ты только меня не отталкивай. Ладно? А Юнги только сильнее сжимает, потому что чувствует всё отчаяние на себе, и спрашивает шепотом, обжигая кожу теплом: - Мою показать? Она немного другая, - как бы прося прощение. Тэхён молчит, но кивает. И Юнги чувствует это. Он отпускает Тэ и снимает толстовку, поворачиваясь к нему спиной: - Смотри. Тэхён поворачивается и разглядывает красивый узор. У него самого простая, а у Юнги - въётся плавно, хоть и виднеется тоже не вся, будто из под слоя дымки выглядывая. Тэхён осторожно касается кончиками пальцев, давая коже Юнги привыкнуть к температуре его тела, а потом выводит аккуратно каждую букву своего имени на чужом теле, и целует после.