Чернила порой кончаются даже у природы

До того дня Тэхён Юнги казался тихим и закрытым, но как же он ошибался. Потому что Тэхён рядом с ним расцвел, будто цветок от весеннего солнца. Тэ не сидел на месте, постоянно что-то вытворял, сочинял истории одна невероятнее другой, куда-то тащил и не давал даже на миг заскучать. Тэхён тянулся к людям и солнцу, а солнце тянулось к нему. Порой Мин безумно уставал от этого суматошного и игривового, словно маленький котёнок, невероятного существа, но никуда не отпускал. Тэхён просил не отталкивать в тот день так искренне и отчаянно, что Мин просто его впустил. Впустил в сердце, душу, жизнь. Днём Тэхён не оставлял Юнги сил, разгоняя из своей гавани безумные вихри по глади его океана. А ночами наполнял спокойствием, затягивая в свою тихую гавань, убаюкивая разбушевавшийся океан. Днём Тэхён принадлежал всему миру, открываясь навстречу всему, с чем сталкивала его жизнь: препятствиям, боли, радости, трудностям, переизбытку любви, солнцу, ливням, холоду, непониманию, обожанию. Что бы не преподносила ему жизнь, он принимал всё с улыбкой, даже, пока ещё не совсем разделённую, любовь, от которой, если честно, больно, ведь Юнги чувствует. А ночью, в темноте квартиры, грея в своих объятиях, он принадлежал Мину. И Юнги был благодарен ему, что тот терпит все "удары" и "трудности" потому, что Юнги, кажется, начинает любить. Сам. По-настоящему. Юнги благодарен природе, что и её чернила иногда заканчиваются, и что система сломалась к чёрту именно на них двоих потому, что они невозможно разные, но вместе, и это так правильно. До безумия. До хруста в костях. До боли в сердце. До жадных попыток глотнуть воздух, которого кажется вовсе нет на этой планете, когда их пальцы переплетаются, а губы нежно соприкасаются.