Растворяясь во времени.

       Ледяные капли падали Зерефу на лицо, скатываясь по шее. Он с трудом открыла глаза, видя перед собой лишь тьму. За последний месяц он так увяз во мраке, что и сам не верил. На его руках стыла свежая кровь, а в душе отчаянный холод, нарастающий с каждой битвой, каждым человеком, которым приходилось жертвовать ради достижения цели. Признаться, Зереф порой задумывался, а стоит ли это того? Столько сирот, вдов и вдовцов из-за него. Лишь одна мысль давала сил, что на счету короля их еще больше. И Зереф был готов отдать жизнь, лишь бы люди обрели свободу от тирании его отца. Да, король - некогда величайший маг и мудрый правитель скатился до низов, когда Зереф был постигал военную науку. Приехав домой, он едва ли узнал в изможденном лице, покрытым сетью глубоких морщин, с полными безжалостной жестокости глазами, своего отца. Это было худшим ударом - знать, что он убивал невиновных, уча своего сына справедливости и благородству. Раз, предательство. Юный принц бежал, став лидером ополченцев. Сын пошел против отца. И хуже не было войны, развязанной тогда. Лежа в бесконечном сумраке, Зереф вспоминал каждое событие с той отчетливостью, будто переживал их снова. Братья Джеи, лучник-юнец, мудрый копьеносец, каждый человек сопротивления, которого он знал, все они стали такими близкими ему. И сколько ударов он принял на себя, защищая их. И Люси - златовласый ангел, в свет чьих крыльев он больше никогда не поверит. Два, предательство. Многие сепаратисты пытались его предать, но худшими были эти двое - отец и Люси. И Зереф безумно жалел, что не убил их сразу, как подсказывало чутье. - Какой же ты еще юнец, - могучий древний голос, полный презрения, заставил Зерефа резко подскочить. Впрочем, ему даже нечем было защититься, кроме магии, такой жалкой по сравнению с его могуществом. Но Зерефу было все равно даже на это в отчаянно решительности. - Глупый, жалкий юнец! - голос загрохотал в пещере, отражаясь эхом от стен, - не видишь дальше собственного носа! - О чем ты? - в руках Зерефа вспыхнул огонь, которым он пытался разогнать тьму. - О чем я? - зарычало существо. Откуда-то острой желтой стрелой метнулось пламя. Зереф едва успел отскочить, заметив лишь огромную морду, заблестевшую золотой чешуей, и яростные зеленые глаза. - О, это нытье, сожаления...- драконий голос вновь наполнился холодным презрением, - предали его...Сопляк! И тебе я хотел помогать?! - Что? Зереф с таким удивлением вглядывался во тьму, не понимая драконьих слов. Что значит, помогать? Дракон фыркнул, отчего несколько искр вспыхнули в полумраке, развернулся и, царапая когтями каменный пол, принялся уходить. - Постой! Я достоин твоей помощи! - Да? - дракон рассмеялся, опаляя Зерефа иссушающим жаром, - Докажи. - Как? - Подумай, - дракон вновь глухо рассмеялся, тенью исчезая во мраке. Неожиданно, вспыхнул свет. Это дракон вылетел из пещеры, перестав закрывать собой ясное небо. Зереф бросился к выходу, едва не сорвавшись вниз, в бездну, открывшуюся перед ним. - Осторожнее, мальчик, - послышался мягкий голос. Зереф резко обернулся, замечая силуэт еще одного дракона с синими глазами, вернее, дракониху. Судя по всему, она улыбалась, сверкая белоснежными клыками, размером едва ли не превышающим самого юношу. - Я Грандина, - сказала дракон, выдохнув. Зерефа окатил свежий поток воздуха, прекративший боль в плече, ноющую с его пробуждения. - Мой друг Игнил бывает слишком строг. Но если тебе нужна помощь, тебе придется покорить его, - Грандина засмеялась чирикающим смехом с голубыми искрами. - Почему вы мне помогаете? - Мы не желаем смерти этому миру, которая сейчас на расстоянии одного шага. Страшное колдовство творится в доме твоего отца. - Смерть мира? Он тиран и безжалостный убийца, но уничтожать целый мир? Он не станет этого делать... - Мальчик, как много ты не знаешь...- Грандина тяжело вздохнула, - Это вовсе не твой отец. - Тогда кто, если не он? Неужели, эта странная девчонка - Люси?! Грандина шумно выдохнула, опуская голову на белые лапы. Взгляд синих глаз был полон грусти. - Один из драконов - Анкология - вступил в сговор с придворным магом твоего отца. И вместе они получили доступ к ужасающему оружию, способному уничтожить все живое. А это так печально...Я сумела убедить Анкологию, что я его союзник. И получилось спасти хотя бы тебя. Грандина спрятала глаза, в то время, как ее крылья трепетали. Зереф подошел ближе. Страха к драконице он не чувствовал. Лишь глубокую тоску, пронзившую его всего. Коснулся ее огромной головы. Грандина взглянула на него, со странной надеждой, которую мог возлагать дракон на человека - Я вспомнил, что давало мне силу все это время. - И что же? - Грандина улыбнулась улыбкой мудрого существа, знающего все наперед. - Я шел вперед, потому что верил в это и верил, что рано или поздно приду к правильному пути. И я не мог не верить, что смогу исправить даже моего отца. Это давало мне сил. И свет, который я неосознанно видел. - Мой мальчик, - произнесла драконица, сияя нежно белым светом. Ее крылья неожиданно стеной закрыли Зерефа, окружая до невозможности белым сиянием. Оно не было ослепляющим, но юноша все равно хотел невольно зажмуриться. Рев Грандины остановил его, призывая смотреть во все глаза. Неожиданно, крылья открылись, оставляя его в белом забытье, а яркое красное пламя окутало его невыносимо жарким вихрем. Но Зереф не смел шевелиться, вверяя драконам свою жизнь. Пламя сжигало его, уничтожая все, что он знал прежде, а следующее, синее, наполнило его вновь, заставляя жить. Зереф застыл на месте, не шевелясь, почти осязаемо чувствуя поток времени. Нова сила горела в его жилах, кипела в крови. Красные глаза распахнулись, сияя искрой пламени. Драконов рядом не было. Он сам был Дракон

***

Люси лежала на кровати, укрытая шелковой накидкой. Роскошную комнату освещало несколько свечей, смутно видневшихся в полумраке. Люси едва ли их виделa. У нее не было сил ни шевелиться, ни плакать, ни жить. Правая рука была перебинтована, горя острой болью. Все получилось вроде так, как она хотела. Но был ли Зереф жив? Не убила ли его она в действительности? Что если все эти жертвы были напрасны: Джей и другие из сопротивления, томящиеся сейчас в тюрьме. А если драконы нарушат обещание? У Люси сейчас не было сил даже на то, чтобы встать с кровати, не то, чтобы пытаться как-то помочь этому миру. Ключи холодили левый бок, Люси повезло, что их не забрали. Это было почти чудо. Вот только вызвать духов она не могла. Неожиданно, распахнулось окно, теплым дыханием ворвался внутрь ветер, неся лишь два слова с собой: - Он идет... Ветер коснулся лица Люси, разметав золотистые пряди по хрупким плечам и заставив вновь засиять светом теплые карие глаза, заблестевшие от радостных слез. Придворный маг сидел за столом, когда ветер ворвался в его комнату, сметая все листки со столешницы. - Дэрек, закрой окно! - неприятным визгливым голосом приказал архи-маг. - Слушаюсь. Мальчишка подошел было к окну, но его просто отстранило мягким, но решительным потоком ветра. Дэрек вытаращил глаза, не понимая, что происходит. Вновь послышались слова: - Он идет... Главный маг резко побледнел. В темнице было сыро и промозгло. Капало с потолка. Единственным светом была почти полная луна за окном, безразличная ко всему живому. Джей сидел на койке, удрученный, как и все из сопротивления. Раны болезненно жгло, но куда хуже этого был дух уныния, царившей в этой темной комнатушке. Заскрипела где-то дверь. Завыл ветер в закоулках, неожиданно принеся лишь тепло. В коридоре зажегся факел, освещая лица пленников. Джей подскочил, босыми ногами подбегая к запертой двери. Ветер коснулся его лица, громко шепча: - Он идет... - Он идет, - растерянно, а затем радостно повторил Джей, - он идет!