Его дерзость, её страх
13 мая 2016 г., 09:45
Ученики старших классов спешили на осенний бал, посвящённый ежегодному празднику сбора урожая. Администрация школы со дня её основания установила правило ухода за садами и огородами школы на предстоящий учебный год по типу трудовых лагерей. Родители подхватили эту идею: дети были заняты добрым делом и имели возможность тесно общаться вне формальной обстановки. Поначалу школа была предназначена для граждан со средним достатком, но высокие знания выпускников прославили её, и многие состоятельные родители старались отдавать своих чад именно в неё.
С годами слава разрасталась; стараниями меценатов школа становилась элитной, но директор настоял, чтобы и менее обеспеченные граждане продолжали возможность там учиться.
Предстоящий бал предварял праздничный концерт, подготовленный учениками. Низкорослая девчушка с трудом пробиралась к сцене, чтобы увидеть выступления своих подруг, но из-за маленького роста ничего не видела, а так хотелось! Школьница с озорным хвостиком подпрыгивала на месте, дабы хоть что-то увидеть, но всё тщетно. Внезапно она воспарила над толпой. От неожиданности девчушка взвизгнула, но громкая музыка со сцены заглушила её возмущение.
— Так лучше видно, мелкая? — высоченный угрюмый парень усадил её на широкое плечо, открывая отличный вид на сцену.
— Д-да, сп-пасибо, — заикаясь, пролепетала девчушка с высоты почти двух метров.
Заикаться было от чего, ведь это был главный хулиган школы — Гажил Редфокс! Парень, как ни странно, не был тупым качком, как могло показаться со стороны. Высокий, с развитой мускулатурой, немного смещённым носом от постоянных драк, вечно хмурый и ни с кем не разговаривающий, тем не менее, отлично учился и мог бы претендовать на медаль, если бы не скверный характер и задиристость.
— Эй, отойдите в сторону — весь обзор загораживаете! — кто-то сзади крикнул и тут же осёкся, поймав на себе недружелюбный взгляд грозы школы. Но, так как в актовом зале присутствовали все учителя и директор, Гажил не стал учинять разборки и просто отступил к стене, придерживая за ноги девушку. С тем сопляком он позже разберётся.
И вот, взмывая над толпой, девушка радовалась за успех своих подруг, на время позабыв о предмете своего восхождения. Толпа радостно зааплодировала по окончании выступления, а следующие участники ринулись к сцене, попутно толкаясь и оттесняя зрителей в сторону.
Гажил покачнулся, но удержался на ногах, а вот девчушка на его плече явно перепугалась и вцепилась в короткие густые волосы, дабы не свалиться с такой горы.
— Эй, мелкая, скальп что ли хочешь с меня снять? Я ей тут помогаю, понимаешь ли, и что взамен? — прохрипел бас снизу.
— Прости…те, — промямлила девушка, ослабляя хватку.
Парень в этом году оканчивал школу, но девушке он казался взрослым дядей, поэтому невольно вырвалось «выканье». Новое движение колыхнуло толпу, заставляя вновь схватиться за волосы.
— Мелкая, жить надоело? — взревел громила, но девушка продолжала крепко держаться. — Да отцепись ты, наконец!
— Я не мелкая, меня Леви зовут! — неожиданно для себя самой вырвалось у пигалицы. — Леви МакГарден!
— Да мне без разницы, хоть папа Римский, — бушевал Гажил, забыв про выступление. — Руки убрала, живо!
Грозный рык возымел абсолютно противоположную реакцию девушки, ещё крепче сжавшую ладошки.
— Ну, всё, мелочь, доигралась, — парень ущипнул Леви за ногу, и пальцы той разжались с обиженным ойком. Используя момент, Гажил перекинул вредную занозу через плечо и понёс в неизвестном направлении. В зале послышались бурные овации, и протест юной школьницы никто не услышал.
— Отпустите меня, Гажил Редфокс, — в порыве гнева и страха Леви принялась колотить крепкую спину, на что получила смачный хлопок по пятой точке и надменный хмык.
— Знаешь как меня зовут, Мелкая? Неужто я предмет твоего обожания? — изобразил удивление парень и поставил Леви на лавочку в дальней рекреации.
— Да больно надо! А насчёт твоего имени: кто ж не знает главного хулигана школы?! — выкрикнула внезапно осмелевшая девушка и тут же замолчала под злым взглядом наливающихся кровью глаз.
— Так вот значит как? Ну, раз я хулиган, то могу делать всё что захочу, так? — недобро прищурился он.
Леви подалась назад, но не удержала равновесие и покачнулась. В следующее мгновение она оказалась в капкане стальных рук, заткнутая грубым поцелуем.
Леви сначала опешила, а потом разревелась и протестующе замычала, зажав ладошкой уста. Нет, не так она представляла себе первый поцелуй. Это должно было быть романтическое место под цветущей сакурой на фоне уходящего в горизонт ласкового солнышка. Любимый человек признается в любви, а затем нежно поцелует, заставляя девичью ножку в трепете приподняться. Именно так и случилось с главной героиней одной из зачитанной до дыр книжки. Но мечта была разбита грубым мужланом, с издевательской ухмылкой наблюдающего за остолбеневшей школьницей. Шок от такого хамства спал, и девушка, придя в себя, залепила брюнету звонкую затрещину.
— Совсем страх потеряла? — опешил бугай и снова получил по другой щеке.
— Да как ты посмел?! — перешла на визг Леви, не замечая горючих слёз крупными каплями заливающих школьную форму. — Да ты хоть знаешь, что для девушки значит первый поцелуй?! — девчонка аж подпрыгивала от негодования. — Вам, парням, конечно, всё равно кого целовать, а для девушек это важно! Понимаешь, важно!
Леви с отчаянным остервенением начала колотить здорового парня по лицу и груди.
— А ну, угомонилась! Мелким слова не давали, — Гажил перехватил одной рукой кисти девушки, а другой схватил за хвостик, притягивая к себе. — Мне абсолютно наплевать — первый у тебя это поцелуй или не первый. Могу ещё парочку подарить, — прорычал он прямо в губы.
— Да пошёл ты! — светлый янтарь больших глаз потемнел от гнева, и решимость Леви заставила парня не только безмерно удивиться, но и не заметить удар коленом.
— Ах, ты ж, тварь, — взвыл Гажил, почувствовав сильную боль в паху. — Считаешь меня хулиганом? Ну, так не буду тебя разочаровывать!
Парень схватил девушку за шкирку, как нашкодившего котёнка, и повесил на крючок на стене в открытом гардеробе. Школьница беспомощно задёргалась в воздухе, пытаясь освободиться, но все усилия не увенчались успехом.
— Сними меня отсюда, живо! — запыхавшаяся девушка пыталась пнуть парня.
— Ага, держи карман шире. Повисишь тут, подумаешь над своим поведением!
— Редфокс, сволочь такая, ты хоть знаешь, что тебе это с рук не сойдёт?
— Я не понял, забыла что ли, кто я?
— А ты не забыл, что в этом году выпускаешься? Что, проблем мало?
— Мелкая, угрожать вздумала?
— Хватит меня мелкой называть, я всего лишь на два года тебя младше!
— Так это ж просто замечательно, Мелкая, — Гажил хищно сузил глаза и начал дёргать молнию на её сарафане.
Девушка затряслась от страха, но, собрав остатки мужества, плюнула в лицо развязанному парню. Сейчас ей никто не поможет: праздник в самом разгаре, а камеры видеонаблюдения не захватывают этот уголок раздевалки.
Гажил вытер слюну и замахнулся здоровенным кулаком. Леви зажмурилась и вскрикнула от удара, но боли не почувствовала. Приоткрыв один глаз, она увидела вмятину в стене рядом со своей головой, а обладатель столь мощного удара тяжёлыми шагами удалялся прочь.
Тело девушки забила нервная дрожь, все члены обмякли, и она повисла безжизненной куклой. Двоякое чувство разрывало её сердце: с одной стороны Гажил напугал её до сумасшествия, а с другой не тронул, а ведь мог, ещё как мог!
— Леви, Леви, где ты? — взволнованные крики разорвали тишину рекреации. — Леви! Леви, ответь! — девичий голос дрожал от слёз. — Нацу, скорее сюда, я нашла её!
Дверь в раздевалку распахнулась и в помещение ворвалась грудастая блондинка, что металась по школе в поисках подруги добрые полчаса.
— Нацу, живее, помоги мне! — девушка безуспешно пыталась приподнять школьницу.
— Ни хау май, — просвистел раскосоглазый парень, заметив висящую девушку. — Люсь, я её приподниму, а ты сними с крючка.
Нацу подхватил на руки обмякшую Леви и отнёс на скамейку, присев на корточки и осматривая на предмет повреждений. Его подруга Люси обнимала одноклассницу и гладила по волосам.
— Это тебя Редфокс, да? Скажи, он? — допытывалась блондинка, заметившая подругу со сцены в обществе отвязанного хулигана, который утаскивал её в самый разгар выступления.
— Н-нет, не он, — хрипло ответила Леви, сама не понимая, почему его выгораживает.
— Как не он? Я же видела, как этот громила тебя на плече уволакивал.
— Правда, он не причём. Гажил поднял меня, чтобы я могла посмотреть концерт, а потом у меня разболелась голова и я ушла.
— Верхом на Редфоксе?
— Люсь, ну в зале же толпа была, не на голову же он меня поставит.
— Ладно, я с этим потом разберусь, а на крючке то как оказалась?
— Случайно. Просто увидела мышь и прыгнула на вешалку, но зацепилась и повисла.
Нацу скептически хмыкнул. Он не поверил ни единому слову девушки: с её то ростом надо исхитриться, чтобы вообще хоть как-нибудь зацепиться за неё, а уж повиснуть — так тут понадобилось бы мастерство акробатики. Крючок-то был не для одежды школьников и висел достаточно высоко. Ладно, Люси — девушка, не обратила на это внимания, но он-то — парень, и понимает что к чему. Да и мышей на прошлой неделе травили, так что ни одного грызуна в принципе быть не могло. Оставив подруг и сжав кулаки, Нацу пошёл на поиски «мышки».
***
Весь учебный год Леви удавалось избегать страшащего её Гажила. Как только она замечала на горизонте его высокую фигуру, старалась бочком, бочком, да скрыться по добру, по здорову. Лишь пару раз девушка попадалась ему на глаза в первое полугодие. Брюнет в те моменты издалека показывал игрушечную мышку и помахивал ею, напоминая инцидент в раздевалке. Специально что ли с собой таскал? Этого было достаточно, чтобы внутренности девушки покрывались ледяной коркой от страха. Но вот пришла весна, основные занятия закончились, и Леви, как дежурная, задержалась в библиотеке, раскладывая по полкам сданные учебники. Проверяя картотеку, она выписывала имена выпускников, что не разобрались с библиотечными долгами. Колокольчик над дверью оповестил о позднем посетителе. Не глядя, Леви попросила немного подождать, пока не уберёт на полку последнюю стопку потрёпанных журналов. Да уж, современная школьная литература оставляет желать лучшего: тонкая бумага, мягкие обложки никак не способствовали бережному хранению. Вот раньше, говорили учителя, переплёт был качественный, по учебникам не один год учились школьники, а сейчас? Дай Бог, чтобы полгода более-менее вид имели. — Кх-кх, — неожиданно рядом раздавшийся кашель заставил вздрогнуть девушку. — Я тут учебники принёс. Леви опасливо обернулась на знакомый бас. Прямо напротив неё стоял Гажил Редфокс собственной персоной. — Ух ты, Мелкая! — кривая улыбка расползлась по лицу и походила больше на оскал. — Давненько не виделись. — Не подходи, — девушка слишком резво спрыгнула с табурета, нечаянно его роняя. Парень, поиграв бровями, коварно достал из кармана злополучную мышку и протянул девушке, держа ту за хвост. — Я не боюсь игрушек, — выпалила Леви, но всё равно ударила парня по руке скрученным журналом. Мышка от неожиданности упала и… побежала! — А-а-а, она настоящая! — завизжала девушка и повисла на парне максимально поджав ноги. — Так соскучилась, что сама на руки прыгаешь? — ехидничал Гажил. — Ага, ночи не спала — всё грезила! — парировала Леви, с опаской поглядывая на пол, но спускаться не решалась. — Я смотрю, ты любишь повисеть? — Размечтался, маньячина. Отпусти меня! — девушка сердито нахмурила тонкие брови и посмотрела на наглого хулигана, который крутил большими ладонями у головы на манер новогодних шариков. Переведя взгляд на мощную шею, она поняла, что сама держится за довольного парня. Покраснев, аки маков цвет, Леви отпустила руки, сползая по крепкому корпусу. Маленькие когтистые лапки коснулись открытой кожи её ног поверх летних туфель. С диким визгом девушка вновь повисла на Редфоксе. — Говоришь, я — маньячина, а сама с меня не слезаешь, — томно проворковал Гажил и облизнул ушную раковину напуганной девушки. Рядом послышался топот маленьких лап по валяющейся макулатуре. Сердце девушки провалилось до первого этажа. Соскальзывая, она рефлекторно обняла ногами талию парня и ещё крепче прижалась. — О, это новый уровень. Подожди, Мелкая, я за тобой не успеваю, — насмехался Гажил, подхватывая ту под попу и слегка подкидывая для удобства. От ужаса осознания, в какой позе сейчас находится, бедная девушка аж потеряла дар речи и судорожно хватала воздух. — Хеппи, ты здесь, мой мальчик? — голос Нацу раздался за забитым книгами стеллажом. — Хеппи, вот ты где, дружище, а я тебя обыскался. Вот скажи, зачем ты убежал… — раскосоглазый парень, не заметив парочку, вышел из библиотеки, продолжая отчитывать друга. Вся школа знала, что Нацу Драгнил просто обожает мелкого крысёныша, которого буквально вырвал из лап местной кошки. Крыс оказался не только декоративным, но и очень редкой породы. По розданным объявлениям хозяин не нашёлся, и парень оставил себе мягкого пушистика с необычной слегка голубоватой шёрсткой и белыми продольными полосами на спине, похожими на сложенные крылья. — Так это был Хеппи? — девушка только сейчас поняла, что сразу и не угадала миролюбивого грызуна. — А ты трусиха, — констатировал Гажил, наклоняясь и поднимая табурет, но не выпуская свою ношу из сильной руки. Когда парень сел, Леви запаниковала больше обычного. Аккуратно встать не получилось — широко разведённые ноги парня не давали простора движениям. Неловко привстав, девушка вновь брякнулась на ноги парня, едва не касаясь причинного места. Леви было очень стыдно, очень, а вот парня эта ситуация явно забавляла. Он даже убрал руки в стороны, не мешая, и не помогая девушке слезть с него. Наконец-то, освободившись, Леви схватила впопыхах свою сумку и умчалась, оставляя на наглого брюнета открытую библиотеку.***
С тех пор прошло два года, и Леви, и Люси, закончили школу с золотыми медалями. Нацу после армии переехал в областной город, где готовился к чемпионату мира по смешанным единоборствам. Люси планировала поступить там же в институт, чтобы быть поближе к любимому. Леви же собиралась поступать в столицу на экономиста, чтобы в будущем продолжить бизнес отца. Мистер МакГарден один воспитывал единственную дочь и держал ту в ежовых рукавицах. Но девушка не доставляла хлопот отцу и во всём его слушалась. Под Новый год она начала встречаться с потрясающим парнем, и после выпускного влюблённые собирались пожениться и переехать в Крокус. Джет, симпатичный рыжеволосый парень, подкупил её своей заботой и обходительностью. Они познакомились в ресторане, где проводили деловую встречу их отцы, а ныне — деловые партнёры. Ребята понравились друг другу и почти сразу начали встречаться. Но это всё планы, а сейчас девушки готовились к выпускному балу. Школьницы весело щебетали, пока парикмахер приводила их прелестные головки в завершённый вид. Не смотря на состоятельность родителей, подруги не сорили деньгами, предпочитая лаконичные наряды сдержанных тонов. Праздник отмечали в знаменитом кафе-баре Магнолии — «Fairy Tail», после проведения торжественной части в актовом зале школы. Классные руководители отпустили своих воспитанников в свободное плавание, однако, напомнив до этого о благоразумности. Класс девушек был довольно сплочённым, и как не в кругу друзей распечатать долгожданное шампанское? Настроение было отличным; слегка пригубив шипучий напиток, Леви отправилась на танцпол. Здесь были молодые люди как из параллельных классов, так и некоторые приглашённые. Немного запыхавшаяся девушка присела за барную стойку. — Желаете чего-нибудь горячительного? — вежливо поинтересовалась пышногрудая бармен. — Нет, благодарю, хочу сохранить свежую голову и вдоволь насладиться танцами, — ответила румяная девушка и поправила выбившуюся из причёски прядь волос. — Добрый вечер. Весело, не правда? — на соседний стул плюхнулась незнакомая девушка с тёмными крупными кудрями, попутно обращаясь к МакГарден. — Добрый, мы знакомы? — Леви никак не могла вспомнить красавицу, но чувство, что где-то её видела, не покидало МакГарден. — Да, Джувия в «Призрачном» классе училась, который в конце левого крыла был, но Вы Джувию там, наверное, не видели. Зато мы втречались на выставке картин три года назад. — Подожди, это ты про выставку лучших художников Магнолии? Там же выставлялись и работы учащихся художественных школ! — Да, верно. Джувия тоже там выставлялась. У неё была водная тематика. — Всё, вспомнила, мне ещё понравилась русалка, кстати, на тебя похожая. — Вы верно подметили. Джувия её с себя рисовала. — А сейчас рисуешь? — Профессионально нет, но для близких Джувия делает исключение. — Леви, пошли к нам! — из толпы танцующих раздался звонкий голос Люси, что привлекала внимание тонкой ручкой. — Приятно было вновь увидеться, мне пора, пока, — Леви выпила залпом прохладный сок, только что налитый улыбчивой барменшей, поморщившись от странного вкуса, но списала всё на нарушение вкусовых рецепторов и не придала сему значение. Шум и веселье закружили девушку в бесконечном танце. Тело постепенно становилось тяжёлым, и с дежурной фразой подруге: «Я выйду на минуточку», Леви вышла в прохладу ночного города. Свежий воздух переполнил лёгкие, заставляя голову кружиться от избытка кислорода.***
Новый день встретил Леви незнакомой комнатой явно заброшенного дома. Сквозь редко забитые доски ярко светили жаркие лучи полуденного солнца. Выпускница подошла к грязному окну, через которое проглядывался заросший сад с разбросанными поломанными кирпичами. Девушка огляделась: старая покосившаяся мебель, разложенный диван, на котором она проснулась, приоткрытая дверь. Леви осторожно протиснулась в открытое пространство. Из дальней комнаты раздавались мужские голоса, но от следующей фразы холод наполнил её естество: — Оприходуешь её. Только аккуратно, без повреждений. Напоминаю, отказаться ты не можешь. Операцию уже оплатили. Иди, она уже должна проснуться. Прямо по коридору единственная дверь, не заплутаешь. Услышав приближающиеся шаги Леви запаниковала. Речь шла явно о ней, и намерения были более, чем очевидны. Девушка закрыла дверь, и, увидев брошенный на полу черенок от швабры, просунула его в дверную ручку, заблокировав доступ в комнату. Буквально в следующее мгновение дверь дёрнулась, но не открылась. — Девочка, лучше не шути. Я всё равно войду, так что открой дверь по-хорошему, — послышался из-за двери раскидистый бас. «Ну, уж нет. Живой я не дамся!» Леви распахнула окно и, схватив кресло, швырнула его в забитые доски. И откуда только силы взялись? Стекло в рамах зазвенело, деревяшки затрещали, но лишь слегка покосились. Второй заход принёс больший успех, и девушка, осторожно переступая через мусор на полу, стала выбивать руками обшарпанные доски. Отвлечённая своим трудом, Леви не услышала звук выбитой двери. — Я же говорил, что войду, — мужчина одной рукой перехватил пленницу за талию и отшвырнул на диван. Растрёпанные волосы выбились из недавно элегантной причёски и закрыли обзор на бандита, но даже сквозь непослушные пряди Леви узнала его. Медленно убирая яркие локоны обратно под розовую ленточку, девушка отказывалась верить своим глазам. Небрежно расстёгивая ремень брюк перед ней стоял Гажил Редфокс. Короткие волосы отросли в длинные нечесаные пакли, лицо и руки теперь покрывал многочисленный пирсинг, торс мужчины раздался и выглядел одновременно завораживающим и угрожающим. Мощь и сила так и веяли от недавнего школьного хулигана. Неужели он так сильно пал и всё же встал на скользкий путь преступлений? Гажил немного растерялся. По всей видимости, молодой человек тоже узнал девушку. Тонкая, абсолютно плоская фигурка теперь округлилась в маленькую, но соблазнительную грудь, узкая талия хорошо выделялась на фоне широких бёдер. — Мелкая? Леви сглотнула и едва заметно кивнула. Перед ней стоял мужчина, собирающийся лишить её невинности, а она вот так сидела и пялилась на него. — Ты это… — слова явно давались ему с трудом. — Короче, я должен… Ты только не сопротивляйся. Когда Железному Гажилу предложили столь сомнительную работу, он поначалу отказался, но больной матери необходимо было срочно делать дорогостоящую операцию. Своих средств не хватало, а тут предлагали приличное вознаграждение за непыльную работёнку — изнасиловать богатенькую леди, благо хоть совершеннолетнюю. О причинах он спрашивать не стал, сказали, что проблем не будет — и на том спасибо. Девичьи слёзы никогда не трогали его сердце; воспитанный в спартанских условиях, он просто очерствел. Единственной любимой женщиной была Металликана — приёмная мать, которая последние полгода лежала в реанимации; хоть сама и была врачом, предсказать свою болезнь она не смогла. И вот сейчас, увидев Мелкую, забавную девочку из детства, сердце парня ёкнуло, но долг есть долг — его отрабатывать нужно. — А смысл есть? — безжизненно спросила Леви, на что Гажил сокрушенно покачал головой. Никогда мужчине не было так паршиво от близости с женщиной. Мелкая лежала спокойно, лишь в самом начале прикусила сжатые губы, чтобы ни звука не вырвалось. Ну, хоть бы заплакала или умоляла остановиться. Но нет, она неотрывно смотрела ему прямо в глаза, заглядывая в саму душу. Не выдержав такого пронзительного взгляда, Гажил отчаянно рыкнул и уткнулся в подушку рядом с головой девушки. Злость на самого себя пронзила его тело, словно стальные копья. Он растоптал её, обесчестил.***
Леви вернулась домой ближе к вечеру. Гажил высадил её в паре кварталов от дома, не говоря ни слова. Дома царила гробовая тишина. В гостиной молча сидел отец, рассматривающий фотографии. — Здравствуй, папа, — маленькой птичкой дочь проскользнула на соседнее кресло. Мужчина раздражённо швырнул на журнальный столик фотографии. — Ничего не хочешь сказать? Леви посмотрела на снимки. Это были фотографии с выпускного бала: весёлые лица молодых людей при вручении аттестатов, коллективные фото на память в компании и по одиночке, дискотека… А вот здесь было отчего ужаснуться мистеру МакГардену. Его дочь, прилежная ученица и скромная девочка, развязанно танцевала стриптиз в окружении незнакомых парней, открывая обзор на сформировавшееся женское тело. — А сегодня ты возвращаешься спустя сутки. Не удивлюсь, если последние двадцать четыре часа ты провела в компании этих кобелей, — отец злобно ткнул пальцем на бесстыдные фотографии. Девушка не понимала, как могли эти снимки воплотиться в жизнь. Она никогда не позволяла себе подобного поведения. Да и зачем ей это, когда у неё есть жених? — Джет… — осипшим голосом начала Леви. — Джет разорвал помолвку, — окрик отца резанул по ушам. — Ты хоть понимаешь, на какие бабки я теперь влетел?! Я столько вложил в это сотрудничество, а теперь из-за вашего разрыва я должен платить огромную неустойку! — Папа, я не понимаю, какое отношение моя свадьба имеет к твоему бизнесу? — Самое непосредственное! Их семья из древнего дворянского рода, и для них чистота деловых отношений и чистота семьи превыше всего. Мужчина нервно метался по комнате, швыряя и пиная всё, что попадало под руку. Да, отец был строг, но Леви никогда не видела его в таком бешенстве, и ей было страшно. — Надеюсь, у тебя хватило ума не лишиться девственности? — лелея смутную надежду, спросил разгневанный мужчина. — Собирайся, мы едем в больницу. Они требуют медицинского освидетельствования. — Не нужно в больницу, — едва слышно прошептала осунувшаяся девушка, но отец невероятным образом её услышал. — Что? Что ты сказала, потаскуха? — словно кипяток, увесистая оплеуха обожгла щёку девушки. — Дрянь! Пошла вон! Знать тебя не желаю. Леви еле поднялась на ноги, алые капли крови расцвели ярким пятном на мертвенно бледных губах. Рассказать отцу, что всё подстроено, что её девственность была кем-то оплачена? Но разве это его сейчас волнует? Для отца всегда на первом месте были деньги, и на втором месте тоже. Девушка на ватных ногах направилась в свою комнату. — Я сказал — пошла вон! Забудь сюда дорогу. Ты мне больше не дочь! — кипел от гнева мужчина безумными глазами. — Боже, я разорён, я разорён!***
Первую ночь Леви провела в парке на скамье, ёжась от холода и постоянно чихая. Местный бомж потребовал плату за ночлег, а так как денег у неё не было, пришлось отдать сотовый телефон. К Люси девушка не могла обратиться — подруга сразу же после выпускного умчалась к своему ненаглядному, а мешать ей не хотелось. Попросить помощи у других было стыдно. В тишине прохладного утра раздался уверенный звук цокающих каблуков, который затих как раз возле скамейки с Леви. — Такая молодая, а уже докатилась, — осуждал хрипловатый голос явно не молодой женщины. — И куда только родители смотрят? Лохматая и помятая девушка подняла опухшие от слёз глаза. — Да что Вы знаете? — опустошённо ответил, неузнаваемо для самой хозяйки, скрипучий голосок. Жёсткая лавка и моросящий ночью дождик не способствовали и маломальскому отдыху. — О, ну да, конечно, современная молодёжь гораздо больше знает о жизни: «Расступитесь все — мы пришли в этот мир!» — продолжала нравоучения высокая сухая женщина в элегантном платье с аккуратно убранными в пучок седыми волосами. — Идите уже, женщина, пожалуйста. Я ведь Вас не трогаю, и Вы меня не трогайте, — тихо попросила хрупкая незнакомка и дрогнувшим голосом добавила: — Дайте спокойно сдохнуть, — губы девушки задрожали, и она закрыла их ладошками, заливаясь новым потоком слёз и болезненно подгибая ноги. — Ну, ну, девочка, что случилось? — тепло поинтересовалась женщина, присела и по-матерински обняла постороннюю девушку, но та не могла произнести и слова, сотрясаясь от громких рыданий. — Поплачь, милая, поплачь. Так они сидели в полной тишине минут пять, но время поджимало и женщине необходимо было идти на работу. Ласково убрав мокрые волосы с лица и вытерев щёки, она встала, чтобы попрощаться: — Я не знаю, что у тебя приключилось, но самым благоразумным поступком будет вернуться домой. Родители с ума, наверное, сходят. Всё образуется, они тебе обязательно помогут! — Нет. У меня нет больше родителей и никто мне не поможет, — обречённо ответила Леви. — И дома у меня тоже больше нет. Времени выяснять обстоятельства новой знакомой у женщины не было, но и бросать её в таком состоянии она не могла: — Так, меня зовут мадам Полюшка, и сейчас ты идёшь со мной, а когда я освобожусь, то обо всём поговорим! Давай, вставай, а то я опаздываю. Дамы поспешили выйти из парка и вошли в калитку самого лучшего медицинского учреждения Магнолии. Обессилевшую и уставшую Леви положили в процедурный кабинет под капельницу. Нервное перенапряжение последних дней дало о себе знать, и девушка погрузилась в глубокий сон. Она не заметила, как её накрыли тёплым одеялом, а потом освободили руку от иглы. В конце рабочего дня Леви навестила та самая участливая женщина. Заведующая отделением ожоговой хирургии, она же мадам Полюшка, накормила свою подопечную ужином. Леви поразилась такой заботе к незнакомому человеку, и за чашкой чая без утайки поведала о всех своих злоключениях, опуская лишь постыдные моменты. Полюшка покачала головой, а потом предложила остаться здесь жить, учиться и работать. И вот уже почти полгода Леви работала санитаркой в клинике Магнолийского ГМУ и жила в маленькой каморке под лестницей. Без особых усилий девушка поступила на врача на бюджетной основе с условием последующей работы в сем медицинском заведении — золотая медаль сыграла значительную роль. Полюшка ещё в первые дни поинтересовалась, почему Леви собиралась поступать на экономиста, ведь по разговорам она поняла, что это не очень интересно молодой девушке, зато заметила стремление помогать больным. Леви была безгранично благодарна строгой начальнице, а именно такой она и слыла, среди сотрудников, но девушка знала, что за суровостью прячется доброе и отзывчивое сердце. Здание больницы подземными переходами соединялось с учебными корпусами, позволяя передвигаться, не выходя на улицу. Всё это было на руку девушке: больничные халаты заменяли ей одежду, питание было казённым. Часть небольшой зарплаты Леви отдавала за долги, а часть копила, ведь в скором времени ей понадобятся большие расходы. Думая об этом, санитарка кусала кулак, чтобы не завыть от своего положения. Кто бы мог подумать, что умная и обеспеченная девушка окажется выгнанной из дома как есть — в одном выпускном платье. Леви погладила округлый животик и пошла протирать и без того стерильные стены и полы.
Примечания:
Нравится? Есть что сказать? Прошу не проходить мимо! Ваши отзывы очень важны автору!)
