Golden Age

- Эдмунд? – младший король вскинулся было: он же велел его не отвлекать! – но признав в незваном госте Кару, успокоился. Ей одной из немногих было позволено входить на его территорию, когда вздумается. Тем более, что изучив его свободолюбивый нрав, жена по мелочам не дергала. - Я слушаю, - отозвался Эдмунд, не отрывая глаз от отчета из Львиного перевала. Уже несколько минут он размышлял над его содержимым. Вроде бы и вестей дурных с запада не приходило: активность тельмаринов в горах по ту сторону границы снизилась, но не прекратилась. Они появлялись то тут, то там, порой перемещаясь загадочным образом в противоположные части скал, но было ли это сигналом для тревоги? Или король уже впадает в паранойю? Молодой человек как раз раздумывал, стоит ли беспокоиться на сей счет или же не стоит быть столь подозрительным, когда Кара скользнула внутрь кабинета и обвила его шею руками. По-прежнему погруженный в работу, король протянул: - Я же сказал, что слушаю. - Питер тебя звал, - чарующим тоном отозвалась ведьма из Теребинтии. По коже побежали мурашки, но Эдмунд был не из тех, кто сдается без боя. Он равнодушно что-то промычал, не отвлекаясь от работы, чем заслужил раздосадованный вздох. - Что? Зачем было сообщать столь важную весть таким будоражащим тоном? – фыркнул король весело. Кара покачала головой, но от ее наигранной обиды не осталось и следа, когда муж, заговорщески подмигнув, пообещал вскорости вернуться и ушел. «Интересно, с чего бы Питеру меня звать?» - раздумывал Эдмунд, легко лавируя меж слугами и не обращая на них никакого внимания. Многолюдность коридоров Кэр-Параваля в полуденный час давно стала привычной и родной. Гула голосов, наполняющих дворец жизнью, король уже не замечал. Старший брат в последнее время был сам не свой. Вроде бы и собранный, сосредоточенный – расслабляться себе государь никогда не позволял, но порой его охватывало нечто, похожее на рассеянность. Словно мысли его устремлялись куда-то далеко, на юго-запад, вслед за взглядом, таким отстраненным и затуманенным… Еще и птицу почтовую попросил у Кары – та заведовала пернатыми слугами по всей Нарнии. Теперь она регулярно поднималась на восточную башню, чтобы послушать последние новости, - эта обязанность принадлежала исключительно королеве. Просьба брата Эдмунда немного удивила: Питеру и так служили лучшие из лучших, самые быстрые и преданные летуны, в надежности которых не было сомнений. Насколько он знал, ни с кем из них не приключалось беды, все были целы и здоровы. Зачем еще один? Кара заметила вскользь, что на ее закономерный вопрос государь заметно смутился, после чего она не стала развивать эту тему. Лишь отправила к нему Фалко, сапсана, что по-прежнему был верным помощником младшему королю. В его летных способностях не возникало никаких сомнений! Эдмунд мог бы узнать, в чем же дело, спросив у птицы, но не стал. Жизненный опыт научил простой истине: некоторые тайны лучше оставить нераскрытыми. К тому же, совать свой нос в дела брата король считал недопустимым – в его же никто в свое время не лез! Поразмыслив, парень решил, что дело все в докладе с Западных гор. Наверняка Питер хочет обсудить с ним этот вопрос. Так что Эдмунд не удивился, когда брат вместо приветствия сразу приступил к сути. - Я принял важное решение, Эд, - сказал государь без предисловий. Младший король приподнял брови. - Мы выступаем в военный поход против Тельмар? - Э-э-э… Нет, - немного растерянно ответил Питер. Эдмунд нахмурился. - Мы хотим заключить мир с Тельмар? - Тоже не угадал, - едва заметно усмехнулся Верховный король и глубоко вздохнул, прежде чем выдать: - Брат, я женюсь. - Не на Тельмар? – уточнил Эдмунд. Питер помотал головой, едва сдерживая смех. Он-то настраивался на серьезный разговор, но забыл, с кем имеет дело. Когда ситуация не была стрессовой, а жизнь и долг не требовали полной концентрации, младший король обожал повалять дурака. Этого у него не могли отнять ни года, ни приобретенные спокойствие и хладнокровие. – Это хорошо, а то я уж подумал… - Это все, что ты можешь сказать по этому поводу? – воскликнул государь. Эдмунд пожал плечами, пребывая в искреннем недоумении. - А что я должен сказать? Ах да, - он прокашлялся и, приосанившись, напыщенно произнес: - Я даю благословение на брак, связывающий нерушимыми узами тебя и… И кого? - Арханна, - со вздохом подсказал Питер. - Действительно, я мог бы догадаться, - пробормотал младший король и продолжил: -… и леди Арханну. Да будет ваша жизнь светлой и полной радости, а судьба счастливой! В добрый путь. - Спасибо, - от души поблагодарил его Питер. Эдмунд кивнул, показывая, что к нему всегда можно обратиться. В конце концов, нельзя же быть таким напряженным! Вид у Верховного короля был такой, словно он собрался в последний смертный бой за Нарнию. Вот он и пытался немного разрядить обстановку, что ему явно удалось. Брат не утратил своей собранности и серьезности, но нервничать точно перестал. Неужели боялся, что его решение будет подвержено критике? Младший король решил не обижаться на такое предположение. Он же сам проходил через подобное, он все понимает… О Аслан, это же исключительный шанс надавать старшему брату советов по праву опытного женатого человека! - Но я не за этим тебя звал. - Да? А я думал, ты со мной первым хочешь поделиться такой радостью… - и весьма правильно, надо сказать. Сьюзен, услышав о подобном, обрадовалась бы больше, чем сама Арханна. Уж она-то будет счастлива, а счастливая Сьюзен – та еще угроза для здоровья. Задушит в объятьях, не успеешь вырваться. Люси же явно следовало подготовить к такой ошеломительной новости. Эдмунд не изменял привычке наблюдать за окружающими и не позже Кары подметил, что младшая сестра не испытывает к орландке особой любви. Если та в качестве гостьи вызывала у нее ревность, то что будет, если Арханна приедет в качестве невесты государя? Намечался немалый фронт работ, которыми следовало загрузить Сьюзен – она могла и не заметить грозы со стороны младшей королевы. - И это тоже, - с легкой улыбкой кивнул Питер. – А теперь давай поговорим по-деловому. Эдмунд кивнул, собираясь с мыслями и прогоняя излишнюю веселость. Поболтать и пошутить между собой – это приятно, конечно, но в правлении шуткам и смеху не место. Верховный король сел за стол и, причудливо переплетя пальцы, сказал задумчиво: - Насколько тебе известно, процедура женитьбы довольно непростая. Сначала нужно посвататься… Как приезжали послы к Сьюзен, помнишь? - Я начинаю понимать, к чему ты клонишь. Хочешь, чтобы я представлял твои интересы? - Если ты не возражаешь. - Не предложи ты первым, я бы сам вызвался! – махнул рукой Эдмунд. – Разумеется, какие вопросы могут быть. Уж с моим-то опытом сватовства… - Ты, кстати, не рассказывал об этом, - заметил Питер, не скрывая любопытства. Младший король усмехнулся, чувствуя себя хоть в чем-то опытным и матерым волком. Жаль только, что говорить было особо не о чем. - Если ты о соблюдении официальной процедуры, то мы с Карой без этого обошлись. Я хотел разыскать ее отца, но как-то не сложилось. Да и не думаю, что он бы возражал… Но я уламывал Кару полгода. - Как-то не обнадеживающе звучит, - протянул Питер. - Это сложная и запутанная история, которая демонстрирует лишь мое упорство, а не несостоятельность в решении вопросов личного характера! – возразил Эдмунд. – Так что не сомневайся, будет тебе и согласие Лума, и невеста, и приданое. Только вот… - Что? - Это тебе, конечно, решать, но я бы не стал объявлять о принятом тобою выборе во всеуслышание. Пока Арханна находится вдали от нас, все еще может сорваться... С чьей-либо помощью, например. Мало ли! - Мне бы очень хотелось верить, что твои мрачные предположения ложны… Но регулярно оказывается, что ты прав, - тяжело вздохнул Питер. – Конечно, я руководствуюсь личными мотивами в первую очередь, но этот союз будет выгоден и Нарнии с политической точки зрения… Эдмунд кивнул. Не было смысла повторять, что брак Верховного короля свяжет Нарнию и родину его избранницы узами не менее крепкими, чем самих молодоженов. С Орландией правители и так дружны. Их страны соединены тонкими нитями заключенных договоров и соглашений, но они могут вспыхнуть и сгореть в один миг, а железный канат, образованный свадьбой, уже ничем не перерубишь. Никакому оружию это не под силу. Такой прочный союз полезен и Орландии, и Нарнии, а вот другим может прийтись не по вкусу. - Всякое может случиться. Нужно быть ко всему готовыми, - добавил младший король. Питер помолчал, о чем-то напряженно раздумывая, после чего сказал: - Я и прежде об этом размышлял. Ты только подтвердил мои смутные подозрения на сей счет. Пока Арханна не окажется в Кэр-Паравале, никто, кроме самых приближенных, не будет знать о моих планах. - Она окажется здесь очень скоро, можешь не беспокоиться, - кивнул Эдмунд, облизывая губы и размышляя, на какое рискованное дело он добровольно подписался. Мысли об этом не выходили у него из головы весь путь до мистера Тумнуса, у которого следовало узнать обо всех тонкостях процедуры сватоства. Фавн обрадовался такой новости, но поклялся молчать и не разглашать этой тайны. Пока он доверял все таинства церемонии бумаге, чтобы король ничего не забыл, Эдмунд стоял рядом и размышлял о том, какую ответственность на себя взвалил. Да, он давно не новичок в дипломатических делах и нередко принимал судьбоносные для Нарнии решения. Одна только вражда с Теребинтией чего стоит! Он выступал от имени государя, нес его волю на островах и материке, но влиял на будущее страны, а не конкретно брата. Это так… волнительно. Даже немного боязно, но Эдмунд никогда бы в этом не признался. Даже Каре, но та и так все прекрасно поняла по его рассказу – уж жену он считал достаточно доверенным и близким лицом, чтобы разделить с ней эту тайну. - И почему я не удивлена? – вздохнула девушка и усмехнулась. Поймав вопросительный взгляд короля, она пожала плечами. – Леди Сьюзен считала, что мы с тобой скоропалительно поженились, хотя были знакомы несколько лет. А Питер с Арханной… Даже двух месяцев нет. Любопытно, что она скажет на сей счет? - Да ничего не скажет. Забыла, что они с Арханной близкие подруги? – пробубнил Эдмунд, утыкаясь в трактат, составленный мистером Тумнусом. Содержимое заставило его глухо застонать. - Ну да, действительно. У меня не было таких связей, - язвительно заметила Кара, но наткнувшись на укоризненный взгляд супруга, вздохнула и махнула рукой. – Лично против Арханны я ничего не имею. Пусть делают, что хотят… - Жаль, что мне это в ближайшем будущем не светит! – в сердцах воскликнул Эдмунд. Как и всегда, то, что казалось простым делом, обросло деталями, от которых хотелось завыть в голос. – В этой процедуре столько мелочей, которые нужно обязательно учесть. О Аслан, на что я подписался… Можно мне в битву простым солдатом, а не сватом? - Поздно, уже согласился, - фыркнула Кара. – Или Эдмунд Справедливый отступит перед трудностями? - Эдмунд Справедливый никогда не отступает, но не потому, что им кто-то очень ловко пытается манипулировать, - в тон жене ответил король, но без досады и раздражения. – Хотя, надо признаться, это будет очень непростым поручением… - Отчего же? Неужели придется уламывать невесту? – Кара хитро сверкнула глазами. – У тебя это отлично получилось в прошлый раз. Правда, тогда пострадала целая деревня. Не усердствуй в этот раз. - Хорошо, не буду, - отозвался король отстраненно. Он уже привык заканчивать словесные пикировки первым. Никто не испытывал его терпения так рьяно, как Кара, но в то же время никому другому это и не позволялось делать. Ум Эдмунда занимали другие мысли, не связанные с женой. Та, ощутив это, не стала действовать на нервы и гордо удалилась, не дожидаясь специальной просьбы. Каре пришлось смириться с тем, что супруг четко и строго разграничивает свою жизнь на личную и рабочую и что эти половины он никогда не смешивает. Как муж иногда наступал на свою гордость и прекращал спорить по мелочам, чтобы не доводить дело до ссоры, так и жене пришлось поумерить свой пыл и не вмешиваться туда, куда не просят. Со временем люди притираются друг к другу, и те, кому это удается, живут вполне счастливо. Да, таких поручений Эдмунду еще не давали. Мало того, что вопрос щекотливый и от него зависит не столько судьба Нарнии, сколько будущее самого Питера, а его королю совсем не хотелось разрушить из-за глупой оплошности. Исполнить воззложенную на него задачу нужно так, чтобы и своего добиться, и врагам не дать возможности напасть! Лучше всего, чтобы они вообще не знали о планах государя… Младший король прикусил губу, напряженно размышляя. Понятно теперь, почему Питер попросил именно его, а не Сьюзен, выступить в роли свата. Сестра, конечно, более зоркая и обходительная, но должной решительностью не обладает. Если придется действовать быстро, она спассует, а от этого может зависеть результат всей задумки. Эдмунд же заведовал тайной полицией, имел глаза и уши по всему миру и умел действовать скрытно. Не зря он был знаменит благодаря действенным засадам, а не доблестным сражениям в-открытую, которыми славился Питер Великолепный. Он имеет опыт в ночных тайных играх, но то было поле боя, а не полный интриг орландский двор. И на кону стоял сам факт жизни, а не вопрос счастья-несчастья, и ладно бы собственного, но брата! Впору было застонать, но как правильно заметила Кара, не Эдмунду было пассовать перед трудностями. И потому он подошел к поставленной задаче максимально серьезно. Из своего отъезда он не сделал ничего необычного. Отбытие было лишено как помпезности, так и роскоши. Согласно установленной легенде, король отбыл в Орландию, дабы решить некоторые «возникшие неожиданно» торговые вопросы. Это объяснение легко отбило бы подозрения у простых обывателей, но не у искушенных людей, к которым, несомненно, относился король Лум. К разговору с ним Эдмунд готовился особенно тщательно: теперь, когда Арханна осталась сиротой, сам правитель взял ее под опеку и у него следовало просить дозволения на этот брак. Только вот прежде чем направиться к королю, молодой человек должен был сделать кое-что еще. Благодаря счастливому – а может, и не очень, случаю, в коридоре он повстречал и необходимую ему леди, и несколько других знатных дам. Все склонились в глубоком поклоне перед правителем союзной державы, кидая на него любопытные взгляды. Эдмунд в сотый раз за пребывание в Орландии порадовался, что он уже женат, иначе юные охотницы за удачными партиями растерзали бы его яростней диких зверей. Слишком уж роскошной добычей был король Нарнии для местных прелестниц и девиц на выданье! Взгляды у них были хищными и оценивающими, но несколько разочарованными, ибо младший король уже был занят, и всем было это известно. А вот старший… Эдмунду невольно стало не по себе. Он достаточно был наслышан о женском орландском обществе от Сьюзен и не хотел бы оказаться в нем по доброй воле. Даже жаркий коварный Тархистан был ему милей, чем мир интриг и тонких, изящных козней, продиктованных завистью и личной выгодой. Король едва прикоснулся к нему, а его уже воротило. Понятно, почему к старшей королеве отнеслись не с большой любовью и приветливостью – с таким могуществом и красой она оставляла возможных соперниц далеко позади, да и характером обладала не в пример лучшим, чем у них. Это Эдмунд мог сказать точно! От размышлений его отвлекла Арханна, вежливо поздоровавшаяся и спросившая, что привело его в Анвард. - Политика и ничего, кроме политики, - вздохнул Эдмунд. Притворяться он умел лучше Питера, но делать этого не любил, хотя приходилось по роду деятельности. Знатные дамы, сообразив, что ничего интересного в беседе не намечается, исчезли из виду. Не сбавляя тона, король выразил свои соболезнования, на что девушка опустила глаза и кивнула. Белокурые волосы на фоне черного, но уже не траурного бархатного платья выглядели печально и контрастно. Слова нарнийца были искренними: хотя он и не сблизился с орландцем так, как Питер, их связывали мирные приятельские отношения. Жаль, что любитель поиграться с наядами – а водяных духов лорд Эснек навещал в каждый свой визит в Нарнию, отошел в страну Аслана. Эдмунд был уверен, что этот достойный человек своими трудами заслужил расположение Великого Льва. Король быстро оглянулся по сторонам, убедившись, что никого рядом нет, извлек из-за пазухи письмо и протянул девушке. Та вздрогнула и не смогла скрыть радостной улыбки. Но пара мгновений, и Арханна вернула себе невозмутимое выражение лица, только взгляд остался искрящимся и счастливым. Проследив за этой быстрой переменой, Эдмунд подумал, насколько опасно здесь кичиться своим счастьем, и поклялся, что в первый и последний раз служит брату почтовым голубем. Фалко справлялся с этой задачей куда лучше, а короля ждало кое-что более значительное и судьбоносное, а именно – разговор с королем Лумом. Арханна тем временем направилась к себе, стараясь идти не слишком быстро, но и не слишком медленно. Любое отклонение от обычного состояния может привлечь к ней чужое внимание, которое неизвестно когда пропадет. Девушка же с рождения знала, что подобного следует избегать всеми силами, и потому лишь приветливо улыбнулась, когда ее окликнул Корин. Принц и ведать не ведал, как быстро бьется в груди девичье сердце, а кожу обдает жаром письмо, спрятанное в длинном рукаве платья, с каким трудом его слушательнице удается оставаться на месте, вместо того чтобы мчаться в свою комнату и разворачивать заветное послание. В итоге Арханна не выдержала и мягко извинилась перед мальчиком. Она пообещала заглянуть к нему на урок фехтования. Корин кивнул, гадая про себя, чем подруга так взбудоражена, ведь как бы она ни старалась, не могла полностью скрыть волнения. И когда ей наконец удалось остаться в одиночестве, зашуршала разворачиваемая бумага, а глаза побежали по строкам, как делали это уже десятки раз, но с той же поспешностью и пылом. Не в силах удержаться на ногах, она плавно опустилась на стул, сжимая в руках письмо. Пальцы чуть подрагивали, а сама Арханна никак не могла прийти в себя. Неужели то, что она только что прочла, - правда? И ей не снится? Чтобы убедиться в этом, она прочла короткое послание заново, признав почерк Питера – его девушка за время их переписки знала назубок. И все же буквы, казалось, сплетаются в невозможные слова, от которых сердце бьется в груди точно птица, а душа никак не может поверить в выпавшее ей счастье. Вот зачем приехал Эдмунд Справедливый… То-то официальный повод для визита показался Арханне несколько надуманным. Она была сведуща в дипломатии и отлично видела, что такие проблемы можно решить без личного визита короля. Теперь, из послания Питера, ей многое стало понятно. Чтобы немного успокоиться и принять то, что никак не укладывалось в голове, девушка вновь перечитала его указания, четкие и емкие. Государь Нарнии умел шутить, но в деловых вопросах всегда оставался серьезным и собранным, даже когда они плавно перетекали в личные. Значит, Эдмунд пошел спрашивать разрешения Лума на этот брак… От одной мысли щеки у Арханны зарделись, а дыхание участилось. Внутри чуть шевельнулся страх, а вдруг Лум воспрепятствует, ответит отказом? Нет, не должен, ему укрепление союза с Нарнией только на руку. А вот недоброжелателям Питера – вряд ли… Арханна призадумалась, по-прежнему сжимая в руках заветное письмо. Пергамент казался теплым, будто государь только-только отнял от него перо и отдал посланнику-брату. Да, с точки зрения политики этот брачный союз выгоден Орландии, но тому же Тархистану выйдет боком, ибо накрепко свяжет две соседствующие страны. Орландия – держава хотя и не очень большая, не столь могущественная, как южная империя, но все же сильная. В случае войны она внесет немалый вклад в битвы и сражения. В интересах Тисрока воспрепятствовать свадьбе государя Нарнии – уж о честности и благородстве южан Арханна была наслышана. Тот же рыцарский турнир ясно показал, кто есть кто в этом мире, кому следует верить, а кого - обходить стороной… Девушка унаследовала от отца-дипломата не только острый ум, но и знания, коими этот ум был полон. Она сосредоточенно размышляла о тех указаниях, что изложил Питер в письме. Пожалуй, в целях безопасности он и просил сохранять все в тайне. Согласно их с братом плану невесту увезут в Нарнию, в Кэр-Параваль, и подготовка к отъезду начнется уже сейчас. Никто не будет знать о том, что Верховный король собрался жениться, вплоть до последнего дня. Когда карета будет готова и будет стоять во дворе, Эдмунд выступит с официальным предложением руки и сердца Питера, а Лум даст согласие. Никто и моргнуть не успеет, как Арханна уже уедет из Анварда. Даже если враги узнают обо всем в последний момент, они не успеют ничего предпринять – а уж в Нарнии Питер не позволит нарушить его планы. Арханна не могла не оценить разумности этой стратегии и приняла ее без возражений. Чтобы воссоединиться с любимым, она была готова и не так рискнуть. Теперь в сердце, где долгими вечерами царила тоскливая пустота, навеки поселился теплый огонек. Прежде он оживал, когда в окно – даже в непогоду и грозу! – стучал клювом прилетевший сапсан, а руки разворачивали очередное письмо. После возвращения Арханны домой почта стала единственной нитью, что связывала их, но в кои-то веки тонкая паутинка была важней любого каната. Там, в Кэр-Паравале, девушка потеряла то, чем более всего дорожила, - семью. Отец был той опорой, на которую она всегда могла положиться, силой, которую и сама Арханна стремилась обрести. Он был примером, на который она старалась равняться, идеалом ума и учтивости, мудрости и собранности. Семья была тем, что девушка ценила более всего и что страшилась потерять. Там, в Нарнии, вдали от родного дома, она встретилась со своим страхом… И вновь обрела то, что уплыло из рук. Питер ни на чем не настаивал, лишь предложил помощь, которую она не могла не принять. Слишком больно и тяжело было в те дни. И то, что Арханна сначала списала на попытку заполнить пустоту внутри, вдруг сменилось глухой тоской. Да, был траур, была погребальная церемония, в ходе которой все сочувствовали. Еще бы, такой одаренный был политик, и так быстро покинул этот мир! Кто знает, может, и не без чужой помощи это произошло… Только вот никто не знал, что дочь лорда Эснека горюет не только по отцу. Он всегда повторял ей, что любая черная полоса заканчивается, а горе – забывается. Нужно лишь верить в лучшее и, что особенно важно, идти к этому, а не плыть по течению реки. Арханна вспоминала об отце со светлой печалью, но никак не могла избавиться от тоски по тому, что оставила в далекой Нарнии. О чем-то очень важном, возникшем в столь короткие сроки, но оставившем в сердце неизгладимый след. Дарующим долгожданное спокойствие, надежность и уверенность в завтрашнем дне. Светская жизнь полна взлетов и падений: девушка пережила их немало и знала цену стабильности. В Питере была эта самая стабильность, и оттого не нужно было безумных искр, водоворота страсти. Достаточно было и мягкой, нежной заботы и преданности, которую Арханна мечтала отыскать – и была готова подарить сама. От мыслей, что унесли ее вдаль, девушку отвлек настойчивый стук в дверь. Она вскочила и, поправив платье, велела подождать минуту. Огонь в камине жадно облизнулся и принялся пожирать тонкий пергамент, брошенный туда с секундной задержкой. Арханна всегда сжигала приходящие ей письма, хотя послания Питера уничтожать было куда больней. Их бы она хотела сохранить как память, как нечто светлое – но слишком опасно было хранить в комнате что-то настолько важное. Хотя и нет в их переписке ничего зазорного, недоброжелатели могут извратить правду и использовать ее в свою пользу. Отец научил Арханну не только тому, что демонстрация слабости – сигнал к нападению. Он внушил простую истину: не оставляй шанса ударить – и тогда вероятность краха будет куда меньше, хотя и не исчезнет. Увы, сам лорд Эснек изменил первой своей заповеди. Его дочь не собиралась повторять этой ошибки. *** Пока все складывалось относительно удачно. Король Лум изначально подозревал, что Эдмунд приехал не просто так, и был готов к любому повороту. Нарнийцу даже показалось, что предложение Питера его не удивило. Лум не изменял своей манере говорить меньше, чем ему на деле известно… Или же ловко пользовался заработанной славой и бросал пыль в глаза. В любом случае, он дал согласие на этот брак, и сваты ударили по рукам, предварительно обговорив детали. Орландец согласился, что не следует кричать о будущей свадьбе, пока нет гарантий для нее. Он был очень хитер и осмотрителен, в этом явно давая фору и Эдмунду, и самому Питеру. Говорить, удара с чьей стороны опасается Нарния, ему не было нужды – Лум знал об этом и согласился с планом государя. В конце концов, это было и в его интересах тоже. Так что Эдмунд решил заглянуть к Корину, пребывая в хорошем расположении духа. Сейчас самым главным было сохранить конспирацию и ничем не выдать заключенного соглашения. Младший король не любил плести интриги. Они, по его мнению, слишком близко стояли с грязными приемами, которые использовал Рабадаш. Конечно, и сам Эдмунд не мог похвастаться чистыми руками. Мстительность – не самая лучшая для короля Нарнии черта, но он старался не злоупотреблять ею и держать свой нрав в узде. Все эти подковерные игры и манипуляции ему не нравились, но куда деваться, если они необходимы? Раз уж так вышло, что из четверых правителей Нарнии именно он в том преуспел, надо затолкать свои капризы поглубже. Ничего, ради исполнения долга Эдмунд потерпит. То, что Корин достиг немалых успехов в военном искусстве, не было для короля сюрпризом. А вот встреча с Арханной, несомненно, этим сюрпризом стала. Не иначе, как судьба решила пошутить и вновь столкнуть их… Эдмунд вздохнул и поприветствовал будущую невестку коротким кивком. Он встал рядом, наблюдая за тренировкой принца, ибо держаться на расстоянии было бы слишком глупо и подозрительно. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь стуком мечей и криками сражающихся на площадке. Пожалуй, только мысли в голове Эдмунда ворочались громче. Заговорить или не стоит? А вдруг он все испортит? О Аслан, в этом замке везде могут быть уши. Одна ошибка все испортит… Но и пауза явно затянулась… А, к черту все! В конце концов, разве он не может поинтересоваться успехами Корина, который вырос у него на глазах? - Из него выйдет превосходный воин, - заметил Эдмунд довольно равнодушно. Арханна словно ждала от него первого шага. С заметным облегчением она кивнула. - Да, верно. Лум очень гордится сыном. - Но с одним только фехтованием далеко не пойдешь. Как у него с учебой? Вернее, с дисциплиной, - Арханна невозмутимо улыбнулась. Король чуть усмехнулся. – Только честно, прошу Вас, леди. - Он старается, - весьма туманно ответила дочь дипломата. – А что насчет дисциплины… Разве кто-то примерен в его годы? - Если Вы намекаете на меня, то уверяю, я с младых лет был образцом серьезности. - Да, государь Нарнии как-то упоминал об этом. - Правда? Он упоминал обо мне? Как это лестно… А еще что-нибудь государь Нарнии говорил? - Только хорошее, - произнесла Арханна. Эдмунд прищурился, испытывая ее на прочность. Его пристальный взгляд могли выдержать немногие, даже искренние, но девушка была крепка и не дрогнула, не отвела глаз. Хорошо это или плохо? Он пока не знал. – И мне бы хотелось проверить, так ли это на самом деле. - Я не ослышался? Вы хотите отыскать мои темные стороны? - Никто не отказался бы иметь в друзьях короля Нарнии. Это ведь большая честь, - нейтрально ответила Арханна. Будь рядом кто чужой, он бы не понял сути разговора, скрытого предложения, что прозвучало сейчас так буднично. - Чтобы стать мне другом, может потребоваться немало времени. Порой даже годы, - Эдмунд скрестил на груди руки и принялся внимательно наблюдать за Корином. – Я довольно избирателен в формировании своего круга. - Так не доверяете людям? Отчего же? – невинно поинтересовалась Арханна. Король поджал губы. Он не очень любил, когда собеседник не довольствовался информацией, что ему уже дали, и требовал еще. Она хочет откровенности? Что ж, дело за малым, только пусть потом не жалуется. - Однажды я уже ошибся, доверившись первому встречному, и вынес с того случая уроки, - холодно сказал он. - Вам ли убеждать меня в их ошибочности, леди? В Орландии они более чем уместны. - Простите, - чуть смутилась Арханна. – Я не должна была затрагивать эту тему. Это было очень неучтиво с моей стороны. Надеюсь, Вы не очень обиделись? - Мое к Вам отношение в любом случае не влияет на выполнение поставленной предо мной задачи, - отозвался младший король. – Мне дали поручение, и я его выполняю. За сим все. - И все-таки? – настойчиво спросила девушка. Интересно, она понимает, что с огнем играет? Эдмунд не особо привечал людей, до которых не доходит с первого раза, но он сразу сообразил, что ошибается. Арханна явно осознавала, что рискует, но то ли очень хотела наладить с ним контакт, то ли просто не желала ссориться и оставлять обиду незамоленной. В обоих случаях она поступала дальновидно и мудро. Молодой человек немного смягчился и ответил: - В следующий раз не увлекайтесь словесными играми, леди. Особенно со мной… Возможно, тогда мы и подружимся. Не то чтобы ему очень этого хотелось… Эдмунду было все равно. Каким бы ни был выбор Питера, это его решение, его жизнь. Государь не вмешивался в судьбу младшего брата, и тот не станет. Любить или не любить невестку – тот еще вопрос, но его дело довезти ее в целости и сохранности и передать в руки жениху, а там посмотрим. Только вот уже сейчас в манерах и голосе Арханны звучало эхо ее отца. Все-таки она была очень на него похожа: также говорила намеками, напускала туману в глаза, избегая конкретики… Интересно, а решительные действия она может предпринимать? Или только ходить вокруг да около? Эдмунд уже призадумался, как бы вывести ее на эту тему, но его отвлек Корин. Вспотевший, но довольный, он поинтересовался, удалось ли ему поразить гостя своими талантами. Сьюзен бы великодушно восхитилась, даже если не была бы впечатлена. Питер наверняка бы отделался чем-то нейтральным, дал бы совет. Люси искренне бы выразила восторг – ее нетрудно было чем-то удивить. Эдмунд же емко и довольно резко обрисовал главные ошибки, которые Корин допустил. - Скачешь так, словно на чужой меч хочешь напороться, - принц совсем поник. Король вздохнул и смилостивился. – Зато скорость хороша. Научишься вовремя ее демонстрировать – может, и выйдет из тебя толк. - Спасибо! – воодушевился мальчик. – Тогда я попробую еще раз? - Не переутруждай себя. Хватит на сегодня тренировок, - вмешалась Арханна. Видя, что Корин готов вступить в спор, она мягко улыбнулась и напомнила: - Ты еще хотел сходить на базар. - Да, верно! – внимание принца тут же переключилось на другую тему. Воодушевленный, он побежал приводить себя в порядок. Король покосился на дочь посла. Уж что-что, а обращаться с детьми она умела. Корин вернулся через несколько минут, посвежевший и теперь больше похожий на члена правящей династии. Он схватил подругу за руку, приветливо махнул Эдмунду и повел их на базар. Энтузиазму его не было предела. Еще бы, иностранные купцы завезли фейверки – диковинное развлечение, созданное в Тархистане. Разноцветные огни зачаровывали глаз, и Корин стремился поделиться чудом с товарищами. Сияющие искры, взметнувшиеся к ночному небу, затмили сами звезды и отразились в широко распахнутых глазах орландского принца. Он в свои-то годы беспечно и жадно впитывал волшебство окружающего мира. - Жалко, что торговцы редко завозят сюда эти фейерверки, - вздохнул Корин по пути обратно в замок. Путь их лежал мимо обозов – то торговцы готовились к отправке в Нарнию через пару дней. – И нашим мастерам их секрет неизвестен… - Да, тархистанских мастеров порой трудно превзойти, - сдержанно подтвердил Эдмунд. - Я слышала, что тархистанские корабли владеют огненной стихией. Извергают жидкое пламя и поджигают судна противника, - заметила Арханна. – Это очень страшное оружие. Правда ли это, король Эдмунд? - Всякое болтают. Уже и не знаешь, где правда, а где вымысел, - ответил тот сухо. Будет он еще делиться информацией такого рода с принцем, который не сумеет ею распорядиться должным образом, и с дочерью дипломата, которая знала явно больше, чем говорила. Прямо как король Лум! Ох уж эти орландцы… Несмотря на то, что Арханна отчасти была права. Оружие, в народе прозванное «жидкий огонь», было предметом слухов и легенд. Никто доподлинно не знал, существует ли оно на самом деле, но сила его была воистину страшна. Поговаривали, что сама богиня Таш наделяет своих верующих подобным могуществом, уничтожающим вражеские корабли на расстоянии в шестьдесят локтей. Эдмунд пытался отыскать подтверждение слухам, но успеха не добился. Жидкий огонь продолжал пугать народ своей непобедимой силой, и королю не хотелось бы проверять, так ли это, на нарнийском флоте. Наверное, это были все-таки сказки – о самой же Нарнии их слагали великое множество! Корин своей болтовней развлек и короля, и саму Арханну. Однако было уже поздно. Девушка проводила принца до его покоев, пожелала спокойной ночи и вернулась к себе. Распустив прическу, сменив платье на ночную сорочку, она сладко потянулась. В комнате было тепло – служанка вычистила камин и растопила его, ибо ночи в Орландии были прохладные. В уюте спалось очень хорошо, ибо девушка не знала, что готовит следующий день. Эдмунд поднялся рано. Пока остальные обитатели замка досматривали последние сны, король отправился в компании единственного слуги в дворцовый парк, дабы узнать новости из Нарнии, которые следовало оставить в тайне. Встретившись с Фалко – тот носился между родиной и Орландией подобно молнии, стараясь все успеть, он убедился, что дома все в порядке и можно спокойно продолжать выполнять поручение Питера. За благие вести сапсан удостоился кусочков мяса – но даже если бы принес плохие, он заслужил награду за свои труды. К сожалению, Меару в силу возраста тяжело давались полеты на дальние расстояния. Мудрый филин хотя и раздражался на взбаломошного Фалко, передавал сапсану свои знания – или пытался вбить их в голову сына небес силком. Филин оставался мудрым советчиком, ворчание которого вызывало у Эдмунда только улыбку. Они столько прошли вместе… Но первыми крыльями в Нарнии теперь стал Фалко, и он достойно выполнял свои обязанности, успевая и по особым поручениям королей. Сапсану было пора лететь обратно в Кэр-Параваль. Немного передохнув на руке у хозяина, он встряхнулся и взмыл в небо, где и скрылся, превратившись в маленькую черную точку. Король расправил плечи. Рано утром было довольно прохладно, но свежо. Хотелось подышать чистым, кристальным горным воздухом, и Эдмунд позволил себе эту маленькую слабость. В конце концов, он никуда не торопится. Приготовления идут полным ходом, согласие Лума получено, невеста не возражает – можно сказать, он во всем преуспел! Так что он в полном праве немного расслабиться. Так что в замок король вернулся гораздо позже. На пальце у него тускло поблескивал серебряный перстень, приобретенный в обычной лавке на базаре. Эдмунд так и не понял, чем привлекло его не самое роскошное украшение, ведь он зашел присмотреть что-нибудь для Кары. Она предпочитала простоту шику и богатству, а молодой человек старался уважать чужой вкус. Но к тонкой и изящной цепочке незапланированно добавился и перстень, а хозяин лавки едва чувств не лишился, получив в оплату столько золота, приправленного щедрым «не нужно сдачи». Кажется, Эдмунд обеспечил ему годовую выручку. Зато теперь указательный палец правой руки чесался, напоминая о том, что на нем красуется что-то лишнее. Этот ноющий, надоедливый дискомфорт уже начинал действовать на нервы, и король то и дело ловил себя на том, что крутит перстень, стоит хоть немного задуматься или отвлечься. Раздосадованный на самого себя за эту глупую манеру, он не сразу заметил, что под боком ошивается Корин, чем-то очень возбужденный. - Король Эдмунд! – воскликнул он, наконец дождавшись внимания. – А правда, что король Питер женится? - С чего ты взял? – холодно поинтересовался Эдмунд. Внутри у него все оборвалось, но виду он не подал. Только над перстнем издеваться перестал. - Весь замок так и гудит! – наивно ответил Корин. – С самого утра, все придворные только об этом и говорят. И еще говорят, что он Вас послал к Арханне свататься! - Побольше верь сплетням, Корин, если хочешь стать одураченным болваном, - процедил Эдмунд. Принц потупился, пристыженный. Король же прикусил губу, лихорадочно размышляя. Неужели все вскрылось? Но как, откуда? Вышел, называется, на пару часов проветриться! Хоть вообще носу из замка не выказывай. – Откуда пошли эти слухи, не знаешь? Корин покачал головой. Тот немного подумал и, круто развернувшись, пошел по направлению к покоям Арханны, ибо примерно знал, где они находятся. Сведения, кажущиеся порой лишними, пригождаются в самый неожиданный момент! Когда он прошел мимо очередного поворота, держась намеченного курса, принц вдруг пробормотал, свирепея на глаза: - Неужели опять?.. – и резко повернул назад. Эдмунд притормозил и немного опоздал, но успел увидеть, как Корин, похожий на взъерошенного птенца, решительно вклинивается в группку знатных дам, среди которых была и Арханна. Судя по их рассерженным и растерянным лицам, ссора была в самом разгаре. Из всех лишь Арханна сохраняла невозмутимое выражение лица. Принц встал на защиту подруги и мигом разогнал этот милый женский коллектив, куда и врагу не пожелаешь попасть. Король, прислонившись плечом к стене, наблюдал за этой сценой со стороны. Как Корин бросился в самую гущу событий! Надо же… То, как мальчик распекает Арханну или, по крайней мере, пытается, его также удивило. Судя по всему, вмешивался принц не в первый раз, ибо ворчал на девушку. Почему та не вступает с агрессорами в конфликт? Арханна со вздохом – видимо, в десятый раз, отвечала, что одной стороне ссору не создать без потворства этому второй стороны. А в случаях, которые не затрагивают принципы, лучше избежать столкновения. Эдмунд с таким подходом был категорически не согласен. Обидчиков всегда нужно наказывать, чтобы в следующий раз не пытались напасть! Иначе почувствуют свободу и придут снова… Свое мнение он оставил при себе. Каждый вправе жить, как считает нужным, кто думает иначе, носит имя Сьюзен. - Вдоволь наобщалась с лучшими подругами? – мрачно осведомился король. – Весь замок гудит о том, что мы хотели сохранить в тайне. - Так это правда? – обрадовался Корин, но тут же вжал голову в плечи, словив пристальный взгляд нарнийца, ясно говорящий: «Не до тебя сейчас!». - Да, я уже слышала… - кивнула Арханна. Теперь свою тревогу она не скрывала. - Интересно, откуда пошла утечка, - процедил Эдмунд. Теперь весь их план полетел к чертям! Новость из замка мигом перекочует на улицы, а оттуда через границу переберется, и дня не пройдет. Прекрасно, просто превосходно! – Не удержалась, похвасталась кому-то? - Вы можете относиться ко мне как угодно, Ваше Величество, но тщеславием и честолюбием я никогда не страдала! – Арханна явно была оскорблена таким предположением. Да и не похоже было, чтобы она помчалась рассказывать о том, что так долго хранила в тайне ото всех. – Скорее, это Ваши слуги проболтались. - Это исключено, потому что они об этом ничего не знали, - отрезал Эдмунд. – И король Лум тоже отпадает. Где еще упоминалось о наших планах? Арханна нахмурилась, напряженно размышляя, и вдруг ахнула. - Письмо! - Что ты с ним сделала? – прищурился король. - Сожгла, - честно призналась девушка. Да уж, Питер обрадуется такой романтике… - Подождите. Ох, я… Я, наверное, неудачно его в огонь бросила. Оно могло сгореть не полностью, а вечером служанка… Да, служанка вычищала камин! Она могла найти. Простите, это моя вина, я недоглядела… - Ладно, - скорость, с которой Арханна проанализировала все свои действия и нашла в них изъян, произвела на Эдмунда впечатление. Даже его злость на эту оплошность поутихла. – Это сейчас не так уж важно. Но впредь, прошу, уничтожай ценные документы тщательней и смени прислугу на более преданную! Подскочил слуга, опасливо поглядывающий на перешептывающихся молодых людей. Он сообщил, что Лум ждет короля в тронном зале, на официальном приеме. Эдмунд заскрипел зубами. Корин с непониманием уставился на него. Пришлось объяснить: - Теперь, когда все вскрылось, официальное обращение откладывать нельзя. Если в замке есть люди, преданные противникам этого брака, с них станется сорвать его на корню. - То есть? – не сообразил мальчик. - А то, что звание невесты гарантирует хоть какую-то защиту. О Аслан, что у вас за двор, хуже поля брани! – рявкнул Эдмунд в сердцах. – Потому до того момента ни шагу от Арханны не отходишь. - Почему? – Корин совсем растерялся, а когда услышал ответ, и вовсе побледнел. - Ты принц, тебя в случае чего не тронут. - Он всего лишь ребенок! – возразила горячо Арханна. Мальчик звучно сглотнул. Он как-то не рассчитывал, что с утра пораньше окунется в такие приключения. Конечно, принц был готов защищать подругу от любой опасности, но это было слишком уж неожиданно. - Что не отменяет его неприкосновенности, - бросил Эдмунд раздраженно и поспешил к Луму. Утро, начавшееся так удачно, стремительно теряло свою прелесть. О, он ведь даже не удосужился повторить речь, полагающуюся для столь торжественных случаев! А ему сейчас выступать перед Лумом и его советниками. Идеально. Просто идеально. День и вечер выдались не лучше. Уже не только Анвард, вся Орландия бурно обсуждала новость о скорой свадьбе государя Нарнии! Приготовления же к отъезду были завершены лишь на три четверти. Требовался хотя бы еще день на то, чтобы закончить их. Хвала Аслану, опасения, которые терзали короля, оказались ложными. Он слишком уж перенервничал. Никто не пытался причинить Арханне вреда – возможно, враги просто испугались Корина, который крайне ответственно подошел к поручению. Застать его с мечом на поясе и увещевающую его Арханну было по меньшей мере забавно. Жаль, настроения смеяться у Эдмунда не было. Его ум занимали сомнения, чем же обернется крах их плана, чем закончится вся эта авантюра? Происходящее ему категорически не нравилось, он нутром чувствовал, что раскрытая тайна выйдет им боком. Только бы не подвести, не сплоховать и выкрутиться! В Нарнию можно было отправляться двумя путями – через море и через горы. Первый вариант был опасен, ибо в местных водах господствовали пираты. Позарятся ли они на столь ценный груз, как невеста государя? Учитывая, сколько золота можно за нее выторговать, вполне могут и рискнуть. Горы… Эдмунд пока склонялся к этому варианту, но распорядился готовить оба. Вечер в беготне и волнении подкрался незаметно. Ночь прошла без сна – король во всем ждал подвоха, но то ли того не было, то ли было слишком рано. Утро пришло подобно избавлению. Эдмунду уже хотелось вернуться в Нарнию, передать Арханну Питеру и заречься когда-либо участвовать в интригах. Разведка – это, конечно, его сфера влияния, но играть в эти игры он больше не хочет. Победить бы в этой партии… Оставалось только гадать, насколько далеко распространились слухи о заключенной помолвке. Может, есть еще запас во времени? Король надеялся на это вплоть до самого вечера, когда все приготовления были закончены. До отправки оставалось буквально пара часов. Эдмунд уже надел дорожный плащ и метался по комнате, пытаясь принять решение, по какому пути следовать, где же будет безопасней. По морю ведь быстрей, а ему так хотелось со всем покончить… Раздался тихий, еле слышный стук. Эдмунд замер на месте. Почудилось? Но нет, стук повторился. Кажется, он шел от окна. Король распахнул створки, впуская в покои прохладный вечерний ветер, и вместе с ним внутрь влетел маленький комок из перьев и пуха. Это летающее недоразумение трудно было назвать птицей, настолько оно было мелким и странным! Эдмунд привык к ястребам, соколам и прекрасным орлам. Ну как минимум, к лесным пичугам, но это… Это уселось ему на плечо и принялось что-то взволнованно ухать. О Аслан, в этой маленькой голове не нашлось места мысли о том, что король не понимает речи птиц! Пришлось звать кого-то из зверей, обладающих даром речи, ведь птица, а это был сыч-эльф, трещал все истеричней. Его потрепанные, явно кем-то подерганные перья ходили ходуном, с таким напором он верещал. Появление гибкого гепарда вызвало у него ух на самой высокой ноте. Представитель семейства кошачьих вызвал у него приступ настоящей паники. Хорошо, что Эдмунд успел поймать это неразумное создание и аккуратно сжать в кулаке, так, что снаружи вертелась только голова с вытаращенными глазами. - Ты понимаешь, что он говорит? – спросил он у гепарда. Тот кивнул. - Да, но пока это лишь неприличные выражения. Мне… Мне их пересказывать? - Не стоит. Ты. Рассказывай все по порядку, - велел король сычу. Тот опять затрещал. Такая мелкая птица, а столько шума! Гепард прижал к голове уши, но выдержал эту звуковую атаку. Когда воцарилась долгожданная тишина, он сказал: - Птица говорит, ее послал к Вам некий кот. Вы знаете этого кота, как он считает. - И что велено передать? – Эдмунд затаил дыхание. Бархатный кот, засланный в самое сердце Тисрока, в его дворец в Ташбаане. Неужели эта ставка наконец сыграла? - Он услышал о планах Тисрока. Вам и невесте государя не позволят добраться до Нарнии. Будет организован перехват. - Где? Где нас попытаются перехватить?! – воскликнул Эдмунд. Сыч мигнул и что-то сдавленно пискнул. - Кот не знает. Ему не удалось дослушать до этого момента, служанка унесла… - перевел гепард. Король нервно прокрутил на пальце перстень и усмехнулся. Осознание того, что принятые в прошлом меры оказались столь полезны, пришло с запозданием. Да, наличие в Тархистане верного шпиона очень ему помогло. Теперь хотя бы известно, что враги замыслили неладное. Но вот где будет ждать засада, на каком из путей? Этого Эдмунд не знал, а решать следовало как можно скорее. Откладывать отъезд на потом – только давать южанам подготовиться тщательней. - Наверняка на море заготовлена ловушка, - уверенно сказала Арханна, когда король поделился с нею полученными сведениями. Она сосредоточенно прикусила губу, сконцентрировавшись на рассуждениях. – Тархистан силен на море и через него нас не пропустит. - Горы? – предположил Эдмунд. - Это самый напрашивающийся вариант. Вдруг от нас того и ждут? Вдруг там и ждет засада? - Тоже верно, но выбираться в Нарнию необходимо. Мы не можем вечность тут сидеть, и придется выбрать один из двух вариантов, - возразил король. Он сам не заметил, как начал общаться с девушкой, как с равной. Она ничуть не уступала лорду Эснеку, будто отец, решительный и твердый, воскрес и тенью витал вокруг ее силуэта, сквозя в каждом движении. Арханна была достойной его преемницей. - Но пробиваться тоже не вариант. - Если нет выхода, то придется, - отрезал Эдмунд Справедливый. – Не сомневайся, мои воины – настоящие мастера, да и я неплох. - Нет, - после недолгой паузы произнесла Арханна и вдруг улыбнулась, но не так, как прежде. Как-то лихо, с задором и решительностью, не свойственной орландцам, людям осторожным и обходительным. – Я знаю, как пробраться в Нарнию без боя. Король, выслушав ее план, посмотрел на будущую невестку так удивленно, словно видел в первый раз. - Это очень рискованно… - протянул он и усмехнулся. – Ты мне начинаешь нравиться, леди Арханна из Анварда. *** - Нет вестей с моря? – встречный ветер легко унес вопрос Питера с собой. Да, говорить на полном скаку было не самой удачной затеей, но нагнавший государя Ореиус услышал и ответил: - Наш корабль был атакован пиратами, но короля и Вашей невесты на нем не было. Разбойники захвачены в плен. - Значит, они поехали через горы! – Верховный король сжал поводья, нещадно понукая коня. Тот несся во весь опор, бешеным галопом, летел к пограничной заставе у гор Орландии подобно стреле. Но Питеру все равно казалось, что он безнадежно опаздывает, ведь сейчас все решали мгновения! Мгновения и заблаговременно принятые решения – верными ли они были? Возможно, ему следовало наплевать на правила и традиции, самолично приехать к Луму и просить руки Арханны, а не посылать свата, как издавна было заведено? Никому это не было доподлинно известно. Разве что Аслану, ибо тот всеведущ и бесконечно мудр, не то что его десница, допустивший, возможно, роковую ошибку. Единственная надежда была на Эдмунда, не зря его Питер послал в Анвард. Он как никто умеет действовать молниеносно – то было проверено не единожды. Да, брат наверняка избрал горы как более безопасный путь – по каким причинам, опять-таки неясно. Лишь бы все обошлось и закончилось хорошо! Конь влетел в распахнутые ворота, весь истекающий пеной. Он хрипло и неглубоко дышал, едва приходя в себя от бешеной скачки. Государь же спрыгнул на землю и поспешил к капитану заставы – фавну, что вытянулся по струнке и браво выкрикнул: - Приветствую государя Нарнии! Питер только рукой махнул. Ему было не до соблюдения устава и приличий, все его мысли были только об одном. Тревога только усилилась, когда капитан доложил, что отправившиеся навстречу путникам воины должны скоро вернуться. Из замка Лума выехало два экипажа: один направился к причалу, а второй взял путь в горы. В первом никого не оказалось, значит, Арханна поехала во втором. Видимо, Эдмунд пытался запутать кого-то, обвести вокруг пальца. Питеру было уже известно, что их план провалился и тайное стало явным. Неужели угроза действительно существовала, раз брат пошел на такие уловки? Черт, они же перестраховывались! Почему, почему Питер не поехал самолично? Сейчас, изнывая от волнения, он как никогда жалел об этом, а экипаж все не прибывал, хотя должен был бы уже приехать. Заскрипели ворота, выходящие на горную дорогу. Государь подался вперед, но то были лишь торговые обозы, сопровождаемые солдатами Орландии. Внимание короля сразу переключилось на фавна, который подскочил, весь взволнованный, и отрапортовал: - Государь, на карету в горах также было совершено нападение! Мои воины обнаружили ее разграбленной на полпути, только что прислали весть об этом! - Как? – выдохнул Питер. Неужели и горы тоже?.. Нет, не может быть! Сколько должно быть перестраховок, чтобы избежать осады такого масштаба? В первой карете никого не было, может, и в этой тоже? Надежда на это вспыхнула в сердце подобно пламени. Капитан не сумел ответить на этот вопрос, и Верховный король принял решение выдвигаться к месту происшествия. К нему подвели свежего, полного сил коня, и он уже вскочил в седло, настроенный решительно, как раздался чей-то приглушенный крик. - Эй! Вы куда-то собрались, о государь? – солдат Орландии, один из сопроводителей торговых обозов, подошел ближе. Нарнийцы ощетинились – кто он такой, чтобы приближаться к Питеру без веского на то повода, да еще в такой напряженный момент? Тот резким взмахом ладони велел отступить. Голос говорящего показался ему смутно знакомым. Воин обернулся. К нему ехал еще один, ловко держащийся в седле. - Кто ты и чего хочешь? – осведомился Питер. У него было слишком мало времени, чтобы тратить его на пустые разговоры. - Можно и нам с Вами? – солдат снял с головы шлем, и вот уже Эдмунд насмешливо улыбается потрясенному брату. Доспехи орландца пришлись ему как раз впору, а вот его спутнику явно были великоваты. Когда всадник также стянул шлем, по его плечам рассыпались белокурые пряди, а губы исказила счастливая улыбка. Она же передалась и Питеру. Миновав обе засады в числе простых вояк, обеспечивавших безопасность торговым обозам, Эдмунд и Арханна пересекли границу Нарнии. Тархистан остался ни с чем.