Дьявольски хороший эксперимент

Звёзды на темном небе были такими яркими, будто и не звёзды, а маленькие светодиодные лампочки, которые горят где-то далеко-далеко. Я выпустил облачко пара, ожидая таксиста недалеко от тира. Несмотря собачий холод и промозглый ветер, мое настроение за прошедшие пару часов определено улучшилось, что не могло не радовать. «Оказаться таким слепцом...» - я покачал головой, ещё раз доставая смартфон. Жёлтая стрелка, обозначающая таксиста, все крутилась и крутилась, никак не могла определиться с направлением. Не то программа глючила, не то таксист дурак и не знает, куда ехать. Он опаздывал уже на пятнадцать минут, если не больше. Зря я вышел так рано, только сопли морозить. И собравшись вернуть обратно в теплое помещение тира, как заметил мелькнувшие вдалеке свет фар. — И года не прошло, - я пнул лежащий рядом камешек.

***

Вздрогнув от резкого звука сирены, я проснулся, отлепляя свое милое личико от пассажирского окна. Район был мне знаком, Зеленский проспект - центр города, где мы, судя по всему, попали в пробку, не смотря на позднее время. Получается я проспал почти час, или даже больше? — Давно стоим? Из-за чего пробка? - со сна мой голос был хриплым, и больше напоминал воронье карканье. Я прокашлялся. Водитель барабанил пальцами по рулю. — Минут десять-пятнадцать. Там авария впереди. М-да, я ещё раз посмотрел в окно, но увидел лишь суетящихся людей, яркий красно-синий свет проблескового маячка полицейской машины и кареты скорой помощи. —Жуть какая. Передернув плечом от увиденной картины, я ловким движением достал телефон из заднего кармана. Зарядка была на последнем издыхании, но в тот момент меня больше всего волновали пять пропущенных от Саши. И, зараза, хотя бы смс-ку скинул, по какому поводу звонил. Хотя не нужно быть гением – все тут ясно. Сама мысль, что Хорм за меня волновался, грела душу. Но, предполагая, что без очередной лекции мне не обойтись, я набрал номер и стал ждать. После пары продолжительных гудков, абонент оказался не абонент, и тупо сбросил сначала один, а потом второй звонок. В третий раз набирать его номер было выше моего достоинства. Черт! Мы продолжали стоять в пробке, которая, казалось, не собиралась никуда деваться, и это раздражало. Уже полночь. Зарядку на телефоне решил поберечь, поэтому скоротать время за соц. сетями не вышло, еще ужасно хотелось курить. «Быстрее бы оказаться уже дома, увидеть Сашу, сказать, что я был не прав, что повел себя как дурак. Хотя, чего лукавить, это мое обычное поведение.» Мысли вяло текли в моей голове. Откинувшись на спинку мягкого сидень, я глянул в другую сторону от аварии, без особого интереса рассматривая вывески дорогих магазинов, бутиков с одеждой и кондитерских. Одни круче или несуразней других, другие цепляли хорошим дизайном. И тут мне в глаза бросилась удивительно красивая фигурка из китайской мифологии и название: «Небесный дракон». Ниже была табличка - «чаи и кофе на любой вкус». Чай. А ведь Хорм обожает чай! У нас дома их целая коллекция. — Останови машину у того магазина, «Небесный дракон». – водитель только кивнул, перестаиваясь на другую сторону. Думаю, от такого презента, да со сладким Хорм против не будет, а там, глядишь, и подобреет, и не так много люлей я отхвачу. «Небесный дракон оказался» ... Обычным магазинчиком, где продают рассыпчатый чай и ароматный кофе – всюду дерево, стилизация под старинные аптекарские лавочки. Ну и здесь были подстать - просто умопомрачительные. Еще в этом заведении был приглушен свет, создавая какую-то таинственную, но приятную обстановку; окна не пропускали звуков с улицы, музыка не играла и было очень тихо, если не считать журчание маленького фонтанчика. Я даже на миг забылся, зачем зашёл. — Чего желает, молодой человек? Из-за деревянного прилавка на меня посмотрел не то китаец, не то японец, а может вообще киргиз. В общем, азиат в восточном костюме и с заплетёнными в маленькую косичку, темными волосами. — Эм...Чаю? — Вы спрашиваете? - продавец улыбнулся, а вокруг его темных глаз поступили морщинки. Я помотал головой, подходя ближе. — Мне бы чай. Мм... Зелёный, - да, вроде, Хорм зелёный больше любит, чем черный. - Какой-нибудь вкусный. Ой, только не добавляйте сушёные фрукты. — Хорошо, - продавец кивнул, подходя к полкам с маленькими бочонками. Наверное, то были контейнеры, где хранился чай. Фрукты Хорм любил только свежие, а вот как добавку не очень. Говорил, что для него они пахнут тухлятиной. В чаях я не шарил, так как предпочитал пить либо воду, либо кофе. «Сколько же тут всего, может и себе кофе купить?» - думал я, рассматривая помещение, замечая стеллажи, где в изысканных мешочках демонстрировали кофейные зерна и чай разных сортов и с разными добавками. — Может будут ещё какие пожелания? Какие травяные дополнения к зелёному чаю предпочитает ваша половинка? — Без понятия...что? Меня аж жаром обдало. — С чего вы взяли, что... Продавец тихо рассмеялся, беря в руки пакетик и совочек для чая. — Это очевидно, молодой человек. А судя по тому, как вы покраснели, я оказался прав. Не сердитесь. «Да чего это я. Дурак!» Я виновато улыбнулся, подходя обратно к прилавку. Продавец отточенными движениями стал набирать то из одного контейнера, но из другого, составляя что-то однозначно неповторимое. — Вы правы, только я не знаю, какие ещё добавки любит моя половинка, - покаялся я, - А сейчас звонить не хочется. Он...она очень зла. Ага. Очень. Как бы не расчленил и не прикопал меня где-то в лесу. — Она зла из-за вас? Азиат продолжал собирать мой заказ, закрывая-открытая новые контейнеры. — Да. И я сам виноват. Повел..., - тут я осекся, заметив, что мужчина смотрит на меня с прищуром. А в его темных, глубоко посаженных глазах мне показались красные блики. — … Повел себя, как дурак. Вот и все. Я отвернулся, ощущая неловкость, что так разоткровенничался с малознакомым человеком, и страх. Не замечал за собой такой болтливости. — Все будет хорошо. Продавец улыбнулся мне, кивая головой, мол, «все с вами ясно, молодежь», и достал из очередного ящичка небольшой атласный мешочек насыщенно-синего цвета. Как только он развязал золотистую верёвку, я почувствовал очень приятный запах. — А что это такое? Очень вкусно пахнет. — Жасмин. Он придаст чаю более насыщенный аромат. И последний штрих. - Азиат пересылал все в такой же мешочек, в котором хранил жасмин. - Ну вот, все готово, молодой человек. Мешочек был маленьким и завязан тонкой коричневой веревкой с кисточками. Блин, интересная задумка. Все в едином стиле. — Сколько с меня? Когда я вновь глянул на азиата, то увидел перед собой не живого человека, с которым общался пару минут назад, а сгусток дыма и огромные яркие глаза. Мгновенье шока, я дернулся в сторону, желая уйти как можно дальше, но понял, что не могу двинуться с места. Попробовал заорать, но не смог открыть рта. Зато услышал голос этого существа, раздробленный на тысячи мужских и женских. Жуткий голос, пробирающийся в самую душу. Он ворвался в мою голову, в мысли и затопил так, что я едва не потерял сознание от давления в ушах. «Скажи ему…скажи... скажи!» — Через десять минут будем на месте, - голос таксиста выдернул меня из вороха мыслей. — А? Хорошо… Заверните к пятому подъезду только. Неосознанно я сжал в руках мешочек с чаем, пряча улыбку. Ну вот, ему купил, а себе кофе – нет. Ну ладно, завтра загляну в этот магазинчик, ассортимент мне понравился, да и продавец толковый.

***

Он ждал меня у открытой двери квартиры, скрестив руки на груди. Все в тех же штанах и в серой футболке, что были на нем утром, только волосы убраны в неопрятный хвост. И смотря на Хорма, я впервые ощутил такой жгучий стыд за все, что случилось. Не только утром, а за все нашу недолгую совместную жизнь, как любовников. — Саш... Он устало перебил меня, кивая в сторону двери: — Заходи, давай, пропажа. Повторять дважды мне не надо, но вместо того, чтобы зайти в теплую квартиру, я кинулся к нему, обнял, что было мочи, и застыл. Носом уткнулся ему в шею, одной рукой вцепившись в мягкую ткань футболки. Ей-богу, ощущал себя нашкодившим ребенок, а не взрослым парнем. Но так было хорошо. Мужчина обнял меня за талию, притягивая к себе ближе. Опустил свой подбородок мне на макушку, и в успокаивающем жесте стал поглаживать спину. Мы ничего не говорили друг другу, хотя каждый из нас понимал, что ему есть что сказать. Но сейчас это казалось лишним, как будто испортить прекрасный десерт, добавив в него ещё больше сахара. Будет приторно. Будет уже совсем не то и не так. Время текло медленно, я постепенно согревался в родных объятьях своего демона, даже немного разомлел. — Устал? Он немного отстранился, посмотрел своими золотистыми глазами на мое лицо, где можно было, как мне казалось, прочитать все. От и до. Увидеть самое сокровенное моей души. И я вновь потерялся в его глазах, пропуская все мимо ушей. В себя пришел от тихого смеха и приятного почесывания за ушком. Не только братьям нашим меньшим приятна такая ласка. — Устал, - он хмыкнул, растрепав мои волосы. — А…э… немного, наверное. Много гулял. - слова никак не хотели ложиться на язык и складываться в нормальные фразы. - Я тебе тут чай купил. Ты же любишь зеленый? Он только головой покачал, обозвав подлизой, забирал подарок и буквально впихнул меня в квартиру. А мне что? Пусть подлиза. Пока я, как приличный мальчик, раздевался и мыл руки, мысленно готовился к тяжелому разговору, так как никогда не умел открывать кому-то душу, прошло не меньше десяти минут. И на кухню я вошел, когда Хорм уже успел заварить чай и продегустировать его. Я хихикнул, глядя на его сосредоточенное выражение лица: — Ну что, я смог вам угодить, господин? Хорм, вместо ответа. Сделал еще один глоток. Ясно-ясно, я понял, угодил. Присев рядом за обеденный стол, я сцепил руки в замок на коленях. — Саш, я хотел…хочу попросить у тебя прощения. — Ян, не стоит. На его красивых губах играла легкая улыбка. Вот только мне это было важно. — Нет, надо. Знаю, что ты все прочел. Все, о чем я думаю, но дай мне сказать это в слух. Он кивнул, делая очередной глоток обжигающего напитка. Вобрав в себя побольше воздуха, я продолжил свою сбивчивою речь. — Я поступил, как эгоист. Знаю, это ужасно, но я безумно испугался, когда ты сказал про очередное задание. Мне никогда еще не было так страшно, за кого-то, не за себя. Когда ты пришел вчера после пиздеца весь в крови, с дикими глазами и с этими своими когтями… - Я прикрыл глаза, проживая тот момент еще раз, облизал губы. – Мне было похер. На все похер, зная, что ты живой. Я поднял взгляд, наблюдая, как Хорм, оставив пустую чашку, внимательно слушал меня, и не только голос, но и мысли. Хотя в мыслях такая была мешанина. Притянув к себе чашку с немного остывшим чае, я вдруг застыл. «Скажи ему» Хорм протянул ко мне руку, погладил по щеке. Сказать: что? — Ты меня тоже прости, солнышко. Он ласково коснулся уха, затем шеи. Прикрыв глаза от столько нежной ласки, я выдохнул: — Я люблю тебя. И будто отраженное эхо, мне ответили: «я тоже люблю тебя, бестолочь уникальная», накрывая мои губы поцелуем. Нежным, неторопливым, со вкусом пряных трав. С закрытыми глазами я не видел реакции, но слышал, как Хорм сквозь зубы вздохнул, как меня схватили и пересадили к себе на колени, забираясь руками под рубашку. Он кусал мою шею, мял задницу, и рычал «мой», словно мантру. Мы располялись. Я оседлал бедра Хорма, печатываясь, вжимаясь как только мог в горячее тело мужчины. Поуелуй из нежного, почти невинного, в миг перешёл в страстный. Закрылся в его волосы, кусал, мучил его нижнюю губу; пил его вдохи-выдохи; подставлялся под его укусы, ощущая, как рубашка рвется под его когтями. Твёрдый член, упирающийся мне в задницу, прекрасно ощался. Я тёрся об него, елозил. Подгонял Хорма к ещё большим действиям. Мои руки дрожали в нетерпении, от поцелуев сбилось дыхание. Хорм кусал ключицы, ввлизывал соски, добиваясь, чтобы они стали твёрже. Я же сгорал в его руках; своими руками цеплялся за крепкие, мускулистые плечи , царапая их короткими ногтями. Цеплялся, боясь утонуть, сгореть, оставив после себя лишь пепел. Стояк мешал, и как бы я не тёрся, не извивался на Хорме, тот крепко меня держал за талию, продолжая вылизывать меня, лишая дыхания своими поцелуями. Я уже собрался взять все в свои руки, так как сил ждать не было, но видимо в этот раз выдержка Хорму изменила. Я услышал его утробный рык, который вызвал волну мурашек и лишь подстегнуло возбуждение, распаляя сильней (будто бензина добавили в костёр) и Хорм буквально меня сбросил со своих колен. Резкими, рваными (дерганными) движениями он сорвал с себя домашнюю одежду (домашние штаны и футболку), подхватил меня по задницу (ягодицы, мою невменяемую тушку/тело) на руки и усадил на стол, сбросил чашки. На звон (звук битого) разбитых кружек я только хмыкнул, пока рот мне не заткнули властным, грубым поцелуем, проникая языком чуть ли не до глотки. (Изм:…пока рот мне не заткнули грубым, властным засосом; язык Хорма заткнул, протискиваясь, кажется, до самой глотки.) Мужчина в нетерпении стянул с меня джинсы вместе с бельем, оставляя в одних носках. Не прекращая оставлять на моей бледной коже цепочку засосов и следов укусов (отметины). Я же всей хваткой вцеплялся в его густую шеведиру. Хорм рычал, как зверь. Его движения были наполнены силой, властью, подчинением и статью (нетерпением). Он грубо развел мои ноги, буквально сразу (без танцев/вальсов) проталкивая палец на сухую. За такой садизм я удалил его в плечо и укусил за ухо. «Больно!» В ответ Хорм прохрипел: — Блять!.. Одной рукой схватил меня за водосы, дёргая в сторону, показывая власть, а другой надавил на мою челюсть, не прося, а требуя открыть рот. Мужчина впился в меня взглядом, на глубине которых плескалась чистая страсть, чистое желание обладать. Я подключился, сам всосал (втянул) его длинные пальцы, убложая их,(уложая Хорма) словно во врут у меня самые сладкие леденцы. По подбородку текла слюна, а Хорм, дабы ещё раздразнить меня иди чисто из каких-либо других соображений (дум), своими пальазцми импортировал фрикции то вгоняя их так, что я чуть не двавился, то ласкал десна, ловил кончик языка. Выдохнув сквозь стиснутые (сжатые) зубы, он вытащил обильно смазанные слюной пальцы, скватил меня за шею и заткнул мое несогласное мычание поцелуем, укусом. Не отставая, он теснее ко мне прижался, ввинчивая сначала один палец. В ответ я заскулил, прося больше! Потом второй, и не манер ножниц растягивая мой анус.