Дьявольски хороший эксперимент

Хорм сидел за любимым рабочим столом. И пока он набирал сообщение «своим» на теневой стороне интернета, я подошёл к нему со спины и зарылся носом в огненную макушку. Вдыхал лёгкий запах шампуня и мускусный — его собственный, где мне чудилось что-то горячее, родное и даже чуточку пряное. Вдыхал полной грудью и не мог надышаться. «Чёрт, как же ты пахнешь, Саш… Я успел соскучиться». — За пару часов? — Да, — с придыханием ответил я. — За пару часов, которые лежал в нашей кровати без тебя. В этот раз задание Хорма длилось чуть больше недели, но последние четверо суток для меня были самыми ужасными. У Саши был проверенный информатор, с которым он работал не первый год. Однако даже проверенные временем люди могут оказаться последними тварями, и решающий фактор — это цена, за которую можно продаться. Этому информатору алчность затмила глаза за семьдесят миллионов, и он решил не только кинуть на бабки Хорма, но ещё и убить. Правда, теперь эта гнида кормит червей где-то в лесу на окраине города, а Саша — здесь. Дома. И больше никаких заданий. Я положил ладони на его широкие плечи, начиная медленными движениями разминать напряжённые мышцы. Забудем тот факт, что я метался по дому, как ненормальный, задыхаясь от одной только мысли, что с Хормом что-то случилось. Да, он не человек, но он живой! Его тоже можно убить! Тогда я напился, как свинья. Едва успев дозвониться на третий день его отсутствия, я вдруг услышал выстрел, а потом монотонные гудки. Это в прошлом. Я повёл носом, опускаясь к загривку, попутно собирая красный шёлк волос. Саша хмыкнул — знаю, что ему нравится такая нехитрая ласка, а он знает, как я тащусь от его длинных волос. Тонкие пальцы Хорма мелькали по клавиатуре, и характерный звук кнопок растворялся в тишине комнаты. Мои же путались в его неестественно-красных прядях, расчёсывая их от макушки до самых кончиков. Мягкие и блестящие, такие иметь мечтает любая современная девушка. Губами я исследовал обжигающую кожу мужчины, уделяя внимание то соблазнительной крепкой шее, то скулам. Больше не будет этих заданий, больше не будет бесконечных ожиданий в пустой квартире. В шутку я прикусил ему щеку, за что получил по бедру раскрытой ладонью. «Ррр» — Ты теперь не солнышко, а котёнок? — не отрываясь от экрана, задал он вопрос. — Нет, я коварный ти-игр-р! — шёпотом ответил ему, продолжая линию поцелуев. — Тигр? Не-е. «В смысле «Не-е»?» Улыбаясь, я укусил Сашу ещё раз, но уже за плечо, оставляя на мягкой ткани серой футболке мокрый след. Хорм даже не дёрнулся, хотя я очень старался сделать побольнее. Наказать. Но вот вам пример хорошей выдержки. Или фишки его усовершенствованного тела, да ещё какого! Мои ладони медленно скользнули по тугим мышцам груди, тренированному прессу, подбираясь к резинке домашних штанов. О, да-а. Усовершенствованное идеальное тело. Я гладил своего мужчину, а в голове творилась всякая непотребщина и вакханалия. Вот Хорм обмазывается маслом и оглаживает свой идеальный пресс — он танцевал мне стриптиз на День рождения (моя тайная мечта, которая сбылась!). Вот он на кухне абсолютно голый в кружевном фартучке — я его давно на это подбиваю! Вот стоит в коленно-локтевой позе… — У кого-то шальные мысли. На счет последнего даже не надейся! «М-м?» — я забрался под мягкую ткань брюк, нащупывая полузатвердевший член. — Ты оставь меня без секса ещё на пару дней, и в мыслях я буду сношать тебя с толпой озабоченных негров. Ну, или сам сношаться, — обвел языком ушную раковину Хорма и продолжил интимно нашёптывать: — Или представлять, как ты меня нагибаешь над этим самым столом… Я лгал, и он это знал. Сейчас мне как никогда хотелось ещё раз убедился, что Хорм тут, живой. — Кажется, кого-то не помешало бы выпороть, — усмехнулся мой демон, достаточно резко нажимая на Enter. Он откинулся на спинку кресла, вводя свой ноутбук в спящий режим. — Выпороть? — невинно проговорил я, чуть прикусывая чувствительный кончик уха Хорма. — Просто трахни хорошенько, как вчера ночью. «Когда ты пришёл в грязной одежде и насквозь пропитанный чужой кровью». Я сжал его член, медленно размазывая большим пальцем выступающую смазку по головке. «И когда взял меня прямо у порога нашей спальни». — Хм, — он с прищуром обернулся ко мне, резко хватая за волосы и притягивая к себе, — повтори-ка, котёнок. Большим пальцем он очертил линию моих губ. — Трахни меня, мой демон. — Не удержавшись, я провёл кончиком языка по солоноватой коже чужого пальца, дразня и провоцируя мужчину. — Жёстко… как вчера! — У тебя в голове одна пошлятина, — проворчал Саша, при этом не скрывая своей фирменной клыкастой улыбки. Он грубо зарылся рукой в мои непослушные волосы, резко притягивая к себе. Рыкнув: «выпорю!», он впился в мои губы, словно голодный вампир в свою жертву. От поцелуя у меня ослабели ноги, и я теснее прижался к сильному телу любимого, одной рукой хватаясь за подлокотник кресла. Хорм мял мои ягодицы, терзая поочерёдно то нижнюю губу, то верхнюю. Его острые клыки разбередили вчерашние ранки, отчего поцелуй вышел со вкусом крови, и меня это, блять, заводило ещё сильнее. Я тёрся своим стояком о его колено, плавился от его грубой ласки, словно воск от огня. Ловил его дыхание, принимал и отдавал сторицей. Мой. Больше не отпущу! Сумев найти равновесие, я приспустил с него штаны, высвобождая толстый темный член со вздутыми венами. Головка была влажной от выступившего на ней предэякулята, а сама плоть — такой горячей. Сердце учащенно билось в груди — Саша точно мог его слышать. Я запрокинул голову назад, подставляя под поцелуи-укусы плечи и шею. Тихо стонал, ловя особый кайф от близости с этим сверхчеловеком. Моя рука была испачкана в смазке, а хлюпающие звуки вперемешку со стонами Хорма и моими были самой лучшей музыкой, наполняющей рабочий кабинет. Я сжал в руках его поджавшиеся яйца без единого волоска, ласково обвёл их большим пальцем, разрывая очередной поцелуй. — Стой, подожди. Я отстранился от него, убирая руки с его вздыбленной плоти, заглянул в неестественные глаза с вертикальными зрачками и медленно опустился на колени. Его губы, припухшие и влажные от поцелуев, растянулись в коварной улыбке. — М-м? «Хочу сделать тебе приятное, зараза! И хватит скалиться!» Не теряя зрительного контакта, языком прочертил линию от яиц до бордовой головки, слизывая часть липкой и чуть солоноватой субстанции. «Как тебе такое, милый?» Оттянул крайнюю плоть, чтобы в следующее мгновение покрыть такой красивый «леденец» лёгкими поцелуями и услышать нетерпеливое шипение со стороны Хорма. Он запрокинул голову на спинку кресла, одной рукой вцепившись в подлокотник, другой зарывшись в мои короткие кудри. — О да, солнышко… М-м, возьми его, — шептал он, надавливая на макушку и царапая ногтями кожу головы (счастье, что в человеческой форме у него нет когтей). Я осыпал поцелуями пах, пресс, дразнящее проводя пальцем по стволу вверх-вниз… Гладил крепкие бёдра, но сам член в рот не брал. — Ис-сдеваешься! «Упс. А вот это место я пропустил!» Поджавшиеся яйца манили, чтобы их приласкали. Приспустив ещё штаны, я облизал каждое, вызвав у демона стон, и лишь тогда сжалился над ним. Вобрал его жаждущую ласки плоть насколько смог глубоко, помогая себе рукой. Медленно посасывая и надрачивая член Хорма рукой, другой я пытался расстегнуть пуговицу на джинсах, высвобождая собственный стояк. Я вбирал глубоко, до глотки, а затем с оттяжкой, медленно поднимал голову вверх, чтобы снова насадиться на член обратно. Знал, как Саша любит, чтобы его ласкали: где мяли, а где сжали почти до боли. Слизывал выступающую смазку, щекотал уздечку кончиком языка, заставляя мужчину стонать в голос, а он в ответ гладил мои непослушные волосы, иногда мешая стоны с каким-то змеиным шипением. Пройдясь губами от головки до основания толстого члена, я посмотрел на своего парня снизу вверх: голова Хорма запрокинута, глаза закрыты, и лишь ресницы чуть подрагивают. Мой личный демон сейчас был таким соблазнительным и даже невинным. Усмехнувшись этой мысли, я продолжил его дразнить, вбирая только бордовую головку. Хорму дразнилки хоть и пришлись по душе, но терпение его явно подходило к концу — резкий толчок мне в глотку был тому подтверждением. — Да-а, солнышко, ещё! Я вновь вобрал горячую плоть, работая головой вверх-вниз и помогая себе рукой. С непривычки челюсть начала побаливать, а губы покалывать, пока я усиленно работал языком, рисуя на толстом члене вензеля и обводя контур венок. По подбородку стекали слюни, смешанные с секрецией Хорма, капая на домашние штаны любимого. Себе я надрачивал быстро, рвано, чувствуя, что уже скоро… Но не успел я дойти до финала, как рот наполнился терпкой, горьковатой спермой, и я тут же отодвинулся от Хорма, отплевываясь от белесой субстанции, хотя часть все равно пришлось проглотить. «Блять! Предупредил бы…» — Не успел, — прохрипел над моей головой Саша. Он стер с моих губ свое семя, нежно поцеловал и сам спустился на пол. Толкнул несильно в грудь, заставляя лечь на мягкий ковёр у компьютерного стола, и сжал в обжигающе горячей руке мой всё ещё стоящий член. Я громко застонал, с силой прикусив нижнюю губу. Контраст тупой боли и острого наслаждения от крепких рук любимого затопил меня экстазом. После нескольких рваных движений я излился себе на живот, содрогаясь в посторгазменных судорогах. Но мой парень на этом не стал останавливаться: полностью вылизал испачканный живот и опавшую плоть, даря мне ещё толику наслаждения вкупе с приятной негой после оргазма. Потом наклонился, целуя так нежно, что захватило дух! А отстранившись, лёг рядом, запуская руку в мои волосы. Как же я люблю, когда чешут за ушком, мррр. Рядом с ним было, как с печкой. Зимой не холодно, а вот летом — ад. На свои мысли я рассмеялся, поворачиваясь к нему лицом. Саша был красив, как греческий бог. Прямой нос, острые скулы, чётко очерченный рот и глаза, какие ни у кого не встретишь. Мой демон был задумчив, и я потянулся, чтобы ткнуть его в щеку, как делал часто, но то, что произошло дальше отбило напрочь все веселое настроение. — Ян, сегодняшний вечер надо отменить, — произнёс он ровным голосом, продолжая гладить по голове. — В см… Почему? — «Ты издеваешься?!» Он молчал, а я зависал как старенький ПК на тяжелых программах. Потом резко отбросил его руку, неловко вставая. Хмуро посмотрел сверху вниз на Сашу, подтягивая джинсы, но не застёгивая. Я ждал пояснений, скрестив руки на груди. — Мне скинули новый заказ, надо одного человека отработать. Вот сейчас, потрёпанный, со спущенными штанами, он выглядел мило и очень сексуально, однако его взгляд, сосредоточенный, но в тоже время потерянный, стал для меня точно красная тряпка в руках матадора. «Мы же договорились, Саш! Вчера ты пообещал, что больше никаких заказов!» — проорал я мысленно, а в слух как-то глухо: — И ужин тоже? — И ужин тоже. Прости. Во взгляде — ни капли раскаяния. «Блять! Ты вот… Блять! Всё через жопу у тебя!»  Я обогнул стол, направляясь к выходу из комнаты. — Малыш, не заводись, — Хорм устало потёр переносицу, тоже вставая и поправляя одежду. — Перенесём на послезавтра. Не думаю… Я остановился в широком проёме, зло бросая: — Да катись ты со своими, блять, делами на хер! Меня задрало каждый раз всё переносить! Задрало сидеть как на иголках, не зная, где ты и что с тобой! Мы видимся раз в неделю! И то хорошо, если пару часов. — Это последний раз. — Саш, разве я так много прошу? — Я зарылся пятерней в свою непослушную гриву и закричал: — Позавчера я думал, что тебя убили! Вчера ты дал мне обещание! — Ян… — Что «Ян-Ян»?! — Это последний раз. Потом возьму перерыв, и мы поедем на острова. Этот заказ… — он перекинул волосы на одно плечо, — меня попросил очень хороший знакомый. Я у него в долгу, так… — А потом тебя попросит еще один знакомый, а потом ещё, и так до бесконечности! — Внутри все клокотало от злости. — Истеришь, как баба! — тоже начал заводиться он. — Я не хуй пинаю, а работаю, чтобы обеспечивать нас, чтобы нам было на что жить! — А! То есть я хуй пинаю? — я задохнулся от возмущения, замирая. Знает же, что меня до сих пор полиция пасёт. Что отчитываюсь каждые две недели, повторяя одну и ту же историю: работал на Соколова; да, он возглавлял группировку, нелегально торгующей оружием; торговали с теми и с теми… «Ну ты и урод…» — мысленно показал ему fuck, выходя из комнаты. — Ян! — рыкнул мне в след Хорм, сверкая глазами. Я ретировался из его рабочего кабинета и ураганом влетел в нашу спальню. «Задрало!..» Стянув свои джинсы и даже не удосужившись бросить их в корзину с грязным бельем, открыл дверцы шкафа, выгребая одежду: его, мою — всё скомканной горкой оказалось на белом покрывале двуспальной кровати. «Каждый раз одно и тоже… Всё! Баста!» Я вытащил какие-то брюки из светлой ткани, вслед рубашку в клетку. Мятую, но пофиг! «Сыт по горло его заказами!» — продолжал я негодовать, натягивая одежду на себя. — «Телефон-телефон, где эта херня?» Я не слышал, как Хорм подошел ко мне со спины, но вздрогнул, ощутив его обжигающе-теплые объятья. — Ян… — прохрипел он мне возле уха. — Извини. Последнее задание, и мы будем только вдвоем. Он положил на правое плечо свою голову и крепко сжал талию, сцепляя руки в замок. Мое сердце сделало несколько кульбитов, прежде чем забиться сильно-сильно, в такт с его. Я закрыл глаза. Тяжелый вздох сквозь сжатые зубы. «Я устал, Саш…» Кое-как высвободившись из таких родных рук, я ушел, схватив новую кожанку и телефон.

***

Когда хлопнула железная дверь подъезда, мне в голову пришла простая, но гениальная идея — напиться! Да-да, зайти в какой-нибудь бар, вылакать дофига алкоголя — так, чтобы до поросячьего визга, до беспамятства. Потом снять телочек, может быть трахнуть кого-нибудь. Короче, оторваться на всю катушку. Даже припомнил парочку хороших заведений, но… Но я знал, что в итоге, так и не разобравшись в себе, пьяный, позвоню Саше и попрошу меня забрать. А на утро буду страдать от похмелья и ненавидеть себя за то, что поступил как мальчишка-подросток. Знаем, проходили. Захотелось курить, хотя обещал себе, что брошу, но, видно, не с сегодняшнего дня. Достав из кармана косухи начатую пачку, я поймал губами фильтр, чиркнул зажигалкой и затянулся сигаретой. Горло тут же обжег едкий, горьковатый дым, но стало немного легче. Немного. Так, что едва заметил. Одной гребаной сигареты мне было мало, да и сигарета не была панацеей от всего дерьма. И уж точно не тогда, когда во мне клокотала такая удушливая злость, что чувствовал — сейчас сорвусь, и плевать, кто или что попадет под горячую руку. Адреналин в крови жаждал выхода, душил меня энергией и силой. Затянувшись во второй раз, я с прищуром осмотрелся. Надо было действовать, надо было хотя бы ввязаться в драку. Что уж проще! Или… Мозг ещё не успел додумать мысль, как ноги сами понесли меня вперед на оживленный перекресток, к остановке около метро. — Зеленая гряда, дом 50. Я запрыгнул в ближайшее такси и захлопнул дверь. Через пару часов, я окажусь в одном из спальных районов на окраине города, выйду наружу, вдохну холодный мартовский воздух и пойму, что сделал правильный выбор. Едва я захлопнул дверь такси, как белая машина с шашечками сорвалась с места и укатила на другой заказ. Район тут же погрузился в странную тишину. Я пялился на нужный мне дом, выкуривая очередную сигарету. Блять, да я за полгода столько не курил, сколько за последнюю неделю. И все из-за одного конкретного недочеловека! Я сплюнул, бросил бычок в урну и двинулся вперёд. Тот факт, что я убегал, как полный придурок был чистой правдой, но именно это мне было необходимо. Побыть наедине. Остыть. Подумать. Переосмыслить. Неспешно я подошёл к знакомой стальной двери со следами недавних объявлений, быстро набрал цифры пин-кода по памяти и спустился в подвальное помещение с хорошей звукоизоляцией. Тир «PapaGan» был достаточно популярным заведением как у простых парней, которые хотели лишь попонтоваться, так и у тех, для кого оружие — неотъемлемая часть жизни. Я был во второй категории больше полугода назад, но кажется, что это было в другой жизни. — О! Какие люди! Давненько ты к нам не захаживал, Ян. Меня встретил Игорь — брутальный, лысый мужик, с пышной рыжей бородой и набитыми рукавами на мускулистых руках. — Привет, Гор. Да вот, дела были, — ответил уклончиво, снимая косуху и вешая ее на крючок. — Есть свободные дорожки? Я бегло оглянулся, отмечая, что тир ни на йоту не поменялся. — Полно! — махнул рукой Гор. — Основная масса сегодня на попойках: у Серого днюха, у Семена — дочь родилась. Информация о некогда знакомых, а теперь абсолютно безликих людях проходит мимо меня. — Ты сам-то как? Мужчина кинул очки и наушники на стойку, сам вышел, пожал мне руку как старому приятелю. Только вот взгляд прищуренных карих глаз внимательно следил за каждым моим движением. — Да ничего. Живой вот. За Сеню рад, из него хороший отец выйдет, — сказал, хотя и понятия не имел, о каком Сене идет речь. Может, мы с ним даже вдвоем выходили на задания, а может, никогда не встречались. Гор хмыкнул в свою пышную бороду. — То, что живой, вижу. Слышал твоего босса повязали. Мы думали, что и тебя тоже. Я тряхнул головой. — Нет, мне повезло. Когда накрыли офис, я был… был в другом месте, — ответил как мог честно старому другу. Не дурак, чтобы распинаться, как сам же босса и сдал полиции. Да и… первая наша встреча с Хормом в тот самый день была не самой лучшей. Гор бесшумно открыл сейф и задумчиво спросил, поглаживая бороду: — Глок или Макаров? А может что-то другое хочешь? Выбор есть. Даже кое-что новое прикупил недавно. — Нет, новое не хочу. Давай Глок, я к нему привык. На деревянную стойку тут же легли до боли знакомое огнестрельное оружие и две обоймы к нему. Глок-17 — мой фаворит. С ним я впервые начал постигать азы стрельбы, еще когда был жив отец. Как давно это было… Кровь закипела, когда руки взяли пистолет, ощущая приятную тяжесть и холод металла. Не мешкая, я сразу же вставил одну обойму и передернул затвор. Руки все помнят, даже если практики не было полгода. — Правила знаешь: одно оружие — две полные обоймы. Захочешь еще, говори. Оплата стандартная, — Гор хлопнул меня по плечу, провожая к дорожкам. — Знаю, Гор, не первый раз же, — непроизвольно улыбнулся я. Гор такой Гор, не меняется со своей опекой. — Да все вы «знатоки», только проблем от вас не меньше, чем от новичков! Мужчина остановился у еще одной двери, ведущей в другую комнату со звукоизоляцией. — Ты преувеличиваешь! Гор еще раз похлопал меня по плечу и удалился, а я, не теряя времени, приглушил свет, надел наушники и очки. Не отрывая зрительного контакта от мишени, медленно повел плечами. Ненужные мысли — прочь! За пару секунд, сосредоточившись, я погрузился точно в какой-то транс. Поднял руку, снимая пистолет с предохранителя. Прицелился. Сделал глубокий вдох. Перед глазами только черный силуэт и белая мишень в центре, там, где у нормального человека сердце. В голове пустота: нет ни Хорма, ни утренней ссоры, ни следователя — ни единой лишней мысли. Выдох. Первую обойму израсходовал за пару минут. На перезарядку ушла лишь пара секунд, все делал на автомате — рвано, четко. В мозгу фиксировался только сам факт вновь заряженного пистолета. Я стрелял с упоением, выплескивая наружу весь свой гнев. Когда раздался сухой щелчок, вздрогнул, приходя в себя. Помотал головой, разгоняя остатки заторможенности. Обойма была пуста, но уходить не хотелось. Не сейчас. Вынимая пустую обойму, я зажмурился и сделал глубокий вдох. — Дурак! — тихо прошептал, зарываясь пальцами в свои непослушные вихри. — Какой же я дурак! Осознание очевидных вещей пришло в голову так резко, как вспышка сверхновой. Я уже был не в тире. Нет. Я прокручивал утреннюю сцену раз за разом, недоумевая, как сразу не понял очевидных вещей! Случившаяся утром ссора должна была произойти, если не сегодня, то завтра, послезавтра или еще через неделю, но она бы случилась. Мы с Хормом были вместе месяцев пять или даже больше, а я о нем знал чуть больше, чем ничего. Да и не стремился узнать, трусливо полагая — чем меньше знаешь, тем крепче спишь. А он молчит. Всегда молчит. Иногда я забывал, что Хорм не человек, и ему приходилось мне напоминать это раз за разом; забывал, что он мужчина, а не хрупкая девушка, и в таких случаях я терялся, не зная, как к нему подступиться; а еще чаще я забывал, что отношения двух — это не игра в одни ворота. «Если берешь, умей и отдавать», — как-то говорил мне один товарищ. И ведь, блять, он был прав. Прав! Хотя в свое время его поднимали на смех за такие пафосные фразы. История с информатором стала катализатором или, скорее, искрой, подрывающей бомбу из смеси страхов о будущем, переживаний, недомолвок и огромной кучи проблем и у меня, и у него. Именно последние дни дали четко понять: Хорм мне очень дорог. Он не сиюминутная прихоть, не случайный любовник. Я еще раз глянул на черный силуэт, отмечая, что вместо головы — месиво, и губы как-то сами растянулись в довольной улыбке. Как же глупо все получилось, как же по-тупому. Я покачал головой, не переставая улыбаться. Из заднего кармана джинс достал телефон, набрал номер, отложив глок на столик вместе с большими наушниками. И после пары гудков услышал его бархатистый голос, от которого по спине пробежали мурашки. — Ты где, пропажа? — В тире. — Домой собираешься идти? — Как раз об этом подумал, — выдал я с ехидцей и замолчал, но ненадолго. Не знаю, что тогда сподвигло меня признаться в чувствах, да еще и по телефону. Возможно, я был под влиянием открывшейся для меня самого правды. Возможно, подсознательно боялся, что больше не решусь произнести такие простые и одновременно такие сложные слова. — Ну и? Чего завис, солнышко? — Саш… — М-м? — Я люблю тебя. И, едва эти слова вырвались из моих уст, я тут же, как последняя малолетка, сбросил звонок. — Ну вот, в копилке моих самых тупых поступков прибавление, — вздохнул я, выключая свет в стрельбищном помещении. Вот только пришедшая через пару секунд смска заставила мои щеки покраснеть еще ярче, нежели само корявое признание. «Дурень ты! Я тоже тебя люблю. Живо домой!»