Raven Tales

- Что известно вам об Иных? – старая Нэн говорит полушепотом, потому ее и слушают. - Ужасные создания тьмы, - немного сипло отвечал ей Робб, расположившись возле камина. Нэн благосклонно кивает, отчего ее темно-синяя вуаль слабо колышется. Маленькая Санса застывает у ее ног, а Джон, чуть поодаль, внимательно слушает. - Они - сама тьма. Холод сопровождает их, а смерть их верная спутница. - Прекрати, Нэн, - требует Санса, но ее голос явно дрожит, она хочет услышать продолжение. Нэн, умеющая держать своих слушателей в небывалом напряжении, распрямила плечи и прочистила горло, обводя веселым и в то же время мрачным взглядом каждого из присутствующих. Мальчики затаили дыхание, а Санса, кажется, и вовсе перестала дышать. - Во времена Долгой Ночи они приходили во тьме, забирая всё тепло жизни. Тогда не было света, лишь холод и мрак. И глаза, о, их глаза, они мерцали, потому что мертвые твари не могли утолить жажду крови. Они также спали с обычными девами, и те рожали на свет монстров. Но не думайте, дети Ходоков не выглядели, как монстры, они были красивы, как первый снег, и любой, кто видел их… -… тут же влюблялся без памяти. Они были прекрасны телом, но совершенно ужасны душой. Их сердца не знали ни любви, ни ненависти. Лишь жажду крови, такую же, как и у их отцов. - Не было такого, - Сэмвелл улыбается краешком губ. - Не-е-т, - чуть протягивает Джон Сноу, сидя у камина и покачивая на руках давно спящего младенца. – Так рассказывала моя нянька. - Плохой, однако, из тебя рассказчик, - Сэм хмурится, но вид умиротворенного друга с ребенком на руках действует на него как-то странно. Джон сейчас вселяет в него стойкое спокойствие. - Что дальше, Сэм? Джон часто задавался этим вопросом, но ответом ему всегда служила тишина. Огонь в камине тихо потрескивал, и, казалось, что всё в этом мире замерло, сделалось тише, мрачнее. Даже яркое пламя не рассеивало тьму. Тени таились, застывали и скрючивались по углам комнаты, ожидая чего-то. А на руках Сноу, Лорда-Командующего, мирно спало дитя. Младенец зашевелился, но так и не проснулся. - На твоих руках он сразу засыпает, - удивлялась Лили, глядя на Джона большими голубыми глазами. - Просто голос нашего Командующего усыпляюще-убивающий, - гоготал Эдд. - Пора уложить его в кроватку, - Сэмвелл аккуратно берет младенца на руки, скованно улыбаясь Сноу, - а то ты знаешь Лили, она волнуется. - Да, конечно, - кивает Джон и на секунду его взгляд задерживается на крохотном личике, таком умиротворенном и живом. – Доброй ночи. Ночь давно перестала быть для Джона Сноу доброй или хотя бы спокойной. Ему снятся кошмары. Ему снится отец, отрубающий сыну-бастарду голову. Ему снится плененный обезглавленный брат и плачущие сестры. Ему снится полыхающий Вестерос и много крови, алой и тягучей. Ему снится пламя, синее, как звезды, и такое же яркое. Ему снится Смерть, и выглядела она, как Ходоки: высокая и стройная, но белая, как снег, а костлявые руки, так или иначе, касались лица юноши, обвивали шею, обнимали плечи. И Смерть смеялась, тихо и скрипуче, а волосы были такого же красного цвета, как и у Игритт; оттенка живого пламени. И Джон просыпается, хватая ртом холодный воздух, и смотрит в потолок, кишащий тенями. Ему не все равно на эти тени. Сноу внимательно разглядывает каждую, запоминает изгибы и изломы прежде, чем веки его снова сомкнутся. Тогда уже рассвет, и тени отступают. Потолок – просто потолок, в углах комнаты стоят вещи, а по полу ступают только тяжелые ботинки братьев.

***

В тот день снег сыпал мелкий и противный, оседал на плечах, укрытых черными плащами, и растворялся быстро, оставляя после лишь прозрачные чистые капли. Сноу внимательно оглядывал нового союзника, твердо намереваясь осуществить задуманное. Многим это кажется бредом. Многие напуганы идеей Джона. Многие думают, что Лорд-Командующий свихнулся. Джон думает точно также, но знает, что это единственное решение. Конечно, если это вообще можно назвать решением. - Лорд-Командующий, я смею заявить, что считаю ваш замысел опрометчивым и опасным, - сир Аллисер чеканит каждое слово. – И оскорбляющим всех братьев Ночного Дозора, павших в боях с Одичалыми. - Я всегда благодарю вас за честность, - в голосе Сноу усталость и лёд, он и без этого знает. Снег буквально окутывает его, Джону не по себе. Хлопья разлетаются повсюду, ветер завывает свою мрачную песнь. Ощущение, что Ходоки там, за Стеной, сейчас внимательно наблюдают за каждым из них. Они также окутаны снегом и льдами, они также ждут своего часа. Джон точно знает, что медлить нельзя. Они направляются на кораблях в Суровый Дом. Тормунд смотрит на Джона с опаской, но на самом дне зрачка плещется смутное уважение к новому Лорду-Командующему. Джон предпочитает не замечать. Он больше обеспокоен предстоящими переговорами. Правильно ли? Нужно ли? Сноу молчит, вдыхая морозный воздух, взгляд его устремлен далеко вперед. Солнце ударяет синюю гладь моря блеклыми лучами, играет в парусах, веселится на мачте. Вдалеке уже виднеется кусочек идеально-белой земли. Лодки сходят на воду, Джон слышит недовольный плеск воды и ощущает холодные капли на своей руке. Ему приходится натянуть перчатки, приходится стоять ровно, смотреть на людей слишком холодно. Тормунд это замечает. - Они последуют, - голос Одичалого звучит где-то сбоку, приглушенно и тихо, словно он говорит это для своего успокоения. - Они согласятся, - искренне верит Джон. Ступая по диким, холодным землям, Джон Сноу был готов ко всему. Обращенные на него и его братьев взгляды не сулили ничего хорошего. Кажется, лишь один неправильный вдох – и Одичалые с радостью оторвут ему голову. Кажется, Джон и сам был не против вида густой крови. - Ты веришь мне, Джон Сноу? - И поэтому я глупец? - Здесь мы оба глупцы, - рыжеволосый мужчина едва выдыхает. Он дома, но чувствует, как недоверие растекается в воздухе, словно топленое сало в кастрюле. Костяной Лорд встречает их у причала. Свита за его спиной замирает безмолвной тенью, когда Тормунд делает шаг вперед. - Давненько не виделись, - скалится Тормунд, глядя в глаза Лорду. Маска на лице мешает разглядеть выражение лица, но Тормунд готов был поклясться, что там можно увидеть недоверие. Костяной Лорд меньше его ростом, отчего рыжеволосый смотрит на него сверху вниз. Он их спаситель, только пока его люди это не поняли. - Когда мы расстались, вороненок был твоим пленником, - голос Лорда тих и груб, а взгляд устремлен на Сноу. – А теперь всё наоборот. Что случилось? - Война, - коротко изрек Тормунд. Ему слишком долго объяснять, а говорить слишком долго Тормунд не любил. - Ты называешь это войной? Величайшее войско за всю историю Севера было разбито каким-то корольком с Юга, - в голосе Лорда нет и намека на усмешку. - Нужно созвать старейшин и поговорить в тихом месте. - Ты здесь не командуешь. - Я и не командую, - голос Тормунда сочится ядом, а в глазах Лорда пробегает искра безумия. Тормунд видит это, но голос его по-прежнему остается едким и суровым. - Почему ты не в оковах? – с особым интересом спрашивает Лорд. - Он не мой пленник, - как можно более спокойно выдает Джон Сноу. - Нет? Тогда кто? – в голосе Лорда усмешка, он смотрит на черноволосого мальчишку, возомнившего из себя Лорда-Командующего. - Мы союзники. Народ Севера мрачно усмехается, а их предводитель снова переключает внимание на Тормунда. Его взгляд колок и ядовит, холоден, как Студеное Море, и суров, как самая лютая ночь. - Ты – полуизменник, - тычет своим топором в сторону рыжеволосого Лорд, а народ вокруг сгущается, встает ближе, хочет увидеть славную смерть когда-то славного война. – Теперь ты сражаешься за Ворон! - Я не сражаюсь за Ворон, - убийственно-тихо проговаривает Тормунд, смотря своему Лорду прямо в глаза. - Мы прибыли не сражаться, а поговорить, - встает на защиту союзника Сноу. - Да неужели? – топор упирает в грудь Одичалого. - Вы с красавчиком-вороной много болтаете, Тормунд? А когда наболтайтесь, ты встаешь на колени и сосешь его член? Тормунд перехватывает топор в долю секунды. В глазах Лорда лишь неверие, когда рыжеволосый наносит первый удар. А потом еще и еще, и черная земля, едва присыпанная снегом, окрашивается в густой красный, а в воздухе растекается металлический запах крови. Когда все заканчивается, Тормунд отбрасывает топор, Лорд больше не помеха. - Соберите старейшин, - глаза Тормунда наливаются алым, - и поговорим. Люди копошатся возле Сноу серыми пятнами. Тормунд кидает взгляд на мальчика-ворона, одним слабым кивком приглашая следовать за ним. Джон приказывает своим людям оставаться на местах. Они идут куда-то в сторону от места, где должны были собраться старейшины. К огромным деревянным воротам, выглядевшим вполне внушительно. Но Тормунд берет еще левее, и они выходят за ворота, направляясь в сторону небольшой хлипкой лачужки на самой окраине. - Куда мы идем? – в голосе Вороны Тормунд слышит интерес. - Увидишь. Они входят в небольшое помещение, пропитанное дымом и ароматом жженых трав. Джон на секунду останавливается у порога, что-то подсказывает ему не входить. Но аромат манящий, плотный, и Джону интересно узнать, к кому они пришли. Его не смущает обычный стол в центре, забитый всякими бумагами и склянками. Огонь горит слабо, жадно проглатывая последние деревяшки. Джона не смущает голый череп собаки, висящий прямо посреди комнаты, его больше настораживает приторный запах жженого сахара и полыни, яблок и, кажется, цветов. Сноу оглядывается украдкой, дым словно застилает глаза. Тормунд спешит к столу, разбрасывает бумаги и маленькие стеклянные баночки, что-то ищет, а когда находит, довольно хмыкает в свою густую рыжую бороду. Джон лишь озирается еще строже, различные амулеты на стенах и странные знаки заставляют Лорда-Командующего отступить к выходу. Будто лачуга против того, чтобы посторонние находились в ней. Джон разворачивается уже на выходе, но чувствует, что рядом с ним что-то стоит. Обернувшись, Ворона замечает невысокого человечка, лицо его скрыто плотной маской, а на голову накинут капюшон. Джон даже не может разглядеть глаза незнакомца, лишь видит, как тот медленно, словно издеваясь, обходит его, и направляется вглубь, к Тормунду. Рыжеволосый разводит руками в стороны, словно хочет обнять, и смех Одичалого заполняет повисшую тишину. - Неужто понравилось представление? – хохочет Тормунд, прислоняясь бедром к столу. Незнакомец скидывает капюшон и Джон немного приподнимает бровь. Длинные волосы незнакомца рассыпаются по плечам черным вихрем. - Не особо, - произносит он, и тряпка так же отлетает в сторону. Незнакомец стоит к Джону спиной, но Сноу не может двинуться. Не пройти вглубь, не выйти. Словно что-то держит его на пороге, заставляет наблюдать, как фигура обходит стол и встает позади Тормунда, разговаривая с Одичалым очень тихо. - Нет, он хочет помочь, - голос Тормунда кажется Джону непривычно сиплым, спокойным, в нем явно проскальзывают нотки уважения. Снова немая сцена. Сноу остается лишь наблюдать. - Да, - коротко говорит Тормунд, и взгляд его синих глаз сталкивается с темным взглядом Лорда-Командующего, - ручаюсь. - Тогда можешь войти, Ворона, - слышит Джон высокий женский голос. Тормунд кивает, и Джон делает шаг. Дышать становится легче, аромат трав ослабел, когда в лачужку ворвался холодный северный ветер. Сноу кивает, пытаясь разглядеть в темноте жительницу этого места. - Джон Сноу, - его взгляд тут же цепляется за женщину, прячущуюся за спиной Тормунда. – Не скажу, что рада приветствовать тебя здесь. - Никто не рад, - хмыкает Тормунд, отходя ближе к огню. - Но я рада, что ты пощадил жизнь моего друга, - Джон смотрит на Тормунда, и тот лишь пожимает плечами. - А теперь ты пришел, чтобы спасти мой народ, не так ли? - Кажется, вы уже знаете ответ, - вкрадчиво говорит Джон, пытаясь разглядеть собеседницу. - Хочу услышать это от тебя. Джон думает, что это очередная проверка Одичалых. Он кивает, устраивая одну руку на рукояти меча, словно это помогает ему успокоиться. - Я пришел, чтобы оградить ваш народ от зла, что грядет. Если пообещаете, что будете сражаться на нашей стороне, я отдам вам плодородные земли по ту сторону стены. - Ты сказал, сражаться. С кем ты собираешься сражаться, Ворона? - Белые Ходоки идут, и им не важно, Одичалые ли это, или Вороны, они убьют всех. Вместе мы дадим бой… - Дать бой Белым Ходокам? Ты герой или безумец, Джон Сноу? – насмешливо спрашивает его женщина. Джон лишь достает из сумки небольшой, но острый осколок драконьего стекла. Аккуратно оставляет на самом краю стола, дожидаясь, когда Одичалая подойдет ближе. Тусклый огонь осветил сначала фигуру девушки, затем причудливыми тенями пал на ее лицо. Сноу невольно вспомнил о старых сказках Нэн. О прекрасных, но лишенных всяческих эмоций созданиях, завлекающих странников в самые дебри леса и затем жестоко их убивающих. - Что, Джон Сноу, думаешь, я ведьма? – насмешливо спрашивает девушка, вертя в пальцах острое стекло. - Не думаю, - едва усмехается Лорд-Командующий, но отводит взгляд от светящихся тускло-синим цветом глаз. - А они думают именно так, - ведьма кивает в сторону Тормунда, распаляющего огонь. - Я лично думаю иначе, - спокойно начинает Тормунд. Девушка снисходительно улыбается, ловя на себе заинтересованный взгляд Джона Сноу. - Что ж, Лорд-Командующий, - она протягивает ему стекло, но Джон отрицательно качает головой. – Ты получишь мое одобрение на совете. - Почему в первую очередь ты пошел к ведьме? – уже выйдя из лачужки, задает интересующий вопрос Сноу. - Эйли поможет нам, народ прислушивается к ее мнению. - Она одна из Детей Леса? Тормунд молчит, его взгляд тверд и суров, и Джон больше не пытается заговорить. Говорит он только на совете, когда все старейшины собрались в небольшом помещении, чтобы послушать вороньи сказки. - Меня зовут Джон Сноу, - начинает говорить бастард, вспоминая старую Нэн. Сейчас она бы им гордилась.