Raven Tales

Почему-то Джона Сноу хотелось слушать. Его стремление помогать иррациональное, он сам это знает. Но голос Джона силен, как и его убеждения. Одичалые смотрят на него, слушают его доводы, но не верят. Он им тоже, в этом вся и проблема. Для этого ему и нужен Тормунд. Его мысль осталась такой же: пропустить Одичалых через Ворота, а потом сражаться до последнего с армией вихтов. Когда один из Одичалых спрашивает о Мансе Налетчике, Джон спокойно говорит, что пустил стрелу в его сердце. Тормунд останавливает свой народ от расправы, рассказывая, что это был жест милосердия. - Надвигается долгая ночь, - Джон не боится смотреть им в глаза и говорить жестокую правду. Лучше так, чем плести паутины лжи, как делают Ланнистеры. – Их не остановит ни один клан, ни Вороны, ни все короли Юга. Только все мы, совместно, сообща, и даже если сил у нас не хватит, то мы дадим этим тварям славный бой. Тишина разливается по комнате, слышится лишь тяжелое дыхание. Джон смотрит на огонь, на один из способов уничтожения Белых Ходоков. - Ручаешься ли ты за него, Тормунд? - задает вопрос один из Старейшин, женщина по имени Карси. Рыжеволосый долго смотрит на Джона. Он уже поручился за него перед ведьмой, но поручиться перед Старейшинами совсем другое дело. Если Лорд-Командующий предаст их… - Он смазливее моих дочерей, но сражаться умеет. Он молод, но люди идут за ним. В Суровый дом его никто не тянул, но он прибыл, потому что мы нужны ему. А он нужен нам. - Мои предки плюнули бы мне в лицо, если бы я преломил хлеб с Вороной, - один из Теннов смотрит на Джона с презрением, ненависть плещется на дне его черного зрачка. - Мои тоже, но они мертвы, и насрать на них, - Карси сверлит Сноу тяжелым долгим взглядом. – Я никогда не доверюсь человеку в черном, но я верю тебе, Тормунд, - она останавливается рядом с рыжеволосым. - Если, по-твоему, так надо, то мы с тобой. - Так надо, - кивает Тормунд, оглядывая свой народ. Слышатся тихие шепотки, некоторые Старейшины уже согласны идти с Воронами. Им явно не нравится эта затея, но Тормунду они верят практически слепо, а умирать от рук Ходоков они не готовы. Великан, огромной молчаливой статуей восседавший в углу комнаты, изрек лишь имя Тормунда. Шаги Тенна тяжелые и громкие, почти оглушающие. Он подходит к Джону вплотную, сжимая в правой руке топор. - Оставь себе свою новую жизнь, - голос Тенна тихий, с отголосками ледяной стали. – Как только вы сядете на корабли, он перережет вам глотки и бросит на дно Студеного моря. Это наш враг, - теперь Лобода, глава Теннов, обращается ко всем присутствующим. – Они всегда были нашими врагами. Его отдаляющиеся шаги звучат как приговор. Тенн знает, что увел с собой большую половину людей. Они не пойдут слепо за Вороной, не в этой жизни. Лобода едва заметно улыбается, когда слышит позади себя шуршащие шаги остальных Старейшин. - Последуете за ним? Этот голос Тенн знает хорошо, он насмешливый и противный, ему этот голос омерзителен. Обладатель стоит прямо перед Лободой, на этот раз лицо не прикрывает маска, а глаза с блеском следят за реакцией мужчины. Ведьма проходит к очагу, вытягивая руки, чтобы погреться. Кажется, что ее совсем это не волнует, но Тенн знает, зачем она здесь. Его это злит, и в зеленой радужке глаз разливается ярость. - Он – наш враг, - голос Лободы все также холоден, но теперь он едва заметно дрожит. - Он? Ты боишься Ворона, Лобода? – ведьма смотрит только на огонь, и, кажется, тени пляшут под ее ногами. - Они все предатели. - Они защищают свои земли так же, как и мы свои. А теперь они предлагают нам защиту. Ходоков вам, конечно, не победить, - ведьма окидывает взглядом Джона Сноу, - но выиграть время вы сможете. - Ведьмам нет доверия, - лишь шипит Тенн и удаляется. Теперь с ним уходит около четверти слушателей, с опаской кидая взгляды на ведьму и Ворона. Джон молча провожает их глазами, а Тормунд, пусть и незаметно, но улыбается. - Что вы скажете, Оскальд, - ведьма обращается к черноволосому мужчине со страшным шрамом на лице. Его волосы заплетены в косы, а глаза, цвета расплавленной стали, неподвижно следят за огнем. - Я хотел остаться, - Оскальд пожимает плечами. – Я верю Тормунду и вам, если вы, конечно, верите Ворону. Ведьма поднимает на него взгляд, удивленно вскидывая брови. Джон Сноу следит за немым диалогом, вся эта магия для него в новинку. - Я поверю, когда увижу, сейчас же я просто надеюсь, - Эйли накидывает капюшон и выходит, ее шаги совсем не слышны в гуле удивленных возгласов.

***

Ветер пронизывает до костей. Джон смотрит вдаль, на корабли, и думает, что места хватит всем. Лодки отходят каждые пару минут, перевозя Одичалых на судна, и возвращаются обратно за новой порцией людей. Джон замечает дочерей Тормунда на одной из лодок. Они разговаривают с отцом, обнимая его за плечи. - Скоро я приду к вам, - обещает Тормунд, убирая рыжую прядь со лба младшей дочери. - Мы будем ждать, отец, - говорит его старшая, и в ее бледно-зеленых глазах отражается нежная любовь к своей семье. - Сколько людей мы оставляем? – Сноу обращается к подошедшему Тормунду. - Считать я не мастак, - тихо бурчит рыжеволосый, взваливая на себя тюк. – Наш народ упрям. Как думаешь, как долго Манс собирал их всех вместе? Двадцать лет, будь они неладны. Тормунд отходит к лодке, и Сноу замолкает. Все равно многие идут с ними. А это самое главное. В толпе Джон замечает ведьму. Она стоит поодаль, явно не собираясь на лодку. - Могу помочь с вещами, - Джон подходит к ней, но старается не смотреть в глаза. - Ты и так помог нам, Джон Сноу. С вещами я управлюсь, - она смотрит на море, странно щурясь. – У меня дурное предчувствие. - Отчего же? Эйли замолкает. Джон смотрит вперед, но видит боковым зрением, как ведьма разглядывает его лицо. Нерешительно, но все же Джон сталкивается взглядом с женщиной, чьи глаза светятся холодным синим пламенем Иных. Его так и подмывает задать вопрос, но Лорд-Командующий сдерживается. - Ты боишься, Джон Сноу? - Боюсь чего? - Смерти. Ты боишься смерти? Джон ухмыляется. Странно, но он никогда не задумывался над этим. - Нет, - отвечает Ворон, и его глаза темнеют. – Все мы умрем. - Все умирают, Джон Сноу, ты прав, - Эйли не сводит с мужчины взгляда. – Но не все покоятся с миром. Не всё умирает навсегда. Собачий лай заливает округу и жители, замедляя шаг, смотрят в молочно-белое небо. Вой преисполнен страха и отчаяния, и после, всего лишь порыв ветра, и тишина застревает в ушах. Всё словно перестало жить. Джон с Эйли также смотрят в небо, затянутое тяжелыми тучами. Ведьма разворачивается первой, с Севера на них надвигается густой туман. “Смотрите, смотрите”. Шепот перерастает в гул, и Одичалые бегут прочь, к деревянным вратам, к укрытию. Гром разрезает гудящую тишину, слышится первый крик людей о помощи. Они бегут, спасаются, как могут, и колючий снег вихрем наскакивает на них. Джон слышит приказ о закрытии врат. Его одолевают сомнения, но он видит сквозь туман, он видит сквозь надвигающуюся бурю. Он видит силуэт Смерти. - Это ведь… - Джон замолкает, смотря лишь, как люди остаются по ту сторону двери, жалобно и яростно просят, чтобы их впустили. Сноу не может оторвать взгляд от тумана, закрывающего белые горы. А он всё накатывает, ползет и тянется к живым, пока еще дышащим людям. - Джон, - голос ведьмы похож на треск льда, отчего Лорд-Командующий вздрагивает. Его имя повисает в тишине, когда люди резко замолкают. Все, как один. Ворота больше не ломятся от веса, а ветер больше не приносит мольбы о помощи. Всё идеально тихо, как рассказывала старая Нэн. Перед тем, как Смерть ступает на землю, всё живое в округе навеки замолкает. Перед тем, как приходят Иные, наступает великая тишина и ты не услышишь последнего удара собственного сердца. И это молчание, тишина ровно на вдох, длится, пока Лобода ступает по промерзшей земле. Останавливается у ворот и смотрит сквозь небольшие щели, где ничего не видит, только белую стену из снега и ветра. А потом шаги, быстрые и четкие, и вот уже костлявая рука пытается схватить его, утащить к себе. Тенн делает несколько шагов назад, а ворота тем временем проламываются под этими тварями. Их глаза горят сверхъестественным голубым блеском, и Лободе кажется, что глаза ведьмы по сравнению с этими тварями живые и тусклые, настоящие и совсем уж обыкновенные. Он отрубает руку одному из упырей, ненароком разглядывая ее. Замерзшая разлагающаяся плоть обвисла на кости, почернела от времени и холодов, а кость, кажется, стала только крепче. Поток людей спешит в Студеное море, переворачивая лодки. Братья и некоторые другие Одичалые пытаются остановить их, но страх теперь управляет толпой и здесь Джон Сноу бессилен. Он теряет из виду Тормунда и Эйли, его буквально сносят в воду. Люди у ворот мужественно обороняются. Стрелы летят ввысь, упыри забираются на крыши зданий и Лобода понимает, что это конец. Он раздавливает голый череп одного из упырей ногой, слышит под собой хруст костей. Крики оглушают Джона, но он отталкивает от маленьких лодок толпу, призывая соблюдать очередь. Его слова тают в мольбах о помощи, а его люди просят Джона покинуть берег. - Отвези их и возвращайся за мной, - командует Сноу, выискивая тем временем рыжую макушку Тормунда. Но вместо этого он видит Карси, помогающую старикам взобраться на лодку. - Ты должна быть там, - кричит Джон, указывая на лодку. - Ты тоже. Мои дети в безопасности, но скажи, твои братья дадут нам пройти, если тебя там не будет? - Даю тебе слово, я ведь отдал приказ. - Но кто заставит Ворон его исполнить? – Карси едва заметно дергает головой. Джон понимает, что Одичалая права. Но бежать он не может, слишком много людей еще не покинули Суровый дом. - Если они прорвутся, мы все умрем, - Тормунд появляется внезапно, перекрикивая рев толпы. Джону нужно пару секунд, чтобы принять решение. Он обнажает свой меч и приказывает Ночному Дозору следовать за ним. Вместе с людьми в черном уходят некоторые Одичалые. Как ни странно, теперь они на одной стороне.