За последним вздохом

Армия Плети покинула Квель'Талас и пересекла Лордерон, двигаясь с севера на юго-запад. По пути немертвые уничтожили несколько поселений, неоднократно вступали в бой с остатками лордеронцев, а потом в заснеженных горах Альтерака напали и на орков. Расправившись с ними, Плеть повернула к Даларану, а потом снова вернулась в горы, где принц Артас и воскрешенный им архилич Кел’Тузад - лидер некромантов Плети - провели ритуал по призыву демонов. Подробностями и целями Кольтира не интересовался; знал только, что демоны разрушили Даларан и уплыли в Калимдор. Принц Артас вскоре надолго уехал. Плеть под командованием Кел’Тузада продолжила зачищать Лордерон от остатков сопротивления. А еще приступила к поднятию мертвецов с кладбищ и к строительству новых крепостей и зиккуратов. Научившись вытягивать жизнь врагов, Кольтира мог залечивать раны прямо в битве. Сам процесс по-прежнему доставлял ему удовольствие, и, хотя большую часть времени он оставался безучастным ко всему происходящему вокруг и с ним самим, во время сражений он просто наслаждался своей новой не-жизнью. Одно время он убивал именно так или вытягивал хотя бы небольшую порцию энергии из каждого противника, но это отрицательно сказалось на его эффективности, и Тассариан запретил "кровожадничать вместо дела". - Вытягивай энергию тогда, когда это действительно нужно. Или после боя. Тассариан вообще не раз упрекал его, что Кольтира ходит, как спит, и просыпается только когда пора убивать. Его ворчание Кольтиру не интересовало, а тот, поняв, что его слушают в четверть уха, отвязался сам. Орбаз, одно время цеплявший Кольтиру, стараясь выбирать время, когда Тассариана не окажется поблизости, заскучал от однообразия ответов и иной раз даже полного отсутствия реакции и тоже отстал. Высокое начальство Кольтирой не интересовалось, неразумная нежить шарахалась от него или игнорировала, некроманты, призраки-банши и другие рыцари смерти слишком мало контактировали друг с другом. Пока армия была постоянно то на марше, то в бою, проблем у него не было. А вот когда по приказу Кел'Тузада Плеть приступила к возведению крепостей, и единственным занятием рыцарей смерти стала охрана строителей и обозов, многие из них от безделья начали дуреть. И чем дольше они оставались без битв, тем чаще устраивали стычки внутри своей армии. Участвовать во всем этом Кольтира не хотел, но кто бы его спрашивал. Излюбленными занятиями рыцарей смерти было унижение и истязание других, а еще утверждение своей силы и авторитета. Но живые пленники были хрупкими и быстро заканчивались, вурдалаки и поганища были слишком тупыми, поэтому задирать рыцари смерти вскоре начали друг друга. Впрочем, даже когда им было, кого убивать, спокойно они себя не вели, по пустячному поводу могли начать размахивать мечами. Иерархия у них определялась отчасти званиями, но в большей степени - силой, и потому всегда нуждалась в уточнении и подтверждении. Рыцари смерти офицерских званий в этой грызне, как правило, не участвовали. Принц Артас и так знал, на что они способны, выслуживаться перед ним не требовалось. В отсутствие принца Артаса рыцари смерти демонстрировали силу друг перед другом, причем стараясь показать себя не как наиболее полезного Плети воина, а как самого жестокого и опасного. Так вели себя не все. Кого-то - и таких было большинство, - вообще не интересовала внутренняя возня, кто-то умел находить себе дело. Кто-то просто развлекался, цепляя других. Зато те, кто любил устраивать драки и создавать проблемы, всегда были на виду. Кольтира, не поддерживающий ни с кем контактов, апатично взирающий в пространство перед собой и ни с кем не конфликтующий, не был главной мишенью для издевательств, но и ему доставалось. Их не устраивала его неразговорчивость - немертвые люди то ли действительно видели в ней проявление эльфийского высокомерия, то ли это просто был повод прицепиться. Скорее, второе, потому что среди рыцарей смерти было много молчаливых, мрачных и замкнутых, не интересующихся ничем кроме выполнения приказов. Иная расовая принадлежность Кольтиры вообще доставляла ему немало сложностей. Она, по идее, должна была перестать иметь значение после смерти, когда они все стали нежитью, но на самом деле являлась главной темой для оскорблений и попыток развязать ссору. Довольно долгое время Кольтира был единственным эльфом-рыцарем смерти. Точнее, он слышал, что была еще одна, леди Бломе, но войско Плети и контролируемые им территории были так огромны, что Кольтира с ней никогда лично не сталкивался. Остальные эльфы, вошедшие в Плеть, были превращены в призраков-банши, которым сложно высказать претензии - улетят и забудут, или в обычную неразумную желтоглазую нежить, побеждать и мучить которую неинтересно. Почти все рыцари смерти были людьми, и когда им хотелось найти новую жертву, их внимание сразу же обращалось на Кольтиру, формально равного им, но отличающегося от всех. Третьей причиной, помимо эльфийского происхождения и безразличия ко всему был тот факт, что Кольтира всем им уступал в силе и боеспособности. Навыки стрельбы из лука и перемещения по лесу в драке не помогали, тут важно было умение сражаться на мечах и кулаках. Кольтира не уступал им в плане техники, но оставалась проблема в элементарной физической силе. У немертвых, она зависела от вложенной в них при создании магии - здесь Кольтире сложно было сравнивать, он в этом не разбирался, - и от веса тела и объема мышц. Люди и так в большинстве своем были крепче, чем эльфы, шире в плечах и имели более массивные кости. Да еще и были привычны к тяжелым полевым работам и необлегченным магией доспехам и оружию. А про немногочисленных орков и троллей и говорить не приходится, они все были еще крупнее. Кольтире было проще уворачиваться от атак, но каждому из рыцарей смерти хватало сил поднять его и швырнуть на несколько шагов. Не будь Кольтира уже мертв, он бы умер в первую же драку. В присутствии Тассариана далеко они не заходили. Тот не сразу, нехотя, но все же просил их отстать - скорее всего потому, что Кольтира, а значит и конфликт с ним, происходили в непосредственной близости от него самого. Авторитет Тассариана среди рыцарей смерти был высок. Этому способствовало и звание лейтенанта, и покровительство капитана Фалрика, и явные демонстрации расположения самого принца Артаса, как-то упоминавшего, что свою верность ему Тассариан давно доказал делом. Лейтенант был силен физически и хорошо сражался на мечах - как оказалось, в поединке с Кольтирой в Элун'аране он намеренно не использовал всех своих возможностей, чтобы посмотреть, на что тот способен. Поэтому ссориться с Тассарианом мало кто отваживался. Кольтира, всю жизнь проведший в казармах, прекрасно знал, что такое неуставные отношения. Но в обычных военных частях в Квель'Таласе за порядком следили, и ничего особо значительного там не происходило. Едва вылезшие из-под родительского крыла птенчики привыкали к мысли, что никто вокруг них хлопотать не будет, а еще развивали в себе терпение и выносливость. Им же на благо. У Странников были традиции испытаний, порой весьма суровых и жестоких, но после которых любые пакости и агрессия прекращались. Новичок оказывался принят в ряды "своих" или подвергался полной изоляции, после чего сам просил вернуть его на прежнее место службы. Странники на опасных заданиях бывали часто и должны были быть уверены, что соратник, которому ты вчера в пылу ссоры съездил по морде и оттоптал любимую мозоль, не подставит тебя в бою. Кольтира свое испытание проходил долго, насчет него никак не могли сделать однозначный вывод. Он и отвечал на любую агрессию сразу, и мстил после, поэтому можно ли ему доверить спину, ребята из его звена не могли понять. А потом один из них, Дарнолд, как-то очень неудачно вывихнул ногу во время битвы с троллем, и Кольтире пришлось помогать ему добраться до своих. Весь путь занял двое суток, и Дарнолд не раз предлагал оставить его здесь, в кишащем троллями, голодными пумами и мрачницами лесу. Кольтира, пока тащил его, скачущего на одной ноге, высказал все, что накипело за три месяца "испытаний", но не бросил. Сама ситуация, удачно возникшая как раз после особо оскорбительной выходки Дарнолда, отсутствие видимого отека на поврежденной ноге, протесты при попытке ее осмотреть и не очень убедительное "мне не нужна твоя помощь" наводили на подозрение, что все это было заранее продуманным спектаклем. Кольтира грозился лично оторвать ему пострадавшую конечность, если это окажется обманом. Правды он так и не узнал, Дарнолд настаивал на своей версии и даже два дня потом лежал с перебинтованной ногой, уверяя, что целители требовали неподвижности во избежание повторного вывиха. Ожидание неприятностей в любое мгновение и всеобщее недоверие и были Кольтире знакомы. Но какими бы мерзкими или болезненными ни были выходки Странников, они имели конкретную цель, и на самом деле все, как правило, хотели, чтобы новичок прошел испытание, справился. А рыцарям смерти просто нужно было над кем-то поиздеваться. Немертвые могут чувствовать боль, но слишком слабо, чтобы их можно было пытать. Раны слишком просто зарастить, чтобы угроза их получения на кого-то действовала. Окончательной смерти нежить не особо-то и боялась. Идиотские приказы, призванные утомить, довести до изнеможения и отчаяния другого, тоже потеряли смысл. Подойти, нанести несколько ударов или просто сбить с ног, подчеркнуть кто тут слабак, а кто чего-то стоит, и пойти дальше по своим делам - вот была самая распространенная форма агрессии. Можно было либо стерпеть, либо развязать драку, после которой оба участника убьют пару вурдалаков для исцеления повреждений, и все будет в порядке. Если бил кого-то один или двое рыцарей смерти, а не толпа, то никто, включая командование и не пытался разнимать драку - слабым не место в Плети, пусть тренируются. Кто-то заставлял других следить за его оружием и доспехами: вся более-менее разумная рядовая нежить была занята на строительстве, создании чумных зелий и выполнении прочих работ, а большинству вурдалаков ничего сложнее "убей" поручить нельзя, вот и использовали для этой цели других рыцарей смерти. Кольтире было все равно, чем заниматься: полировать наплечник или стоять столбом. Тассариан не раз говорил, что разочарован в нем, но от себя не прогонял. Все еще чувствовал ответственность за ученика или не хотел оскорбить принца Артаса пренебрежением к выпрошенной у него награде за успешную операцию в Ан'овине. Вот и использовал его как личного оруженосца и для прочих поручений, раз уж он помнил приказ дольше и детальнее, чем вурдалаки. Другие рыцари смерти видели, что Кольтира выполняет приказы Тассариана, а потому со своими требованиями к нему обычно не лезли. А если и лезли, то Кольтира их игнорировал, что тоже не добавляло расположения к нему. Но все это было мелочью, привычной и неинтересной, бытующей, наверно, в любой армии мира, только в разной концентрации. А вот некоторые рыцари смерти действовали иначе. Они изощрялись в плане унижений и оскорблений, заставляли жрать какую-нибудь гадость или собственное тело своей жертвы, наносили увечья, которые без опытного хирурга не исправить, и много еще чего. Особенно старался тролль-аманиец Зор'бе по прозвищу Кровопускатель. Одному не понравившемуся ему рыцарю смерти он повредил челюсть и отрезал руку, которую потом сжег, чтобы нельзя было пришить заново. Его жертву прозвали Мангледом, что, как позже узнал Кольтира, на всеобщем означало что-то вроде "увечный", "калека". Какое-то сложное темномагическое, возможно вудуистское, проклятье теперь мешало Мангледу вытягивать энергию из других, поэтому его тело гнило и разлагалось. Он перетягивал плоть бинтами, чтобы не расползалась в стороны, но помогало это мало, и, несмотря на все попытки сохранить тело, Манглед постепенно превращался в скелет. Еще был Эдвардс по кличке "Квадрат" - из-за темного проклятья его скрючило, а локти теперь были всегда оттопырены в стороны, из-за чего тот и получил свое прозвище. Его тело тоже разлагалось, но кто с ним такое сотворил никто точно не знал, а сам Квадрат не признавался. Возможно, тот же Зор'бе или Рокир, который тоже был хорош в темной магии. Но это были исключения. Рыцари смерти убивали или делали небоеспособными себе подобных не так уж и часто. Фантазия большинства бывших людей работала в другом направлении. Прежде, при жизни, Кольтире доводилось сталкиваться с людьми. И как с противниками, и как с союзниками. Он давно знал, что люди говорят о власти и унижении в терминах секса, и угрозы отыметь и их еще более грубые аналоги чаще употребляются не в прямом значении. Но временами, когда противники были как следует раззадорены жестокой дракой, доходило и до прямого. Сексуального удовольствия рыцари смерти получить не могли, но цель была и не в этом. Главное, что противник был оскорблен, публично унижен и опозорен, а победа и превосходство над ним становились несомненными. Рыцари смерти были уверены, что Тассариан периодически, вдали от лишних глаз, трахает Кольтиру, несмотря на то, что они оба на прямой вопрос об этом отвечали отрицательно. Объяснениям Тассариана, что он попросил сделать Кольтиру рыцарем смерти потому, что при жизни тот показал себя хорошим бойцом и мог быть полезен Плети, никто не верил. Какая от него польза, вон стоит в стену смотрит! В бою на что-то способен, но по меркам рыцарей смерти - слабак, чуть полезнее зомби или вурдалака. Так что все считали, что Тассариан решил его трахать, увидев, что эльф больше ни на что не годится, или вообще с самого начала планировал сделать Кольтиру своим любовником, даже выбрал посмазливее. Мертвое тело не нуждалось в отдыхе и не чувствовало дискомфорта от постоянного ношения доспехов, и Кольтира редко снимал шлем, но остальные все равно заметили правильные черты лица. В его адрес рыцари смерти бросали много нелестных эпитетов, и самым мягким из них было "подстилка", а половину он вообще не понимал, хотя ругательств на всеобщем во Вторую войну выучил немало. Слухи, что живые эльфы спят с представителями и своего пола тоже, для людей были дополнительным аргументом в пользу насилия именно над Кольтирой. Но, считая его собственностью Тассариана и не рискуя ссориться с последним, рыцари смерти обычно только на словах не раз подчеркивали, что это надо делать с эльфом, а их жертвами становились бывшие люди. Оскорблений и угроз Кольтира слышал много, но конкретные попытки привести их в исполнение случались редко и пресекались Тассарианом, что лишь подтверждало предположение об их связи и вызывало в адрес Кольтиры дополнительную порцию презрения. - Тассариан, а он делает все, что ты ему скажешь? А скажи, чтобы он мне отсосал, - скалился Маргрейв Дакар, один из самых задиристых рыцарей смерти. - Отвали, - буркнул Тассариан, даже не поворачивая к нему головы. - Жадничаешь, значит, - протянул Маргрейв и удалился издеваться над другими. Кольтира только один раз подумал, что Тассариан может вот-вот согласиться, когда с предложением "развлечься с эльфом вдвоем" обратился все набивающийся лейтенанту в приятели Орбаз. - Соглашайся, будет весело. Да он даже смазливее наших баб, - подбивал его Орбаз, сдергивая с Кольтиры шлем и намереваясь намотать прядь его волос на кулак. Кольтира схватился за оружие, но Орбаз этого и ожидал, блокировал удар и теперь они кружили друг против друга, ожидая атаки, но не торопясь нападать. Тассариан какое-то время молча наблюдал за их возней. То ли засомневался, то ли просто неохота было разговаривать. - Орбаз, уймись, - ответил он, наконец. Словом, Кольтире оставалось держаться неподалеку от Тассариана, и худшая часть "прелестей" сосуществования с рыцарями смерти, дуреющими от скуки, безделья, недостатка контроля и невозможности убивать живых толпами, его не касалась. Но через несколько месяцев Тассариан, обучив Кольтиру еще паре приемов темной магии, заявил, что больше не будет защищать его и возиться с ним. - Я тебя научил всему, чему должен был. Ты не стремишься стать сильнее и опаснее, нечего на тебя время терять. Слабакам нет места в Плети. Кольтира пожал плечами и ничего не ответил. - Ты меня слышал? - Тассариан заглянул ему в лицо и повысил голос. - Не буду тебя защищать от других, они правильно делают, что цепляют тебя. - Да, я слышал. - И не таскайся за мной больше. Это приказ. Кольтира снова не ответил, но ходить за Тассарианом перестал. Первым эту перемену заметил Орбаз, не преминул прокомментировать и настроить версий о причине "отставки", но потом отвязался и вообще забыл о существовании Кольтиры. Остальные обратили внимание только через пару недель: - Что, ссора любовников, или ты уже совсем ему надоел? Вопросы и насмешки Кольтира игнорировал, поэтому кто-то из рыцарей смерти догадался прямо спросить Тассариана, что происходит. Тот не стал объявлять, что они могут делать с его бывшим учеником все, что им заблагорассудится, но из обтекаемого "он сам за себя отвечает" сделать вывод было не трудно. Незадолго до этого выжившие лордеронцы предприняли попытку разрушить недостроенную крепость, так что рыцари смерти вдоволь намахались мечами и поиздевались над противником и пленными. В противном случае, наверно, Кольтиру бы вскоре ждала судьба Квадрата и Мангледа или окончательная смерть. Вместо этого просто постепенно увеличивалось число оскорблений и тычков в его адрес. Пока однажды в одном из залов зиккурата на юго-востоке от Стратхольма Наксрамаса, где теперь располагалась немалая часть рыцарей смерти, к нему не полез Маргрейв. Он подошел со спины, Кольтира в шумном зале не услышал его шагов и не успел вовремя его заметить. И оказался на полу, сбитый с ног мощным ударом по шее. Маргрейв шагнул к нему, встав на пути между Кольтирой и его оружием. - Как дела, эльф? - прорычал он. - Скучаешь в одиночестве? Тогда давай устроим веселье! Кольтира молча попытался подняться. Он знал, что вставать перед противником бесполезно, тот одним пинком свалит его обратно, поэтому старался уклониться в сторону, но Маргрейв достал его каким-то заклинанием. Без оружия Кольтира мог рассчитывать только на магию, так что атаковал Льдом - управление этой стихией всегда давалось ему лучше, и отец с дедом учили его по большей части именно таким заклинаниям. Лед сковал правую руку и ногу Маргрейва. Кольтира бросился к своему мечу, и едва успел схватить его, как его противник освободился. - Смотрите, парни, - гаркнул Маргрейв на весь зал. - Эльф думает, что меч в руке ему поможет. Так им же еще сражаться надо уметь. Магрейв добавил какое-то слово, которое Кольтира не раз слышал от него и остальных в свой адрес, но значения не знал, а затем бросился в атаку. Кольтира защищался, сколько мог. Отбивал и блокировал удары, уворачивался, использовал магию, но Маргрейв контролировал схватку просто за счет веса и разницы в физической силе. Кольтире удалось достать его и пробить доспех, вогнав острие клинка ему под наплечником, но немертвому такая рана была не страшна. А сам он получил уже два ранения, и Маргрейв вскоре сумел обезоружить его и снова сбить с ног. Он пнул Кольтиру в живот, но броня выдержала этот удар. Затем схватил его за прикрытое доспехом горло, поднял над полом и, не смотря на сопротивление, швырнул о стену. Шлем слетел с головы, от наплечника откололся край. Вокруг подтягивались рыцари смерти, желающие поглазеть на избиение эльфа. Подбадривали и подначивали их обоих. Не вмешивались, но подойдешь близко к одному из них - вряд ли откажется толкнуть или ударить, им это кажется забавным. Кольцо зрителей предоставило ему и Маргрейву пространство около полутора десятков шагов в диаметре. Издали за схваткой наблюдали остальные, Кольтира поймал взгляд Тассариана, заметил капитана Фалрика, который считался у рыцарей смерти главным. Драка один на один, у начальства нет причин вмешиваться. Кольтира не чувствовал боли, страха или гнева, просто не желал участвовать в этом. Но раз драка - то надо драться. Он поднялся и сплел самое мощное боевое заклинание, на которое был способен - Стрелу Ледяного Огня. Маргрейв отразил его лезвием клинка. Руны ярко вспыхнули, и перенаправленная вниз энергия ледяных чар растеклась по полу. Снова добраться до меча Кольтира не успел. Маргрейв толкнул его на пол, нанес несколько ударов ногами. Отчетливо хрустнула кость, и рука, которой Кольтира закрылся от пинка в лицо, стала слушаться плохо. Возможно, самым разумным решением было прекратить сопротивляться, чтобы противнику поскорее надоело. Но Кольтира продолжал отбиваться потому, что Магрейв не походил на того, кто легко отвяжется. УПИВАЙТЕСЬ СТРАДАНИЯМИ! УНИЧТОЖАЙТЕ ВРАГОВ! - голос Короля Мертвых придавал сил бороться. Кольтира пнул противника обеими ногами в голень, в надежде, что тот потеряет равновесие. Потерял, да не надолго, и как только Кольтира вскочил на ноги, Маргрейв навалился на него всем весом, прижимая обратно к каменному полу. Врезал локтем - Кольтира дернул головой в сторону, уходя от удара, но шип налокотника разорвал ему кожу на лбу и макушке. Хорошо, что у мертвых кровь практически не идет, глаза не заливает. Они обменялись несколькими ударами. Сплошной доспех Маргрейва оставлял Кольтире только одну возможность достать его кулаком - бить в лицо. Это еще сильнее злило бывшего человека. Кольтира сумел стряхнуть его с себя при помощи заклинания. Из-за столпившихся вокруг рыцарей смерти он не мог увидеть свой меч, выпавший из рук в начале схватки, а потому не мог призвать его к себе заклинанием. А вот Маргрейв до своего клинка, брошенного им самим на пол, чтобы удобнее было бить кулаками, дотянулся, и Кольтира не успел ему помешать. Происходи эта драка в лесу, Кольтира бы сумел скрыться среди деревьев, и закованный в тяжелую броню человек не догнал бы его. А собравшиеся вокруг них рыцари смерти тоже не помешали бы ему сбежать, Кольтира бы просто перескочил через их головы, помогая прыжку заклинанием. Но здесь это бесполезно, на открытой местности остальные рыцари смерти не дадут ему добраться до выхода и лишить их развлечения. Выход в коридор перекрывала огромная туша поганища - вряд ли оно встало там случайно. Без оружия и на таком небольшом участке пространства у Кольтиры не было шансов противостоять Маргрейву. Очень скоро он снова оказался на полу, а в его ногу между краем наколенника и набедренной пластины вонзилось острие клинка человека. Кольтира, уже привыкший, что его тело больше не посылает ему никаких значительных сигналов, вдруг почувствовал слабость и усталость. Перед глазами все поплыло, от груди до раны на ноге, из которой Маргрейв так и не убрал меч, появилось какое-то неприятное, тянущее ощущение. Кольтира обхватил клинок руками, чтобы вытащить из своего тела, но ему не хватило силы даже чуть-чуть сдвинуть его. Ублюдок Маргрейв тянул из него энергию, как из какого-нибудь вурдалака, и не было возможности помешать ему. Скоро вытянет до конца, и Кольтира будет мертв в полном смысле этого слова. Может, тогда от него все отстанут? Маргрейв торжествовал. - Не хочешь позвать на помощь, эльф? Или попросишь меня о пощаде? Возможно, со мной можно договориться. Он отбросил в сторону меч, схватил Кольтиру за волосы и потянул вверх, заставляя встать перед ним на колени. Помогать проигравшим в Плети не принято. Раздались комментарии собравшихся, смысла половины из них Кольтира не понимал, но и оставшейся части хватало: намерения Маргрейва всецело одобрялись. Кто-то строил версии, сколько раз эльфу за его более долгую, чем у людей жизнь, доводилось этим заниматься. - Да он и в не-жизни привычек не оставил, - возразил кто-то громогласный. - Сейчас проверю, как много он умеет, - самоуверенно заявил Маргрейв. Кольтира стоял спокойно, выжидал. Маргрейв, довольный отсутствием сопротивления, расстегнул широкий пояс, скалящийся раззявленной челюстью на пряжке, затем принялся избавляться от пластин, прикрывающих пах. Процесс шел медленно, так как одной рукой он все еще держал Кольтиру за волосы. В голове прозвучал голос Короля Мертвых: «ПЛЕТЬ - ЭТО СИЛА! МЫ НЕПОБЕДИМЫ! ВЕСЬ МИР СКЛОНИТСЯ ПЕРЕД КОРОЛЕМ МЕРТВЫХ!» Маргрейв расправился с доспехом и распустил завязки на штанах. Обтянутый бледной, сероватой кожей член торчал вперед, набухший от накаченной в него при помощи чар мертвой крови. - Сам догадаешься, что надо делать? Как тут не воспользоваться возможностью, когда враг сам любезно подставляется? Кольтира из последних сил врезал кулаком неповрежденной руки и магией одновременно. Маргрейв от удара согнулся пополам, но тут же выпрямился, боли-то не было. Кольтира не успел заметить, повредил ему что-то или нет. Надо было не бить, а отрывать, запоздало сообразил он. Маргрейв выругался и снова схватил его за горло под самым подбородком, там, где ворот нагрудного доспеха больше не защищал тело. Поднял над полом на вытянутой руке. Кольтира пнул его в колено. Маргрейв пошатнулся, но хватки не разжал, а потом резко дернул рукой в сторону и вниз. Кольтира, плетущий заклинание Ледяной Стрелы, вместо того, чтобы держаться за его руку, стабилизируя положение тела, услышал щелчок и ощутил как сдвигаются шейные позвонки. Маргрейв с силой швырнул его пол, наступил на руку и пнул точно в локоть, ломая щиток налокотника и сустав. Плохо. Теперь обе руки Кольтиры были сломаны, и хотя он все еще мог наносить удары, сила и точность у них будут невелики. - Добьешь его? - спросил кто-то из рыцарей смерти. - Нет. По крайней мере, не сейчас. Все еще стоя одной ногой на предплечье Кольтиры, Магрейв победно оглядел сначала его, а потом всех остальных. Никто не решается оспорить его право делать с побежденным что угодно, хотя некоторые выразили желание тоже принять участие. Магрейв уперся коленом в грудь Кольтиры и попытался раздеть его. Долго возился с креплением эльфийского доспеха: туда заряд магии надо вогнать, иначе не расстегнется. - Сам давай, - пнул он Кольтиру в бок, так и не сумев справиться с задачей. Кольтира медленно, неловко потянулся сломанной рукой к застежке, подтянув колени к животу. Из-за перелома шеи он не мог нормально управлять головой, не мог приподнять ее, чтобы видеть, что делает, но ему это было и не нужно. Маргрейв отстранился, чтобы не мешать ему. - Быстрее, дрянь, чего возишься! - поторопил он, нависая над ним черной стеной. СМЕРТЬ ОЧИСТИТ ЭТОТ МИР! С трудом поднявшись, Кольтира сел на пол и согнулся, дергая застежку одной рукой. А другой смог дотянуться до рукоятки спрятанного за сапогом ножа, который он не успел задействовать во время поединка с Тассарианом и с тех пор ни разу не вынимал. Маргрейв, пока швырял и пинал его, натянул штаны обратно, а вот детали доспеха - нет. Кольтира вонзил нож ему в пах по самую рукоять. Потекла черная кровь, которую Маргрейв сам же и заставил прилить к члену. Таким ударом рыцаря смерти не убить, и Кольтира надеялся только лишить его удобной для насилия части тела, но подвела сломанная рука и удар пришелся не совсем туда, куда планировалось. Маргрейв оттолкнул его ударом ноги и, выругавшись, вытащил из тела нож. Метнул его в Кольтиру, но попал по пластине доспеха. - Упорный, сученыш, - хмыкнул кто-то. - Эльф зазнался, - оскалился Маргрейв. - Слишком хорошенький для нас, простых людей. А давайте-ка собьем с него спесь. Он подозвал Рокира, и вдвоем они подняли упирающегося Кольтиру, подхватив под руки, и потащили. Голова Кольтиры свисала вниз: слабость после вытягивания из него энергии все еще давала о себе знать, и он не мог удерживать голову без опоры на позвоночник, а потому не видел, куда они направляются. Потом в его поле зрения попала стена и ноги поганища - значит, к выходу. Поганище посторонилось, пропуская их, но Маргрейв велел ему стоять на месте. Кольтира не мог предугадать намерений своего противника, пока перед глазами не мелькнуло огромное бледное брюхо, из булькающей дыры в котором торчали комки и ленты внутренностей, погруженные в мутную зеленоватую жижу. Кольтира зажмурил глаза, чтобы в них не попала гниющая слизь. Маргрейв и Рокир дергали его из стороны в сторону, словно пытались прополоскать. Массивное ребро стукнуло его по голове, в лицо несколько раз ткнулось что-то из внутренностей. Дышать Кольтире не требовалось, и этой выходкой Маргрейв не мог его убить или ослабить, но и выпрямиться, вытащить голову и плечи из брюха поганища не получалось. Оставалось только ждать, пока им самим это надоест. Тухлая жижа забила уши, и Кольтира плохо понимал, о чем говорят между собой его противники. Через какое-то время они вытащили его и толкнули к середине зала, чтобы у всех была возможность его рассмотреть. Голова запрокинулась назад, но Кольтира сумел поднять ее вертикально. Вытер глаза и часть слизи с лица, чтобы можно было видеть. Слизь медленно стекала с волос на спину и на пол. - Красотка, - удовлетворенно хмыкнул Рокир за его спиной. - Вообще-то сначала надо было отдрючить, а потом уже в кишки макать, - резонно подметил редкостно спокойный для представителя своего народа орк Крок, с самого начала взиравший на драку свысока. - Да надоел он мне, мороки много, - отозвался Маргрейв. Кольтира обернулся, ожидая нового нападения, но тот повернулся к поганищу: - Эй, Гниляк, смотри какой красавчик. Хочешь, мы из него тебе еще одну руку сделаем? - Или сбоку его пришьем, чтобы у тебя вторая голова была, как у огра? Ушастая будет, - добавил Рокир. - А? - Гниляк согласен, - булькнуло поганище и уточнило: - на голову. С ушами. Маргрейв взмахнул мечом, стремительно приближаясь к Кольтире. Тот отскочил, затем уклонился еще от нескольких атак, но потом получил удар в живот. Доспех треснул, пропуская клинок и пригвождая упавшего Кольтиру к полу. - Ты бесполезный мусор, эльф, - объявил Маргрейв, снова вытягивая энергию, поддерживающую не-жизнь Кольтиры. - Но Плеть не разбрасывается ресурсами. Я дам тебе шанс послужить хотя бы Гниляку. Кольтира тщетно пытался сплести хоть какое-то, самое простое заклинание, чтобы хоть оттолкнуть его. Бесполезно, из-за слабости он с трудом шевелил пальцами и почти не мог видеть расплывающийся силуэт врага. - Хватит. Кольтира узнал голос Тассариана. Он почувствовал, как клинок был выдернут из его тела, а потом до его ушей донесся звон металла - меч упал на каменный пол. Однако Маргрейв не собирался легко отказываться от своего намерения. - В чем дело, лейтенант? Видел Кольтира все еще плохо, поэтому мог лишь догадываться, что у них происходило. Ему показалось, что Тассариан ударил Маргрейва кулаком в живот - а может быть, в пах, раз та часть тела не была прикрыта доспехом. Маргрейв согнулся и упал на пол. - Какого черта?! - Я велел тебе прекратить. - Нет уж давай разберемся, - пробурчал Маргрейв, поднимаясь. Тассариан приблизился к нему и что-то сделал, возможно, стал угрожать ему оружием или что-то в таком духе. Кольтира видел два неподвижных темных пятна с голубыми огнями глаз, но не слышал звуков ударов. - Еще претензии будут? - Нет. Удовлетворенный ответом, Тассариан отошел от него. Маргрейв поднялся, подобрал свой меч и убрался, бросив пару тихих ругательств в адрес своей несостоявшейся жертвы. Тассариан навис над пытающимся встать Кольтирой. Молчал, смотрел. К ним подошел еще кто-то, встал рядом с Тассарианом. - Действительно, какой-то он... никакой, - Кольтира узнал голос капитана Фалрика. Тот часто тренировался и просто беседовал с Тассарианом, поэтому его голос Кольтире, постоянно держащемуся поблизости, был знаком. - Не так уж все и плохо, что-то он умеет, в бою польза будет, а прикончат - и невелика потеря. Или к Разувию можно отправить, он какую-то систему тренировок новичков изобретает, ему постоянно нужны... - Подопытные? - предположил Тассариан. - Нет. Тренировочные манекены. Желательно сопротивляющиеся, - хмыкнул капитан Фалрик. - Забудь о нем. Идея была хорошая, но не все планы удаются, как хотелось бы. Хейган, например, предполагает, что надо было все-таки сначала убить, а потом уже в рыцаря смерти превращать... Кольтира смог сесть на полу. Меч Маргрейва не перебил позвоночник, когда вошел в его живот, и то хорошо. Видел он все еще плохо, но постепенно силуэты становились четче. Похоже, энергия, вытянутая из рыцаря смерти, каким-то образом восстанавливалась или перераспределялась, как мана после использования чар. Кольтира понятия не имел, как именно действует то, что делает их всех не-мертвыми. Он не спрашивал, а Тассариан такого не рассказывал. Фалрик хлопнул своего ученика по плечу. - Тратить время на слабака - это не то же самое, что развить скрытый потенциал воина Плети, Тассариан. Ты мог бы сейчас не вмешиваться, и проблемы бы больше не было. Тассариан покачал головой - ледяные огни глаз двинулись из стороны в сторону. - Самому не надо, но свое не отдам, - усмехнулся Фалрик. - Правду что ли болтают, будто ты его трахаешь... - Капитан Фалрик, ну что за глупости, - возмутился лейтенант. Фалрик хмыкнул и ушел. - Иди и приведи себя в порядок, - ровным тоном велел Тассариан Кольтире, сумевшему, наконец, встать на ноги. - А потом держись поблизости. - Ты велел мне не таскаться за тобой, - возразил Кольтира. Голос у него был сиплый, словно энергии не хватало на работу голосовых связок, или за счет чего он вообще говорил. - Ты издеваешься?! - рыкнул Тассариан на него. - Нет. - Будь на виду, - повторил тот. - Так от тебя проблем меньше. - От меня вообще нет проблем. Тассариан принялся доказывать, что есть, и что эльф вообще одна сплошная ходячая проблема. Он использовал какие-то незнакомые выражения, но Кольтира уже не слушал, пошел выполнять приказ привести себя в порядок. Хоть зиккураты и были не достроены, некоторые из них были пригодны к использованию. Кольтира вымылся и направился к тому зиккурату, который алхимики, некроманты и целители Плети использовали для экспериментов и создания новых солдат. Молчаливый немертвый хирург собрал ему позвонки шеи и отрегулировал локтевой сустав. Осталось только восполнить энергию и зарастить раны, однако убивать ценных специалистов в Плети было запрещено. Глава некромантов Кел'Тузад далеко, в Лордероне, но по мозгам надавать может и кто-то из его помощников. Так что убить хирурга - не вариант. По комнате ползало нечто, отдаленно напоминающее вурдалака, и Кольтира приказал существу подойти. Хирург недовольно покосился на рыцаря смерти, но ничего не сказал. Существо замерло, вытаращившись на Кольтиру. Боялось нарушить приказ и боялось подойти - или просто слишком тупое. Кольтира сосредоточился и попытался притянуть его к себе магией, но у него не получилось. - Притащи его сюда, - потребовал он у хирурга. ПУСТЬ ОНИ ЗАХЛЕБНУТСЯ КРОВЬЮ! Тот нехотя подчинился. Закончив с существом, Кольтира едва удержался от порыва продолжить и отнять энергию и ценного специалиста тоже. Вытянутая жизнь или не-жизнь делала его жадным. Одного слабого мертвеца, скорее всего, убитого Чумой и содержащего минимум энергии было недостаточно, это лишь раздразнило голод. Но придется подождать до встречи с менее полезным вурдалаком. Нагрудник Кольтира заменил, опять же на эльфийский, стальной, менее прочный, чем из саронита - так назывался тот самый черный металл, из которого изготавливалось оружие и доспехи рыцарей смерти. Но саронитовый взять негде, их на складе не бросают. Потом он вернулся к Тассариану. Тот ему больше ничего не сказал, и с тех пор вообще его игнорировал, если не давал поручений и не защищал от остальных. Кольтира держался рядом с ним еще старательнее, чем до стычки с Маргрейвом, и проблем ему, вроде бы, не доставлял. Исключением был разве что случай с Таланором. Таланор был одним из эльфов так называемой армии Мстителей, воюющей с Плетью. Мстители, объединившись с выжившими людьми, пытались отвоевать у Плети земли на юго-западе Лордерона. Рыцарей смерти отправили сражаться с ними, и в одной из битв был убит этот Таланор, чародей. Чьей идеей было притащить его в Лордерон к Кел'Тузаду для превращения в рыцаря смерти, Кольтира не знал, но определенного наставника у Таланора не было, и тот оказался предоставлен сам себе. Рыцари смерти Таланора поначалу не трогали, им в то время хватало возможности убивать во время сражений и издеваться над пленными после. Да и с чародеем справиться сложнее, он мало зависит от физической силы, в отличие от бывшего следопыта. Таланора, как правило, всего лишь не замечали или задевали мимоходом, тут же забывая о нем. Ничего существенного, но, увидев среди рыцарей смерти Кольтиру, эльфа, Таланор сразу же попытался с ним наладить контакт. Выбор возможного союзника оказался неудачным, статус Кольтиры среди рыцарей смерти был, как говорили многие из них, "на уровне вурдалака". Таланор предлагал ему давать отпор людям вместе. Намекал, что к нему сразу стали относиться предвзято во многом именно из-за того, что не могут добраться до другого эльфа, Кольтиры, находящегося под защитой Тассариана. В третий раз услышав, что все эти рассуждения и проблемы не имеют значения, Таланор отстал. А потом у него случилась стычка все с теми же Маргрейвом и Рокиром. Ее причины Кольтира не знал, застал уже в самом разгаре. Таланор, увидев его, стал просить о помощи, но вся эта возня Кольтиру не интересовала - тем более, что Тассариан послал его сюда с конкретным заданием. Он прошел мимо них, не приближаясь, не отвечая и не обращая на драку внимания. Маргрейв разбил Таланору саронитовым сапогом суставы пальцев на обеих руках, чтобы тот не колдовал. А когда через несколько минут Кольтира уже возвращался через этот же зал обратно, речь уже шла о том, чтобы отрезать Таланору язык - то ли за оскорбления, то ли опять за примененную против Маргрейва и Рокира магию. Кольтира не собирался вмешиваться, и прозвучавшие в этот момент призывы Короля Мертвых убивать всех, кто стоит на пути, воспринимал именно как общую идею, лозунг, а не как конкретный приказ. Но Маргрейв, занятый Таланором, повернулся к Кольтире спиной, и мысль о хорошем шансе отомстить пробилась сквозь всегдашнее безразличие. И тут еще это грохочущее в голове "УБИВАЙ!". Кольтира бесшумно отстегнул крепление из трех ремней и снял со спины меч. Вогнал клинок Маргрейву в руку, точно в щель между налокотником и закрывающим плечо наручем. Туда, где тело человека было защищено только меховым поддоспешником или курткой. Внезапность сыграла ему на руку, Маргрейв не почувствовал опасности и не дернулся. Кольтира не отрубил ему руку полностью, но держалась она уже не на кости, а на куске кожи и мяса, став нефункциональной. Маргрейв яростно взвыл. Он взял оружие левой рукой и бросился на Кольтиру, но здорово потерял и в силе, и в точности ударов. Кольтира, сам левша и немало тренировавшийся в свое время с Фальторой, так же привыкшем атаковать слева, теперь не уступал Маргрейву. В схватку попытался влезть Рокир, его остановили чары Таланора, и теперь двое эльфов отбивались от атак двух людей. Уже израсходовавший большую часть маны и израненный Таланор был почти бесполезен, и долго они не продержались. Проигранную драку снова остановил Тассариан, у него самого произошла стычка с Рокиром, и Кольтире потом пришлось выслушать несколько едва понятных, но явно нелестных выражений на всеобщем. Со всех сторон Кольтира оказался виноватым, Таланор тоже был недоволен: запоздавшей помощью. Пальцы ему срастили криво, но как-то плести заклинания он ими мог - Кольтира не знал, слабее и медленнее или как прежде. - Ну да, тебе-то что, тебя любовник защищает, - огрызнулся он в ответ на возражение, что Кольтире не интересны союзы и взаимопомощь. - Ты хорошо устроился. - Мы не любовники, - уточнил Кольтира. - Ври больше. Со временем в Плети появились и другие рыцари смерти, при жизни бывшие эльфами. Все из числа тех же Мстителей. Некоторых Таланор еще раньше знал лично, другие, видимо, приняли его предложение, но с тех пор нападения на одного из них пресекались всеми присутствовавшими эльфами. Не считая Кольтиру. Он не интересовался их делами, не вступался за них, а они не обращали внимания на него. Потом Мстители все куда-то делись, живые люди удерживали земли на юго-западе и далеко на востоке Лордерона, но им едва хватало людей на оборону, так что речь об отвоевании земель у Плети не шла. А Плеть практически бездействовала, вместо того, чтобы расправиться с ними окончательно. Принц Артас отсутствовал, Кел’Тузад и лидер банши Сильвана - та самая, бывший генерал Квель'Таласа - находились в столице. Почему-то шли разговоры о том, что Плеть теперь подчиняется демонам. Кольтира не интересовался подробностями, а специально армию никто в курс дела не вводил. Воины Плети в отсутствие конкретных задач начали искать себе развлечений и жертв, обстановка в рядах рыцарей смерти стала еще более напряженная. Постоянно происходили конфликты и драки, нередко массовые. Потом вернулся принц Артас. Он прогнал демонов, официально назвался королем Лордерона, и активные боевые действия возобновились. Но желание многих рыцарей смерти продвинуться по службе и повысить свою ценность в глазах короля побуждало тех, кто не сумел показать себя в бою, демонстрировать свое превосходство над другими еще более старательно. Ни Король Мертвых, голос которого почему-то стал звучать тише и реже, ни король Артас, ни прочее начальство стычки внутри армии не запрещали. Кольтира особого желания обратить на себя внимание короля Артаса не ощущал, но вот всеобщая озлобленность передалась и ему. Все это время он знал, что в момент его смерти ледяные чары использовались только для обездвиживания, чтобы не дернулся и не помешал процессу превращения в рыцаря смерти, но у него было ощущение, что с того дня все застыло внутри: и разум, и воля, и чувства. Зато теперь этот нетающий лед превосходно уживался со жгучей, ядовитой злостью. Кольтира прекрасно помнил тех, кто все эти месяцы пытался унизить его, и не отказался бы рассчитаться с ними. Зор'бе, Рокира и Маргрейва, старавшихся больше остальных, он прямо ненавидел. Особенно последнего. Когда тот избил его и окунул в брюхо поганища, Кольтира не чувствовал практически ничего. Теперь же сжимал кулаки от ярости, вспоминая собственную беспомощность, облепившую голову и плечи слизь и то, как Маргрейв швырял его через весь зал. Хорошо, что этого не видел принц Артас. Но видели другие. И запомнили. Насмешки про поганищ и уши Кольтира слышал до сих пор, хотя прошло уже несколько месяцев. Плеть часто использовала отвращение живых как оружие против них же, намеренно создавая самых омерзительных существ, каких могли придумать хирурги и некроманты. Сами немертвые на жуткий вид соратников не обращали внимания, но поганищ Кольтира еще при жизни терпеть не мог! И те, кто намеренно тыкал его лицом в кишки одной из этих тварей, заслуживали вечных мучений или хотя бы позорной окончательной смерти! Удачно, что Тассариан оказался столь ответственным и не бросил на произвол судьбы эльфа, обращенного в рыцаря смерти по его просьбе. Благодаря его защите Кольтира оставался недосягаем для продолжения настоящей травли и издевательств. Но и сам отомстить не мог, слишком неравными были силы! С этим надо было срочно что-то делать. В Брилле Кольтира сходил к кузнецу и заказал для себя саронитовый доспех и новый меч, двуручный. Странно, что он не додумался до этого раньше, ведь больше года у него на это было. Таланор вот и то уже подсуетился, хотя вошел в Плеть намного позже него. Саронит был металлом дефицитным, его привозили из Нордскола, так что пришлось долго ругаться, угрожать и требовать, а теперь еще и тролль знает сколько ждать, пока все будет готово. А пока он занялся тем, что стал вспоминать все чары, которым учили его отец и дед. И отрабатывать их, когда его никто не видел. Вот только этих знаний и навыков было недостаточно, и короткая стычка с Орбазом показала это ясно. Орбаз на участие в групповом забрасывании Кольтиры насмешками или на внезапные тычки не разменивался. Он вообще практически не обращал на эльфа внимания, выразил недовольство его возвращением на роль "хвоста" Тассариана, а потом решил относиться к нему как к мебели. О чем изредка, от нечего делать, и сообщал вслух. - Да ты вообще никто. Ты вон, как та табуретка, - хмыкнул он как-то. - Если ты разговариваешь с табуретками, то попроси хирургов, чтобы заменили тебе мозги на новые, посвежее, - парировал Кольтира. Тот сначала удивился, что ему вообще отвечают, потом попытался победить в словесной перепалке. И среди прочих насмешек припомнил эльфу его тесное знакомство с Гниляком. Кольтира взъярился, атаковал его заклинанием, завязалась драка, и, несмотря на то, что Орбаз не использовал магию вообще, справиться с ним не удавалось. Прервал стычку, как обычно, Тассариан. От уверений Орбаза, что эльф напал на него первым, он отмахнулся. - Он никогда ни к кому не лезет. Кольтира издевательски ухмыльнулся из-за его спины. Орбаз выругался и ушел, поняв, что ничего не докажет. Но моральная победа - да и то, какая это к троллям, победа, за спину Тассариана спрятаться! - не отменяла того факта, что Кольтира был намного, намного слабее него. Более прочный и тяжелый доспех отчасти решит проблему в ближнем бою, но этого недостаточно чтобы компенсировать разницу в весе и силе. Нужно больше изучать магию, вот только как это сделать? Таланор чародей, и мог бы его обучить, но он не станет. Как глупо было отказывать ему в союзе! О чем Кольтира тогда думал вообще?! Среди других рыцарей смерти, набранных из Мстителей, наверняка были еще чародеи. Но они исключили из своей компании Кольтиру, и нельзя сказать, что действовали неправильно. Он сам не стремился к ним в свое время. И какого тролля он упустил такую возможность объединиться? Какого тролля он вообще вел себя столь глупо? За последний год единственной здравой мыслью Кольтиры было проверить, слушаются ли его рядовые мертвецы. Он прежде умел не теряться и быстро соображать в бою, но после смерти действительно показал себя тупым, как вурдалак. Тассариан был прав все это время, когда ворчал, что Кольтира постоянно будто спит. А теперь он проснулся, и обнаружил, что находится в весьма неудачном положении. Вот ведь подгнившая задница поганища!