За последним вздохом

Путь до Нордскола по морю занял два месяца. На эльфийских кораблях можно было бы добраться быстрее раза в четыре, но у Плети был обычный парусный флот без капли магии. Лордеронские суда, даже не на всех из которых были заменены флаги. Мертвым не нужно много пространства, так что они набивались плотно. Быть одному и ни с кем не контактировать было непозволительной роскошью. Кольтира, Тассариан и Орбаз занимали одну тесную каюту втроем и за время пути успели основательно достать друг друга. Собственно, у них было три вида занятий: молчать, думая каждый о своем, учиться и цапаться. Тассариан основательно налегал на второе - скорее всего, чтобы уменьшить последнее. Он учил Кольтиру всему, что знал сам - не умению обращаться с более длинным и тяжелым оружием (какие тренировки в столь тесном пространстве, да еще и на корабле с хрупкими переборками и бортами?), а магическим навыкам. Орбаз уже все это знал, причем, похоже, именно от Тассариана, но на просьбы пойти прогуляться и не мешать, отвечал, что хочет освежить в памяти изученное. Многому Тассариан научить не мог, но приходилось довольствоваться тем, что предлагают. Осознав, что магические умения были бы большим подспорьем в противостоянии рыцарям смерти, Кольтира обращался с просьбой к Таланору и некоторым другим эльфийским чародеям, вошедшим в Плеть, но получал весьма грубый отказ. Они считали его предателем, и во многом именно Таланор поспособствовал этому отвержению. Вернуться в прошлое и оказать ему помощь сразу Кольтира не мог. Оправдываться, мол, мало что соображал, было бессмысленно, так же как и унижаться, уговаривая его передумать. Кольтира оставил попытки наладить отношения с соплеменниками, а еще наметил себе цель однажды расквитаться с Таланором. А для этого нужно становиться сильнее. Кольтира слушал объяснения Тассариана внимательно, но узнал не так уж и много нового. Несколькими приемами управления Льдом он овладел очень быстро: к этой стихии у него всегда была склонность. Отец и дед учили Кольтиру заклинаниям, но они в основном были сложные, требовали времени на плетения и занимали пальцы обеих рук, что в бою неудобно. Довольно топорные и примитивные приемы, предложенные Тассарианом, куда больше подходили для рыцаря смерти, не выпускающего меч из рук. Польза от уроков оказалась обоюдной: Кольтира выучился этим приемам и указал Тассариану на его собственные ошибки в плетении, снижавшие силу чар. Более полезной оказалась информация об использовании рунического меча. Кольтира видел, что некоторые рыцари смерти имеют на клинках несколько символов, напитанных магией, и каким-то образом используют их во время драк и сражений. Вот Тассариан и объяснял, как делается такая гравировка - понятное дело, пока это была только теория. - Сможешь применять магию в бою, только не надо будет собственно чары изучать и плести, - объяснял Тассариан. - Руны на языке мертвых, про них кому попало не рассказывают, но разбираться не обязательно, можно просто перерисовать. А вот гравировку нужно делать самому, вкладывая в символы энергию. Сам Тассариан, несмотря на офицерское звание, к тайнам некромантии или не был допущен или не стремился их изучить. Да и способности к магии у него были слабые, насколько мог определить Кольтира, сам не являющийся обученным чародеем. Руны на клинке Тассариана были перерисованы им у капитана Фалрика - все, кроме одной, а ту ему подсказал кто-то из некромантов. И помимо этих шести рун лейтенант смог рассказать только еще о трех. - Вот этот символ знают все, кто был в Нордсколе, этому нас Король Мертвых научил. Там же снега по пояс, а то и выше. Активируешь вот такую руну, - Тассариан ткнул пальцем на выгравированный на его перчатке символ, похожий на круг с тремя хвостиками, - и вода или снег уплотняются в прочный лед. Только нужно заранее об этом позаботиться. Кольтира кивнул. Он помнил, как подобные чары использовал король, тогда еще принц, Артас, чтобы попасть на Квель'Данас. Полезное умение. Он тщательно перерисовал все символы на бумагу, чтобы позже, когда будет время и доступ к кузнице, выгравировать их на своем оружии. Руну Льдистого пути придется хоть выцарапывать, она нужна будет сразу. Кольтира вглядывался в нарисованные закорючки, запоминая их и раздумывая, какие именно хотел бы выбрать для себя. И вдруг один из элементов показался ему знакомым: ну, вылитая татуировка Тассариана. У лейтенанта через все лицо от середины лба на щеки почти до уровня губ шли две извилистых линии, зеркально повторяющие друг друга. Следопыты нередко наносили на лицо подобные пятна и полосы, чтобы быть менее заметными в лесу, но не постоянными татуировками, разумеется, а просто рисунком. А у Тассариана была именно татуировка, как у дикаря-кал'дорея - она не смывалась и не стиралась. Кольтира припоминал, что видел такую же еще у кого-то из рыцарей смерти или некромантов. - Это ты специально руну, ослабляющую чары, у себя на лице увековечил? Тассариан усмехнулся и кивнул. Кольтира удивленно приподнял бровь. Серьезно, что ли? Он слышал о магических татуировках, но думал, что их обычно делают себе только очень помешанные на магии чародеи. И уж точно не на лице. Конечно, рыцарю смерти незачем беспокоиться о том, чтобы его рожа выглядела хотя бы минимально привлекательно - личная жизнь им всем уже не актуальна. Но все-таки неожиданно. Значит, Тассариан вон как сильно хочет стать еще сильнее. И полезнее королю Артасу. Кольтира отвел взгляд. Мимика немертвых была не особо выразительна, но он все равно опасался, что Тассариан прочтет в его глазах полыхнувшую ревность. Они тут все хотят быть более полезными своему лидеру, но нельзя позволить лейтенанту увидеть в Кольтире будущего конкурента, а то ведь может отказаться его обучать. Тассариан сидел за низким столом, роль которого выполнял поставленный набок ящик, а Орбаз непринужденно развалился на койке за его спиной, словно был живым и нуждался в отдыхе и принятии горизонтального положения. Отвернувшись от Тассариана, Кольтира и Орбазу не позволял видеть выражение своего лица. Хорошо, потому что этот тип наблюдателен. - Не совсем специально, - уточнил Тассариан, вроде бы, ничего не заметив. - Я пытался овладеть одним некромантическим заклинанием... Неудачно. Энергия рванула в руках. Доспех защитил, а в прорези шлема попало. Остались пятна, а темную магию практически ничем не вывести. А выглядело как два фингала. Представляешь, да? Рыцарь смерти с подбитыми глазами. - Да нет, ты тогда скорее на пьяницу был похож, чем на побитого, - оскалился Орбаз. За долгие дни вынужденного нахождения поблизости он уже успел основательно достать Кольтиру. Не то чтоб он бы задевал его больше или эффективнее остальных, просто рожа у Орбаза мерзкая. И голос. И взгляд. И привычка подчеркивать, кто тут бесполезный неумеха, которого лейтенант терпит только от избытка ответственности, а кто давний соратник Тассариана. Кольтира пару раз пытался задеть Орбаза сравнением его с ревнивой женушкой - вроде как, по меркам людей это должно было быть оскорбительно, - но тот не разозлился. Только усмехнулся, будто бы Кольтира так по-приятельски пошутил. Этого гада так просто из себя не вывести. Кольтира предполагал, что Орбаз подлизывался к Тассариану из карьерных соображений, а не от дружеского расположения, но пока у него не было возможности уязвить его этим как следует. Взбесить, заставить дергаться: а не поверил ли в это Тассариан, - а не просто удачно срезать его в словесной перепалке. Тассариан на эти воспоминания об их общем, без Кольтиры, прошлом, реагировал в своей обычной спокойной манере, не пускаясь в сентиментальный треп. И все выплясывания Орбаза вокруг него, попытки обратить на себя его внимание воспринимал как совершенно нормальное поведение. Не замечал или просто зазнался? Вот и сейчас Тассариан хмыкнул и продолжил рассказывать о появлении татуировки. - И тогда Нот... Ты видел его, наверно, Нот Чумной, некромант, у него прическа из двух хвостов, амулетами обвешанных... Он изобразил руками два спускающихся на грудь хвоста волос. Кольтира кивнул: да, понял о ком шла речь. Один из кел'тузадовых приближенных. И, кажется, вот у этого Нота он и видел похожие татуировки на лице. - Вот он предложил закрыть след татуировкой, и раз уж возиться, так сразу наполнить магией. И я выбрал такую руну, чтобы действовала постоянно, и в бою не пришлось себе в глаз тыкать. - Удобно, - оценил Кольтира. - Тебе не пойдет эльф, - лениво и презрительно протянул Орбаз, смерив его взглядом. - Но если очень хочешь, то снимай штаны, и мы сделаем тебе такую на заднице. - Отвали, Орбаз, - дружно отмахнулись Кольтира и Тассариан. - А еще такая есть теперь у Разувия, - добавил лейтенант. - Он ее себе сделал, потому что ему понравился более устрашающий вид. Но, вроде бы, магия в ней тоже есть. Рыцаря смерти Разувия Кольтира знал. Жестокостью и откровенным садизмом этот тип легко мог посоперничать с Рокиром, но слабаков он предпочитал не замечать, а то бы Кольтира уже давно на детали поганищам пошел. Разувий по приказу короля Артаса тренировал группу рыцарей смерти, но проситься к нему в ученики было бы безумием. Он учил по принципу "убивайте слабых, убивайте всех, кто в итоге выживет - будет непобедим", так что Кольтира сразу же стал бы для него тренировочным манекеном, как и предлагал когда-то капитан Фалрик. Рожа у Разувия была страшная, но если представить его без татуировок, то, наверно, не настолько. Вот и Тассариану татуировки придавали более грозный и суровый вид, как и борода. Кольтира вгляделся в его лицо и попробовал его представить без рун и без бороды. Ему подумалось, что лейтенант должен быть моложе его, - то есть, и так понятно, что ему меньше лет, человек же, но при соотнесении возраста. - Да ты законодатель мод, лейтенант, - усмехнулся Кольтира, сдерживая желание добавить какую-нибудь гадость. - Ага, похоже на то, - отозвался тот. - Вы все воркуете, голубки, - оскалился обделенный вниманием лейтенанта Орбаз. Он сел и хлопнул его по плечу, точнее, по наплечнику. - Да трахни ты уже его, Тассариан. Меня стесняешься, что ли? Ну, хочешь, я отвернусь? - Орбаз... - начал Тассариан, но был вынужден прерваться. Кольтира положил ладонь на изрисованный рунами лист бумаги, напитывая одну из них энергией. С руной, создающей ледяное заклинание, он справился бы лучше, но рыцарю смерти лед практически не наносит вреда, разве что только сковать им можно. Кольтира выбрал символ под названием "Лик Смерти" - некроманты, как и все чародеи, любили давать звучные имена своим заклинаниям. Орбаз, шарахнувшийся назад от потока мертвенно-зеленого дыма, уплотняющегося в силуэт огромного черепа, стукнулся затылком о переборку и чуть не пробил в ней дыру. Много энергии вложить в руну у Кольтиры не получилось, это же был просто рисунок на бумаге, никакой магией заранее не напитанный. Атака, настигнув Орбаза, не нанесла никакого вреда. Получалось, что тот попросту напугался, причем на глазах у Тассариана, мнение которого ему было важно, и который сам лишь спокойно отодвинулся от летящего в их сторону дыма. - Эльф, сука, ты... Орбаз схватился за меч, но Тассариан перехватил его руку, заставив положить оружие обратно на пол. - Никаких драк на корабле, - напомнил он. - Вы оба недавно поили клинки кровью, так что извольте контролировать себя. О необходимости поить клинок Кольтира услышал только оказавшись на корабле. У него таковой пока не было - без выгравированных рун его меч оставался простым куском отточенного саронита. Для себя же он вытянул энергию вурдалака за время пути всего трижды, и ему хватало с лихвой - драки-то запрещены, всю дорогу приходилось сидеть на одном месте, силы расходовались мало. - Не будь таким занудой, Орбаз. Я просто опробовал на практике новые знания, - протянул Кольтира, издевательски скалясь. Вид униженного и разозленного невозможностью отомстить противника ему нравился. - Кольтира. Выйди, погуляй, - строго приказал лейтенант. В Плети с начальством не поспоришь. По крайней мере, сейчас Кольтира не был готов к такому шагу. Он прицепил к креплению свой меч, поднял саронитовые перчатки и направился к выходу. - Иди, иди, не бойся, не уведу я твоего любовника, - напутствовал его Орбаз. Достал! Кольтира начал плести Ледяную стрелу, но Тассариан резко поднялся, шагнул к нему и ударил его по пальцам, обрывая плетение. - Надоели, - рыкнул он в лицо Кольтире. - Всех предупреждали, что кто устроит драку, тот пойдет в Нордскол пешком по дну. Двое уже идут. Хотите присоединиться?! Кольтира не знал, серьезно он говорит или нет. Бойцов сейчас было мало, но драка рыцарей смерти на деревянном корабле может всех на дно пустить. Двоих же Тассариан отправил, - точнее, отправили другие рыцари смерти, но в его присутствии и по его приказу. Руну Льдистого Пути те двое задействовать не успели или не вспомнили о ней, да и не факт, что ее силы хватило бы надолго. По дну путь займет несколько лет, если вообще не увязнуть по горло в иле навечно или не заблудиться. И тем более не хотелось бы провести эти годы в обществе Орбаза. Кольтира отрицательно мотнул головой и вышел из каюты. На палубе возились вурдалаки и подобные им существа, которых называли "упыри", "ползуны" и "прыгуны" по излюбленной манере восполнения энергии и передвижения. Разница между ними была невелика, все они любили жрать живых, сами годились на роль всегда доступного источника энергии и боялись рыцарей смерти. Заметив Кольтиру, они шустро разбежались по углам и притихли. Одного нерасторопного он отбросил пинком с дороги, но останавливаться и иссушать его не стал. Немертвая команда корабля работала молча. Несколько некромантов находились на палубе, но вели себя, как обычно, тихо. Кто-то уткнулся в гримуар, кто-то дремал, прислонившись спиной к ящикам с грузом. Двое рыцарей смерти - Стефан и Насс, оба бывшие люди, - пользуясь малой качкой, играли в красное-синее окрашенными кровью и, наоборот, отмытыми позвонками и обломками костей. Эти двое даже без запрета на драки не бросаются их устраивать, поэтому Кольтира, почти не опасаясь нападения, повернулся к ним спиной. Бесшумно все равно не сумеют приблизиться. Сейчас на корабле задир не было, тролль, который доставлял больше всех проблем - не Зор'бе, увы, - догонял армию по дну. Кольтира подошел к борту и уставился на волны. Солнце, отражаясь от поверхности моря, сияло холодным серебристым светом. Сквозь толщу воды виднелись блестящие спины рыб. Тишина нарушалась только плеском. Эта мирная картина вызывала у Кольтиры какой-то отклик, но он никак не мог понять, какой именно. То ли умиротворение, то ли тоску, то ли желание нарушить спокойствие какой-нибудь выходкой или хотя бы просто убийством какого-нибудь вурдалака. Он прошел вперед, к носу корабля, и, оказавшись около переборки своей каюты, услышал недовольный возглас Тассариана. - Да не трахаюсь я с ним! Кольтира усмехнулся. Похоже, не его одного достали эти разговоры. Ну, лейтенанту по их человеческим порядкам, по крайней мере, не так оскорбительно это слушать. - Да знаю я, - Орбаз ответил тише, но для эльфийского слуха тонкая деревянная преграда была несущественной. - А чего тогда? - бурчание Тассариана. - Заметил, как эльф бесится, когда об этом говорят? - Тут любой бы бесился. Кольтира прислушивался к их разговору не только из любопытства и необходимости знать, какую интригу плетет Орбаз. Рыцари смерти не были любителями трепаться о пустяках, говорили мало, поэтому Кольтира предпочитал пользоваться каждой возможностью запоминать правильные интонации и произношение всеобщего. Люди смеялись над его талассийским акцентом. Уверяли, что он говорит, растягивая гласные, будто соблазняет. Вряд ли это было правдой: голоса-то у рыцарей смерти все звучали резко и гулко, и воспринимать их так невозможно. Или уж очень буйное воображение надо иметь. Люди просто хотели сказать ему гадость, и хоть они и стали нежитью, но привычки и излюбленные темы оскорблений во многом остались прежними. Кольтира злился, твердил себе, что незачем обращать на них внимание, но старался подражать выговору людей. Речь Тассариана и Орбаза звучала иначе, чем у него, и те бывшие Мстители, кто много лет жил в Даларане, тоже говорили без акцента. - Нее, у эльфов это нормально. Ему конкретно ты не нравишься, - с нажимом произнес Орбаз после короткой паузы. - Да? А по-моему, Кольтиру просто достали этой темой. Судя по интонациям, Тассариан не был особо заинтересован разговором. Он еще параллельно чем-то занимался: зашуршала бумага, потом раздался тихий стук, словно что-то твердое положили на пол или на ящик-стол. Наводил порядок после урока, наверно. - Однако ему есть за что тебя ненавидеть, - не унимался Орбаз. - Ты убил его. - И сделал сильнее, - возразил Тассариан. - Но по сравнению с остальными он слабак. Вспомни, сколько у него тут было проблем, когда об него не вытер ноги только ленивый. Да и сейчас... Причина этому - ты, Тассариан. Он винит тебя в этом хотя бы отчасти. Он ненавидит тебя. Кольтира помнил, как умирая, жаждал отомстить Тассариану за превращение в нежить. Но тот действительно сделал его сильнее. Кольтира был перерожден для новой, лучшей жизни, имеющей цель и смысл - служение Плети, королю Артасу и Королю Мертвых. Останься он жив, то никогда не смог бы сравниться мастерством и силой с Тассарианом. Теперь, не раз увидев, на что тот способен, Кольтира понимал это ясно. Зато, став немертвым, Кольтира получил шанс и собирался воспользоваться им. Тассариан в магии разбирался плохо, но Кольтира собирался выучиться у него всему, что тот может ему дать. А еще лейтенант очень хорошо обращался с мечом - лучше, чем более привычный к луку Кольтира. Люди мало живут, так что вряд ли у Тассариана это знания и опыт, которые можно передать, тут дело в таланте. Но все равно отказываться от его предложения потренироваться было бы глупо. Надо использовать все возможности стать сильнее. Кольтира бросил взгляд вперед, на виднеющиеся на горизонте серые паруса кораблей Плети. На одном из них король Артас... - По-моему, ты не прав, - помолчав, медленно произнес там, за переборкой, Тассариан. - Я не позволил произойти с ним ничему непоправимому. - Он же эльф, а они твари гордые. Его любая мелочь бесит, историю с кишками Гниляка вспомни, хотя бы. На тебя он смотрит с ненавистью, - настаивал Орбаз. - И к Сильване и ее предателям он едва не перебежал. - Кел'Тузад проверял его, - мгновенно отверг эту инсинуацию лейтенант. - Проверял, но наскоро. Он не спросил, нет ли у эльфа сомнений в правильности выбора. Не спросил прямо, принял ли он предложение банши. И какого черта он вообще сразу не убил эту девку. Эльфийскую девку, - услышав слова Орбаза, Кольтира стиснул в руке рукоять меча, представляя, как перерезает ему исторгающее идиотские подозрения горло. А Орбаз продолжал, стараясь говорить как можно убедительнее: - Ты учишь его опасным умениям. Как бы он не обратил их против тебя, Тассариан. Тот промолчал. Орбаз внимательный, он хитрее Тассариана. Кольтира не имел к лейтенанту претензий за убийство и введение в Плеть. И за издевательства - Тассариан повел себя более ответственно чем кто угодно из рыцарей смерти на его месте. Не бросил его. По справедливости, к нему не должно быть вообще никаких претензий. Но одно из преимуществ служения Плети - здесь можно не забивать голову понятиями справедливости. Кольтира ревновал короля Артаса к Тассариану. Ненавидел себя за беспомощность и зависимость от покровительства лейтенанта, и потому ненавидел самого лейтенанта тоже. И ему категорически не нравилось считаться его любовником, потому что люди связь между мужчинами считали именно отношениями подчиненности: унижения одного и власти другого. Иначе бы Кольтиру вообще не волновали эти сплетни. Необходимость подчиняться Тассариану Кольтире поперек горла не вставала: старший по званию же. Система званий в Плети наполовину заимствована из человеческой и дополнена разными звучными рангами, подчеркивающие связь со Смертью, но к субординации она имела весьма отдаленное отношение. Звания не раздавались вовремя, особенно низшим чинам. К тому же состав армии постоянно менялся: кто-то вставал под знамена Плети, кто-то погибал, и тело не подобрали, кто-то уходил на детали для поганища. Кого-то некроманты поднимали прямо в бою, и он продолжал сражаться, не помня ни приказа, ни командира, ни, иной раз, собственного имени. Рыцари смерти должны были всегда ориентироваться по ситуации, решая, что делать, и отдавая приказы низшей нежити вне зависимости от званий. А между собой определяли главного при помощи все тех же стычек и демонстрации силы. Тассариан был и старше по званию (у Кольтиры в Плети звания-то как такого и не было), и сильнее его. Это нормально, что он командовал. Проблема была именно в собственной потребности быть рядом и всем остальным давать понять, что находится под его защитой. В любой стычке Кольтира бился до конца, но постоянно надеялся на появление Тассариана, злясь на себя за эту надежду. Тот случай с кишками Гниляка был для Кольтиры самым унизительным, но по мелочи ему доставалось часто. Орбаз верно подметил, что об него вытерли ноги все подряд. Теперь, начав соображать и обзаведясь нормальным доспехом, Кольтира не молчал, старался дать отпор. Вскоре они сели на корабли, где стычки им запретили, но до этого он успел дважды ввязаться в неприятности. И проиграть. Полезший к нему Торваль не ожидал такой бурной реакции от вечно индифферентного слабака, и сам отстал, убедившись, что Кольтира понял, что слабее него. Второй раз дерущихся разогнал Тассариан. Сам Кольтира со своими проблемами не справлялся. Он давился злобой на цеплявших его, на самого себя и, заодно уж, на лейтенанта - это да. Но мстить Тассариану он не собирался. Станет сильнее, превзойдет его, перестанет от него зависеть и забудет о ненависти. Будет сотрудничать с ним на равных или и вовсе прекратит контакты с ним - видно будет. Он не собирался оборачивать новые умения против Тассариана, если тот сам не даст ему повода. А он вряд ли его даст, он был на удивление спокойным и бесконфликтным рыцарем смерти, и применял силу и влияние только когда необходимо установить порядок - это его обязанность как офицера. Лишиться его ненавистной, но такой необходимой защиты из-за этого губастого урода, шлемокрылого, будто нарочно старающегося изобразить из себя Высокорожденного, Кольтире не хотелось. Но, кажется, Тассариан на хитрости Орбаза не повелся, и это хорошо. Так что пусть Орбаз сколько угодно изображает неравнодушного приятеля - его бред никому не интересен. Негромкий голос Орбаза отвлек Кольтиру от мыслей. - Помнишь, как мы плыли в Нордскол в прошлый раз? Еще живые... - Помню, - хмыкнул лейтенант. - Ты блевал практически всю дорогу, как баба, беременная тройней. - Ты вымя дохлого шакала, Тассариан, - с чувством произнес Орбаз. - Я же серьезно говорю. Мы с тобой прошли все опасности Нордскола и потом вместе привыкали к бытию немертвых. Мы теперь действительно, как ты тогда говорил, братья во смерти. Слушай... Я знаю, в Плети каждый сам за себя и выживает сильнейший. Ты силен, Тассариан, но никто не защищен от удара в спину... Я буду следить за этим. И за эльфом, и за всеми остальными. Ты можешь на меня положиться. Тассариан не успел ничего ответить. Шагнув к переборке, в разговор встрял Кольтира, стараясь говорить погромче, чтобы его точно услышал тугоухий человек. - Уже в любви признаешься, Орбаз? Ну теперь раздевайся и нагибайся, а я, так уж и быть, подольше погуляю. Раз уж тема секса между мужчинами для людей оскорбительна, а тут такая удачная возможность, то почему бы и не задеть Орбаза по их, человеческим правилам? Заодно рассчитается за историю с банши. - Сука ушастая! - раздалось в ответ. Что-то грохнулось, наверно, Орбаз своротил ящик, резко вскочив. - Сидеть! - рыкнул Тассариан. - Какие вокруг нас страсти кипят, Насс, - задумчиво произнес Стефан, который со своего места на палубе вряд ли слышал сам разговор. Только слова Кольтиры и ответные вопли. - Что-то мы упускаем в нашей нежизни. Давай какую-нибудь красотку поймаем, попросим превратить ее в рыцаря смерти и будем за нее соперничать, а? - Бессмысленно, - холодно отозвался Насс, ставя четвертую красную крепость и делая партию безнадежной для Стефана. - Я тебя и так на корм вурдалакам могу пустить, без соперничества. - Тебе все "бессмысленно". Так что не пустишь: ты без пинка даже убивать поленишься. Ну и имп с тобой, сам превращу и буду по ней тосковать. По эльфиечке... - Наше дело выполнять приказы, а не заниматься глупостями, - отрезал Насс. Стефан пожал плечами и не ответил. Кольтира презрительно скривился. Да, по эльфиечке-рыцарю смерти только тосковать и получится. В Плети их сейчас было немного, Кольтира слышал о пятерых, и все, кроме леди Бломе, появились во время последней схватки с Мстителями. Чья это была идея, он не знал, но Рокир был одним из тех, кто больше всех предвкушал развлечение с женщинами, которые "смогут выдержать подольше". План провалился. Эльфийки тут же вступались друг за друга, и не потому, что были такими близкими приятельницами, а потому что только это могло дать им хоть какую-то безопасность. Немертвые эльфийские мужчины ввязывались в драку на стороне соплеменниц - по той же самой причине. Они уступали людям в физической силе, а девушки и подавно, но брали магическими способностями и числом. Людей было больше, но причин помогать друг другу у них не было. И если бы Кольтира не был таким тупицей несколько месяцев назад, то эта эльфийская взаимопомощь распространялась бы и на него. И он бы не зависел от Тассариана вообще. Эльфы и обычными стихийными и арканными чарами владели, и кто-то из них имел представление о некромантии и магии крови. Они бы научили Кольтиру всему, что нужно для того, чтобы сравняться в боеспособности с людьми и остальными... Интересно, если он тихо прикончит Таланора, настраивающего против него остальных соплеменников, то они со временем примут Кольтиру в свой круг? Или, может, засунуть гордость поганищу в задницу и попробовать с Таланором объясниться, попросить прощения за тот случай? Ага, а еще поплакать и пожаловаться на судьбу. В Плети не принято жалеть слабых - и идиотов. Кольтире и прежде случалось иметь плохие отношения со всеми, с кем приходилось служить, но он впервые настолько зависел от окружения - отвратительное положение. И это притом, что они все превосходно справляются без него. Кольтира покосился на листающего гримуар некроманта. Члены Культа Проклятых держались обособленно, контактировали с рыцарями смерти только на высших уровнях. Наладить отношения с кем-то из них будет ничуть не проще. Кольтире нечего предложить некроманту в обмен на обучение, это же не просто пару рун показать, это долго возиться надо. Самые сложные аспекты и арканная магия Кольтире не нужны, он же не собирается становиться настоящим чародеем. Но все равно не один месяц придется посвятить урокам. Нет, похоже, Таланору придется сгинуть, не справившись с опасностями Нордскола... Долгое путешествие располагает к размышлениям. Но за два месяца плаванья к берегам Нордскола Кольтира так и не придумал никакого плана получше. Корабли причалили к берегу на рассвете. Блеклое нордскольское солнце, лучи которого едва пробивались сквозь плотное одеяло облаков, освещало помертвевшую серую землю и обугленные остовы полузатонувших кораблей. Тассариан рассказывал о первой высадке армии принца Артаса в Нордсколе очень кратко, но нетрудно было догадаться, что это то самое место. В принципе, это было самым логичным - плыть туда, где хоть что-то известно. - Знакомые места, - протянул Орбаз. - А помнишь как... - Помню, - мрачно оборвал его Тассариан. Он хмуро вглядывался на север, туда, где виднелись очертания высоких гор. Кольтире вдруг стало любопытно узнать, где именно тот был убит капитаном Фалриком, а потом превращен в рыцаря смерти, но лезть к нему сейчас с вопросами он не стал. Флагманский корабль пристал к берегу еще вчера, и король Артас с отрядом отправился куда-то на восток, наверно, оглядеться. Флотилия Плети состояла из кораблей разного класса, а потому растянулась в пути. Ждать собирались не всех, только основную часть: Король Мертвых настойчиво требовал не терять времени. - По коням! - раздался вдруг громкий голос капитана Фалрика. - На отряд короля Артаса напали! Кавалькада рыцарей смерти, повинуясь его указанию, понеслась на восток. Путь, скорее всего, указывал капитану сам Король Мертвых: никаких гонцов или вестников тот не получал. Выжженный участок земли вскоре закончился, начались сугробы. Руны Льдистого пути позволили всадникам не сбавлять скорости - действительно, очень нужные на севере чары. Но как ни спешили рыцари смерти, не ставшие дожидаться прочих, более медлительных бойцов Плети, они опоздали: битва была уже окончена. Алые одежды противников короля Кольтира подметил еще издали. Мстители. Так вот куда они направились. А вот другие участники событий его удивили. Огромные паукообразные существа, размерами превосходящие орка, сидящего верхом на ворге, стояли на снежной поляне, где происходило сражение. Шесть лап они использовали в качестве ног, а в передних держали оружие. Разумные. И еще более крупный, чем они, жук возвышался над королем Артасом и одноруким эльфом - наверно, свежеподнятым для допроса. Жук не проявлял враждебности, король спокойно с ним разговаривал, и капитан Фалрик дал отбой тревоги. Видно же, что все в порядке. А жаль, Кольтира уже настроился на схватку и возможность впервые за последние два месяца убивать, убивать и убивать, не экономя вурдалаков. Рыцари смерти шагом направились в сторону своего короля, отряд которого был практически полностью уничтожен. Кольтира оглядывался по сторонам, знакомясь с северным континентом. Он видел снег в Лордероне и Каз Модане, но эльфы старались не воевать зимой. А прошлую зиму Кольтира провел в не располагающем к наблюдениям состоянии. Теперь зимние условия казались ему странными и непривычными. Следы остаются, снег скрипит. Хорошо, что Кольтира не чувствовал холода, а вот живым противникам тут должно прийтись нелегко. - Кольтира, ты слышишь, о чем они говорят? - спросил вдруг Тассариан. Он не в первый раз использовал его более острый слух и зрение, правда, обычно не для подслушивания бесед короля. Однако близкое расположение лидера со столь огромным существом настораживало. Кольтира повернулся в сторону Артаса и жука и тут же поморщился от ужасного акцента гигантского насекомого. Из того, что удалось разобрать, новости получались неутешительные. Мстители объединились с демонами и - ну, это они уже давно успели, - с морскими змеями-нагами, и теперь идут войной на Короля Мертвых. И успели здорово обогнать армию короля Артаса. А жук и пауки, местные жители, оказалось тоже были частью Плети. Кольтира оглядел их внимательнее. Крупные, выглядят сильными и хорошо знают эти края. И передвигаться должны быстро. Удачные союзники. - Ну так что там? - поторопил его с ответом Тассариан. - Ты когда-нибудь лазил по паучьим норам, лейтенант?