За последним вздохом

- Маньячка. Мазохистка. Извращенка, - ворчал Кольтира, волоча за собой по льду перемотанного цепью клыкарра к конюшне. Пузатого и скользкого, у которого и талии нет, и шея толще головы, и щиколотки шире, чем ножные ласты. Пришлось оборачивать его цепью на несколько оборотов, как окорок для копчения. - Что? - переспросил встреченный им пару минут назад Тассариан. Повторять на всеобщем Кольтира не стал, отмахнулся. Он не горел желанием делиться увлекательной историей о том, как сегодня получил по мозгам от дурной девчонки. Начав больше общаться с соплеменниками в Плети, Кольтира перестал нуждаться в помощи Сапфириэль и, следовательно, перестал заставлять себя быть с ней любезным. Она в свое время здорово ему помогла, и он даже сказал ей несколько слов благодарности. А теперь не то что бы намеренно обижал ее, просто не особо сдерживал свой характер. Иной раз не отказывал себе в удовольствии сказать ей какую-нибудь гадость и посмотреть, как вытягивается и куксится ее хорошенькое личико. Сапф отшучивалась или обижалась и уходила, или выговаривала ему за грубость, но сегодня решила полезть в драку. И повод-то был пустяковый. Она увидела, как Кольтира тащил своего живого пленника - куда более удобным, чем сейчас, способом, перекинув через спину лошади-скелета. Сапф подошла поговорить, и услышала, что он его выбрал среди жителей разоряемой деревни потому, что клыкарр напомнил ее. Кольтира имел в виду не внешнее сходство, а приветливую улыбочку, которой накурившийся какого-то дыма клыкарр встретил отряд нежити, явившийся уничтожать его соплеменников. Ну правда же Сапф часто улыбалась не по делу! Конечно, Кольтира понимал, что без уточнения она истолкует озвученное сходство в аспекте внешности. Но в его представлении не было ничего особо обидного в намеке "у тебя рожа как у откормленного моржа", не имеющем под собой никаких реальных оснований, кроме, разве что цвета кожи, который у всех немертвых далеко не абрикос и не молоко с карамелью. То есть, он ее еще даже поддеть-то не успел, только подготовил почву, а она вдруг как зарядила по нему ледяной магией. Чуть с таким трудом сохраненного живым клыкарра не прикончила! Кольтира ответил на это заклинанием. В схватке с оружием он бы ее быстро уделал, но захотелось потренироваться. Минкс и Таланор, пришедшие с Сапф, но не приближавшиеся к Кольтире, смотрели на них, не вмешиваясь, и прочили победу даме. Обучавшаяся ледяной магии с чуть меньшим усердием, Сапф несколько уступала ему, но, продлись поединок дольше, она бы победила за счет более тренированного резерва и большего запаса маны. Однако тут ей шарахнула в голову идиотская мысль одержать верх при помощи своих прежних умений. И Сапфириэль обратилась к Свету. Кольтира ощутил себя и парализованным, и дезориентированным, и изнасилованным тупой извращенкой в каждую клетку своего немертвого тела. Воздействие не принесло ему существенных повреждений, скорее всего только потому, что было очень коротким. Придя в себя, Кольтира обнаружил так же как и он упавшую на колени на лед бывшую жрицу. - Великое Со-о-олнце, - проныла она, отчаянно дергая руками, словно хотела вытрясти из тела попавшую в него светлую энергию. - Извращенка. Мазохистка. Маньячка, - процедил ошарашенный Кольтира, подбирая цепь и утаскивая клыккара и собственную тушку подальше от этой ненормальной. Немертвая лошаденка, шарахнувшись от вспышки Света, сбросила с себя пленника и сбежала, поэтому переть добычу теперь приходилось самому. Хорошо, что Тассариан, отъезжавший раздать указания, встретился ему на пути, а то ведь живую добычу, которую медленно тащат мимо, запросто могли отобрать для своих забав другие рыцари смерти. Возможно, Кольтира и смог бы дать отпор, но клыккар вряд ли бы выжил. Происходило все это в Мрачном Своде - крепости Плети, недавно возведенной на северо-западе от Ледяного Трона. Здесь был один из крупнейших выходов из Азжол-Неруба, и здесь же располагались поселения врайкулов. Лидер высоченных родственников людей, так же как и король Ануб'арак, был союзником Плети, но его подданные были в основном живыми, только некоторых превратили в немертвых. Врайкулы были слишком сильны, чтобы делать из них бестолковых упырей, но честь получить бессмертие и силу надо еще заслужить. На арене врайкулы отбирали достойнейших претендентов, которых потом превращали в рыцарей смерти. Однако среди подданных их короля было немало недовольных союзом с Плетью, и с ними периодически приходилось разбираться. Мрачный Свод, как и прочие крепости Плети, был построен с размахом. И хотя домом большинства рыцарей смерти являлась Цитадель Ледяной Короны - гигантское сооружение, размером с Элун'аран, возведенное вокруг Ледяного Трона, - в Мрачном Своде легко можно было разместить крупный отряд, выделив каждому бойцу (кроме вурдалаков и им подобных, разумеется) отдельное помещение. В Мрачном Своде Кольтире нравилось. Тут было и потише, и поинтереснее. Большая часть эльфийских рыцарей смерти располагалась именно здесь, поэтому тут Кольтиру гораздо реже кто-то осмеливался зацепить. А еще здесь было с кем потренироваться и пообщаться. Таланора взяли в отряд Тассариана (по настоянию Кольтиры, ухитрившегося требованиями и аргументами довести до белого каления своего всегда спокойного командира), поэтому тренировки продолжались, и теперь для них было больше свободного места. А еще Мрачный Свод был возведен на месте одного из поселений Культа Проклятых, изучавших у Короля Мертвых секреты некромантии, поэтому здесь можно было даже достать книги по темной магии. Кольтира понимал в них очень мало, но это лучше, чем ничего. Кольтира не отказался бы в принципе тут остаться. Все равно Артас, носивший теперь титул Короля-Лича, не спускался с Ледяного Трона, а пребывал в странном сне, во время которого наращивал собственную силу и расширял возможности своей армии. Говорили, что Король-Лич наблюдает за всеми своими подданными и на любом расстоянии видит, кто верно служит ему и приносит пользу. Кольтира хотел, чтобы это было так. За прошедший год усиленных тренировок в магии, использовании силы рун и в фехтовании он стал сильнее не только большинства соплеменников и больше не был одним из самых бесполезных бойцов в Плети. И пусть на фоне того же Тассариана или Рокира хвастаться было пока нечем, но ему уже не будет стыдно за себя, если Король-Лич вдруг обратит на него внимание. И именно поэтому Кольтире, как и большинству рыцарей смерти, было выгоднее находиться там, где есть с кем сражаться, а не у Цитадели, где никаких противников у Плети быть не могло. Он знал, что во Мрачном Своде временно, поэтому старался использовать по максимуму все возможности от нахождения здесь. Ну, хотя бы со Стервой надо подружиться. - Привет, Стерва. Как дела? - спокойным и даже почти ласковым тоном поинтересовался Кольтира переступая порог конюшни и подходя к стойлу. Стерва сердито топнула охваченным ледяным пламенем копытом и попыталась оттяпать кольтирино ухо. Мечтай, дорогуша. Таких как она не зря называли Конями Смерти - как и Сумрак, она была не обычной немертвой конягой, а сильной, опасной и умной тварью со своими особенностями характера. Оные особенности отражала кличка, метко данная ей прежним хозяином, разрубленным на куски во время атаки на Азжол-Неруб. С лошадьми в Нордсколе было туго. Кел'Тузад присылал кое-каких припасов из Лордерона - а учитывая, какую шикарную летающую крепость нордскольская часть Плети отправила ему, мог бы быть и пощедрее, - но этого было недостаточно. Если бы не Тассариан, теперь уже старший лейтенант, то Кольтире не видать Стервы как своей макушки, но тот попросту приказал ему взять ее себе. Нового хозяина она пока не признавала, но еще парочка аппетитных живых подарочков - и никуда не денется, прекратит из себя строить неприступную королеву. Кольтира открыл дверь стойла и толкнул клыккара Стерве под ноги. Первый раз он принес ей угощение и ушел, а теперь оставался смотреть. Немертвая кобыла поначалу делала вид, что она не заинтересована, но поняв, что эльф опять не собирается уходить, обнюхала замершего в ужасе клыкарра и вырвала клыками кусок мяса из его плеча. Морж вопил громко, но недолго: Стерва не имела привычки играть с едой. Закончив с клыкарром - разумеется, она не стала доедать до конца и обгладывать остатки мяса с костей, кобыла уставилась на Кольтиру. Тот доверительным тоном рассказал ей, как славно они могут провести время, атакуя поселения живых и убивая всех, кого захотят. Затем попрощался и вышел из конюшни. Тассариан все это время ждал его снаружи, чтобы не мешать установлению отношений. - Талассийская речь так странно звучит, - задумчиво проговорил он. Кольтира пожал плечами, но от него и не ждали ответа. Тассариан, оглядевшись по сторонам, ошарашил внезапным вопросом: - Слушай, а правда, что у эльфов мужчины друг с другом спят? Помрачневший, Кольтира покосился на него и скривился. - И ты туда же... - Нет, я просто хочу понять. Кольтира остановился, и Тассариан был вынужден последовать его примеру. Лицо у него было серьезным. Наверно, и вправду не издевался. Тассариан же, несмотря на всю свою невозмутимость был, как и его Сумрак, весьма любопытным. - Правда, - подтвердил Кольтира, подавив раздражение. Ладно уж, Тассариан не первый год высказывания на эту тему слушает, неудивительно, что ему захотелось разобраться. - Не все, но многие. Тот кивнул в ответ ему или каким-то своим мыслям. И с нескрываемым теперь уже любопытством на лице уточнил: - А ты? - И я. - А... - начал Тассариан. Он наверняка хотел спросить: сверху или снизу был Кольтира - для людей это вопрос принципиальный. Интересно, Тассариан откажется с ним иметь дело, если узнает, что по-всякому случалось? Раздражение от неуместных вопросов прошло, и теперь Кольтиру так и подмывало рассказать, да еще и с подробностями. И посмотреть на его шокированную такими непристойностями рожу. - Тебе рассказать как именно это делается? - насмешливо протянул Кольтира. - Да нет, я понимаю... эмм... что куда. - "Что куда"? Знаешь, старший лейтенант, если для тебя основой вопрос в сексе - это "что куда", то ты был отвратительным любовником при жизни, - поддел Кольтира, развеселившись еще сильнее. Если бы Кольтира был художником, то он бы это обалдевшее лицо Тассариана запечатлел бы на бумаге и повесил в своей комнате. Как раз пустой кусок стены над стойкой для лука имелся. Нет, серьезно, что Кольтира такого сказал, что напряженная работа мозга стала видна невооруженным глазом? Эльф сощурился, осененный внезапной догадкой. - Старший лейтенант, а сколько тебе лет? - Двадцать восемь, а что? Конечно, Кольтира и раньше понимал, что Тассариану, человеку, не может быть много. И знал, что его волосы, светлые при жизни, в посмертии потускнели, а вовсе не были седыми, как у прошедших пик зрелости людей. Но всего двадцать восемь! Три из которых он мертв. Ну правильно, Тассариан же рассказывал, что во время Второй войны был ребенком. В Третью он погиб, и даже если детство у людей считалось вместе с отрочеством, когда многие уже ведут половую жизнь, то все равно оставалось меньше четверти века. Достаточно для накопления опыта, но если только этим и заниматься, а он же на ферме работал, тренировался и служил. Впрочем, если для людей секс - это вопрос власти, то неудивительно, что важно засунуть в какое-нибудь отверстие член и подвигать им туда-сюда, иначе будет не ясно, кто кого поимел. Так что возраст и опыт тут, возможно, не играли особой роли, а люди все такого подхода придерживались. Как только они тогда вообще находят сексуальных партнеров? Похоже, они и при жизни насиловать любят... - А, ну тогда все понятно, вопрос снят, - развел руками Кольтира, вспомнив, что от него ждут какой-то реакции. Тассариан набычился. - Я не девственник, - пробурчал он. - Разумеется. Я верю, - Кольтира хотел ответить серьезно, но ухмылка расползлась во всю рожу. Он вспомнил, как в свое время просвещал Фальтору, вгоняя его в краску. Хотелось подразнить Тассариана, поведя с ним беседу в стиле сексуального образования для подростков, но тот с каждым разом выдавал фразы все уморительнее. - Я занимался сексом. С семнадцати лет, - уверил Тассариан и уточнил: - Но только с женщинами. - Не может быть, - фыркнул Кольтира. Он хотел просто позабавиться, слушая его оправдания, но запоздало сообразил, что скепсис в таком вопросе для людей является оскорблением. - Может, - возразил Тассариан спокойно и серьезно. - Потому что для мужчины спать с мужчиной у нас считается неправильным. - То-то люди постоянно эту тему мусолят. Куда чаще, чем эльфы, - парировал Кольтира. - Потому и мусолят, что это неправильно, и они хотят этим задеть. Кольтира хмыкнул. - Вы, люди, странные. Стали рыцарями смерти, убиваете живых толпами, наслаждаетесь мучениями и пытками, отринули сострадание и законы чести. А спать с мужчиной - неправильно? - Н-да. Ты прав, в принципе, - задумчиво пробормотал Тассариан. Борода и татуировки мешали понять выражение его лица. - Но я считаю, что эльфы... Да и кто угодно вообще, хоть живые, хоть немертвые, все имеют право спать с теми, с кем им нравится. Ну, то есть... Кольтира впервые видел, чтобы тот так мямлил. Тассариан косноязычием не страдал, хотя речь порой в нем выдавала человека, образованного кое-как. Кольтира кивнул, показывая, что понял его так до конца и не сформулированную мысль. Тассариан не презирает эльфов и не станет думать о нем лично хуже теперь, когда знает точно, что он спал с представителями своего пола. В искренность этого уверения Кольтира, в принципе, поверил. Ну не походил всегда спокойный и надежный Тассариан на того, кто из-за подобной мелочи может резко переменить отношение. Тем более, что для людей роль пассивного партнера тем и позорна, что маркировала мужчину как слабака, которого можно унижать сколько угодно. А таким Тассариан Кольтиру уже видел целый год, да и частично до сих пор. И вообще все они мертвы, и тема сексуальных предпочтений давно не актуальна, все это прошлое. Об этом разговоре, ничего не изменившем в отношении старшего лейтенанта к нему, Кольтира быстро забыл. И когда через несколько дней Тассариан внезапно поцеловал его, Кольтира никак - ни чуточки, - не был к этому морально готовым. Произошло все это в отведенной Кольтире комнате в Мрачном Своде. Тассариан зашел к нему поговорить о делах, и когда беседа иссякла, шагнул ближе. Кольтира не ожидал от него нападения: Тассариан мог начать тренировку без предупреждения, но тесное помещение для этого не подходило. Потому и не шарахнулся назад, увеличивая дистанцию, а только вопросительно посмотрел на него. А тот, безо всякого злорадного торжества и предвкушения на лице, по которым легко распознать намерение устроить какую-либо пакость, спокойно глядя Кольтире в глаза, обнял его за талию и, притянув к себе, поцеловал. Приглушенно стукнули доспехи, ударившись друг о друга. Какого...?! Кольтира врезал ему по челюсти, другой рукой сплетая заклинание Конуса Холода. Мощный поток воздуха откинул Тассариана к стене, давая время Кольтире шагнуть к столу и схватить с него свой меч. Тассариан, ожидая новой атаки, выхватил свой клинок. Кольтира, пока позволяло расстояние, сплел чары Ледяной Глыбы и держал их невыпущенными, наготове. - Не смей, - предупредил он. Прозвучало не угрожающе, а растеряно. Непонимание, что происходит, не мешало действовать и защищаться, но Кольтира действительно не чувствовал возмущения и гнева. Только замешательство и недоумение. Словно он был тем самым треклятым детенышем крылобега, которого мать кормила и защищала от лис, а тут вдруг надумала поужинать им сама. Похоже, Кольтира все это время доверял Тассариану, а ведь доверие - это не то, что вправе себе позволять рыцарь смерти. Но какого упыря вообще? Тассариан три года игнорировал или пересекал разговоры об их якобы связи, и Кольтира уверился, что с этой стороны ему угрозы ждать нечего. Так почему теперь это происходит? Он впился взглядом в своего бывшего защитника, отвечавшего ему сердитым прищуром. Что сейчас сделает? Нападет? Кольтире не справиться с ним. Пригрозит, что не будет больше защищать его? Достаточно ли Кольтира исправил отношения с эльфами, чтобы их солидарность начала распространяться и на него? Даже если нет - он все равно не согласится на такие унизительные условия. Повисла напряженная тишина. Кольтира слышал сквозь толщу каменных стен Мрачного Свода голоса рыцарей смерти и стук их сапог. - А нормально, словами сказать, что не хочешь — переломишься? - проворчал Тассариан и, спокойно повернувшись к вооруженному противнику спиной, вышел из помещения. Кольтира ошарашено смотрел ему вслед. И все? Он не хочет - и этого достаточно? То есть Тассариан сейчас просто подкатывал к нему, как любой эльф, которому кто-то приглянулся в компанию для коротания ночи? Так предупреждать же надо... Впрочем, даже если бы Тассариан соизволил сначала объяснить свои намерения и спросить разрешения, Кольтира все равно бы ему отказал. Чем меньше он зависел от своего защитника, тем быстрее проходили приступы злости в его адрес, а сила и хладнокровие Тассариана, его надежность - все это вызывало уважение, да. Окажись они в других обстоятельствах, Кольтира мог согласиться хотя бы даже из любопытства: он никогда не спал ни с кем, кроме соплеменников и соплеменниц. Тассариану ведь тоже наверняка именно из любопытства захотелось опробовать упущенное при жизни. Кольтира припомнил тот недавний разговор, когда сам сказал Тассариану, что прежние законы морали не имеют значения - вот тот и решил узнать, каково это. Но они - нежить, а, главное, Тассариан - его командир, и Кольтиру и без того все считают его подстилкой. Это была бы крайне унизительная связь. Даже если на одну ночь, даже если никто не узнает, а сам Тассариан готов посмотреть на нее по эльфийским правилам. Кольтира счел произошедшее всего лишь недоразумением, но когда Тассариан на следующий день попытался объясниться, ему захотелось поскорее закрыть неприятную тему. - Мы можем не обсуждать это? - напряженно и даже как-то агрессивно оборвал он старшего лейтенанта на полуслове. - Эмм... Ладно, - после короткой паузы отозвался тот и добавил: - Не заводись только. - Я с тобой спокойно говорю! - рыкнул Кольтира. - Ну-ну, - усмехнулся Тассариан. - Да ты вечно ершишься по каждому пустяку. Пустяку?! Заняться кому-то нечем, лезет целоваться, ничего заранее не объяснив, хотя знает, как это все расценивается в Плети. А теперь "не заводись" и "по каждому пустяку"! Кольтира бросил на него разъяренный взгляд, но промолчал. - Дикий ты какой-то. Ни поговорить с тобой, ни приласкать. Может, тебя, как Стерву, надо клыкаррами задобрить? - принялся рассуждать Тассариан, будто не замечая, насколько эта тема злит собеседника. "Что за чушь ты несешь? Я всегда с тобой нормально разговариваю!" - хотел возмутиться Кольтира, но понял, что тот над ним попросту посмеивается, искоса поглядывая за его реакцией. Ему пришло в голову несколько весьма едких вариантов ответов, но все их можно было расценивать как провокацию продолжить начатое вчера. Тассариан, похоже, не станет этого делать, но давать ему еще одну возможность поддеть его, Кольтира не собирался. Он молча развернулся и ушел искать Сапф, чтобы улучшить настроение, доведя ее до такой же ярости, как в тот раз, когда она попыталась атаковать его Светом. Тассариан вслед позвал его по имени, но Кольтира не стал оборачиваться и продолжать разговор. Разумный следопыт не ввязывается в поединок, даже словесный, в ситуации, когда каждый выпад можно обернуть против него же. Сапф обнаружилась в компании человеческих и эльфийских рыцарей смерти, которые столпились вокруг еще живого врайкула, сидевшего на полу. Руки у него были связаны за спиной, но никто на него не нападал, все только внимательно смотрели на него, а тот испуганно вытаращился на них и морщился, как от боли. Кольтира подошел к Сапф и поинтересовался, чем они все заняты. - Тут некоторые считают, что если отрезать веки, а глаза не трогать, то живой все равно ослепнет. А другие не согласны. Вот, проверяем теорию практикой, - пояснила она, продолжая с любопытством поглядывать на врайкула. Вот тоже кому-то заняться нечем. Кольтира мысленно покрутил у виска. Ему нравилось убивать и нравился страх. А вот чужая боль его не трогала, и садистские эксперименты не увлекали. Одно дело попугать жертву грядущей беспомощностью, пообещать дать ему пожить достаточно, чтобы успел помучиться. Насладиться его ужасом и беспомощной яростью. Так нет же, стояли спокойно и наблюдали, как будто ими и впрямь двигал научный интерес. Сапфириэль, бывшая жрица, обученная основам целительства и знакомая со строением тела, наверно, и впрямь по этой причине тут оставалась. А вот Рокир и не намного менее агрессивный человек с непроизносимым именем по прозвищу Чумопал точно не за знаниями тянулись. А вообще, с чего бы врайкулу ослепнуть? Ну пересохнет в глазах, больно будет, но чтобы прямо навсегда вывести глаза из строя? Снега растопит в ладонях, намочит глаза водой и все пройдет. У этого не пройдет, его убьют раньше, но в принципе-то... - А ты как считаешь? - просил он у Сапф негромко, чтобы не отвлекать "исследователей". - Что со временем все-таки ослепнет. - А я слышал историю о следопыте, попавшем в плен к троллям, с которым так же поступили, и он не ослеп, - припомнил Кольтира. Сапфириэль взяла его под локоть и повела прочь от остальных. - Потом узнаем, чем дело кончилось, - пояснила она. - А того следопыта, наверно, магия Солнечного Колодца оберегала от потери зрения. Сейчас он бы так легко не отделался. Но упырь с ней, со слепотой. У нас с тобой еще с прошлой недели нерешенный вопрос остался. Я собираюсь нашпиговать тебя ледяными стрелами, заточить в куске льда и поиздеваться над твоей беспомощной тушкой. - Сапф, дорогуша, ты же понимаешь, что если я возьму в руки меч, то у тебя не будет ни малейше... - А ты не бери, - возразила она, ведя его к выходу. - Я хочу тебя уделать. - Тогда вставай на колени и умоляй меня поддаться тебе. Так у тебя будут хоть какие-то шансы, - ухмыльнулся Кольтира. Выходя на улицу, он заметил краем глаза Тассариана, но беседа с Сапф так увлекла Кольтиру, что раздражения он не почувствовал. Если по-честному, то он действительно не всегда разговаривал с командиром спокойно и вежливо, тот имел право немного поехидничать. Эльфы вышли к удобной для тренировок площадке. Сражались долго и с переменным успехом. Оба использовали магию преимущественно ледяной школы, и вскоре ровный лед площадки оказался покрыт осколками, ледяными шипами, глыбами и прочими неровностями, в том числе и большими, которые можно использовать как укрытие. Здесь бывший следопыт имел преимущество в виде опыта, а потому славно развлекся, вынуждая Сапф ждать удара ото всюду. В итоге Кольтира победил, так и не достав меч. Свалил с ног ловкой подножкой, заломил за спину руки, предусмотрительно сжимая противнице пальцы. - Для рыцаря смерти я непозволительно благороден, - заметил он, макая ее головой в сугроб, чтобы обозначить свою полную победу. - Мне срочно нужно сделать что-то очень жестокое, чтобы меня не посчитали мягкосердечным. Есть предложения? Пытаясь вырваться, Сапф задергалась. Ее задница, прикрытая плотными штанами с накладками из саронита, оттопырилась кверху. Да и вообще, весьма пикантный открывался вид. У Кольтиры мелькнула мысль, что вчерашнее поведение Тассариана все-таки очень странное: даже если ему было любопытно, как он собирался получать новый опыт, если ни сексуального желания, ни удовольствия ощутить не способен? Сапф выплюнула попавший в рот снег. - Е-е-есть, - протянула она. Кольтира ослабил захват, чтобы позволить ей выпрямиться и повернуться к нему полубоком. - Anar'a... Он резко дернул ее к себе и зажал ладонью рот. - Молчи, маньячка! - Аыа? - промычала она торжествующе, когда попытка укусить его за ладонь не удалась. - С кем я связался, - посетовал Кольтира. - Нет, не боюсь. Но в твоих извращениях участвовать не намерен. Сапф, конечно, поступает разумно и правильно, превращая однозначное поражение в куда менее обидную ничью. Ей повезло, что у нее есть такая возможность. Пытка Светом - это лучше, чем, к примеру, изнасилование, особенно в исполнении какого-нибудь Рокира. Но снова испытывать на себе все прелести ее чар Кольтира был не намерен. Ему приходилось сталкиваться с заклинателями Света в Лордероне и даже попадать под действие их способностей, но Сапф, как оказалось, была гораздо сильнее тех, кто ему встречался. - Да пусти уже, - проворчала она, когда он чуть отодвинул пальцы от ее губ. - Не бойся, детка, не обижу. Она легла спиной на снег, раскинув руки в стороны. Мечтательно уставилась в небо. Северное сияние - почти как ее родовое имя. Надо бы сказать что-то на эту тему, но Кольтира, увы, не романтик. Что-нибудь о том, что это явление природы красиво настолько же, насколько бесполезно - как и его немертвая родственница, - вот это да, запросто ляпнуть. Он сел рядом и промолчал. - Не бойся показаться благороднее и добрее, чем другие рыцари смерти, Кольтира, - сказала Сапф вдруг. - Мы - не зло. Мы свободны от моральных оков, а значит, вольны вести себя так, как нам вздумается, лишь бы это не мешало делу Плети. - Что-то мне припоминается, что Кел'Тузад в своих Догматах Плети как-то не так это рассуждение вел. Эх ты, жрица... - хмыкнул Кольтира. Снег, пылающее разноцветными огнями небо, красивая девушка, весьма дружелюбно настроенная к нему. Кольтире на миг показалось, что он вот-вот почувствует что-то утраченное и забытое, но до безумия приятное и желанное. Красоту момента, пронзительное удовольствие от собственного существования, наслаждение затишьем, мирным периодом среди опасностей и войн или просто сексуальное влечение. Но вместо этого он ощутил лишь едкую, отчаянную неудовлетворенность, словно за пару мгновений до оргазма партнер вдруг говорит "мне пора", размыкает объятья и уходит. Кольтира скривился. Со своей слабостью как бойца он успешно боролся, но что делать со слабостью духа? Не завидует же он живым, не тоскует же по прежней жизни, в самом-то деле?! С тех пор, как голос Короля Мертвых перестал постоянно озвучивать основные принципы Плети, многие стали задаваться вопросом, кто они такие и какова их цель. Бессмертные бойцы, которые служат Королю-Личу - это понятно, но что-то более подробное? Увы, ответом, видимо, должна была служить написанная Кел'Тузадом книженция, несколько экземпляров которой он прислал из Лордерона в Нордскол, но там были лишь общие рассуждения и ничего по-настоящему полезного. "Эмоции напрямую связаны с отрицанием логики и здравого смысла", - утверждал архилич в своем опусе. Но Кольтира ощущал отсутствие эмоции, раздражающую пустоту на ее месте, а не ее саму... Он покосился на свою спутницу. Эта ее умиротворенная и ласковая улыбка - она настоящая? Бывшая жрица действительно чувствует прежнюю любовь и нежность к миру, к другим и к себе самой или теперь только изображает это, не желая признавать безвозвратность перемен? - Хватит валяться, хилячка. Вставай, я хочу уделать тебя еще раз. Пять месяцев в Мрачном Своде пролетели быстро. Можно было задержаться и подольше: в Азжол-Нерубе, например, все еще оставались недобитые враги. Но близилась долгая полярная ночь, и Тассариан, не желая застрять тут еще на полгода, велел возвращаться. Кольтира по настоянию Сапф, которая все еще считала, что без ее мудрых советов он моментально рассорится со всеми, попрощался со всеми эльфами, остающимися здесь. Удостоился от фактически становящегося тут главным Раздора любезного "заходи, коль не подохнешь". Сцену "нежного прощания" с самой Сапфириэль ехидно прокомментировал на талассийском Таланор и на всеобщем - еще трое рыцарей смерти. Тассариан велел всем заткнуться, и его отряд выехал, наконец, из самой северной крепости Плети. Сам он на эту тему не сказал ничего, а вот в конце пути Кольтира, завидев выехавшего им навстречу Орбаза, не преминул высказаться. - Гляди-ка, соскучился по тебе, встречает. Наверняка тебя в комнате ждет букет свежесобранных личецветов. Он говорил негромко, чтобы не услышали остальные рыцари смерти. Таланор и Джейд-то ладно, а вот по меркам людей Кольтира, отпускающий подобные комментарии об имеющем более высокий статус Орбазе, просто выпрашивал хорошую трепку. Поэтому он слегка потянул поводья, веля Стерве подъехать поближе к Сумраку. И с удовлетворением заметил, как недовольно смотрел Орбаз на их перешептывания и на ухмылку Тассариана, появившуюся после слов Кольтиры. Орбаз пожал Тассариану руку, кивнул остальным людям, двум оркам, врайкулу и троллю, проигнорировав эльфов. И развернул своего коня так, что Кольтире, чтобы не врезаться в него, пришлось придержать Стерву и уступить этому типу место рядом с Тассарианом. - Нет, не личецветы тебя ждут, а сцена ревности от сварливой женушки, - пробормотал Кольтира. Обмениваться издевками с Орбазом Кольтире временами казалось даже забавным, но через несколько дней тот заставил его переменить мнение. Кольтира посещал Багровый Зал - огромные палаты на третьем этаже Цитадели. Здесь все еще велись строительные работы, и Кольтире требовалось найти одного типа по весьма расплывчатому описанию. Не то что бы ему очень хотелось это делать, но Тассариан в ответ на претензию, какого упыря рыцаря смерти заставляют заниматься подобной ерундой, предложил взять в руки меч и попробовать отстоять свое право не выполнять подобные приказы. Кольтира так и поступил, и вот, спустя два часа, все же потащился наверх. Расспросив и застращав троих работников, он нашел нужного специалиста и передал ему все, что требовалось. А на обратном пути встретился с Орбазом, который отозвал его в сторону, чтобы поговорить. Идти пришлось долго: всюду сновали немертвые, Орбаз настаивал на приватности беседы, а общаться в зале, где шьют поганищ, отказался сам Кольтира. - Ты стал много позволять себе, эльф, - выплюнул Орбаз, сочтя какие-то задворки Чумодельни приемлемым местом для разговора. И ради этого стоило так далеко тащиться? Кольтира скорчил скучающую мину, но не успел ответить, как тот продолжил: - Когда ты всего лишь раздвигал ноги перед Тассарианом и молчал в тряпочку, ты устраивал меня больше. Тебя он научил всем приемам, что знал. Хватит отираться рядом с ним. Кольтира медленно, четко и внятно озвучил Орбазу, куда тому следует засунуть свои претензии и пожелания. - Нет, ты послушай. Я знаю, почему ты перед ним стелешься. Иначе с тобой живо разберутся. Так вот, у меня к тебе предложение. Ты отвяжешься от Тассариана, а я сам буду прикрывать твою задницу перед остальными. - Смешно, - фыркнул Кольтира. Он не думал, что тут есть подвох и что Орбаз пытается его обмануть. Хоть этот тип был и не настолько влиятелен, как Тассариан, он, при желании, смог бы защитить Кольтиру теперь, когда тот сам мог справиться с частью рыцарей смерти, и далеко не каждый осмеливался к нему полезть. Но какой смысл менять шило на мыло? Тассариан, по крайней мере, нормально к нему относится и не раздражает одним своим видом. - Да ты не понял. Не буду я тебя трахать, сдался ты мне сто лет, - заверил Орбаз, будто и в самом деле думал, что у него есть шанс Кольтиру переубедить. - Ты мне уже мозги затрахал, Орбаз. - Не ссорься со мной эльф, - рыкнул тот. - Ты не хочешь увидеть, как я злюсь по-настоящему, уверяю тебя. Я тебя уничтожу, а Тассариан и не узнает ничего. - От-ва-ли, - раздельно, для особо непонятливых произнес Кольтира. Орбаз толкнул его в плечо, но он ожидал чего-то подобного, поэтому не потерял равновесия. За мечи они схватились одновременно. Орбаз был силен, но если бы Кольтира считал, что не имеет против него шансов, он бы не пошел с ним никуда. Отличная возможность проверить свои силы: и результаты тренировок, и кое-как выученные в Мрачном Своде по книгам Культа Проклятых темные чары. - Думаешь, ты один тренируешься, чтобы стать сильнее? - процедил Орбаз, кровожадно оскалившись. - Думаешь, ты один за это время чему-то научился? У Кольтиры нередко создавалось впечатление, что этот тип - садист, только скрывает это. Хотя зачем скрывать такие наклонности в Плети? Тут это не возбраняется, даже наоборот. И сейчас одно выражение рожи Орбаза... нет, не напугало его, но заставило в омерзении скривиться. Он не ответил, и человек продолжил пытаться запугать его. - Я покажу тебе, жалкий слабак, силу настоящего рыцаря... "Смерти" он договорить не успел: был вынужден заткнуться, чтобы отразить удар меча и атаку Ледяной Звездой. Зная о физическом превосходстве противника и приняв всерьез его предупреждение о возросшей силе, Кольтира старался нападать без перерыва, не отвлекаясь на разговоры и ответные оскорбления. Орбаз, как и большинство людей, имел слабые способности к магии, его собственный магический резерв не позволял ему создать даже одно сильное арканное или стихийное заклинание. Зато щедро накачанная в него при превращении в рыцаря смерти некротическая энергия давала ему большой простор для использования темной магии и магии крови. Руны на своем клинке Орбаз использовал более умело, чем его противник, хотя Кольтира не часто видел, чтобы тот тренировался. Он явно учился не только у Тассариана. Кольтира применял все свои навыки, отработанные с Тассарианом и Таланором, уворачивался от ударов клинка, отскакивал, но Орбаз с каждым ударом откачивал часть его энергии при помощи рун и чар крови. Кольтира не предполагал, что тот стал сильнее настолько! Он не сдавался, но неотвратимо терял силы, пока поединок не свелся к давно привычному раскладу: рыцарь смерти избивает слабака. Нехватка энергии ощущалась и как голод, и как слабость, и как заволакивающий все перед глазами туман. - Развлекаетесь, ребятки? - донесся будто бы через толстое одеяло голос Маргрейва. Только его не хватало. Кольтира попытался подняться на ноги, но очередной Лик Смерти, злорадно оскалившись черепом перед его лицом, вытянул еще порцию энергии. - Эльфийская шлюшка считает, что люди - низшая раса. Совсем обнаглел, да? - посетовал Орбаз, отпинывая Кольтиру к стене и не позволяя дотянуться до меча. В полуослепленном состоянии не получалось сплести чары телекинеза. Кольтира ударил более простым Конусом Холода и, судя по звуку удара, в кого-то из них попал. Но отсрочка получилась слишком маленькой - он снова ощутил воздействие магии крови, пьющей его силы. - Обнаглел, - согласился Маргрейв спокойно. Значит, это не его отбросило холодным ветром. - Но Тассариан не разрешает ни прибить его, ни трахнуть. - Так и помимо этого можно много чего сделать, при наличии фантазии, - заметил Орбаз, поднимая Кольтиру за волосы. Шлем он сдернул с него еще раньше. - И я на ее отсутствие не жалуюсь. А ты, Маргрейв? Орбаз со всей силы толкнул Кольтиру вниз, стараясь ударить лицом о пол - тот едва успел выставить руку. - И я... - задумчиво протянул Маргрейв. Кольтира сжал кулаки. Он прекрасно помнил как его не только макали в кишки Гниляка, но и собирались пустить на дополнительные детали к нему. А тут рядом лаборатории Мерзоцида - ученого-хирурга с весьма извращенно работающим разумом, - а еще были чумные котлы и много еще всякой дряни, способной превратить рыцаря смерти в какую-нибудь бесполезную мерзость. И сейчас Маргрейв, раззадоренный Орбазом на тему фантазии, точно не ограничится банальным избиением и выкачиванием энергии. - Прекрасно, - заявил Орбаз. - Но я ему уже объяснил, что он был не прав. Кольтира на миг понадеялся, что на этом все и закончится. Маргрейв уйдет, а Орбаз, поунижав своего противника еще, сам отвяжется: ему же не нужны проблемы с Тассарианом. Но у Орбаза были другие планы. - Так что веди себя тихо эльф, как подобает слабаку, годному лишь на роль подстилки командира, - заявил он. Затем швырнул Кольтиру к стене и спокойно пошел прочь. Кольтира, который уже мог разглядеть, что происходит, притянул, наконец, к себе свой клинок и поднялся на ноги, но в этот момент Маргрейв замахнулся на него мечом. От двух ударов Кольтира увернулся, но третий отбросил его к стене. Маргрейв довольно хмыкнул. - Итак, эльф. Хочешь узнать, как у меня с фантазией? Орбаз, дойдя до поворота, услышал его, обернулся и вроде как неодобрительно покачал головой, как будто не этого добивался. Понаблюдать за избиением врага не остался. - Не слишком усердствуй, - посоветовал он Маргрейву и удалился, оставив Кольтиру наедине с давно жаждущим расквитаться с ним рыцарем смерти. Где-то на задворках Чумодельни, где никто их не увидит, где Тассариан даже не подумает искать своего в очередной раз попавшего в неприятности ученика.