За последним вздохом

Маргрейв, как и Орбаз, специализировался на магии крови. Он каким-то необычным способом напитывал теперь руны на своем клинке - они светились алым, а не льдисто-голубым. За время, прошедшее с их драки в Лордероне, он тоже стал сильнее, но это не было для Кольтиры сюрпризом: этот тип часто кого-то истязал у всех на виду, демонстрируя силу и умения. Получалось, что Орбаз теперь был опаснее Маргрейва - по крайней мере, так казалось Кольтире. Орбаз бил сильнее и чаще и вытягивал больше энергии, а ведь в начале поединка с ним Кольтира вовсе не был лишенным большей части сил и противостоял ему куда активнее. А может, это Маргрейв просто растягивал удовольствие. А еще Орбаз в общих чертах знал об интенсивности кольтириных тренировках в магии: слишком часто находился рядом с Тассарианом, не особо-то и скроешь от него. Так что ни разу не позволил ему использовать что-то сложное, постоянно прерывал плетения ударами. Маргрейв же делал большие паузы между атаками и не забывал озвучивать оскорбления и валять противника по полу. Кольтира, пытаясь отбиться от него - точнее, силясь отсрочить неизбежное поражение, - не использовал заклинания. Маргрейв видел магию в его исполнении, но лишь мелкие, практически безвредные чары, способные задержать его на несколько мгновений, и не более того. Незачем давать ему понять, что уже может создать что-то помощнее, глупо было бы повторить судьбу Таланора. Кольтира уворачивался, отскакивал, парировал удары его клинка, позволял себя бить, пинать и толкать. Активировал уже все имеющиеся руны, и выжидал возможность для одного внезапного магического удара. О победе и не думал. Сковать бы противника Ледяной Глыбой, да сбежать отсюда поскорее. Но, даже отвлекаясь постоянно на "развлечения", Маргрейв не забывал потягивать из него энергию. Да и плечо уже однажды подозрительно хрустнуло при ударе, а если этот ублюдок ему ногу сломает? Кольтире пришлось рискнуть, иначе у него вскоре совсем не осталось бы сил ни на плетения, ни на бегство. Конус Холода, толчок и Ледяная Звезда - заклинания простые в плетении. Опытный маг создаст их почти мгновенно. Кольтира пока так не мог, тут дело не только в практике, но и в силе. Но все равно натренировался плести их достаточно быстро. Маргрейва, замахнувшегося мечом для удара, отбросило к самой дальней от Кольтиры и от выхода стене. Толчок арканной энергией не позволил ему быстро подняться, и он тут же оказался скован Ледяной Звездой - зря что ли Кольтира корпел над способами ее использования. Лед, созданный его магией был не слишком прочным, но, находясь в плоскости Звезды, фактически лежа на полу с прижатыми к телу руками и ногами, Магргейв не имел пространства для замаха. У него ушло несколько мгновений на то, чтобы освободиться, но он все же сумел это сделать, дернувшись всем телом вверх. Лед оцарапал его лицо, делая ненавистную рожу еще более мерзкой. Маргрейв тут же вскочил на ноги и бросился вперед, на ходу активируя руну Жнеца Душ. Уворачиваться бесполезно: как и большинство приемов в магии крови, эти чары находили цель сами, а поблизости никакого другого кандидата на роль жертвы не было. За мгновение до потери новой порции энергии Кольтира успел доплести и выпустить заклинание Ледяной Глыбы - оно создается дольше, но там лед такой, что не сломаешь, пока не ослабнут чары. Маргрейв, не разбирающийся в магии, попытался отразить синюю вспышку клинком и каким-то еще приемом: Кольтира видел движение его пальцев и губ, но не заметил никакого эффекта. Не важно. Глыба скует его вместе с мечом, а щиты создавать он точно не умеет, это очень сложная магия. Не мешкая, чтобы посмотреть на эффект своего заклинания, Кольтира повернулся и бросился бежать. Попавший в него Жнец Душ основательно сократил его и без того небольшой уже запас энергии, скорость движений и острота зрения на какое-то время снизились, но скоро все придет в норму. Поворачиваться к противнику спиной на открытой местности - верный путь к смерти. Но Маргрейва задержит Глыба, а Кольтире достаточно добежать до большой лестницы. Там неповоротливый человек отстанет, и Кольтире хватит времени добраться если не до безопасного места или Тассариана, то хотя бы до любого более-менее вменяемого немертвого, которого можно будет послать с сообщением к старшему лейтенанту. Кольтира никогда прямо не просил Тассариана о помощи, но к упырям гордость - это же Маргрейв. Едва Кольтира успел сделать пару шагов, как с тихим треском и звоном раскалывающегося льда его план провалился. Кольтира, не оборачиваясь, продолжил бежать, запоздало вспомнив предупреждение Таланора, что Маргрейв овладел каким-то приемом, на несколько мгновений ослабляющим магию. Таланор таким же приемом не владел, как и Тассариан, и, не узнав о нем ничего, Кольтира решил, что тот просто ошибся в выводах, наблюдая за драками своего давнего врага. Но, похоже, Таланор оказался все-таки прав. Еще два шага, прыжок, а там поворот, и в спину больше никакая пакость не прилетит. Кольтире не хватило всего мгновения. Темные бордовые ленты оплели его тело, поднимая над каменным полом и оттаскивая назад. Хватка Смерти - чары магии крови. Нужной для них руны не было на клинке и доспехах Маргрейва, и Кольтира понадеялся, что тот не владеет этим заклинанием или не отработал его достаточно хорошо, чтобы быстро сплести. Кольтира развернулся, еще в полете ударил по Маргрейву Ликом Смерти, сбил его с ног Конусом Холода и почти доплел новую Ледяную Глыбу. Но тут какие-то неизвестные чары магии крови моментально выкачали из него столько энергии, что у Кольтиры потемнело в глазах. Это не помешало бы ему ударить вслепую, по памяти, но сконцентрироваться и закончить плетение он не сумел. У немертвых и так снижено осязание, а в латном доспехе и с ослабевшими зрением и слухом, Кольтира практически не ориентировался в происходящем. Когда он более-менее пришел в себя, то уже лежал на полу на животе. Маргрейв плюхнулся на него сверху, вытянув его руку вперед - так же, как он сам когда-то поступил с Таланором. Попытки сбросить противника с себя, вывернуться оказались безуспешными. Плечо, похоже, все-таки было сломано: рука как-то совсем странно слушалась. Кольтира зарычал и выругался по-талассийски, в ответ на что Маргрейв лишь расхохотался. Немертвые не смеются по-настоящему: откуда у них возьмутся непроизвольные движения мышц и короткие спазматические выдохи, если тело мертво и дыхания нет? Нежить даже разговаривала, не набирая воздуха в легкие, а потому некоторые скелеты могли владеть речью. Но изобразить хохот можно. Получится неестественно - а кого в Плети волнует естественность? - зато злорадно. Маргрейв, как подобает подонку, часто смеялся над своими побежденными жертвами. Обычно во время таких избиений собирается публика, но даже без зрителей тот продолжал наслаждаться своей ролью мучителя. Черный-красный клинок стукнул по камням рядом с кулаком Кольтиры - тот едва успел поджать пальцы. Маргрейв ударил во второй раз и в третий. Кольтира не мог вырвать у него свою руку, но постоянно дергался, поэтому Маргрейв мазал или задевал по саронитовой перчатке, как раз закрывающей кулак. Та покрылась трещинами и со второго попадания рассыпалась, оцарапав руку. - Наконец-то! - довольно усмехнулся Маргрейв. - А то расколдовался тут. Кольтира другой рукой, которую, согнутую в локте, человек прижимал коленом к плечу эльфа, сплел заклинание Конуса Холода, но не мог им воспользоваться - мешал собственный наплечник. Но когда Маргрейв, все еще сидя на противнике верхом, сильнее наклонился вперед, чтобы прижать клинок к его кулаку - Кольтира рискнул чары выпустить. Маргрейв успел дернуться, нанося ему глубокий порез, но все равно отлетел в сторону, так и не успев лишить противника половины кисти. Зато ухитрился активировать Удар Чумы. Снова дезориентированный, Кольтира сумел подняться на ноги, но словил новое заклятье. Бежать бесполезно. Маргрейв воспользуется Хваткой Смерти, да Кольтира и от любой еще одной руны в спину отключится, его и так магия последней атаки противника все еще медленно ослабляла. Пока Маргрейв вставал с пола, Кольтира сам применил Смертельное Поглощение - руну не магии крови, а некромантическую, но схожего действия. Чуть прояснилось в голове, но Маргрейв снова использовал неизвестные чары, увернуться от которых Кольтира не успел. Ослабев от нехватки энергии, он повалился на пол. Услышал звон выпавшего из руки меча, потом стук собственного доспеха о камень и отключился. Приходил в себя он медленно. Слышал какие-то далекие и гулкие голоса, но не мог разобрать слов. Потом кто-то дернул его за плечо, поднимая с пола, и позвал по имени. Кольтира повертел головой, пытаясь найти источник звука, но не видел ничего, даже расплывчатых силуэтов. - Энергию вытягивай, - приказали ему. И каким образом он должен это делать? У него нет вурдалака, и он понятия не имел, где его клинок. Кольтира поднял руку, чтобы найти того, кто продолжал держать его за плечо, но предсказуемо нащупал лишь металл доспеха. - Энергию вытягивай! - сердито повторил голос, и Кольтира узнал Тассариана. Ну, правильно, не Таланор же мог ему на помощь прийти. Кольтира вдруг осознал, что в ладонь ему тычется рукоять его меча. Он сжал ее пальцами и потянул энергию, и к его удивлению, она потекла. Зрение стало возвращаться, и он увидел, что осушает сжавшегося в комок упыря. Закончив с ним - мало одного, крайне мало, но поблизости больше ни одного подходящего существа не было, - Кольтира огляделся. Все те же задворки Чумодельни. Маргрейва не было, зато появились очень злой Тассариан, лужа черной крови на чуть дымящемся от остатков темной магии полу и отрубленная выше кисти рука в поломанной саронитовой перчатке. Кольтира невольно бросил быстрый взгляд на собственные руки - в порядке. И пусть покарал Маргрейва не он сам, но тому все равно досталось - и это замечательно. А вот Орбаз, зачинщик всей этой истории - неужели он останется безнаказанным? Кольтира не собирался мстить ему через Тассариана. Лучше поломает голову как следует и сам разделается, придумает какую-нибудь ловушку и загонит этого гада туда. А потом будет тренироваться еще усерднее. Мало стать настолько сильным, чтобы его не цепляли и не считали слабаком остальные. Надо стать сильнее самых сильных обидчиков - чтобы отомстить им за все унижения! - Орбаз... - прохрипел Кольтира. Он хотел сказать, что Орбаз за это ответит, но Тассариан опередил его. - Да, это Орбаз сообщил мне, что ты попал в неприятности, - Тассариан говорил спокойно и негромко, но вид у него был разъяренный. Надо было злость на Маргрейва выплеснуть, а не смотреть на Кольтиру так, словно это он в чем-то виноват. - Не забудь его поблагодарить. Если бы не он, я бы не догадался искать тебя здесь. Поблагодарить?! Да если бы не он! Орбаз, хитрая сволочь. Вот, значит, как ситуацией воспользовался. И противника унизил, и перед Тассарианом в роли надежного соратника, брата во смерти, выступил. Кольтира презрительно фыркнул, но до жалоб на обидчика опускаться не стал. Сам отомстит, сам! - Ты вообще понимаешь, какой опасности подвергался? Маргрейв мог сделать так, что ты бы мечтал об окончательной смерти, - Тассариан, указав рукой в направлении выхода, принялся распекать Кольтиру, все сильнее распаляясь с каждой фразой. - Как ты оказался тут? Интерьером любовался или приключений на свою задницу искал? Какого... ты вообще с Маргрейвом-то пошел?! Знаешь же, что он давно хочет до тебя добраться! - Никуда я не шел с ним! - возмутился Кольтира. Энергии все еще не хватало, и вступать в перебранку у него не было сил. - Не надо мне заливать! - прорычал Тассаран. - Орбаз вас видел, потому и сказал мне сразу же. Ну говорил же тебе, держись или поблизости, или на видном месте, пока не научился нормально справляться с ними. Куда ты так торопишься? То с эльфами своими уединяешься, то просто без предупреждения исчезаешь. Чего тебя сюда-то понесло? Кольтира шел рядом с ним молча, стискивая зубы, чтобы не нахамить в ответ. Тассариан его снова выручил, но какого упыря он считает, что теперь вправе его отчитывать? Он всерьез думает, что Кольтира, как несмышленое дитя, должен всегда находиться под его присмотром? Отпрашиваться для того, чтобы потренироваться или просто встретиться, пообщаться с эльфами? Кольтира сердито зыркнул на него, но не произнес ни слова. Сегодняшние события наглядно показали, что обойтись без помощи Тассариана он все еще не в состоянии. Максимум - сменит его постоянный присмотр на общество двух-трех эльфов. Да и то... Были бы с ним, скажем, Джейд и Таланор - справились бы они втроем с Орбазом или с Маргрейвом? Ну, хотя бы на помощь остальных смогли бы позвать... Тассариан поймал брошенный на него злобный взгляд и оскалился. - Злишься? Правильно делаешь. Только на себя надо злиться, а не на меня, - основательно уже доставшим Кольтиру язвительным и назидательным тоном произнес он. - Что за дурость? "Отвали! Какое тебе дело вообще?!" - хотел выплюнуть Кольтира. Хотел сказать ему, чтобы засунул свою помощь и защиту себе в зад. Кольтира справится и без него - вместе с остальными эльфами. Большая часть из них осталась в Мрачном Своде, и те, что в Цитадели, не откажутся от еще одного не самого слабого бойца в своих рядах. Наверно... Но Кольтира не смог заставить себя произнести это. Как подросший детеныш крылобега, которому не хочется ходить хвостом за матерью, и он сам убегает от нее, но боится, что та его прогонит. Он сдержался. Скрипнул зубами, развернулся и шагнул в сторону. Благо, они уже вышли из Чумодельни, отсюда не обязательно идти одной дорогой. - Назад! - рявкнул Тассариан. - Рядом со мной будешь ходить! Всегда на виду, пока не поумнеешь. Кольтира остановился и медленно повернулся к нему. Он что, его считает дрессированной зверушкой? "Рядом"? Может, сразу "к ноге"? А не пойти ли старшему лейтенанту у скелета отсосать? - Иди. К троллям. Не указывай. Мне. Взгляд Тассариана: надменный, сверху вниз, явно подчеркивающий, кто тут главный, а кто будет подчиняться - Кольтиру взбесил. Он поднял все еще сжатый в руке клинок и не успел замахнуться, как был отброшен к стене ударом в грудь. Проклятые Орбаз и Маргрейв! На тренировках голод не сказывался на силе и на реакции никак, но когда энергия выкачивается быстро, то даже после частичного восполнения боец ни на что не годен. Тассариан без труда выбил из его рук оружие и прижал Кольтиру к стене, сверля его ледяными глазами. - Ты сейчас ничего мне не можешь сделать, из тебя большую часть энергии вытянули. А я что угодно сделать могу, и ты никак мне не помешаешь, - процедил он ему в лицо. Кольтира сжал кулаки от бешенства. Тассариан был абсолютно прав, и именно это, а вовсе не озвучивание удручающего факта было самым неприятным. - Что ты дергаешься и ерепенишься постоянно? Гордыня трахает? Так попробуй самомнение поумерить! Кольтира задрал подбородок и оскалился. Он чувствовал, что вот-вот выплюнет ему в лицо ему гадость, наглую, оскорбительную, но крайне правдоподобную, типа той, что помогла ему вылететь из рядов Странников. Напрасно Тассариан рассказал ему о себе так много, например, ту историю про капрала и его приговор об отсутствии "искры". Тассариан не говорил прямо, как сильно задели его те слова, но сделать вывод было нетрудно. И сейчас запросто можно будет наглядно доказать ему, насколько он скучный и узколобый тип, способный достигать успеха лишь при большом перевесе в численности и силе. Кольтира перебирал в голове формулировки, выбирая самую обидную. Слова, стремящиеся сорваться с языка, - это как стрела с острым, боевым наконечником, готовая к выстрелу. Ему даже казалось, что он чувствует под пальцами напряжение натянутой тетивы. Приятно держать противника на прицеле, выбирать момент и место для наиболее болезненного попадания. Им завладели лихая бесшабашность и кристальное спокойствие одновременно. Тассариан все-таки ошибается, думая, что Кольтира ничего ему сделать не может, раз его энергия и магический резерв опустошены. - На самом деле... - Нет уж, изволь заткнуться и послушать! - оборвал его Тассариан. Кольтира собирался все равно продолжить, но тот его уже отпустил и пошел дальше, взмахом руки велев идти с ним. Навстречу им попались несколько некромантов, и оба рыцаря смерти замолчали, не желая посвящать в свои разборки пол Цитадели. Когда вокруг остались одни ползуны и упыри, Тассариан разразился короткой и едкой тирадой, смысл которой Кольтире был понятен только в общих чертах из-за обилия ругательных и образных выражений. А потом головомойка продолжилась. - Постучал бы тебя башкой дурной о стенку, да только мозгов от этого не прибавится! Нет ничего постыдного в том, чтобы тренироваться и избегать неприятностей, с которыми пока не в состоянии справиться. А ты что делаешь? А еще следопыт... Остатки злости он, видимо, уже выплеснул, а ведь его рычание и сдерживаемый, но заметный гнев раздражали Кольтиру меньше, чем это занудство. Осознав, что его слушают вполуха, как некий фоновый шум, старший лейтенант начал говорить в более медленном темпе и с большим разнообразием интонаций, будто действительно хотел быть услышанным и ждал ответов на свои вопросы и причитания. Но Кольтира, скривившись, отвернулся от него, демонстрируя отсутствие интереса, и тот мрачно выплюнул: - Не следопыт ты, а одна сплошная проблема. Только и делаю, что беспокоюсь за тебя! - Это ты - одна сплошная проблема! Все пошло наперекосяк с тех пор как я встретил тебя! - не сдержавшись, прорычал вдруг Кольтира, разворачиваясь к Тассариану лицом. - Я дал тебе новую жизнь, наполненную смыслом. Теперь ты можешь служить нашему Повелителю, - спокойно и терпеливо возразил тот. - А от всех неприятностей я стараюсь тебя... - У меня был смысл и раньше! - перебил Кольтира, гневно выплевывая слова. Казалось, именно в этот момент он ненавидел Тассариана как никогда прежде. - Служить Родине, защищать свой народ и свою семью, пока Плеть не отняла у меня все это! Необдуманные слова, вырвавшиеся в момент злости, вдруг оказались удивительно точными. Кольтира замер, ошарашенный тем, насколько простой и понятной была причина многих его сомнений. И этого трудноуловимого ощущения пустоты и неправильности, которое едва поддавалось осмыслению, не хотело формулироваться, облекаясь в слова и причинно-следственные связи. Мысль все время ускользала, казалось, что он вот-вот должен понять что-то важное - но нет. И чем дольше он думал об этом, тем сильнее чувствовал, что удаляется от цели. А надо было просто вспомнить, что там, в прошлом, тоже был смысл, настоящий, стоящий того, чтобы посвящать ему жизнь. Точнее, Кольтира и не забывал этого, но почему-то этот факт проходил мимо его сознания. Замена не была равносильной, это несравнимые по значимости ценности. Он был уверен, что служить Королю-Личу и становиться сильнее, чтобы служить ему с еще большей пользой - это более важно, чем защита родины и наличие любящей семьи. Но тогда почему же прежде Кольтира чувствовал большее удовлетворение от жизни? Он был... счастливее? Но разве для этого созданы рыцари смерти? Ясность понимания, поразившая его после произнесенных слов, снова начала ускользать, как ни старался Кольтира сосредоточиться на только что осознанных фактах. Он мысленно выругался. Неудовлетворенность и голод, которые он ощущает сейчас - это же просто нехватка энергии, верно? Ему нужна пара вурдалаков, а еще лучше - живая жертва, которой можно пустить алую, парящую на морозе кровь. Нет, не так. Он даже после битвы ощущал эту болезненную, ноющую пустоту на месте чего-то важного... В любом случае, Тассариану не пришлось бы оберегать его ото всех, если бы с самого начала не явился в Квель'Талас. Не он, а Плеть была причиной всех сваливающихся на Кольтиру проблем, но находиться рядом с ним сейчас было невыносимо. Ткач Смерти развернулся и хотел уйти, чтобы не видеть старшего лейтенанта, но тот, до этого несколько мгновений молча глядевший на Кольтиру и явно тоже ошарашенный его словами, снова поймал его за плечо и развернул к себе. Кольтира собирался рявкнуть, что не собачка ему, и вправе идти, куда захочет, но не успел. - Никогда больше не произноси это вслух, - медленно, веско, процедил Тассариан, подчеркивая интонацией каждое слово. - А лучше вообще из головы выброси. - Донесешь на меня? - с вызовом оскалился ему в лицо Кольтира. Он никогда не видел Тассариана таким взбешенным, и, упырь его задери, занятное получалось зрелище. Вот только до потери самообладания старший лейтенант еще не дошел. Помочь ему, что ли? - Не прикидывайся идиотом, Кольтира, - покачал головой тот. Ну надо же, какие мы тут мудрые и степенные! Кольтира стряхнул с себя его руку. В поле его зрения попался упырь, неосторожно выбравший дорогу рядом с рыцарем смерти. Голод, мучивший Кольтиру с начала схватки с Орбазом, стал нестерпимым. - И куда ты опять направился без разрешения? - снова вцепился в него Тассариан, и только тогда Кольтира понял, что уже шагнул в сторону, намереваясь иссушить упыря. - Да ты затрахал уже, старший лей... - Я сказал тебе обращаться ко мне по имени, - c подчеркнутой невозмутимостью, здорово отдающей снисходительностью, поправил Тассариан. - Я скоро буду обращаться к тебе "мамочка"! - огрызнулся Кольтира и через пару мгновений добавил негромко: - Да понял я уже, хватит нудеть. - Ты сам вынуждаешь меня... Да как же ты достал своим занудством! Кольтира попробовал снова стряхнуть его руку, но Тассариан не пускал и, казалось, даже молча насмехался над бесплодностью стараний. Пытаться врезать ему бесполезно, сил было мало, магический резерв восстановился лишь на четверть, насколько мог судить все еще плоховато ощущающий его бывший следопыт. - Тассариан. Ты напрасно распинаешься. Я все равно сейчас могу думать только о вытягивании энергии, - тщательно сохраняя спокойный, даже покладистый тон произнес Кольтира, дав волю раздражению только под конец. - Поэтому отцепись и дай мне пожрать! Тассариан хмыкнул, но отпустил. Прикончив того упыря, он затянул кое-какие повреждения тела - немногочисленные, Маргрейв сосредоточился на том, чтобы обезвредить его, лишая энергии и возможности колдовать, а потому не успел перейти к издевательствам. Лишив нежизни еще одного вурдалака, Кольтира расслабился и забыл о злости. Наверное, Тассариану пришлось лихо поцапаться с Маргрейвом, вон даже отрубленную конечность не позволил ему забрать, а это может сильно ослабить его. Тассариан не любил конфликты. Вот потому и ворчал, срывая недовольство на Кольтире. А вовсе не потому, что считал его нуждающимся в постоянной заботе и присмотре беспомощным слабаком. Н-да, хотелось бы верить, что это действительно так. Неважно. Пусть брюзжит и озвучивает свои требования и новые правила сколько ему угодно. Кольтира просто не станет им следовать, вот и все. И нечего на ровном месте скандал разводить. Здорово обескураженный позорным поражением Орбазу и Маргрейву, Кольтира поклялся отомстить им обоим. Он придумал несколько вариантов мести, но реализовать удалось только один, самый незатейливый и примитивный. Кольтира довел до сведения Маргрейва, как именно Орбаз подставил его перед Тассарианом. Самой их разборки Кольтира не видел и результатов ему никто не удосужился сообщить, но оба после нее выглядели весьма потрепанными. Орбаз обещал расквитаться - с Кольтирой. Обострившаяся вражда и сохранившееся превосходство противников заставляли Кольтиру старательнее искать способы стать сильнее. Он сумел уговорить Датуру дать ему несколько уроков темной магии - та в ней и в магии крови разбиралась еще при жизни, а теперь поднаторела настолько, что ледяной свет ее глаз даже иной раз сменялся алым из-за выпитой ею энергии. Нет, она не убивала всех, кого видела, просто вытягивала силу максимально эффективно. Занятия с ней помогали, но этого было мало. Кольтире, в принципе, даже немногочисленных, но до чистоты отработанных приемов, выученных у Таланора, вполне хватало бы, если бы он мог пользоваться ими всегда. Но несколько сильных ударов Жнецом Душ или чем-то подобным - и он уже не боец, а тренировочный манекен. Из-за нехватки энергии не мог много уворачиваться и быстро колдовать, пользуясь сложными чарами. Фактически, все умения Кольтиры были эффективны при его превосходстве или только в начале боя. Иначе он мог лишь отбрасывать и замедлять противника, оттягивая собственное поражение. Энергию при помощи саронитового клинка из него теперь не так просто было вытянуть, тренировки с Тассарианом приучили Кольтиру к новому стилю боя с закованным в броню противником, не знающим усталости. Теперь угрозу ему представляли руны и заклинания магии крови, которыми в той или иной степени овладели многие рыцари смерти. Нужно было как-то повысить устойчивость к ним, чтобы резкая потеря энергии не вызывала слабость. Кольтира перебирал варианты, перерисовывал нужные защитные руны из книг, но знаний об их сочетаемости не хватало, и он обратился за помощью к Таланору и Датуре. Очень настойчиво обратился. Датура была занята своими собственными делами, Таланор не рвался помогать ненавистному ученику, но вскоре обрисованная задача их увлекла, и Кольтире больше не пришлось бегать за ними с листочками в руках. Датура предложила делать татуировки прямо на теле: от некоторых чар крови руны на доспехе не спасут, он же все равно не глухой, а лицо и руки открыты. Для потока энергии этого достаточно. Все тело рунами не покрыть: от размера зависит сила, мельчить нельзя. А еще требуется оставлять свободное расстояние между символами, и Кольтире нужно помнить каждый, чтобы периодически напитывать их силой, не снимая доспеха. Подбор рун - это дело сложное и ответственное. Заменить рисунки на теле - это не старую гравировку с клинка стереть и новую нанести. Кольтира предупредил Тассариана, что в ближайшее время будет занят, и засел в своей комнате в Цитадели за схемами, книгами и рисунками. Таланор и Датура пришли в компании Джейд. Неудобство эльфийской взаимозащиты заключалось в том, что слабые рыцари смерти были вынуждены не заниматься своими делами когда захотят, а сопровождать более сильных, чтобы не остаться в одиночестве. Самой сильной из троих посетивших Кольтиру эльфов была Датура, так что Джейд, следопытка, не сумевшая овладеть более-менее серьезной магией, выступала в роли ее свиты. Вряд ли ей это нравилось, и неудивительно, что ее переполняла злоба на всех и каждого, такая же как та, которую нередко ощущал и сам Кольтира. Таланор темномагических рун прежде, до перерождения в рыцаря смерти, не знал, но принцип, как он утверждал, был тот же, что и у символов арканной магии, которые изучают в Фиолетовой Цитадели. А Датура обозвала его чистоплюем и, не вдаваясь в подробности заявила, что со Второй войны от орочьих некролитов кое-какая информация осталась, и кто хотел - тот ее нашел. Словом, специалисты у Кольтиры были достаточно компетентные. В их разговорах он, никогда не погружавшийся в дебри магической теории, мало что понимал, поэтому вскоре был лишен права голоса и отправлен коротать время с Джейд за партией в шахматы. Наконец, Таланор собрал в стопку нужные листы и постучал ими по столу, выравнивая край. - Знаешь, мне нравится эта комбинация, - сообщил он Датуре. - Сейчас на балбесе испытаем, и если будет работать, как задумано, то и себе такие же сделаем. - И мне, - встряла Джейд. Чародеи велели Кольтире снять доспех, чтобы начать набрасывать чернилами неизвестного происхождения будущий рисунок уже на теле. - Ну и какого тролля ты не предупредил, что у тебя тут это? - возмутился Таланор, тыкая его в середину обнаженной груди. У Кольтиры, превращенного в рыцаря смерти еще до того, как в нем окончательно угасла жизнь, и никогда надолго не остававшегося без возможности вытянуть чью-либо жизненную или некротическую энергию, кожа была гладкой, как при жизни, без малейших следов разложения. Шрамов на теле было много, как прижизненных так и посмертных, но в основном они пересекали плечи и предплечья. Зато неаккуратно сращенный некромантом на Квель'Данасе шрам от меча Тассариана длинной неровной линией проходил диагонально по груди, задевая даже живот. И на спине красовался такой же: тело же насквозь было пробито. Что-то Кольтира совсем забыл про него и не подумал, что он будет существенно осложнять чародеям задачу. - Забыл о нем, - честно признался он. Таланор не замедлил прокомментировать состояние его мозгов, а потом поинтересовался, правду ли говорят, будто это Тассариан Кольтиру и убил. Пришлось подтвердить. - Да уж, ты затейник, дорогуша, - хмыкнула Джейд и, ощупывая рельеф мышц на его плече, посетовала: - Почему у меня таких мускулов нет? - Обратись к хирургам, - фыркнул Кольтира. Сейчас из всех эльфов-рыцарей смерти он был сильнее всех не только в бою на мечах, но и чисто физически. А Джейд, должно быть, совсем слабачкой себя ощущает, хотя следопытом при жизни явно была умелым: на тренировках с Кольтирой она вертелась, отскакивала и уворачивалась со скоростью, недоступной ему. Ей бы еще силы добавить... Он представил себе тоненькую эльфийку с вшитыми под кожу бицепсами, вдвое шире ее талии. Забавно бы выглядело. Но, конечно, это не решит проблему. - Обращалась, - скривилась она. - Не гарантируют прежнюю координацию. Точнее - гарантируют, что ее не будет. - Не мешайся, - Таланор отпихнул злобно сверкнувшую глазами Джейд и, сверяясь с листком, начал рисовать какую-то руну Кольтире на лопатке. Длинный элемент руны пошел на бок, а потом завернулся к пояснице. Вертеть головой, глядя через плечо, Кольтире запрещали, а чувствительность кожи была так незначительна, что он понятия не имел, что там рисует Таланор: нужную руну или неприличное слово. Пальцы чародея уперлись в пояс кольтириных штанов. - Снимай все вообще, - велел Таланор. - Хвост от Сокрушения Чар на ягодицу пустим. Кольтира хмыкнул, вспоминая шуточки Орбаза на тему татуировок на заднице. По человеческим правилам так нельзя, что ли? Он разделся, и Таланор дорисовал руну, а потом отмерил необходимое пустое место вокруг нее. Далее Кольтире было велено повернуться лицом, и чародеи затеяли спор, можно ли пускать петлю Незыблемости Крови через сосок: там ведь, так же как и на линии шрама, получается неровность, площадь поверхности изменится. - Кольтира, ты здесь? - раздался голос Тассариана из-за двери. - Открой. - Джейд... - попросил Кольтира, указывая ей рукой в сторону двери. Та с видом, будто он ей за это еще будет должен, поднялась и пошла открывать. - А если поменять их местами? - задумчиво проговорила Датура, вычерчивая пальцами, без чернил, Сокрушение Чар на груди Кольтиры. Кольтира кивнул вошедшему Тассариану, а не ей - она-то, понятное дело, вовсе не его мнение спрашивала. Датура продолжила вести линию и негромко комментировать вслух. - Самые сложные элементы на боку будут. А хвост должен.... на лопатку уйти. Что думаешь, Таланор? - Сегодня вечером... - шагнув в комнату, начал Тассариан, но замолчал и вытаращил глаза, уставившись на голого Кольтиру и ощупывающих его чародеев. - Вы чем тут заняты?! Таланор, зная, что старший лейтенант его недолюбливает, промолчал. Кольтира не успел ответить ему сам, как Датура - всегда холодная и суровая, как саронит на морозе, заумная и скучная Датура - вдруг повернула к Тассариану голову. - Оргией, старший лейтенант, - совершенно спокойным, даже чуть надменным тоном и с убийственно серьезным лицом заявила она на всеобщем. - А что, нельзя? Тот бросил недовольный взгляд на Кольтиру и раздраженно велел зайти к нему, когда закончит. Кольтира в легком удивлении приподнял бровь. Чего злится? Датура свои рассуждения о рунах вела на талассийском, Тассариан, конечно же, ни слова не понял. И хоть Кольтира стоял перед ним всего в трех шагах абсолютно голый, но наброски рун были у него на спине или их закрывала от взгляда своим телом Датура. Так что, скорее всего, Тассариан ни о чем не догадался и воспринял шутку всерьез. И? Застеснялся? Завидует? Или ему не понравилось, что Кольтира говорил, что будет сильно занят, просил не беспокоить, а на самом деле развлекается? Ладно, не важно. Было бы что-то по-настоящему срочное и важное, Тассариан бы так и сказал, без проблем прерывая "оргию". А все-таки хорошо, что никто, кроме эльфов, не узнает про татуировки. Кольтира предпочел бы держать это в секрете даже от командира. Ему же нужно не просто стать сильнее, а сильнее остальных, а с Тассариана станется поделиться мыслью с Орбазом - хотя мысль-то не новая, он же каждый день своей рожей о ней напоминает. Кольтиру оторвал от мыслей презрительный голос Таланора: - А заливал, что не любовники... - У тебя будут проблемы? - равнодушно уточнила Датура. - Не будут. Не любовники, - ответил Кольтира обоим. - Тогда что же это сейчас было, - оскалилась, предвкушая развлечение, заскучавшая за время ожидания Джейд, - если не ревность? Кольтира отмахнулся, не желая отвлекаться на взаимные издевки, но все трое его собеседников вдруг начали с таким упрямством уверять, будто Тассариан приревновал, что стало ясно, что они не шутят. Тассариан иногда бывал не в лучшем настроении, чего сразу глупости выдумывать? Кольтира, не вдаваясь в подробности, уверил их, что он и старший лейтенант этот вопрос уже прояснили, на что ему возразили, что ситуация, похоже, изменилась. - Да что вы несете? Мы нежить, - возмущался Кольтира, не зная, злиться ли, что в его дела лезут, или радоваться, что на его дела соплеменникам не наплевать. - Какие, к упырям, любовники и желания? - Ты за ним три года хвостом ходил, был в его единоличном распоряжении, а тут стал больше времени с нами проводить, - заметил Таланор с едва-едва заметной злорадной ухмылкой. - Любой бы захотел вернуть все, как было. - Да какая разница, ревность или нет, - отмахнулся Кольтира и ткнул пальцем в линию на своем боку. - Мы вообще-то другим делом заняты. - Он человек, - отрезала Датура. - Ты ведь в курсе, как люди поступили с Мстителями в Даларане за сотрудничество с нагами? Их ревность может иметь очень опасные последствия. - Заметь, опасные не только для тебя. Все под раздачу попадем от твоего поклонника, - вставила Джейд. Кольтира покосился на нее и на закивавшую в знак согласия Датуру. Он, разумеется, слышал, как люди предательски напали на Мстителей - Сапф, впервые оказавшаяся тогда в темнице, не менее трех раз ему в подробностях рассказала. Повода для беспокойства насчет Тассариана он не видел, но совершенно не понимал, зачем Датура шутила про оргию, если такого мнения придерживается о людях? - Лучше уйди от него раньше, - бесстрастно продолжила она, окуная пальцы в чернильницу и начиная вести линию. - Нас, эльфов, достаточно, чтобы защитить друг друга. Таланор фыркнул, но Кольтира заставил себя не смотреть на него с торжествующей насмешкой. Слово Датуры среди эльфов ценилось высоко, главнее нее считался только Раздор, но он в Мрачном Своде. Фактически ее слова означали, что, несмотря на все пакости многоуважаемого наставника, соплеменники не просто начали нормально разговаривать и сотрудничать с Кольтирой, но и приняли его в число "своих" официально. Наконец-то.