За последним вздохом

— Ты должен внушать не страх смерти или боли, а дикий, неконтролируемый ужас. Делай что-то настолько жуткое, что никогда не придет в голову другим. Если тебе кажется, что это уже перебор, слишком мерзко и вообще невообразимо — то именно это ты и должен делать. Кольтира кивнул. Принцип был ему понятен. Ему даже казалось, что причины, по которым Зорʼбе совершал все те гнусности, из-за которых его боялись даже бесстрашные рыцари смерти, ему тоже становятся ясны. Как бы сам Кольтира поступил бы на его месте? А он бы оказался как раз в такой же ситуации, если бы не помощь Тассариана. Зорʼбе долгое время был единственным троллем среди рыцарей смерти: Плеть, разрушив Лордерон и КвельʼТалас, до ЗулʼАмана через горы и непроходимые леса не пошла. Тролли долгие века были врагами людей, к тому же, те еще помнили союз ЗулʼДжина с орками во Вторую войну. Если бы Зорʼбе не заставил других бояться его, то люди легко расправились бы с ним просто ради развлечения. Тролль был далеко не слабаком, но в Плети не возбранялись нападения со спины и при численном преимуществе. Будь у Кольтиры возможность дать отпор обидчикам и сколь угодно отвратительным способом раз и навсегда заставить их отвязаться — разве он упустил бы ее? Конечно нет, он же не паладинчик, которого волнует праведность методов, и не скучный живой обыватель, которому страшно совершить что-то непривычное. Нежизнь в Плети быстро отучает от брезгливости и сострадания. И хотя по своей воле Кольтира бы ничем подобным заниматься не стал, указания Зорʼбе по потрошению — иначе и не выразиться, — жреца не особо шокировали его. Да, ему прежде не доводилось совершать подобное, но он видел результаты экспериментов хирургов и некромантов Плети, видел разорванных и обглоданных на его глазах врагов, видел развлечения рыцарей смерти. Он и при жизни знал, какие мерзости могут совершить тролли с пленными. Ну, не столь эстетично это выглядит, как рубленная рана или последствия убийства магией, но, если вдуматься — какая, к троллям, разница, каким способом мучить и убивать? А то, что Зорʼбе потом превращал жертву во что-либо жуткое — так сколько народу остались калеками после клинка и стрел Кольтиры за два с лишним столетия его военной службы? Формулировки, которые использовал Зорʼбе, и то страннее выглядели, чем суть распоряжений. «Медленно», «плавно», «нежнее», — руководил он. Как будто учил его смаковать редкое угощение или заниматься сексом. Кольтиру так и подмывало уточнить: они все еще о пытках говорят? Не желая разозлить его и повторить судьбу Мангледа и прочих, Кольтира держал язык за зубами и не произнес вслух ни этого, ни предложения рассказать, как эльфийские «чистоплюи» пытали попавших к ним в плен собратьев Зорʼбе. После извлечения глаза — не такое простое это дело: окровавленное глазное яблоко так и норовило выскользнуть, а сжимать сильнее Кольтира опасался, — пришлось заняться практикой выпускания потрохов. Зелье Зорʼбе не давало жрецу шевелиться, терять сознание или умереть от боли, поэтому он осознавал все, что с ним происходит, и в немом ужасе таращил уцелевший глаз. Когда Кольтира отрезал ему кисть руки и засунул ее в разрезанное брюхо на место извлеченной и переданной на ингредиенты для зелий печени, Хальʼфуку в отчаянии уставился в затянутое облаками небо, а потом зажмурился. — Ну, он не смотрит, — сообщил Кольтира, оборачиваясь к напарнику. — Веко ему отрезать? — А вдруг дернется и второго глаза лишится? Зачем такие сложности? Тебе же клыки не мешают. Откуси, — усмехаясь, предложил тот. Подавив раздраженное «я тебе что, вурдалак недокормленный?», Кольтира бросил быстрый взгляд на замершего с каменным лицом Дракуру, а потом последовал совету: осторожно подцепил зубами, откусил и выплюнул плотный кусок темно-синей кожи, лишенный ресниц. Хальʼфуку, тело которого ледяные чары удерживали вертикально, прикованным к дереву, и с опущенной головой, не мог не видеть происходящего с его телом хотя бы периферийным зрением. Губы жреца шевелились, но парализованное ниже шеи тело не позволяло ему произнести ни слова. Кровь из пустой глазницы заливала ему щеку и стекала на грудь. Из вскрытого живота она поначалу лилась обильным ручьем, но Зорʼбе потребовал, чтобы Кольтира чарами заставил ее остановиться. Мышцы из разрезанного бедра свисали неаккуратными окровавленными лохмотьями. У троллей хорошая регенерация, и если его освободить прямо сейчас, то у него еще будут шансы выжить. По мнению Кольтиры, было самое время подразнить жреца шансами на выживание, подарить ему крохотную надежду, которую потом можно будет безжалостно отобрать, но Зорʼбе не давал ему такого задания. Чтобы лишенный века глаз жреца не пересыхал из-за недостатка слез, Кольтира размазал их, стекающих с внутреннего уголка к переносице, пальцем по поверхности. — Попробуй его кровь на вкус, — вкрадчиво проговорил Зорʼбе, подходя ближе и упираясь трехпалой рукой в ствол дерева над головой Хальʼфуку. Кольтира покосился на напарника. На вкус? Немертвые не чувствуют вкуса. Может, соль от перца отличат, но не более — воинам Плети не нужны такие ощущения, которые только будут отвлекать их от службы Повелителю, как отвлекают живых земные наслаждения. Однако приказ есть приказ, и Кольтира собрал кровь с лица Хальʼфуку и облизал пальцы. Такая иллюстрация кровожадности могла бы напугать эльфа или человека, но тролля подобным вряд ли проймешь. Он не заметил особых реакций жреца на свои действия. Символического значения такое действие, вроде бы, не имело. — Срежь плоть с его лица, эльф, — потребовал Зорʼбе далее. — Я хочу видеть череп. Кольтира заметил, что Зорʼбе смотрит больше на него самого, чем на измученного жреца. Проверяет, насколько ему мерзко все это делать? Да пусть любуется сколько влезет! Ему было все равно, запишет ли Зорʼбе его в чистоплюи и какого вообще мнения будет о нем придерживаться. Готовность напарника делиться полезными знаниями заинтересовала, но какова будет их цена? Пока что Кольтира ничего не обещал, ни на что не соглашался, и намеревался и впредь поменьше говорить и задавать вопросов. Приказы Зорʼбе отдавал на зандали, и Хальʼфуку понимал заранее, что ему предстоит сейчас испытать. Он поначалу пытался держаться гордо, но теперь смотрел на своих мучителей с болью, ужасом и мольбой. О, как бы Кольтира хотел увидеть такие же чувства в глазах Маргрейва! Да хотя бы просто полюбоваться на окровавленное, поломанное тело, скрючившееся у его ног или вот так же бессильно обвисшее в оковах! Да и помимо этой ублюдочной гниды Кольтира еще много кого желал увидеть таким. Даже теперь, когда он больше не был бесправным слабаком, желающих навалять ему меньше не стало. Наоборот, победа над ним сразу показала бы силу его противника. Кольтира вроде бы сам особо не нарывался (хотя Тассариан придерживался прямо противоположного мнения на этот счет), но его цепляли больше, чем других, хотя результаты стычек теперь радовали его гораздо чаще. И все-таки необходимость не отходить далеко от Тассариана или других эльфов достала. Может, следует взять методы Зорʼбе на вооружение? Хотя его больше боялись не за расчленение противника, а за умение нанести удар тайно. — Что-то твоя богиня не спешит тебе на помощь, жрец. А, точно, ее же держит в плену и лишает сил твой счастливый соперник, — злорадствовал Зорʼбе. Он вымазал пальцы в крови жреца и начертил на его теле несколько некромантических символов. — Ничего, скоро и ты, и Харʼкоа, и ее пророк будете служить Королю-Личу. Вот только они обретут силу и бессмертие, а ты так и останешься неудачливым глупцом. — Нельзя же некромантию использовать, — удивился Кольтира. — Тьфу ты. Забыл, — развел руками Зорʼбе, походя в этот момент не на того жуткого маньяка, каким его привык считать Кольтира, а на обычного парня, только клыкастого. Краска скрывала детали черт лица, но Кольтире вдруг показалось, что Зорʼбе довольно молод. — Что будем делать? — Добьем. Чтобы случайно не выжил и того, — Кольтира указал клинком на Дракуру, — не сдал. Зорʼбе махнул рукой, разрешая. — Только сначала вытащи и второй глаз, — напомнил он, отлепился от дерева и встал за спиной Кольтиры, нависая над ним и наблюдая из-за его плеча над процессом. Века у жреца уже не было, поэтому Кольтира без проблем просунул на полторы фаланги палец под низкую и толстую тролльскую надбровную дугу и плавно и нежно вытолкнул глазное яблоко наружу. — Да-а-а, вот так. Пальцы у эльфов тонкие, — одобрительно прокомментировал Зорʼбе. — Как специально для такой работы придуманы. Кольтира осторожно передал ему мокрый и скользкий шарик, и только после этого позволил себе негромко хмыкнуть. Костяные ложки, которые использовали тролльские колдуны, при должном умении были не менее полезны, чем тонкие пальцы. Закончив с глазом, Кольтира взял меч и одним ударом отрубил жрецу голову. Мучить бедолагу дальше не имело смыла, и Кольтира поймал себя на том, что не испытывает ни радости, ни сожаления по поводу того, что все закончилось. Этот молчаливый кусок мяса уже и не воспринимался жертвой, страданиями которой можно насладиться. Дракуру, наглядевшись на судьбу своего неразумного сородича, вел себя осторожно. Говорил почтительно и взвешенно, изложил свои планы по снятию защиты, смерть Хальʼфуку не прокомментировал, зато пообещал верно служить Повелителю. — Я буду приглядывать за твоими успехами, — пообещал Зорʼбе, надрезая Дракуру руку и собирая в колбу его кровь. Тот кивнул. Он же тоже алхимик, понимает, возможно ли такое наблюдение. Первая часть задания была выполнена, и санʼлейн должны быть довольны. Но результатов действий Дракуру придется ждать еще долго. Было не слишком интересно просто уйти из ЗулʼДрака, не напомнив троллям об угрозе Плети, не напугав и не деморализовав их. Так что санʼлейн, наверняка неслабо уязвленные провалом, дали Зорʼбе такое задание. Чтобы не привлекать внимания к той местности, где был убит жрец и завербован Дракуру, рыцари смерти избегали поселений живых. Дальнейший путь они проделали на лошадях, перемещались тихо, постоянно наблюдая за обстановкой, и только один раз им пришлось подсуетиться и устранить любопытного свидетеля, чутье или чары которого оказались сильнее прочих. Дальше на северо-восток было холоднее. Кольтира с Зорʼбе обсуждали такой вариант, что придется оставить лошадей и идти пешком, а эльф будет перемещаться по снегу, привязав к ступням отрубленные лапы тролля, но до заснеженной части страны ехать не потребовалось. И вот, две недели убив на перемещения, Зорʼбе и Кольтира посетили и осквернили две статуи местных богов — ЗимʼТоргу и ЗимʼРука. В тонкости религии Драккари санʼлейн в своих отчетах не погружались, а аманийцы поклонялись другим идолам, но богохульство особых знаний не требует. Даже если какая-то из этих сущностей и не возражала против жестокостей, распятый на статуе выпотрошенный тролль-прислужник вряд ли ее обрадует. Грязную работу Зорʼбе опять перевесил на плечи напарника. Убивая троллей, Кольтира видел или даже чувствовал спиной его одобрительный взгляд. Хоть этот тип больше и не казался таким безумным маньяком, его интерес Кольтире все равно не нравился. Эльф мог привлечь его внимание тем, что за последние два месяца убил двух рыцарей смерти — просто предпочел не оставлять недобитых, но озлобленных врагов. Если бы не вмешательства Тассариана, Кольтиру самого давно бы уже всякие задиристые ублюдки прикончили, так что он считал, что имеет полное право расправиться с наглыми идиотами. Но все равно, зачем троллю вся эта возня с обучением? Эксперимент над эльфом? Бессмысленно, санʼлейн уже доказали, что представители эльфийского народа могут быть необычайно жестокими. Может, Зорʼбе задумал через Кольтиру подобраться к Тассариану, который пару раз устраивал ему проблемы за порчу ценных специалистов? Но кто станет пакостить командиру, от защиты которого все еще зависит? Хотя с вернувшимся чутьем и новыми умениями, если те окажутся полезными, Кольтира, возможно, уже не будет нуждаться в расположении Тассариана. И если подловить момент и что-то ему предложить до того как Тассариан осознает, что уже никого не контролирует… Нее, как-то слишком сложно. Зорʼбе не идиот, чтобы лично нарываться на начальство, но так и Кольтира же не дурак. А может, это такое странное издевательство? Некоторые немертвые забавлялись тем, что угрозами и обещаниями заставляли живых пленников жестоко убивать других. Но рыцаря смерти — даже чистоплюя-эльфа, — невозможно чем-то подобным заставить переживать и страдать. Любителей кого-то помучить в Плети много, не было необходимости перевоспитывать еще одного для совместных развлечений. Зорʼбе решил его поучить приемам просто для эффективности операции и чтобы не скучать в процессе? Или ему захотелось пообщаться на родном языке и с тем, кто знает культуру? Все версии были недостаточно серьезными, чтобы подвигнуть прежде почти не контактировавшего с Кольтирой Зорʼбе на такие действия. Но возможных причин было так много, что обучение уже и переставало казаться странным — ну, а почему бы и нет? Осквернив две статуи, рыцари смерти направились обратно на юго-запад, чтобы покинуть ЗулʼДрак. Где-то на их пути был расположен третий идол — ЗимʼАбва, но точного его расположения санʼлейн узнать не успели. До него Кольтира и его напарник так и не добрались, зато Зорʼбе обнаружил куст какого-то редкого растения и, с пристрастием допросив знахаря местной деревушки, потребовал сделать крюк на юго-восток. Там он набрал и растений, и еще каких-то полупрозрачных грибов, после чего решил задержаться и сварить зелья. Оказывается, несколько тысячелетий назад, до изгнания троллей с земель нынешнего КвельʼТаласа, народы Амани и Драккари поддерживали контакты между собой, и среди алхимиков сохранились обрывочные знания о здешних травах и грибах. Зорʼбе просто не мог упустить шанс набрать ингредиентов, которые прежде считал чуть ли не легендой. Кольтиру, чтобы не путался под ногами, напарник послал «прогуляться на разведку», и тот решил направиться к расположенному неподалеку алтарю Мамтота — лоа-мамонта. Мураби — один из жрецов этого лоа, — был в списке кандидатов на вербовку, но санʼлейн не давали указания вербовать сразу двух агентов. Кольтира прокрался к алтарю больше из любопытства — хотелось посмотреть хоть краем глаза на плененного бога, — чем с целью сделать что-то полезное. Он взял с собой лук и достаточно стрел, чтобы устроить тут настоящее пиршество смерти, но потом все равно придется спешно убегать, а у Зорʼбе драгоценные зелья не доварены. Да и жрецы не факт что станут легкой добычей… Кольтира подобрался к алтарю достаточно близко, чтобы увидеть гигантского мамонта — таких покрытых шерстью зверей он уже видел в Нордсколе, но этот великан превосходил их по размерам в несколько раз. Мамтот был скован цепями, явно зачарованными, и находился в состоянии транса, никак не реагируя на находящегося рядом жреца. Похоже, это был сам пророк или его заместитель, Мураби: одежды этого тролля отличались роскошью, а все прочие алтарные служители держались с ним подобострастно. Кольтира внимательно изучил обстановку. Здесь, в центре ЗулʼДрака, далеко от границ, тролли не боялись нападения. Охраны было не слишком много, большинство вооружены луками и кинжалами, с помощью которых убить рыцаря смерти даже в неполном доспехе практически невозможно. Пророк, конечно же, с помощью силы лоа уничтожит рыцарей смерти в два плевка. Но жрецы — не часовые, они не будут постоянно держаться настороже и ожидать нападения. Если к пророку прокрасться с помощью зелья невидимости, оглушить его, а потом уже, не боясь поднять панику, прорваться сквозь ряды охранников? Принимать такие решения без напарника Кольтира не стал. Вернулся, изложил идею. — Для мясного великана, который создается для атаки на ЗулʼДрак, как раз нужен мощный источник энергии, — задумчиво пробормотал себе под нос Зорʼбе, помешивающий в маленьком котелке прозрачное, как вода, варево. Кольтира усмехнулся. Защитник народа, пожертвовавший благосклонностью и даже свободой бога, которому служил, станет частью той силы, что разрушит их страну. Для троллей это будет жестокой иронией, но это обычная тактика Плети. Зорʼбе согласился, что упускать шанс похитить для Плети плохо охраняемого пророка будет глупо. Посокрушавшись, что запас сонного зелья почти весь ушел при похищении Хальʼфуку и Дракуру, он потратил еще полдня на завершение работы над своим варевом и на критику кольтириного плана. Но в итоге именно так они и решили действовать — сначала захватить пророка — если это действительно он, а не просто какой-то высокопоставленный жрец, — а потом уже решать проблему с охраной. Вблизи Мамтот выглядел еще более впечатляющим. Вот бы его захватить в плен или на месте превратить в бойца Плети! Да только на такое способен, наверно, один лишь король Артас. Кольтире хотелось попробовать на вкус энергию Мамтота, но на ответственном задании отвлекаться на развлечения — идиотизм. Возможно, вечно голодные санʼлейн на какой-то подобной выходке и провалились, а вовсе не были обнаружены особо одаренным колдуном, как уверяли. Энергия лоа сделала бы Кольтиру и Зорʼбе сильнее, но ненадолго, они же не готовились стать вместилищем этой силы, как пророки. Пророк не успел поднять шума. Рыцари смерти схватили его на пути в уединенное строение, которое необходимо периодически посещать всем живым, оглушили и влили зелья: невидимости и, в отсутствие сонного, парализующий отвар. Пройти от внутреннего двора во внешний, к площадке, где стоял скованный цепями Мамтот, удалось без проблем. Живые не видели и не слышали их, но неосознанно все же ощущали присутствие рыцарей смерти, воплощений воли и могущества Короля-Лича. Ну, или саронитовые детали доспеха и клинки так на них действовали — Кольтира смутно припоминал ощущение грядущей беды, которое появлялось у него при жизни вблизи от Тассариана. Но пойти на опасную операцию без доспеха и меча или со стальными вместо привычных и куда более прочных саронитовых — это глупо. Тролли заметно нервничали, если оказывались ближе нескольких шагов, и сами старались убраться с их пути, так и не поняв, что за жуткое предчувствие на них накатило. А вот парочка жрецов, прячущих синие лица за масками, ощутив страх смерти, принялась раскидываться заклинаниями, в основном — атакующими по большой площади. Раскрытие стало вопросом пары мгновений, и Зорʼбе с Кольтирой пришлось вступить в бой. Охрана сбежалась, но с ней-то как раз проблем и не возникло. А вот жрецы, атакующие не Светом, а менее опасными для рыцарей смерти энергиями, заставили потрудиться. Слабая чувствительность избавляла от боли, но осознать степень полученных травм и ранений Кольтира не мог. Он хотел активировать руны крови, чтобы не свалиться без сил или со сломанным хребтом от малозаметных снаружи, но серьезных повреждений, однако запрет на темную магию не позволял ему этого, и энергию можно было пить только напрямую, через вонзенный в тело клинок. Поначалу Кольтира стрелял из лука и использовал антимагические щиты, а Зорʼбе разил мечом и какими-то, видимо, не некроматническими заклинаниями. Но жрецы, набежавшие из внутренних помещений, были слишком многочисленны. Кольтира, куда чаще, чем его напарник, бывавший на подобных заданиях, потребовал отступать немедленно. Одно из особо мерзких заклинаний, успело прилететь в него, когда антимагический щит окончил свое действие, а занятый плетением ледяного заклинания Кольтира не успел выставить новый. Заклинание фактически отобрало у него контроль над собственным телом: Кольтира ощущал себя призраком, зависшим над потерявшей равновесие и упавшей на камни тушкой. Множество вспышек от других жрецов впились в его тело, но, видимо, большая их часть была опасна лишь для живых. Вот только какой-то шустрый тролль успел подбежать ближе и пинком сломать плечо лука, пока Кольтира там валялся. Никогда прежде Кольтира не переводил столько хорошего оружия, как в нежизни. Впрочем, будь он живой, он бы не сунулся в столь изобилующее противниками место или погиб бы раньше, чем его лук. Действие чар, отрезавших его от управления телом, было ослаблено рунами-татуировками и, скорее всего, именно из-за этого вскоре прошло. Но с тех пор Кольтира старался поддерживать щит всегда, а это иссушало его энергию быстрее любых чар крови, примененных против него. Он прикрывал Зорʼбе, тащившего тело пророка, и вдруг услышал резкий лязг металла о металл и низкое то ли гудение, то ли рычание. Кольтира, увернувшись от бордовой вспышки неизвестного заклинания, послал Ледяную Стрелу в его автора и быстро обернулся. Зорʼбе, что-то бормоча себе под нос, разрубил саронитовым клинком вторую зачарованную цепь, удерживающую Мамтота. Хорошая идея — стравить лоа и его пленителей, но на ее реализацию не было времени. — Уходим! — рявкнул Кольтира на всеобщем, чтобы его не поняли Драккари. — Налево и вниз. Зорʼбе, к счастью, не стал спорить, понесся вперед, спускаясь по ступенями направляясь в ту сторону, где их ожидали лошади. Тело пророка, по размерам превосходившее его собственное, Зорʼбе держал так, чтобы заклинания противников не попали в жизненно важные части, но жрецы все равно боялись зацепить своего лидера. Большая часть атак доставалась эльфу. — Стерва! — закричал Кольтира, едва они вбежали в лесок. Он ощущал приближение двух Коней Смерти, но и погоню тоже. Без возможности пользоваться темной магией, рыцари смерти были менее эффективны, и хотя антимагические щиты и защитные татуировки ослабляли чары, количество попавших по Кольтире заклинаний здорово изранило его тело. Боли он не чувствовал, а вот голод — еще как. Зорʼбе быстро перекинул бесчувственное тело пророка через своего коня, рыцари смерти вскочили в седла и помчались прочь. Кольтира на скаку убил нескольких троллей, но останавливаться для вытягивания их силы было нельзя. Оторваться от погони сразу же не удалось. В лесу, пусть и не особо густом, лошади не имели преимуществ перед троллями, а на открытую, просматриваемую местность выезжать было неразумно. Кольтира, выпуская чары Ледяной Звезды в одного особо шустрого преследователя, вдруг почувствовал сильнейший толчок в спину. Он держал поводья одной рукой, но крепко, однако это ему не помогло. Его сбросило со спины Стервы, которая тоже не удержалась на ногах, а кубарем перекатилась по траве. Еще до того, как приземлился, Кольтира услышал грохот. Немертвому боль от излишне громкого звука не страшна, а вот Драккари, так же свалившиеся на бегу, взвыли, закрывая руками уши. А сверху на них и на Кольтиру с Зорʼбе посыпались обломанные ветки, комья земли, мелкие камни и брызги сине-зеленой жидкости. Кольтира, убедившись, что Стерва, Зорʼбе и его конь в состоянии продолжать путь, вытянул энергию пары раненных троллей и добил остальных. Оглушенные взрывом, они были небоеспособны, но это только на время. У одного из них позаимствовал лук — здоровенный, при транспортировке неудобный, но лучше, чем ничего. Через несколько минут быстрой скачки кони вынесли рыцарей смерти на небольшую возвышенность. Кольтира обернулся, надеясь увидеть, что же это там так сильно грохнуло. Поверх макушек низкорослых северных деревьев можно было бы разглядеть алтарь, вот только алтаря больше не было. На его месте зияла глубокая — со своего места Кольтира не видел дна, — яма, покрытая чем-то сине-зеленым. Шириной она была с целый городской квартал, а разрушения простирались еще на пару сотен шагов вокруг нее. Вряд ли кто-нибудь, помимо самого Мамтота, мог устроить тут такой мощный взрыв. Похоже, двух цепей, разрубленных Зорʼбе, и удаления пророка оказалось достаточно, чтобы лоа сбросил наведенный транс и вернул себе часть своей силы. Предпочел смерть унизительному плену — многие на его месте поступили бы так же. Кольтира переглянулся с Зорʼбе. — Все прошло по плану, — деревянным тоном произнес тролль, подобрав отвисшую челюсть. — Ага. Мы же и должны были устроить диверсию и деморализующую акцию, — отозвался Кольтира. Мысль, что его и Зорʼбе действия оказались причиной гибели бога, поражала, пока он не напомнил себе, что во славу Короля-Лича здесь скоро убьют всех жрецов и всех местных богов. — Только выжил ли хоть кто-то, чтобы рассказать, что это Плеть взорвала их бога? Лоа ведь и без их участия мог однажды поймать момент ослабления удерживающих его цепей и чар. — Придумаем что-нибудь, — отмахнулся Зорʼбе. Они продолжили путь, и вскоре проблема оповещения Драккари об авторстве диверсии решилась сама собой. Тролли, рассчитывавшие на поставленную лоа и их жрецами защиту, оскорбления идолов богов не связывали с Плетью или искали немертвых там же, поблизости. А вот после взрыва паника в округе поднялась изрядная. Охрана на дорогах была усилена, разведчики на нетопырях парили в небе и с яростными воплями нападали, как только рыцарей смерти не прикрывали от взглядов ветки. Как ни старались Зорʼбе и Кольтира избегать встреч и задержек, сражаться им пришлось немало. Ледяные тролли — сильный народ, и немертвые, ограниченные в приемах, не раз оказывались в весьма рискованных ситуациях. Но бойцов Плети не напугать битвами. Рыцари смерти созданы для сражений и войны, их задача — нести смерть и разрушения, убивать и упиваться страданиями. Редкие рейды на нерубов и мятежных врайкулов, тренировки и драки между собой — этого всего было мало. Кольтира усмехнулся, предвкушая множество сражений с сильным противником. Надо только вскрыть эту несчастную защиту и вломиться в ЗулʼДрак целой армией. Со здоровенным берсерком, сверкающим налитыми кровью глазами и превосходящим Кольтиру в росте раза эдак в три — не иначе как с помощью магии Драккари вырастили такое чудо, — пришлось повозиться. Кольтира ранил его множество раз, но для столь крупного существа его двуручный меч был что дамский кинжальчик. Войдя в раж, берсерк не чувствовал боли и никак не проявлял слабость от потери крови и энергии. Подобраться ближе и одним ударом снести ему голову или отрубить руку не получалось. Кольтира решил брать его измором — когда-то же он ослабеет от ран. Зорʼбе, надежный и верный напарник, в двух десятков шагов от сражающихся ползал на коленях посреди кустов и осторожно собирал в стеклянную колбу какие-то мелкие грибочки. Он требовал держать от него этого «мамонта», топчущего ценные ингредиенты, подальше. Стерва пыталась вмешаться в поединок, но на ее крупе был закреплен пророк, который пока нужен Плети живым, и пришлось приказать ей отойти. А конь Зорʼбе выполнял ответственную миссию по хранению незакрытых сумок с ценными зельями. Кольтира в помощи поначалу не нуждался, но берсерк еще не был побежден, как появились наездники на нетопырях, привлеченные яростным ревом или заметившие их сверху. — Зорʼбе! — Да-да, я заметил. Отвлеки и их тоже, я уже скоро, — отозвался тот, закупоривая колбу и убирая ее, наконец, в сумку… И вынимая следующую, пустую. Дал Фалрик напарничка! Еще и главным его назначил, рявкнуть нельзя! Чутье позволяло Кольтире следить за приближением противников, не оборачиваясь. Потом, когда те подступили, он принялся обстреливать их ледяными заклинаниями. Нетопырей было два, но на одном из них было двое троллей: один управлял зверем, другой швырялся какими-то заклинаниями. К численному перевесу противников Кольтире было не привыкать, но берсерк и колдун были действительно сильны, а на стрелы наездника второго нетопыря уже не было времени обращать внимание. Пока что удавалось сдерживать их всех и тянуть время, пока не замеченный ими из-за кустов Зорʼбе не намилуется со своими грибочками. Просить о помощи снова Кольтире не позволяла гордость — он собирался молчать, пока ситуация не станет критической. Увернувшись от Ледяной Глыбы, которая должна была не только сковать, но и свалить его вниз, нетопырь с двумя наездниками вдруг резко снизился почти до самой земли. Колдун заорал — высокий, пронзительный звук, который больше походил на вопль банши, чем на голос живого. Пурпурная вспышка широким кругом полетела от него во все стороны, но Кольтира не стал отскакивать в бок, чтобы не попасть под удар огромной лапищи берсерка. Он увернулся от атаки и попытался сковать всадников Ледяной Звездой, но не успел: пока отражал новый удар берсерка, нетопырь снова взвился ввысь. Кони Смерти, тоже попавшие под странные чары колдуна, заржав, кинулись прочь, в сторону леса. Зорʼбе пришлось отлипнуть от своих грибочков. — Я поймаю, — бросил он Кольтире и помчался вдогонку. — Стой, Сука! Пророка верни! Злобный, назад! Осторожнее, там же колбы! Слова о пророке он благоразумно прокричал на всеобщем. Воодушевленный успехом, колдун принялся атаковать Кольтиру с удвоенной силой. Его заклинания чаще не причиняли ему вреда, но одно из них подействовало на него так же, как чары жреца у алтаря. Кольтира остался в полном сознании, но его тело рухнуло на землю. Стрелы и заклинания, полетевшие в него, были не так страшны, как получивший шанс выплеснуть свою злобу берсерк. Огромный тролль пинал и бил тело Кольтиры. Его оружием были лишь сильные, но голые ноги и два набора надетых на манер кастета металлических когтей, уже поломанных после встреч с саронитовыми клинком и доспехом, но несколькими ударами ему удалось сломать набедренник. Кольтира ожидал, что именно туда сейчас и будет нанесен новый удар, который может лишить его ноги — придется тащить ее через пол-Нордскола под непременные издевки Зорʼбе. Но вместо этого берсерк схватил его за предплечье и поднял над землей. — Разорву! — прорычал он, обхватывая второй рукой голень противника. Чары этого колдуна оказались сильнее чем те, что свалили Кольтиру у алтаря. Он пытался дернуться, вывернуться, сплести заклинание, атаковать оставшимся в сжатой руке клинком или рунами на нем — да хоть бы позвать Зорʼбе! — но тело продолжало безвольно обвисать в руках берсерка. Кольтире оставалось только мысленно проклинать врага. К троллям. Он и в первый раз умирать не боялся. Кольтира смотрел, как раздувается на глубоком вдохе мощная грудь берсерка, готовящегося одним рывком лишить его конечностей или сразу разорвать пополам. Еще мгновение, и… И яростный взгляд берсерка остекленел, а сам он упал навзничь, не выпуская тело эльфа из рук. Пока Зорʼбе возился с парой на одном нетопыре, дух Кольтиры вернулся на отведенное ему Артасом место. Кольтира добил бесчувственного, но все еще живого берсерка, вытянув порцию его энергии, а потом ледяными чарами помог напарнику. Второй летающий всадник предпочел исчезнуть, не дожидаясь неминуемого поражения. Зорʼбе подошел к упавшему на землю колдуну и вытянул его энергию, а потом выпрямился и с ухмылкой посмотрел на спасенного им эльфа сверху вниз. Да неужто ждет благодарностей? Нечего было прохлаждаться во время нападения! И вообще на ответственной операции не отвлекаются на собирательство, особенно когда знают, что за ними погоня! — Стерва. Ее зовут Стерва, а не Сука, — сообщил Кольтира, подавив желание врезать ему. Драка с напарником на задании — что за глупость. Краска на лице — сейчас не черная, а багровая с белым, — не позволяла точно понять значение взгляда Зорʼбе, но, Кольтире почудилась эдакая снисходительность. Спаситель, приласкай его упырь. Ну и тролль с ним. Еще одним из самых сильных противников оказалась шаманка, которую рыцари смерти встретили уже у границы, за пределами ЗулʼДрака. Вести опередили немертвых, и часовых на границах было так много, что даже вернувшееся чутье не позволило пробраться мимо них незаметно, без боя. И вот эта шаманка призывала духов медведей, а еще два живых белых медведя были ее питомцами. Опасность представляла не столько она сама, сколько прирученные ею звери. Медведь — непростой противник. Он может игнорировать два десятка стрел в корпус и бегает так же быстро, как лошадь. Выковырять рыцаря смерти из доспехов ему так легко не удастся, но навалиться всем весом и дать шаманке время прицелиться заклинанием — это запросто. Только ледяные чары, отработанные на уроках с Таланором до почти мгновенного сплетения, позволили Кольтире не подпускать отброшенного Конусом Холода медведя к себе, а Зорʼбе воспользовался какими-то вудуистскими приемами. Духи вились вокруг рыцарей смерти, не причиняя им вреда, а вот от огненных заклинаний шаманки приходилось уворачиваться и ставить щиты. Троллька была молодая, юркая и подвижная, несмотря на свойственный представительнице ее народа рост. Осознав, что охранявшие границу воины, которым она собиралась помочь, и медведи мертвы, она попыталась удрать. Кольтира, за пределами защиты лоа уже не опасаясь использовать темную магию, подтащил шаманку к себе Хваткой Смерти. Еще в воздухе в ее руках затрещало пламя, и Кольтире пришлось снова выставить антимагический щит. Попытка тролльки защититься посохом не увенчалась успехом, и черный клинок пробил ее тело в середине живота. — Это Хватка Смерти у тебя сейчас была или, поцелуй тебя упырь, любовные объятья? — с насмешкой протянул Зорʼбе, пока Кольтира расправлялся с ней. — Эльф, путы должны сжимать тело так, чтобы жертва трепыхнуться не могла и корчилась от боли, а не колдовала. Кольтира вытащил клинок из тела шаманки и покосился на Зорʼбе. Да, Хватка Смерти действительно должна крепко сжимать жертву путами некротической энергии, но у Кольтиры так не получалось, сколько бы он ни старался. Все-таки магия Льда давалась ему легче всех остальных, а некротическая не являлась ей родственной, как чары крови. — Так интереснее, — спокойно, не огрызаясь, отозвался он. Зорʼбе не стал развивать тему и предлагать дополнительные уроки. Он шагнул к воткнутым в землю палкам с тотемами стихий и перерубил мечом их у самой земли. А потом подошел к телу шаманки и пнул его в районе плеча. — Много бабе воли дали. Ишь, колдовать выучилась. Кольтира молча пожал плечами. У троллей женщины были практически бесправны, но Зорʼбе теперь являлся воином Плети, он должен мыслить категориями силы и полезности Повелителю, а не прежними предрассудками. — А, ну да. У вас же бабы командуют, — презрительно скривился Зорʼбе. — ЛанаʼТель вон на совете всех мужиков поимела. Как зыркнет — и все ее на жаркое порубить хотят, но молчат. — И что? ЛанаʼТель сильна, эта девчонка — тоже. Это важнее, — равнодушно отозвался Кольтира, проверяя, не пострадал ли и не пришел ли в себя перекинутый через спину Стервы похищенный пророк. Перевоспитывать тролля он не собирался, пусть думает о женщинах что захочет. — Понравилась что ли? — фыркнул Зорʼбе в ответ. — Ну раз ты так настаиваешь, то сделаем ее рыцарем смерти. — Я не настаивал, — возразил Кольтира, но тролль уже закинул тело соплеменницы на коня, поэтому осталось только пробурчать: — Вот сам с ней и возись потом. — Не-е, я на твою подружку не претендую, — ухмыльнулся тот. Кольтира покосился на него. Всего месяц назад, когда они отправлялись в путь из Ледяной Короны, он представить себе не мог, что будет вести с Зорʼбе вот такую почти приятельскую беседу, которую мог позволить себе разве что с Тассарианом, с Сапф или с Керитозом и Джейд. Хотя эльфы и командир не пытались навесить на него вот такую обузу. Да и тролль с ней, с этой троллькой. Врайкульских бойцов, регулярно входивших в Плеть, стали обучать азам управления некротическим потенциалом централизованно, так что шаманка и без его помощи обойдется. Во время возвращения с более чем успешно выполненного задания, Зорʼбе повысил напарника с «эльфа» до «Кольтиры». Он не болтал всю дорогу, но задал кое-какие вопросы об эльфийском народе и, как и планировал, обучил Кольтиру нескольким приемам и чарам. Ни одно умение не оказалось столь же полезным, как чутье, но лишним не будет. Чем еще заниматься в дороге? Версия, что Зорʼбе просто хотелось поговорить с кем-то на родном языке, казалась Кольтире все более вероятной. Он же помнил, как самому было непривычно и приятно поговорить сначала с Синдией, а потом с Сапфириэль по-талассийски. А зандали среди рыцарей смерти владели только Зорʼбе, Кольтира и Джейд с Керитозом, наверняка записанные троллем в слабаки. И вот Джеʼлеу недавно появился, но сразу же показал себя бесполезным идиотом. А тут еще эта молодая троллька, которую Зорʼбе ловко навязал ему и умыл руки… Прибыли в Цитадель они триумфально. Вербовка агента, осквернение идолов, мощнейший взрыв, плененный и притащенный измученным в дороге, но живым пророк. Было, чем гордиться. Зорʼбе отчитался довольно кратко, но зачем-то упомянул, как под его руководством Кольтира издевался над троллями, и даже не стал приписывать себе или замалчивать авторство идеи похищения пророка. Тассариан стоял с непроницаемым лицом, Фалрик довольно ухмылялся. Королева ЛанаʼТель выслушала отчет, благосклонно кивнула Зорʼбе, а Кольтиру облапала за подбородок и назвала «умницей». — Люблю инициативных мужчин, — добавила она. Но взгляд у нее был такой высокомерный и равнодушный, что становилось ясно, почему Зорʼбе утверждал, что она всех поимела на совете. После операции в ЗулʼДраке Кольтира и Зорʼбе, повышенные в звании, приятелями не стали, но продолжили общаться. Тролль временами, между делом, учил Кольтиру полезным темномагическим приемам, а тот поделился с ним знаниями кое-каких ледяных заклинаний и рун. Репутация отъявленного садиста и жуткого типа имела и свои минусы: Зорʼбе боялись и старались держаться подальше, а потому не было желающих научить его чему-нибудь полезному. Контакты с Зорʼбе не нравились Тассариану, но ему и Таланор не нравился, и на Датуру он мрачно косился. Кольтира привычно игнорировал его ворчание и не собирался прекращать столь полезное общение. Особенно после того, как следопытское чутье позволило ему одержать победу над Тассарианом в тренировочном поединке. Одна победа — это еще не стойкий успех и не превосходство, но Кольтира был рад и этому. — Похоже, мне надо тренироваться усерднее, — заметил ничуть не расстроенный поражением Тассариан, не делая попытки сбросить с себя Кольтиру, уперевшего колено ему в поясницу и прижимающего его к полу. Ну и, конечно же, приставившего клинок к его горлу. — Не поможет, — оскалился довольный Кольтира, поднимаясь на ноги. — Но не бойся, я защищу тебя. Приятно было держать в руке жизнь своего убийцы, с которого все и началось. И хотя Кольтира не собирался его убивать или пугать, он поймал себя на том, что убирал клинок с неохотой. В общем, ну какое тут прекращение контактов, если именно возвращенные ему Зорʼбе чутье и возможность предвосхищать атаки позволили Кольтире справиться с одним из лучших бойцов Плети?! Три долгих — очень долгих, для того, кто не тратит время на сон и прочую ерунду, — года Кольтира шел к тому, чтобы больше не нуждаться в ненавистной ему защите Тассариана. И вот, наконец, он достиг этого — независимости.