За последним вздохом

Тассариан действительно налег на тренировки, в первую очередь — на некромантию и искаженный Свет, который ему легко давался. Это стало поводом для множество кольтириных подколок, что кто-то при жизни упустил шанс стать благочестивым паладинчиком. И все же Кольтире удавалось побеждать его. Пока примерно один поединок из четырех, но сама тенденция радовала. И вот, когда Тассариан попытался снова послать его с очередным «пойди, найди, уточни, выясни, запиши, потребуй, поторопи и отчитайся», Кольтира выразительно приподнял бровь и коснулся пальцами крепления, удерживающего за спиной меч. Тассариан в ответ только хмыкнул. Шансы на победу у него были немалые, но каждый раз тратить полдня на принуждение бойца выполнить скучную организационную работу — нелепо. Он, конечно, мог бы использовать свои полномочия командира и заставить, а потом заставлять при каждой необходимости, но гораздо проще найти другого слабака на роль мальчика на побегушках. Сумрак, избалованная скотина, был возмущен тем, что Кольтира больше не приходит угостить его очередным пленником. Начал при каждой возможности лезть к нему, бесцеремонно тыкаться в него носом, пытаться лизнуть или слегка пожевать ухо. Подставлял шею для почесывания и фыркал, требуя от него хотя бы внимания и общения. Кольтире не сложно было оттолкнуть наглую лошадиную морду, но приходилось еще и утихомиривать лезущую в драку Стерву. — Найди уже скелета или упыря какого-нибудь, чтобы чесал и кормил его! — требовал Кольтира от Тассариана. Понятно, у властелина ужаса обязанностей много, ему некогда самому постоянно возиться с Сумраком. Но для чего в Плети столько всякой шушеры, от которой и в бою толку мало, и нужной профессией не владеют? Конь Смерти — это же не живая породистая лошадь, для ухода за которой нужен опытный специалист! — Ты незаменим, — ухмылялся Тассариан. — Сумрак скучает по твоему вниманию, а не по почесыванию. — Не надейся, что я пойду на поводу у животного. — Ну, тогда береги уши… Помимо Сумрака, во внимании Кольтиры нуждалась Вайя, та самая троллька, которую они с Зорʼбе притащили из ЗулʼДрака. Зорʼбе действительно делал вид, что не имеет никакого отношения к появлению этого рыцаря смерти. Он периодически вставлял едкие комментарии насчет Кольтиры и его «невесты», возвышающейся над ним больше, чем на голову, но с соплеменницей перебросился едва ли парой фраз и уж точно не собирался ее ничему учить. Впрочем, Кольтира тоже не особо утруждал себя заботами об убитой им тролльке. Провел «обзорную лекцию», научил вытягивать энергию, познакомил с нужными персонами, продиктовал пару десятков фраз на всеобщем и практически забыл о ней. Смысл самому тратить на нее время, если теперь есть специальные наставники? И сама Вайя не ходила за ним хвостом, как он в свое время за Тассарианом. Да и зачем ей? Стихии больше не отвечали на ее зов, но раз навыки работы с магическими энергиями остались, то остальное — вопрос времени и усердия. Духи ей по-прежнему подчинялись, физической силы и ловкости ей хватало, так что слабачкой ее не назовешь. С самыми сильными рыцарями смерти ей не справиться, но среди таких же новичков она была не худшей, и даже в поединке со здоровенным врайкулом у нее были приличные шансы. Самой большой ее проблемой было незнание языка, но это не смертельно. Будучи женщиной, Вайя могла вляпаться в неприятности позже, когда в Плеть войдут другие ее соплеменники. А пока же у людей высокая, плечистая и клыкастая синелицая красотка интереса не вызывала. Впрочем, некоторым все равно над кем издеваться. Однажды Кольтира, возвращаясь с Керитозом после тренировки, увидел пару рыцарей смерти, наблюдающих за чьей-то дракой. — Это не наши, — сообщил Керитоз, вытягивая шею, чтобы разглядеть происходящее. — Это тролльку Маргрейв бьет. Маргрейв? Кольтира оскалился и перехватил поудобнее клинок. — Пойдем, разберемся. — Зачем? Она же не эльфийка, — удивился Керитоз. — Я видел, как она с Джейд разговаривала. Вдруг у них уже женская солидарность? Тогда за наше невмешательство Джейд такой визг поднимет, что банши развоплотятся от зависти, — возразил Кольтира. — И Датуру с Алистрой на свою сторону привлечет. Ну, в общем… ты понял. Крайними будем мы с тобой. Он не стал дожидаться ответа. Ему не требовалось согласие Керитоза, от этого парня все равно не так много толку будет. Кольтира сосредоточился, ощупывая чутьем все вокруг. Вайя и Маргрейв ощущались совсем по-разному, он не спутает их, даже если троллька надумает вмешаться. — Рассказывай! — фыркнул Керитоз, догоняя его и подстраиваясь под широкий и быстрый шаг. — Ты просто хочешь сразиться с Маргрейвом. Как бы ты ни был силен, тебе не справиться с ним. Я позову наших, когда будет совсем худо, но не надейся, что я тупо сдохну, защищая… — Хорошо, — перебил Кольтира, отпихивая в сторону одного из глазеющих на драку рыцарей смерти. Дела у Вайи шли совсем плохо. Похоже, она пыталась использовать против Маргрейва магию и за это уже поплатилась. На правой руке у нее остался только один палец из трех — противостоящий. Она лежала на полу и не могла подняться из-за недостатка энергии. В голове Кольтиры мелькнула мысль, что он нашел того, а точнее, ту, кто будет приходить поговорить с нуждающейся во внимании скотиной Сумраком. Вайя и со зверями ладить умеет, и за сегодняшнюю помощь ему должна будет. Кольтира выбросил из головы посторонние мысли. Враг стоял всего в двух шагах от него. Маргрейв, скаля зубы, возвышался над лежащей на полу троллькой и выкачивал из нее энергию при помощи меча. Кольтира часто видел эту ухмылку, и нередко она означала злорадство над его собственным бессилием. Поглощенный иссушением противницы, Маргрейв, может, и заметил, что зрителей прибавилось, но не повернул голову и не посмотрел в лицо новоприбывшим. Похоже, кому-то здорово не хватало следопытского чутья. Кольтира сощурился. Пришло время проверить свои силы. Он сплел чары арканного толчка и резко пнул ногой и магией Маргрейва в бок. Тот не выронил меч, но потерял равновесие и свалился на пол. И только тогда сообразил, что проблемы сейчас будут не у тролльки. — Маргрейв! — злорадно прорычал Кольтира. — Какая встреча! Прекрасный день для того, чтобы прикончить тебя! Маргрейв запустил в него чарами Жнеца Душ и расхохотался. Продолжая находиться в состоянии сна, Король-Лич становился могущественнее, и вложенная им и его слугами в рыцарей смерти некротическая энергия усиливала их еще больше. Росла способность напитывать энергией в руны и чары, но, главное, росла и просто физическая сила. А значит, увеличивалась и разница в ней. Кольтира, пытаясь компенсировать ее, перепробовал многое: руны, татуировки, ледяные чары, магию крови, некромантию. Не все давалось ему легко, но то, чем удавалось овладеть, Кольтира отрабатывал до совершенства. Он комбинировал приемы, ища подходящие для себя связки. Импровизация — это здорово, но всякий раз тратить в бою драгоценные мгновения на выбор и принятие решения — непозволительная роскошь. Каждая новая порция освоенных умений позволяла ему совершить эдакий скачок в силе, но только возвращение чутья стало действительно решающим навыком. Несколько поражений Тассариану после серии из трех побед избавили Кольтиру от излишней самоуверенности, и теперь он хорошо представлял себе свои реальные возможности. Маргрейвовы — тоже, благо, он их демонстрировал регулярно. А вот для человеческого ублюдка результаты кольтириной поездки с Зорʼбе оказались сюрпризом. Маргрейв был слабее Тассариана, к тому же, он совершил ошибку, пытаясь с самого начала поединка поиздеваться над эльфом и показательно унизить его. Разве можно отвлекаться, когда противник сильнее тебя?! Он сломал Кольтире перчатку, а еще сдернул с его головы шлем и резко дернул, чуть не оторвав к троллям, ухо. Но вскоре осознал расклад сил и грязно выругался. Кольтира сдерживал желание позубоскалить. Он продолжил сосредоточенно атаковать Маргрейва, и вот, наконец, сумел его свалить на пол, сковать льдом, и пока тот освобождался — сломал пальцы на одной его руке, а вторую отрубил чуть ниже локтя. Та самая это была рука, которой Маргрейва в прошлом году лишил Тассариан, или нет — он не знал. Активация рун и использование приемов, основанных на некротической энергии самого рыцаря смерти, не требовало точной координации движений пальцев, можно и со сломанными навредить. Но снимать ледяные кандалы, сковавшие оставшуюся кисть Маргрейва, и возиться с перчаткой Кольтира не стал. Когда победа стала очевидной, годами копившаяся ярость и желание расквитаться с давним врагом поглотили его целиком. Вытянуть энергию, доведя Маргрейва до бессильного состояния, показалось Кольтире мелочью. Что это за месть, последствия которой стираются за пару минут при помощи одного вурдалака? Не-е-ет, Когда Кольтира с ним закончит, Маргрейв или будет окончательно и бесповоротно мертв, или надолго запомнит, что от этого эльфа нужно держаться подальше. Кольтира разбил несколькими ударами клинка его доспех, уделив максимум внимания нагруднику. Саронитовая пластина треснула, пропуская клинок к прикрытому меховой курткой телу. Злорадно оскалившись, он снял с Маргрейва шлем, чтобы видеть его искаженное бессильной яростью или страхом лицо, а потом лишил его пояса и остатков нагрудника и срезал одежду с живота и груди. Человек прохрипел новую порцию ругательств, но Кольтира лишь издевательски ухмыльнулся ему в ответ. — Что ты собрался делать? — удивился Керитоз, не подходя ближе чем на пять шагов. Кольтира хмыкнул, осознав, как можно было истолковать его действия. — У нас с Маргрейвом есть одно давнее общее воспоминание, — протянул он. — Тут поблизости я не вижу поганища, так что придется довольствоваться тем, что есть. Он сел на тело противника, вытащил из сапога нож и разрезал им по диагонали Маргрейву живот. Незадолго до этого он разогнал магией кровь в его теле, чтобы текла и создавала нужный антураж для сцены пыток, но, похоже, переборщил. Черные брызги ударили в лицо, и Кольтира тут же стер их заклинанием. Капли испачкали еще и волосы, которые теперь не были убраны под шлем, сдернутый с его головы Маргрейвом, а там нужны другие, более сложные чары. Ну и ладно, вот у троллей вымазаться кровью сильного противника считалось знаком победы. — Ты… — с трудом выдавил лишенный большей части сил Маргрейв. — Нет, что ты. Не кишки. Не при даме, — усмехнулся Кольтира, заметивший, что Вайя поднялась на ноги и осталась наблюдать за избиением своего обидчика. Как там говорил Зорʼбе? «Если тебе кажется, что это уже перебор — то именно это ты и должен делать». Так вот, собственные намерения не казались Кольтире перебором. Он просунул руку в разрез на животе, завел ее под ребра и нащупал небольшой упругий орган. Кольтира выдернул выпачканную черной кровью добычу, но после краткого осмотра констатировал ошибку. Желудок, а он хотел сердце. — Не то, — сообщил он Маргрейву, продемонстрировав ему его же собственный орган и отложив оный в сторону. Так, чтобы повернув голову, Маргрейв мог наткнуться взглядом на родную внутренность. — Мразь… Пальцы Кольтиры были не настолько чувствительны, чтобы эффективно действовать наощупь. Строение тела людей в Академии Странников не изучают, но расположение органов у них не особо отличалось от эльфийского или тролльского, так что вторая попытка оказалась успешной. Медленно и плавно протолкнув руку дальше, он извлек из груди сердце, обрезал сосуды и издевательски покрутил им перед глазами Маргрейва. — О. А говорят у рыцарей смерти нет сердца. Смотри какое… целехонькое. Даже не черное и не подгнившее, — «восхитился» Кольтира. Он поднес внутренность к губам своего врага и любезно добавил: — Приятного аппетита, Маргрейв. — Сука, — выплюнул тот, отворачиваясь. — Кольтира, а ты уверен, что это нужно делать? — несколько нервно поинтересовался Керитоз. — Нужно? Не знаю. Но я хочу это сделать, — ухмыльнулся Кольтира. Не зря говорят, что злорадство — самое искреннее чувство. Он не первый раз торжествовал победу над тем, кто его цеплял, но унижение именно этого врага доставляло ему наивысшее удовольствие. — Давай, Маргрейв, будь послушным мальчиком. Быстрее съешь, раньше отпущу. На самом деле Кольтира еще не решил, убьет его или просто помучит как следует. В своих планах мести он дальше победы и издевательств не заходил, и сейчас не хотел отвлекаться на принятие взвешенного решения. Не хотелось бы потом ежеминутно оглядываться и ждать удара в спину. Маргрейв заслужил и смерть, и долгие муки… Унизительное превращение у калеку-полуупыря он, может, и не заслужил: он такого ни с кем не совершал, — но какая разница? Хотя, наверно, лучше убить, а то если его дружки подсуетятся, то хирурги Чумодельни из калеки весьма опасного монстра собрать могут. Ну… видно будет. Кольтира пытался протолкнуть сердце Маргрейву в рот, но тот сжимал зубы. При надавливании на щеки с боков нижняя челюсть сдвигалась недостаточно, а потом тот вообще чуть не укусил его за пальцы. Оттягивание энергии не помогло. Еще немного — и Маргрейв потеряет сознание, и тогда унижение станет бессмысленным. Пришлось положить сердце на пол и нарезать его ножом. Сердце так и норовило выскользнуть из-под хорошо наточенного лезвия, но в итоге все равно превратилось в тонкие полоски. Затем Кольтира вогнал между зубов Маргрейва лезвие ножа и повернул. Для зубов человека это не прошло бесследно, для языка — тоже, но главное, что первый кусок оказался во рту, и следующий протолкнул его в горло. — Это бесполезно, — со знанием дела заявила Вайя. — Если ты съешь сердце сильного врага, ты сам станешь сильнее. А от того, что скормишь ему, ничего не изменится. — Я не хочу его есть. Оно несвежее, — возразил Кольтира, поворачиваясь к зрителям. Он чувствовал, что двое рыцарей смерти, которые начали смотреть еще на избиение тролльки, никуда не делись, но и не пытались напасть. Да, собственно, а с чего бы им вмешиваться? Но только теперь он увидел, что Вайя и Керитоз посматривают на них, не выпуская из рук оружия. Возможно, Джейд больше возмутит не возможное невмешательство, а косвенное принятие тролльки в круг эльфийской взаимозащиты. Ну и пусть орет, кого интересует мнение этой слабачки? — У тебя что ли свежее, — фыркнул Керитоз. — Я ни единого мгновения не был трупом, — заявил Кольтира подчеркивая важность этого факта поднятием перепачканного маргрейвовой кровью указательного пальца. — Меня превратили в рыцаря смерти после смертельного удара, но еще заживо. — Это существенно меняет дело. — Завидуй, дохляк, — беззлобно хмыкнул Кольтира, игнорируя его иронию. Он принялся проталкивать кусочки сердца дальше. — Он отрезал мне пальцы, — сообщила Вайя. Кольтира тут же посоветовал ей поднять и сохранить их, чтобы хирурги пришили. Но троллька хотела не пожаловаться, а отомстить. — И сказал, что засунет мне их в задницу. Сделай с ним то же самое, или, хочешь, я сама? Просьба не удивила Кольтиру. Всегда приятнее отомстить сначала в точности око за око, а потом уже добавить сверху. — Потом. Доедим сердце, снимем с него штаны, и приступишь, — кивнул он. — А пока… Маргрейв, вот ты кровожадный, но тупой. Как упырь. Чтобы ты больше походил на себе подобных, оставлю-ка я тебе только один глаз. Тебе же хватит, верно? На лице Маргрейва наконец-то появилось что-то напоминающее страх. До этого он то явно злился, то делал каменную или презрительную рожу, а при первых неудачных попытках накормить его сердцем вообще чуть ли не храбрым и стойким героем себя возомнил. Но глаз — это один из по-настоящему важных для немертвого органов, не то что бесполезное сердце или рука, которую потом можно заново пришить. До кого-то теперь дошло, что эльф может не просто поразвлечься, но и оставить необратимые повреждения. Ну, какой-то глаз хирурги могут пришить, как-то же они создают их для поганищ… Сердце все же осталось недоеденным — пара не проглоченных кусков торчали изо рта человека, пока он их не выплюнул. А Кольтира, вдохновленный новой затеей, приблизил нож к глазу Маргрейва, однако, вспомнив наставления Зорʼбе, убрал. Варить зелья он не собирался, но хотелось показать этому ублюдку его собственный глаз. Или даже раздавить его уже извлеченным, чтобы жидкость стекла Маргрейву на лицо — это будет интереснее, чем случайно проткнуть глаз. И вообще это уже очень близко подойдет к тому самому необходимому «перебору». Кто из увидевших эту сцену осмелится потом бросить Кольтире вызов? Он наклонился и, подцепив пальцем верхнее веко Маргрейва, откусил его и выплюнул ему в лицо. А теперь аккуратно и осторожно… — Не посмеешь, сука, — рыкнул тот, дергаясь из последних сил. Ледяные чары, удерживающие его руку, спали, и он схватил Кольтиру за горло, которое не было теперь защищено шлемом. Маргрейв попытался повернуться на бок, сбрасывая эльфа с себя, тянул из него энергию — почти прямой, через саронитовую перчатку, физический контакт позволял ему это. При этом он сжимал ладонью горло Кольтиры, надеясь, сломать ему шею. Бесполезно, разница в запасе энергии была слишком неравной, да и пальцы сломаны. Кольтира ударил Маргрейва Ликом Смерти, а потом дотянулся до отложенного в сторону меча. Длина клинка не позволяла вонзить его сидя, не вставая с удерживающего Кольтиру за горло Маргрейва, но уложить серединой лезвия на его оголенный живот и потянуть энергию самым удобным и быстрым способом — это запросто. Маргрейв дернул изувеченной рукой, но оттолкнуть клинок не хватило ее длины. Пальцы на горле Кольтиры разжались, и человек рухнул на спину без чувств. Пока он не пришел в себя, Кольтира сковал его льдом сразу в нескольких местах, для надежности. Он выждал несколько мгновений, и когда заметил, что уцелевшее веко дернулось, продолжил пытку. По собственному опыту Кольтира знал, что видеть, когда энергия почти на нуле, не получается, поэтому комментировал вслух. — В ЗулʼДраке, — доверительным тоном поделился он, — у меня был весьма ценный практикум по извлечению глаз неповрежденными. Ну же, Маргрейв, порадуйся за меня. Смотри, как хорошо получается. Кольтира положил кончик указательного пальца на уголок глаза своей жертвы, чуть сдвинул вверх и мягко надавил, просовывая под надбровную дугу. Но в этот момент он почувствовал стремительное приближение рыцаря смерти, и повернулся узнать, не Рокир ли это или какой другой приятель Маргрейва. Вдруг спешит… не на помощь, но для расправы над обнаглевшим и окончательно забывшим свое место эльфом. Как оказалось, не Рокир. Это Тассариан быстрыми шагами направлялся к ним. — Прекрати, — потребовал властелин ужаса, сверля Кольтиру недовольным взглядом. — Вы чем тут занимаетесь? Кольтира вытащил палец из чужой глазницы и на пару мгновений задумался подбирая слова. Маргрейв скован, рука отрублена, потроха извлечены. Кольтира по уши в его крови и восседает на нем верхом. Отпираться бессмысленно, улики налицо, да не было смысла придумывать увертки или оправдания. Драка один на один, а Тассариану ли не знать о давних счетах между ними двумя. — Я выясняю отношения с Маргрейвом, — спокойно отозвался Кольтира. Тассариан жестом велел ему встать, и пришлось подчиниться. — А эти двое? — уточнил тот, указывая на Керитоза и Вайю. Не верит, что он справился один? Кольтира бросил на него возмущенный взгляд и с вызовом оскалился. — Мне нужна публика. Иначе не так интересно. Вайя подалась вперед, намереваясь что-то сказать, но Керитоз одернул ее. Да все равно Тассариан не знал зандали, а аргумент «защита дамы» в Плети не котировался. Тассариан хмыкнул, но переспрашивать и проверять честность ответа не стал. Его взгляд скользнул по распятому на полу Маргрейву, задерживаясь на обломках доспеха, отрубленной руке, извлеченном желудке, пожеванных кусках сердца, ране на животе и на все-таки уцелевшем глазу. Потом поднялся к окровавленным пальцам и остановился на испачканных волосах Кольтиры. Во время этого осмотра эльф стоял с каменным лицом. Никакой неловкости он не чувствовал и не считал себя застуканным на месте преступления. Но при всех ехидно скалиться в лицо командиру, даже если его защита уже не требуется — все равно не лучшая идея. Да, Кольтира временами это делал и при жизни, и в посмертии, но не на ровном же месте. Был бы Тассариан живым, он бы сейчас устало вздохнул, это было видно по его лицу, как бы он ни старался удерживать его бесстрастным. — Кольтира. Какого упыря я сначала тебя защищал ото всех, а теперь всех вынужден защищать от тебя? — Это все твоя собственная инициатива, — спокойно возразил Кольтира. Он закончит с Маргрейвом в другой раз. Так даже интереснее, если у того будет время подрожать за свою шкуру. Жажда мести и возмущение из-за вмешательства были вполне контролируемыми. — Кто тебя заставляет это делать? — Следить за порядком моя обязанность, — отрезал Тассариан. Ворчать он не стал, но вперил в эльфа мрачный и нетерпеливый взгляд. Он ждет каких-то действий? Не заставит же извиняться перед этим ублюдком? Маргрейва же не заставлял… …А, ледяные чары! — Ладно, мы уже в расчете, — заявил Кольтира, снял сковывающие жертву чары и издевательски оскалился: — Будем друзьями, Маргре-ейв? Ты что там, уснул? Кольтира поставил ногу на его бедро и поелозил ею туда-сюда, теребя тело Маргрейва и привлекая его внимание к своим словам. Тот с трудом встал, поднял отрубленную руку и меч и бросил ненавидящий взгляд на Кольтиру. Из-за отсутствующего века выражение лица было странным, мерзким, и в то же время — жалким. Однако Маргрейв все еще оставался здоровенным и широкоплечим воином, и ему удалось сделать вид, будто он не растерзал эльфа на месте только из-за присутствия начальства, хотя это его самого спасло появление Тассариана. Маргрейв выругался и ушел, проигнорировав «предложение дружбы». Кольтира повернулся к Тассариану и демонстративно развел руками. Тот бросил строгий и грозный взгляд на зрителей, которым тут же захотелось разойтись, и тоже молча удалился. А что он мог сказать? Прочитать рыцарю смерти мораль? Предупредить, мол, нарвешься на неприятности — не жалуйся и не проси о помощи? Так Кольтира никогда не жаловался и не просил… Отправив Вайю к хирургам и проводив Керитоза к остальным эльфам, Кольтира направился к Тассариану, чтобы наедине высказать ему пару слов. Не любит жестокие развлечения сам — это понятно, но зачем другим-то мешает? И потом, он же знал, что это месть, а не бессмысленный садизм. Тассариан нашелся сразу же. Торчал в своей комнате и явно ждал, что Кольтира заявится, и разговор продолжится. Однако от претензий он попросту отмахнулся и сел на своего любимого в последние дни конька: общение с Зорʼбе плохо влияет на Кольтиру. — Разве ты не видишь, что он намеренно подзуживает тебя на подобные поступки? Это увеличивает число твоих врагов, и постепенно сделает тебя таким же ненормальным, как он сам. Думаешь, он просто так, для развлечения это устраивает? Он хочет отомстить мне за наказание после убийства некроманта и за ряд других санкций! Кольтира фыркнул. Утверждать, что раз Зорʼбе там не было, значит, он вообще ни при чем — бессмысленно. Понятно же, что если бы не тролль, то он сам бы до такого не додумался. Но подозревать Зорʼбе в попытке напакостить начальству таким образом — нелепо. Если Кольтира наживет себе врагов или станет отъявленным садистом — разве от этого могут быть проблемы у Тассариана? Да и вообще, что-то уж слишком коварно. Зорʼбе, кстати, всего лишь мирным знахарем-целителем был, пока, собирая редкие лордеронские травки, не попался Плети. Он вудуизм и темную магию изучал даже не по собственной инициативе — отец когда-то заставлял. Так что ничего жуткого и злокозненного в нем не было. Это Зорʼбе рассказал Кольтире сам. А еще несколько дней назад он проболтался, что это было распоряжение подполковника Фалрика — поучить ставшего неслабым бойцом эльфа большей жестокости. Тассариану, офицеру, которому к тому же всецело доверял Артас, можно чистоплюйствовать, и это будет восприниматься всего лишь блажью, а вот обычным рыцарям смерти — не положено. Кольтира удивился: ему не казалось, что он создает впечатление добрячка. Интриги его позабавили, но у Фалрика были свои обязанности, и контроль лояльности Плети и соответствия ее принципам, наверное, входил в их число. Кольтира как-то раз сообщил Тассариану, кто на самом деле виновен в дурном влиянии, но тот счел это выдумкой Зорʼбе, лишний раз доказывающей его злонамеренность. — Прекращай это, или я решу, что проще разом избавиться от него и от его влияния на тебя, — заявил он. — Тассариан, — надменно процедил Кольтира. Став практически равным ему по силе, он начал, как его и просили уже как минимум десяток раз, обращаться к властелину ужаса по имени, а не по званию. Злость на командира, в чьей защите он нуждался, прошла, опасения, что тот однажды все же последует слухам или провокациям Орбаза и воспользуется положением — тоже. Больше не было необходимости регулярно подчеркивать дистанцию формальным обращением. — Не указывай мне, — продолжил он. — Я не нуждаюсь в мамочке, в твоих наставлениях и в оберегании от всех бед. Лицо Тассариана окаменело. — Не нуждаешься, — медленно произнес он. — Ты стал сильнее и уже не зависишь от моей защиты. И что, теперь будешь делать вид, что не знаешь меня? Кольтира промолчал, не зная, что ему ответить. Его бесила зависимость от Тассариана, но общаться-то с ним он был не против. Когда-то, когда потребность в помощи и, следовательно, ненависть, были сильны, он подумывал о том, чтобы потом прекратить контакты. Но Кольтира уже давно забыл об этих планах. И сейчас такое подозрение почему-то задело его. С чего Тассариан вообще взял это? Разве сейчас они не разговаривают? «Как хочешь. Я не собираюсь навязываться», — хотел сказать он, но Тассариан подошел ближе и положил руку ему на плечо. — Можно я тебя поцелую? Кольтира подавил порыв тупо спросить «зачем?». Он не считал себя тугодумом, но ему потребовалась почти минута, чтобы уловить связь вопроса с предыдущим предположением. Осознав, наконец, в чем дело, он хмыкнул: — Ну, валяй.